Страница 5 из 11
– Испытуемый Лэнгрин уничтожил одного противника. Второй успел уничтожить его мех. Что случилось потом – был ли мех противника испытуемого уничтожен или же противник испытуемого умер от старости – неважно. Это случилось после того, как испытуемый катапультировался.
Я скрипнул зубами. Отец, как всегда, необычайно строг и требователен, но я знаю, в чем истинная причина его поступка. Я отлично все понимаю: если мне и Коннору засчитают взаимное уничтожение, у меня на счету будет два вражеских меха, а значит, я стану рыцарем, и тогда помашу рукой планам отца сделать из меня асессора для Рикара.
Именно поэтому он вмешался, и он не позволит мне стать рыцарем.
Я с ненавистью поглядел на отца.
– Решение принято, – заявил старший судья и повернулся ко мне.
– Испытуемый Лэнгрин Азолай Тирр! Вы прошли испытание и доказали, что достойны звания воителя…
По толпе стоящих за моей спиной людей прошел гул. Похоже, далеко не все были согласны с решением отца. А еще представляю, что творится сейчас в столице: Испытание всегда вызывает массу интереса, и я отлично знаю, какие деньги крутятся на ставках. То, что произошло сегодня, ‒ не такой уж редкий случай. Обычно, когда противники уничтожают мехи друг друга, фраг засчитывается обоим. Так должно было бы быть и сегодня…если бы не мой отец.
Я вернулся на свое место и злобно посмотрел на отца, который в этот момент глядел на меня.
– Испытуемый Коннор Штерн! Шаг вперед!
Коннор шагнул вперед.
– Вы прошли испытание и доказали, что достойны звания воителя.
Удивление на лице Коннора было таким, что даже судья смутился.
– Протестую! – заявил его защитник. – Мой испытуемый уничтожил двух противников! Он вправе претендовать на титул рыцаря!
– Вы выступали на более тяжелом мехе и имели преимущество по сравнению с другими испытуемыми! – заявил мой отец. – По условиям, которые вы приняли до испытания, звание воителя можно было получить только за две победы.
– Но такая договоренность была, так как другие участники шли в бой на средних мехах. О том, что одним из противников будет такой же, как у моего испытуемого, мех, речи не было. К тому же пилот, им управлявший, был уже не испытуемым, а воителем!
Старая добрая традиция – превратить Испытание, которое должны были проходить молодые воители, в самый настоящий фарс и политические игры.
Я прекрасно знал, почему отец не хочет, чтобы Коннор получил титул рыцаря. Коннор был третьим сыном. Наследство ему не светило, а вот получив титул рыцаря, он вполне мог участвовать в сражениях за право владения, в которых в качестве трофея мог получить землю. Или же рыцарь имел право бросить вызов любому лорду манора и в случае победы получить владение. Я знал, что у дома Штерн давняя вражда с соседями, домом Кракалис. Вполне возможно, что, заполучив титул рыцаря, Коннор сразу же отправится к барону Кракалису и бросит ему вызов. А моему отцу это было не выгодно, ведь барон Кракалис – это его торговый партнер во многих направлениях.
– Лорд сказал свое слово, – заявил главный судья, – испытуемый Коннор Штерн…
– Я протестую!
Судья сбился и удивленно уставился на меня, а до меня самого далеко не сразу дошло, что именно я его перебил.
– Испытуемый Лэнгрин! Вы что-то хотите сказать?
– Я протестую! – повторил я. – Вторым противником Коннора Штерна был я. Первый его противник был равным ему по силе. Когда же я сражался с испытуемым Коннором, его мех был сильно поврежден.
– Это не относится к…
– Вы учли, что испытуемый Сардр Крад сражался без главного калибра, дали ему поблажку, учли, какой урон нанес испытуемый Акорион Аномикай. Так почему в случае с испытуемым Коннором Штерном вы не учитываете эти факты? Его мех, когда вступил в сражение со мной, потерял обе руки, лишился основного оружия, был сильно поврежден и тем не менее победил. Почему вы преуменьшаете его победу?
Воцарилось молчание. Я видел, что отец смотрит на меня с неприкрытой злобой, но мне было плевать: как он со мной, так и я с ним.
Совершенно растерявшийся судья бросил быстрый взгляд на моего отца. Тот еле заметно кивнул ему.
– Эм…в свете открывшихся деталей, а также сделанных испытуемым Лэнгрином заявлений судьи вынуждены взять паузу, – промямлил главный судья.
Похоже, они тянули время, чтобы граф, мой отец, им подсказал, какое решение принять.
Я мысленно поморщился. Раньше я с замиранием сердца следил за тем, что происходит на арене во время Испытаний, а дальнейшее решение судей было чем-то вроде констатации факта. С их выводами редко когда можно было поспорить, но то, что происходит сегодня, уже за гранью.
Похоже, судьи получили рекомендации от моего отца и начали объявлять свои решения.
– Судьи голосуют по вопросу получения испытуемым Коннором Штерном титула рыцаря…
– За…
– Против…
– За…
– Против…
– За!
– Три голоса за присвоение титула рыцаря испытуемому Коннору Штерну, – главный судья бросил вопросительный взгляд в сторону моего отца. Лорд сидел на своем троне, будто каменное изваяние.
– Испытуемый Коннор Штерн! – возгласил главный судья. – Вы прошли испытание и доказали, что достойны звания воителя. За уничтожение двух противников во время испытания вам присваивается титул рыцаря. Воители! Дайте свою клятву лорду и империи!
Айза и Сардр, на лице которого так и осталось недовольное выражение, сделали несколько шагов назад, слившись с толпой, ну а я, Коннор и Акорион опустились на одно колено.
– Испытуемый Акорион! – объявил главный судья.
Не поднимаясь с колена, Акорион громко начал:
– Я, Акорион Аномикай, клянусь в верности империи. Клянусь быть воителем, стоящим на страже ее границ, быть примером и защитником для ее граждан. Славься, империя!
– Мы – это империя! – крикнул главный судья.
– Империя – это мы, – вторила ему толпа.
– Встань, воитель Акорион, – приказал ему отец, – и ответь, готов ли ты защищать графство Тирр, признаешь ли ты меня своим сюзереном?
– Да, мой лорд, – Акорион склонил голову.
– Да будет так! – объявил отец.
– Испытуемый Коннор Штерн! – объявил главный судья.
С Коннором произошло все то же самое, но помимо этого отец сошел с трона, провел церемонию возведения его в рыцари.
Теперь настала моя очередь.
– Испытуемый Лэнгрин Азолай Тирр! – объявил главный судья.
Я, все еще стоя на одном колене, произнес текст клятвы: «Я, Лэнгрин Азолай Тирр, клянусь в верности империи. Клянусь быть воителем, стоящим на страже ее границ, быть примером и защитником для ее граждан. Славься, империя!»
– Мы – это империя! – выкрикнул главный судья.
– Империя – это мы, – в который раз ответила ему толпа.
– Встань, воитель Лэнгрин Азолай Тирр, – послышался голос отца, – и ответь, готов ли ты защищать графство Тирр, признаешь ли ты меня своим сюзереном?
– Да, мой лорд, – я склонил голову.
– Да будет так! – сказал отец, и я поднялся с колен.
И в этот момент наступила тишина.
Я как никто другой знал, в чем дело. Согласно традициям, я именно сейчас, получив звание и произнеся свою клятву воителя, должен был заявить о намерении стать асессором. Но в ушах все еще звенел голос матери, сказавшей мне быть собой и ничего не бояться. И я не боялся.
А еще она сказала, что моя судьба в моих руках. А раз так – решение принимать мне.
Клятва асессора для второго сына – это традиция, но вовсе не обязанность, и заставить меня дать ее не мог никто.
А делать это добровольно я не собирался. Я стоял и глядел в глаза отца, которые уже начинали метать молнии.
Пауза весьма затянулась, и я услышал позади злобный голос брата: «Клятва! Клятва, дубина!»
Я еле заметно ухмыльнулся. Меня так и подмывало ответить что-то вроде: «Тебе надо – ты и давай клятвы!», но я, естественно, сдержался.
Растерявшийся главный судья, так и не дождавшийся от меня клятвы, решил больше не тянуть и объявил день Испытаний завершенным.
Я развернулся к толпе, которая бросилась поздравлять новоиспеченных воителей и рыцаря.
– Ну что же ты, племянник… – огорченно выдохнул дядя и сокрушенно покачал головой.
– Забыл, – весело ответил я.
– Да как же об этом можно было забыть? – продолжал сокрушаться дядя. – Ничего, через месяц будет праздник Золотых листьев, и тогда ты…
Но я его не слушал, я глядел на свою мать, которая улыбалась мне.
Она пошевелила губами и, хоть была далеко, хоть я не мог ее услышать, но прочитал по губам: «Будь собой».
Читать можно? тогда лайк)
Глава 2 Отцовский гнев
Когда-то я до дрожи в коленках боялся отцовского гнева, но теперь чувство страха исчезло, испарилось.
Раньше отец очень часто практиковал такое наказание: он знал, что я провинился, давал понять мне, что знает, и затем тянул время, не вызывал на экзекуцию, будто бы наслаждаясь моими страданиями и страхом в ее ожидании.
Сегодня все было иначе. Нет, отец сразу после церемонии не приказал привести меня к себе, он как обычно решил выждать, чтобы я сильнее разволновался. Вот только я этого делать не стал.
Раньше ожидание наказания довлело надо мной, мешало жить, но сегодня… Сегодня я стал воителем, дал отпор всем тем, кто хотел помыкать мною. Раньше они мне портили жизнь, а сегодня я испортил им настроение.
Первым и главным из них был Рикар.
Едва только официальная часть закончилась, он подскочил ко мне, схватил за ворот, подтащил к себе и зашипел прямо в лицо: «Ты что о себе думаешь, недоумок? Я же сказал тебе, чтобы ты принес клятву! Как ты посмел?».
Я заметил, что люди вокруг глядят на меня, поэтому не стал устраивать полноценную драку, а поддел свои руки под его, чуть надавил и заставил Рикара, морщась от боли, отпустить меня.
– Кто ты такой, чтобы мне приказывать? – спокойно спросил я его.
– Я? Я – наследник! Я… я… – задыхаясь от гнева, шипел Рикар. – Ты должен был…
– Я ничего не должен был! – перебил я его.
– Но отец…
– Что? Что отец?
– Он велел тебе…
– Он ничего мне не говорил.
– Но я же тебе передал его слова! – возмутился Рикар. – Он сказал, чтобы ты…
– Если бы он хотел, чтобы я что-то сделал, мог бы сказать сам, – заявил я.
– Ты был должен!
– Я никому ничего не должен! – спокойно парировал я.
– Ты…ты… – Рикар задохнулся от возмущения.
– Кажется, вынесли вино, – заметил я, – тебе есть чем заняться.
Я просто отвернулся от него и пошел прочь.
– Лорд Лэнгрин!
Я повернул голову и увидел, что это Айза отчаянно машет рукой, пытаясь привлечь мое внимание.
Она стояла в компании таких же, как она сама, новоиспеченных воителей. Я тут же направился к ним.
Все они были из «Волков Тирра», иначе говоря, местными из «дружины» моего отца.
– Воительница Айза, – кивнул я, подойдя ближе, – воители…
– Лорд… – они ответили кивками, как и полагалось по этикету.
