Мало времени осталось, а Хоуп артачится. Сейчас нас спасут только дожди. В них никому неохота воевать. И дай бог они начнутся в ближайшие недели.
— Дейв. Сходите на разведку, посмотрите, что там. Если вдруг найдёте какие-то припасы… ну ты сам знаешь.
— Ок, босс. Утром с парнями рванём.
Я сел и разложил на столе карту. Отметил карандашом то место, о котором говорил помощник. Дело дрянь.
На следующий день в дом ввалился Хоуп вместе со своими бравыми молодцами.
— Оу. Вижу, ты так уютненько всё обставил. Хозяюшка из тебя что надо.
— Ближе к делу. Чего припёрся?
Моё тело всё напряглось, но я этого не показывал. Даже не встал с места. До него я играл сам с собой в шахматы. Моих пацанов научить этой игре так и не смог. С ними сложно.
— Партеечку? — улыбнулся Хоуп и без разрешения сел напротив.
— А мозгов хватит? — буркнул я.
— Обижаешь.
— Лады. Ходи белыми.
Я развернул доску к нему.
— Щедро. — Хоуп усмехнулся и сделал первый ход.
— Сицилианская защита, — протянул я и взглянул на него. — Надеюсь, ты в курсе, что это не про сицилийскую мафию?
— Юморишь, значит, хорошо.
— Ну ты же не в шахматы со мной пришёл поиграть.
— Решил, что ты уже обжился и захотел обсудить…
— Баррикады?
— Не так быстро, милый. Мы ещё не настолько близки.
— Знаешь, Хоуп, почему мне нравятся шахматы?
— Потому что нехер делать между мародёрством и траханьем девок. — Он снова сделал ход.
— Потому что в них самый лучший ход тот, что ломает планы противника. — Я сразу же снёс несколько его фигур. — Ну что… Готов к эндшпилю? Или сдашься?
— Я ещё повоюю. Не в моих правилах сдаваться.
Он хмыкнул и переставил фигурки.
В этот момент дверь в комнату открылась и зашли мои парни. Охрана Хоупа сразу же выпрямилась, приготовившись в любую секунду атаковать. Но этого не случилось.
Мои парни только покосились на них, но явно хотели рассказать о другом. В их руках болталась рыжеволосая девушка. Все ноги в крови.
— Деревня уничтожена. Мы закидали машину запасами. А эту… в лесу нашли. В капкан попала.
— Твою ж налево! — выругался я и встал. — А прикончить её там не судьба? Вот сейчас разбирайтесь с её трупом сами. Мне больные не нужны.
Девушка и так была испугана, а теперь её глаза ещё шире распахнулись.
— Да как вы можете! — выкрикнула она. — Вы… вы просто не люди! Звери и то лучше.
Я выхватил из ножен кинжал и резко метнул его вперёд. Он проскользнул прямо возле уха девицы, отрезав ей часть кудрявых прядей.
Все замерли, будто ожидая от меня продолжения. В комнате воцарилась гробовая тишина.
— Чёрт! — наконец сказал я, потирая руку. — Не попал. А ведь должна была кисть уже пройти. Знаешь, я мог бы отпустить тебя, ну вдруг выкарабкаешься. Мог бы пристрелить, но патронов жалко. Поэтому отправлю-ка тебя в отстойник, к моим любимым свинкам. Они очень любят кровь. Если доживёшь до утра, я подумаю, как облегчить твои страдания. И то, если будешь милой со мной.
Девушка едва вдыхала воздух. Кажется, с каждым моим словом она всё сильнее и сильнее бледнела. Небольшие веснушки на её лице стали ярче. В глазах пылала злость. И они медленно наполнялись солёными слезами.
Но к слову сказать, держалась она до последнего. Некоторые начинали реветь уже на первых моих словах.
— Уведите её! — рявкнул я.
— Жёстко ты, — ухмыльнулся Хоуп, когда я сел обратно.
— Мы боремся за жизнь. Здесь нет места больным и немощным. Парней я тоже накажу за то, что они притащили ещё одну нахлебницу.
— Так ты её всё-таки оставишь в живых?
— А почему бы и нет? — сделал я ход. — У неё всё есть, чтобы ублажить мужчину. Женщины сейчас только для этого и нужны. А ногу как-нибудь вылечим. — Я взглянул на него и расхохотался. — Или отрежем.
— Как наиграешься с ней, мне отдай. Люблю рыженьких.
Хоуп снова переместил фигурки, съев одну мою.
— А что мне за это будет?
— Подумаю, — пожал плечами он.
Я откинулся на стуле, внимательно изучал его лицо. Что он задумал? Какую игру ведёт? И с какой стороны ждать подвох? Неужели так падок на баб? Или всё же прислушался к моим словам.
Хоуп взъерошил свои выцветшие русые пряди и тоже уставился на меня.
— Шах и мат, — пробормотал я.
— Да твою ж!
Он перевёл взгляд на шахматы и с силой ударил стол.
— А вот не надо на девок отвлекаться, когда такое серьёзное дело. Хотя… мне понравилось с тобой играть. В ближайших милях — ты единственный, кто это умеет делать.
— Завтра приду к тебе, начнём строить то, что ты хочешь построить, — бросил он, выходя на улицу. — Скоро дождь. Удачной тебе ночи.
Дождь… это очень хорошо. У нас будет время. Надо заставить Хоупа показать все свои запасы оружия, еды и инструментов. Только как это сделать?
Я снова уставился на шахматную доску. Нет. Нужно не обороняться. Надо нападать.
Глава 3
Рейна
Меня бросили в какой-то загон, прямо в навоз и закрыли дверь.
— Вот же, член на ножках! — сквозь зубы прошипела я ругательства. — Бубенцами лишь бы потрясти!
Нога нещадно болела, теперь ещё рану замарала.
Глаза не привыкли пока к темноте, но рядом услышала, как кто-то завозился. Шум приближался и окружал. Если это реально свиньи или кабаны, мне каюк. Сожрут. Агрессивные, голодные и всеядные животные.
Я уже чувствовала, как тьма вокруг меня шевелится.
Стараясь не паниковать, я отползала назад, помнила, что бежать и оборачиваться нельзя. Или это правило для хищников?
Будь я в лесу, то залезла бы на дерево. Ощупать бы стены, нет ли каких балок, чтобы забраться повыше.
Шум подбирался ближе. Раздался совсем рядом, я резко вскочила, наступила на повреждённую ногу и ломанулась к двери. В спешке шарила по ней и даже не чувствовала, как занозы впивались в пальцы.
Что-то толкнуло меня под коленом, и я завизжала. Упала на пол, прикрывая голову и сжимаясь в комок.
Хрюканье, похожее на писк, совсем рядом. Влажные пятачки уткнулись вбок.
Животные не нападали.
Я подняла голову.
Вокруг меня были только поросята. Ни их мамки, ни хряка, судя по звукам, в загоне не имелось. Я испугалась толпы мелких поросят.
— Сукин сын! — вырвалось ругательство.
Маленькие свинки лезли ко мне под руки, жалобно захватывали одежду и пальцы.
— Да вы же голодные... А вас скоро просто съедят. Бедненькие.
— Себя бы пожалела лучше, а не этих.
Дверь сзади отворилась, но человека я не видела.
— Они есть хотят, а вы их голодом морите!
— А чем их кормить?! Людям еды не хватает.
— Очистки и объедки. Коренья. Каша.
— У нас не бывает лишнего, но можешь отдать им свою порцию.
Мне в руки женщина сунула тарелку с баландой.
Есть я это не смогу: запах отвратный. Поставила миску на землю, свинки тут же занялись едой, хрюкая, отталкивая друг друга.
— Жалостливая значит, — покачала она головой.
— Мне бы ногу обработать...
— Пойдём, — кивнула женщина.
Я поднялась. Опираясь на стену и прихрамывая, поплелась за спасительницей. Тёмный коридор сменился тускло освещённой комнатой.
— Вода уже остыла, но можешь обмыться.
— Нужен бинт и лекарство.
— Чего нет, того нет, — пожала плечами женщина. — Тряпку почище сейчас поищу.
— Меня зовут Рейна.
— Марта, — буркнула она в ответ, уже удаляясь.
Я смогла промыть рану и даже обтереться. Вместо бинтов дали тряпку, но без следов видимой грязи. Ещё бы подорожник предложили. Попыталась рассмотреть рану: ногу не сломала, но разодрала до мяса, когда выбиралась из ловушки. Ещё плохо, что раны прямо на самой стопе, поэтому и наступать больно.
— Выглядит не страшно, но может быть столбняк.
От спокойного голоса Марты я вздрогнула.
— Ты была врачом?
— Нет, но у меня трое сыновей. А в травмпункте ставили прививки после любого ржавого гвоздя.
— А...
Я хотела спросить, но побоялась разбередить душу. Марта сама догадалась о моих мыслях и пояснила.
— Они уже взрослые, старше тебя. Двое из них тоже здесь. Благодаря им и меня держат.
— А чем ты занимаешься?
— Как все женщины: готовлю, одежду штопаю, по хозяйству помогаю. Только по ночам не обслуживаю: старая да сыновей уважают.
Краска залила лицо, я чувствовала, как стало душно и комок встал в горле.
