Я пишу родителям, что со мной все в порядке. Я на вечеринке. Скоро вернусь.
Регина меня прикрыла. Сказала им, что я на танцполе, а телефон валяется в сумочке на столе, поэтому я не отвечаю. Они не волнуются. Они думают, что у меня все хорошо…
Убираю телефон.
– Какие-то проблемы? – спрашивает мой Квазимодо.
И протягивает коктейль.
– Никаких проблем, – отвечаю я.
Я точно не собираюсь плакать у него на плече. И ничего ему рассказывать тоже не планирую.
Пью странную холодную жидкость. Смотрю на звезды.
Кто вообще придумал такой коктейль? Горько-солено-цитрусовый? И почему он мне нравится? Он же невкусный.
Мой спутник молчалив. Думает о чем-то своем. До меня ему как будто нет дела.
И, что-то мне подсказывает, что у него на душе тоже не очень радужно.
– У тебя когда-нибудь было такое ощущение, как будто вся жизнь разлетается на осколки? – срывается с моих губ.
Я же не хотела ничего говорить! Не удержалась.
Он некоторое время думает, а потом спрашивает:
– Прям вся-вся жизнь?
Тут уже зависаю я…
– В жизни много всего, – продолжает байкер. – Что-то может разлететься к херам. Но чтобы все сразу… Нет, такого у меня никогда не было.
А, пожалуй, он прав. Вся жизнь… Ну уж нет! Мудак Платон со своим ошпаренным отростком – это далеко не вся моя жизнь!
Это… вообще крошечная ее часть. Микроскопическая!
Которую я уже забыла!
– И у меня не было, – говорю я.
И чувствую, что улыбаюсь.
– Ну вот и хорошо.
Квазимодо тоже улыбается.
Красивая у него улыбка! Такая теплая… До мурашек.
И… меня снова накрывает ощущение чего-то знакомого и родного. Как будто мы с ним сто лет знаем друг друга. Просто давно не виделись.
Конечно, это не так.
Просто он байкер. А они все… Они классные.
И он классный.
Не треплется без конца, как Платон. Не хвастается, не выпячивает себя. Заботится обо мне! Он догадался, что я хочу пить. И что мне поможет поездка на мотоцикле. Он и пледом меня укрыл…
И это было так странно… Его рука на моей ладони… Звезды… Какое-то трепетание в груди…
А потом не позвонили.
Сейчас мы стоим рядом. Не касаясь друг друга. И я вдруг чувствую, что мне очень хочется, чтобы он меня обнял. Но не буду же я просить!
Я чокаюсь с ним коктейлем.
– За что пьем, прекрасная Эсмеральда?
– За звезды, – говорю я.
Делаю глоток.
И смотрю вверх.
Звезды просто нереальные… Огромные, яркие, и такие близкие… Кажется, протяни руку – и достанешь.
Я слышу прерывистое дыхание моего Квазимодо. Чувствую тепло его тела. Он так близко…
У меня кружится голова. И в ней мелькает шальная мысль: а почему бы мне совсем не потерять голову с этим красавчиком?
Кирилл
Так. Она снова запрокинула голову. Второй раз я точно не прое…
Обнимаю Эсмеральду за талию. Тянусь к ней губами, а она… вдруг резко вытягивает руку вверх. Едва не попав мне в глаз.
– Мне показалось, что я могу достать с неба звезду…
– Так, этой больше не наливать, – ворчу я. – Хулиганка чуть зрения не лишила.
Она смеется.
Я неосторожно обливаюсь коктейлем.
Она промокает мою рубашку салфетками, которые достала из клатча.
Я млею от ее прикосновений, как идиот. Жалею, что не облился чуть ниже. Да, я максимально пошлый. В мыслях.
На деле – гребаный романтик.
Накрываю ее ладошку своей. Сердцебиение – как после марафона. Уверен, моя Эсмеральда это чувствует…
А она вдруг спрашивает:
– Сколько тебе лет?
Ну… раз тебе двадцать пять, то мне, допустим…
– Двадцать семь, – говорю я.
– Ты взрослый.
Я пожимаю плечами.
– Опытный, – продолжает она.
– О каком опыте мы говорим?
– У тебя было много женщин?
Я знаю правильный ответ.
– Немного. Я очень постоянный.
Вижу, как ее ресницы трепещут. Понравилось?
– А сейчас… у тебя есть девушка?
О, пошла жара! Хороший вопрос.
– Нет. Сейчас я абсолютно свободен.
Она смущенно отводит взгляд, как будто до нее внезапно дошло, как это прозвучало. И пытается убрать ладошку. Но я держу, не отпускаю.
– В связи с этим у меня вопрос… Прекрасная Эсмеральда, продиктуй, пожалуйста, свой номер телефона.
– Зачем?
– Позвоню как-нибудь. Поболтаем. Или ты звони, если захочешь покататься.
Она колеблется. Интересно, почему? Из-за того, кто заставил ее плакать?
В груди остро жжет. Да забудь ты его уже!
Она высвобождает руку и снова роется в своем клатче. Достает помаду. Что она задумала?
Накрасит губы и свалит в закат?
Глава 13
Кирилл
Она берет меня за руку. Расстегивает пуговицу на манжете моей рубашки… Пипец. Меня накрывает атомным гормональным взрывом. Я практически в спермотоксикозной коме.
Не штаны же расстегивает! Все достаточно невинно.
А у меня ощущение самого разнузданного и откровенного разврата.
Она закатывает мой рукав. По сути, она меня раздевает. Ее нежные пальчики скользят по моему предплечью.
И, сосредоточенно прикусив нижнюю губу, Эсмеральда пишет своей помадой цифры номера телефона на моем предплечье.
Я в мурашках и в экстазе.
Оригинально! Просто сказать, видимо, не судьба. Нет, я не против. Так даже интереснее.
Я достаю телефон из заднего кармана, чтобы вбить цифры.
– Не надо! – возражает Эсмеральда.
– Сотрется же.
– Это стойкая помада.
Я смотрю на ее губы. Они влажные. Зовущие. Обнаженные…
Похоже, не очень стойкая.
Я быстро фоткаю свою руку и убираю телефон.
Так, на чем мы остановились? Я уже второй раз собирался ее поцеловать, а она чуть не выколола мне глаз.
Будем делать третью попытку? Однозначно.
* * *
Она снова на расстоянии вытянутой руки. Смотрит на звезды.
Я пускаю слюни.
Облизал бы всю… Начал бы с нежной шейки сзади…
Нервно сглатываю.
– Ты чего?
Оказывается, я уже сграбастал ее своими ручищами. Вжал в себя. Сам не понял, как…
