Глава 17
Ксюша
Я просыпаюсь.
За окном брезжит рассвет. В голове гулкая пустота. Глаза слипаются, хоть спички вставляй. Между ног как будто тлеет потухший вулкан…
Боже… Не как будто. Все это было на самом деле! .
На мне лежит тяжелая рука и еще более тяжелая нога. Да что там, на мне целый мужчина! Которого я вообще не знаю.
Я даже не спросила, как его на самом деле зовут!
И он не спросил.
Я пытаюсь выбраться из-под того, кто вчера творил со мной такое… Какой же он тяжелый! Да еще и держит меня. Бормочет что-то во сне. Хватает меня за голую попу.
Как я докатилась до такой жизни?
Жду пару минут. Он проваливается в крепкий сон. Даже начинает похрапывать.
Я умудряюсь выскользнуть из-под многочисленных конечностей это осьминога.
Вижу пятна крови на простынях. Еще острее чувствую, как саднит между ног.
Иду в душ. Быстро одеваюсь.
Замираю в дверях.
Оглядываюсь.
Он такой… большой. Красивый. Безмятежный.
Вчера казался родным и близким. Единственным. Моей второй половинкой.
Я что, сошла с ума?
Я его вообще не знаю!
Это все дурацкий коктейль “Соленая собака”. И… я вспоминаю, как начинался вчерашний вечер. Платон…
К черту Платона! Даже вспоминать о нем не хочу. Никогда.
Мне вдруг хочется разбудить Квазимодо. Снова оказаться в его объятиях. Почувствовать себя желанной и любимой. И чтобы он меня никуда не отпустил…
Я точно сошла с ума!
Дергаю дверь. Выхожу. Вызываю такси. Вижу кучу пропущенных и сообщения от Вани.
Еду домой.
* * *
– Ксюш, ты во сколько вчера вернулась? – спрашивает мама, когда я выползаю утром на кухню.
Ну как утром… В тринадцать часов утра.
– Не помню, – бурчу я, наливая себе воды из фильтра. – Где-то в час, наверное…
– Платон тебя привез?
– Ага.
Я сажусь за стол. Мама ставит передо мной тарелку борща.
– На завтрак?
– У нас уже обед.
– Я не хочу борщ.
– Ешь давай!
Чего она такая злая? Есть заставляет. Как в детстве.
Ну, вообще-то, я голодная. А борщ вкусный. Очень вкусный! И сало прям в тему. С чесночком…
Сама не заметила, как смела все под чистую.
– Спасибо.
Папы нет, он на работе. Ваня появляется, когда я уже доела. Смотрит так пристально…
– Чего уставился?
Я загружаю посуду в посудомойку и варю кофе.
– Есть пара вопросиков.
– Забудь, – огрызаюсь я.
Только его вопросиков мне сейчас не хватает!
Проснувшись дома, я первым делом схватила телефон.
Я была уверена: Квазимодо проснется, увидит, что меня нет, и позвонит. Или напишет.
Сразу же!
Но… он не написал.
Может, еще спит? Я сама только разлепила глаза.
И не выпускаю телефон из рук с того самого момента.
Но весь обед он молчал. И сейчас молчит. И бессмысленно смотреть на экран. Там пусто.
Сколько можно спать?
– Ты где была? – спрашивает Ваня, когда мама уходит с кухни.
– Чего? – прикидываюсь дурочкой.
– Я вчера искал тебя в яхт-клубе.
– Ну, значит, плохо искал. Я была там.
– Не пизди, – жестко произносит Ваня.
– Что тебе от меня нужно?
– Тебя не было. Платона тоже.
Да? Платон ушел? Надеюсь, поехал в больницу, пришивать свой ошпаренный надкушенный отросток.
Интересно, поехала ли Катька с ним…
Нет, вообще не интересно!
Я иду в свою комнату. Ваня за мной.
Я пытаюсь захлопнуть дверь перед его носом. Он вставляет ногу.
– Отстань от меня, – не выдерживаю и ору.
– Дура ты, Ксюха.
Брат качает головой. У меня ощущение, что он обо всем догадался. Не знаю, как. Может, по мне видно, что я теперь… падшая женщина.
Хорошо хоть мама этого не увидела.
А мой брат думает, что все это было с Платоном…
– Сам дурак, – выдаю я универсальный ответ.
Пинаю его по ноге и закрываю дверь на защелку.
– Захочешь поговорить – я рядом, – слышу голос брата через дверь. – Если надо морду набить – я готов.
– Кому?
– Мы оба знаем, кому.
Нет, Ваня. Ты вообще ничего не знаешь…
Хотя, если сильно чешутся кулаки, можешь обработать фейс Платона. Ему это только на пользу.
Я падаю на кровать. Смотрю на экран телефона.
Наверное, он еще спит…
Я тоже закрываю глаза. Проваливаюсь в полудрему.
И сразу чувствую его губы на своих губах. Его руки на своем теле. И – его внутри себя.
Это было больно. Очень горячо, как будто в меня вошел огненный жезл.
И – приятно…
Я не знаю, как это может быть. И боль, и удовольствие, и невыносимо острое ощущение, что я принадлежу ему. И что это самое прекрасное, что случалось со мной в жизни…
Я хочу опять.
Чувствовать его в себе. Видеть его восторженные влюбленные глаза. Слышать, как он называет меня своей любимой девочкой и говорит, что никогда никуда не отпустит…
* * *
Вчера я чувствовала себя такой смелой, такой взрослой.
Так хотела… не знаю, чего.
Повзрослеть по-настоящему?
Кому-то что-то доказать?
Не знаю..
Это все коктейли. Они же были дико невкусные! Горько-соленые. С этим дурацким грейпфрутом.
Зачем я их пила?
Зачем я пошла с ним в отель?
Зачем я вообще села на мотоцикл?
Уже вечер.
Он так и не позвонил…
