— Пока нет.
— Аль, сегодня уже среда. Тик-так, — показываю пальцем стрелки, которые отсчитывают срок. — Завтра ты должна дать ответ.
— Лиза-а-а… — стонет. — Я помню.
— Что «Лиза»? За прошедший год у меня было три парня, а у тебя ни одного. Даже случайного, даже на неделю, даже для общения. Это ненормально.
Не считая случайного знакомого-незнакомого… Так я мысленно называю того, с кем провела несколько часов в отеле, а после сбежала. На то были основания, но иногда я позволяю себе вернуться к той ночи и позволить мечтать о встрече.
— Для кого?
— Для меня. Для всех. Девушка: симпатичная, обаятельная, неглупая — ты наделена всем, что привлекает противоположный пол. Сколько знаков внимания ушли в никуда, потому что мужчины казались тебе скучными, слишком серьёзными или просто «не такими». «Не такой». Странное определение для того, кого ты даже не попыталась узнать. Твой Паша — идеальный вариант во всех смыслах.
Высказываю свою мысль сдержанно, потому что отчасти завидую Алле, которая вызывает интерес у каждого третьего посетителя кофейни. Светло-русые вьющиеся волосы и большие серые глаза действуют на мужчин гипнотически. Может, и мне изменить цвет? Избавиться от природного тёмно-русого, привнеся светлые нотки. Цвет глаз у нас одинаковый, вот только типаж значительно отличается.
— Он не мой.
— Твой, судя по увеличивающемуся количеству роз, — указываю на вазу, которая уже с трудом вмещает цветы. — Эти два пора утилизировать, — вытаскиваю самые первые, отправляя в мусорное ведро и тяжело вздыхая, потому что в моём случае даже полноценные свидания не сопровождаются букетами.
— Не дави на меня.
— Если не я, то кто? Четверг и среду ты работаешь с Виолеттой. А ей, кажется, мужчины вообще неинтересны.
— Она, кстати, высказалась против Паши.
— Интересно… — Удивлена, что Виолетта вообще заметила проявление симпатии к Алле. — И как звучала эта гениальная мысль?
— Она сказала, что он выделяется среди офисных. Он другой.
— И всё? Она последняя, к кому бы я прислушалась. К тому же это я работаю с тобой бок о бок больше года. Мне достаточно посмотреть на твою реакцию, чтобы понять — Паша тебе действительно понравился. Это не просто обмен комплиментами по утрам, а нечто большее. Признайся, что он тебя привлекает.
— Привлекает. Не отрицаю. Но, возможно, для совместных поездок ещё не время. Мы виделись позавчера, вчера и увидимся сегодня и, скорее всего, завтра. Наверное, я откажусь.
— Решать тебе, но, — облокотившись на столешницу, скольжу, приблизившись вплотную к напарнице, — в конце концов, он устанет ждать и пригласит кого-нибудь другого.
Высказав своё мнение, в котором напарница не нуждается, принимаюсь за приготовление кофе для посетителей, пришедших из бизнес-центра, расположенного напротив. В отличие от Аллы, меня воспринимают просто как сотрудника без подтекста и флирта. Не скажу, что я стремлюсь ворваться в отношения, но сам факт существования кого-то, кому ты не безразличен, греет.
— Тебя уже ждут. — Замечаю в дверях Павла и легонько толкаю Алю, обращая её внимание на поклонника.
— Мне неудобно, что третий день подряд я ухожу на час раньше.
— Я люблю утром поспать подольше, поэтому меня устраивает наш с тобой график.
Наблюдаю, как Алла, схватив вещи, спешит к выходу, и придерживаю её за локоть.
— Аль, завтра ты будешь работать с Виолеттой, поэтому скажу сейчас — соглашайся. Откажешься — и будешь жалеть. А он найдёт кого-то более сговорчивого.
— Найдёт и найдёт, — бросает равнодушно, но я понимаю, что мои слова попали в цель. — Значит, не судьба.
— Ты поняла, что я хотела сказать.
— Поняла. — Спешит к двери, бросив через плечо: — И решила.
С умилением смотрю, как лицо Паши искрится радостью, а напарница смущённо прячет взгляд, который, уверена, просто кричит о заинтересованности мужчиной. Где взять такого Пашу? В моём случае только мужчины из категории «мне самому нужна поддержка» и нежелание решать свои проблемы, не говоря уже о чужих. Никто не дарил мне цветы. Никто не проводил со мной столько времени, приглашая в кафе, кино и просто совершая длительные прогулки. Никто не приглашал меня на отдых. Даже на пару дней, как Алю.
Мне же хочется ненадолго вырваться из порочного круга: вечно недовольный брат, работа и вечера в одиночестве. Мысленно вновь обращаюсь к маме, испарившейся год назад в неизвестном направлении и повесившей на меня шестнадцатилетнего сына, для которого я пустое место. Абсолютно разные, что я могу объяснить родством только по маме. Отец Дани, когда-то проявлявший к нему интерес, потерялся шесть лет назад. Не знаю, где он, но я бы не отказалась от его помощи. В первую очередь материальной.
Как же мне хочется, чтобы рядом был человек, который поддержит и поможет. Тот, для которого проблема не проблема, а любой вопрос решаем. Кто выслушает, подставит плечо и не будет кривиться, увидев женские слёзы. Но, как правило, мужчины из моей жизни исчезают в тот самый момент, когда узнают, что на моём попечении находится несовершеннолетний подросток. Не знаю, какая картинка всплывает в их мыслях, но я озвучиваю данную информацию как констатацию факта, не намекая на поддержку в виде денежных знаков или воспитательных моментов.
Уверена, Паша настроен серьёзно в отношении Аллы. Его-то уж точно не напугает наглый подросток, не желающий подчиняться правилам. Но напарница одна. Закрытая, тихая и сдержанная — тем она меня и привлекает. Мало говорит о себе и ещё меньше хочет знать о других. Все мои попытки залезть в её прошлое потерпели фиаско, и я узнала лишь о болезненных отношениях и смерти отца. Даже её маму никогда не видела, и лишь недавно Алла поделилась, что бренд «Danata» принадлежит ей. Они создают фантастические сумки, которые я себе не смогу позволить даже при условии, что перестану покупать еду. Сразу вспоминаю жёлтую с чёрными вставками из кожи змеи, на которую вот уже год смотрю в фирменном магазине бренда. Не знаю, почему мне в душу запала именно она, но я бы многое отдала, чтобы её заполучить… Алла, конечно, сказала, что поговорит с мамой, но с трудом верится, что мне предоставят такую дорогую вещь в аренду. Я хотя бы попробовала…
Даня:Ты когда придёшь? Мы есть хотим.
Снова «мы». А именно брат и его друг Женя, который по ощущениям прописался у нас. Насколько я поняла, у него обеспеченная семья, а моя зарплата не резиновая, чтобы содержать лишний рот. И как бы грубо это ни звучало, я распределяю средства с учётом питания меня и Дани, не рассчитывая на кого-то ещё. Да, Женя всегда благодарит и не перебирает продукты, в отличие от моего привередливого брата, но мне от этого не легче. В какой-то момент моё терпение иссякнет, и я наберу его маму, чтобы узнать, почему сын практически живёт у нас.
Я:Часа через два. В холодильнике есть суп.
Даня:Уже нет.
Отлично, мальчики опустошили холодильник. Это значит, что вечер я вновь проведу у плиты, но предварительно голову сломаю, чем накормить брата и его друга.
***
— Доброе утро, — приветствую Таню, которая сегодня работает со мной в паре. — Как отдохнула?
— Великолепно! — Вдыхает поглубже, приступая к рассказу, как её мужчина развлекал свою спутницу вдалеке от города неделю. — В общем, мне всё понравилось. Решили, что поедем туда ещё раз.
— Рада за тебя, — выдавливаю улыбку, мысленно умоляя господа, чтобы он послал мне человека, который вот также вывезет меня куда-нибудь, исполняя все прихоти.
— Алька уехала?
— Да, вчера. И пока не писала. — Я просила её скинуть геолокацию на всякий случай, но пока данных не поступало. Даже набрала её пару раз, но абонент вне зоны действия сети. — Надеюсь, её отдых тоже окажется великолепным.
— Хоть бы, — произносит полушёпотом Таня.
— Что ты имеешь в виду?
— Слишком мало она знает этого Пашу. Я бы не рискнула поехать.
— Серьёзно? — повышаю голос, что заставляет Таню сжаться. — Напомнить тебе, боязливая моя, как вы с Соней полгода назад свалили из клуба с тремя мужиками? И, кстати, даже имена их не помнили на следующий день. И где были тоже.
— Признаю, это было легкомысленно, — прикладывает ладонь к груди, подтверждая странность момента. — Нужно было остаться с тобой, потанцевать ещё час и поехать домой. Ты, в отличие о нас, поступила грамотно.
Максимально грамотно… Если не считать горячего мужчины и такого же секса в номере отеля. Утром, анализируя свои действия, пришла к выводу, что всё могло закончиться плачевно, а учитывая пистолет… Радовалась, как ребёнок, что всё обошлось, но ещё месяц опасалась, что он заявится ко мне с претензиями или же с желанием наказать за увиденное. Но ничего не случилось, и в какой-то момент меня настигло разочарование. Я бы не отказалась увидеть его ещё раз: на несколько минут, лишь со стороны, не ввязываясь в общение. Хотя такому мужчине, уверена, неинтересна та, что после пары фраз запрыгнула в машину, а после стонала как оголодавшая от нахлынувшего оргазма. Просто секс. Просто случайность. Просто Светлячок, оказавшийся на его пути.
— Потому что хотела закончить тот вечер без проблем.
— Но всё же обошлось.
— Не считая того, что один из троицы три месяца преследовал Соню.
— Издержки знакомства в ночном клубе, — пожимает плечами, желая, видимо, соскочить с темы.
— Хороши издержки. А то, что она два месяца из дома выходить боялась, тебя не смущает?
— Но всё же закончилось? Она написала заявление, и ему объяснили, что нехорошо ночевать под окнами девушки и следовать за ней по пятам.
— Хорошо, что он оказался из спокойных и ничем плохим это не закончилось. Видела множество историй, когда сталкер переходит от слов к делу.
— Было и было, — бурчит Таня, удаляясь в подсобку и оставляя меня одну в зале.
— Да, было и было…
И сейчас я думаю не о Соне и парне, решившем во что бы то ни стало завоевать девушку, а о себе. О той ночи. О странном незнакомце. О новых для меня ощущениях. Удивительно, но он вызывал восхищение вперемешку со страхом. Казалось, я физически чувствовала грань: скажи он ещё слово, окинь меня двусмысленным взглядом, и я погрязну в адском страхе. Но он понял и останавливался ровно в тот момент, когда я сама была у черты, готовая бежать от него и дорогого отеля. Либо я ему действительно понравилась, либо… Я приняла для себя, что мужчина просто хотел секса. Здесь и сейчас. И если не я, то кто-то другой. Всё просто.
— Не надо усложнять, Лиза… — напоминаю себе, что анализирование поведения мужчин ничем хорошим для меня никогда не заканчивались.
— Что усложнять? — Таня оказывается рядом неожиданно, напугав меня.
— Всё, Тань. Не нужно додумывать и создавать образ, который не является действительным.
— Вот и я говорю, что Паша этот не так прост.
— Какой Паша? — Не сразу понимаю, что она говорит о поклоннике Али, мыслями всё ещё находясь в полумраке номера отеля.
— Тот, что сейчас развлекает Аллу. Ты дозвонилась ей?
— Пока нет.
Демонстративно беру в руки телефон и набираю напарницу, получив знакомый ответ «абонент находится вне зоны действия сети». Внутри неприятно грызёт тревога ещё и потому, что именно я активно подталкивала Аллу к поездке, утверждая — Паша тот самый и лучше ей не найти.
Отработав смену, спешу домой, но предварительно забегаю в магазин, чтобы купить продукты и приготовить ужин подросткам. Шагаю к своему подъезду, уже решив, что, как только окажусь в квартире, сразу расспрошу Женю, почему, имея семью и дом, он фактически живёт у нас.
— Здравствуйте, Лиза. Я помогу.
Женя встречает меня на пороге, отобрав пакеты и переместив на кухню. Всегда внимательный и учтивый, не позволяющий в общении лишнего. Я даже пару раз слышала, как он одёргивал Даню, откровенно переходящего на грубость в отношении меня.
Следую за ним, радуясь, что на кухне мы оказались вдвоём, и я могу задать интересующие меня вопросы.
— Лиза, это вам. — Подросток протягивает мне свёрток.
Расправив, обнаруживаю пятитысячные купюры. Пересчитываю — триста тысяч. Удивлённо смотрю на Женю, который смущён не меньше, чем я.
— Что это?
— Это папа вам передал.
— Папа? Насколько я поняла, ты живёшь с мамой.
— Они разведены, но с папой я общаюсь. Я рассказал ему, что много времени провожу у вас, а точнее, всё время, поэтому он передал вам деньги на еду и вообще…
— Лучше отдай маме. — Протягиваю Жене. Меня одолевает стыд, хотя ещё пятнадцать минут назад я была готова указать ему на дверь. — Ей нужнее.
— У неё и так много. — Подросток поджимает губы и отводит взгляд, а затем всё же решается посмотреть на меня.
У него привлекательная внешность. Если мой брат походит на гадкого утёнка: сутулый, угловатый, с угревой сыпью на лице, то Женя выглядит иначе. Высокий, с идеальной осанкой и такой же кожей, спокойный, собранный, с умным, проницательным взглядом… Впервые отмечаю, что у него светло-зелёные глаза, которые мне напоминают… Нет, Лиза, это полный бред. Мой знакомый-незнакомый не уникален.
— Объясни.
— Папа переводит ей большие суммы. Я могу попросить всё, что хочу. Ограничений нет. Могу у него попросить, он тоже не откажет. Так что это только для вас, — указывает на свёрток, — считайте это благодарностью, что вы тратите на меня своё время и терпите моё присутствие.
— Жень, я хочу спросить… — мнусь, пытаясь сформулировать вопрос так, чтобы его не обидеть. — Почему ты всё время у нас? Нет, я тебя не выгоняю и мне нравится, что ты положительно влияешь на Даню, который, слава богу, не пропускает уроки, но у тебя есть дом и мама.
— Ей всё равно, где я. У неё новый мужчина. — Произнося последнюю фразу, он демонстративно ухмыляется, тем самым давая понять отношение к тому самому «новому мужчине».
— Он тебе не нравится?
— Он злой и неприятный.
— Он обижает маму?
— Её нет.
И это значит, что злость нового мужчины он испытал на себе.
— Он тебя обижал? Физически, — спрашиваю осторожно, не надеясь на откровенность.
— Нет. Но я его раздражаю. Точнее, моё присутствие. Поэтому всех устраивает, что домой я прихожу только ночевать.
— Папе говорил?
— Он его убьёт, — произносит серьёзно и добавляет: — Реально убьёт. Физически.
Сглатываю, потому как интонация, с которой Женя это произнёс, заставляет верить.
— А кем работает твой папа?
— Он бывший военный. Сейчас работает в частной организации. Поэтому такая сумма, — кивком показывает на стол, где лежат деньги, — для него мелочь.
Интересно, что это за работа, если триста тысяч считаются незначительными? Уже открываю рот, чтобы уточнить, но закрываю — а я хочу знать?
— Передай папе от меня благодарность.
Собираю купюры и убираю в сумку. Да, мне неудобно, что шестнадцатилетний подросток вручил мне деньги, но ситуация не оставляет другого выхода. Мальчиков нужно кормить, а рассчитывать свою зарплату на троих всё сложнее. К тому же от папы Жени не убудет, если он может себе позволить разбрасываться такими суммами. Удивительно, но мысли, что подросток добыл эти деньги нечестным путём, у меня нет, потому что одноклассник брата зарекомендовал себя как человек прямой и честный.
Спустя час приглашаю подростков на кухню, чтобы накормить ужином, а после Женя на такси уезжает домой. Завтра после школы он вновь окажется у нас, а вечером отправится к маме. И так каждый день. Уже полгода. Если так пойдёт, то он переедет к нам насовсем. Мне неясны мотивы мамы, которая забила на своего ребёнка, поставив на первое место мужчину, но и позиция папы тоже вызывает вопросы. Если он обеспечен, почему сын не проживает с ним? Или у него новая семья, в которой нет места ребёнку от первого брака? И у матери новые отношения. Чем-то она напоминает нашу с Данькой, забывшую о детях и укатившую в неизвестном направлении с новой «любовью всей её жизни».
Мне двадцать шесть, я в состоянии работать и прокормить себя, но брат… Он скучает. И злится. Очень злится на ту, кто не выходит на связь и не интересуется им. Пройдёт время, и он примет её отсутствие, но сейчас виноватой считает меня, вымещая злость, негодование и непонимание. Наверное, Женя появился вовремя, немного сгладив напряжение между нами и сделав Даню чуть мягче. Даже звонки из школы прекратились, успеваемость немного улучшилась, а всё время он проводит дома в компании нового друга. Так что спасибо Жене. Достаю деньги, вновь пересчитываю, прикидывая, насколько их хватит, и мысленно шлю благодарность отцу подростка.
