— Всё уладил?
— Так точно. Магазин выбран, место определено, девчонке фото Аллы показал. Они уехали?
— Да. — Сова смотрит на часы. — Уже должны быть на месте. Теперь дело за Охотником. Сможет убедить Аллу — мы все выберемся.
— Уверен, что Островский заинтересуется?
— Всё зависит от того, сколько она ему предложит.
Сова заметно нервничает, что означает: сейчас мы все зависим от способности дочери босса договариваться. Идея возложить данную миссию на девчонку, которая была не в теме два года, хуёвая во всех смыслах, но закидывать такого рода предложения может лишь тот, кто имеет на это право. В данном случае Алла Дашкевич — единственная наследница империи Фелера. Уверен, она даже не предполагает, что от неё зависит около сотни жизней. Именно так, в физическом смысле. Потому что в случае перехода Организации к Генералу нас всех положат без сожаления.
— Охотник знает, что говорить?
— Примерно. Неизвестно, как она отреагирует на его появление и сможет ли он правильно, а главное, очень быстро обрисовать ситуацию и заставить её позвонить Островскому.
— Надеюсь, ты не ошибся, Арто, и связь между Охотником и Аллой действительно прочная.
Охотник залип на дочке босса. Я понял это, когда он, стоя посреди леса, переваривал информацию, что скоро станет отцом. В тот момент я топил за правдивость информации и о фарсе, разыгранном специально для Генерала, умолчал. Толчок в виде ребёнка оказался нам на руку, и он не задумываясь помчался в клинику к Фелеру, а затем в торговый центр. Да, Охотник имеет свои резоны рисковать жизнью, но Алла как первичная мотивация ввела его в игру.
— Настолько, что он, скорее, подставит себя под удар, чем позволит пострадать ей. К тому же в его картине мира она в положении, что делает Аллу более ценным элементом.
— Главное, чтобы она не открыла ему правду.
— Даже если и так, — ухмыляюсь, поправляя очки, — всё уже будет сделано.
— Надеюсь, ты не ошибся, иначе… — Сова ведёт головой, отворачиваясь и не желая показывать эмоции. — Иначе Новый год никто из нас может не встретить.
— Вечеринка в силе? — Мысленно представил шоу уродов, в центре которого Генерал и его странный внук.
— Не советую там появляться. — Сова пригвождает меня недовольным взглядом, который не производит должного эффекта.
— Да ладно тебе, я загляну на пару минут, — приподнимаю очки, подмигнув заму Фелера. — Осмотреться и прощупать будущие цели.
— Генерал должен быть спокоен.
— А Багров и остальная свора в спокойствии не нуждается.
— Когда-нибудь они тебя закажут.
— Было, — указываю на правую щёку, где имеется шрам, прикрытый густой щетиной.
— Ничто не мешает им повторить. Советую открыто не нарываться. У тебя есть сын.
— А у тебя дочь.
— Именно поэтому я всегда думаю, прежде чем открыть рот.
Предупреждение, которое из уст Совы всегда звучит как наставление более опытного родственника. Я и сам понимаю, что открыто провоцировать Мерханова, Багрова и остальных означает стать целью, но сдержаться не так просто.
Он молча покидает машину, а когда собираюсь сдать назад, показывает рукой, что беседа не завершена. Дверь открывается, и на пассажирское сиденье опускается большая коробка.
— Придётся тебе отвезти посылку. Я должен вернуться в дом Фелера.
— Я что, блядь, похож на курьера?
— Арто, личная просьба Аллы Аскольдовны, — произносит с нажимом, вручая мне листок, где от руки выведен адрес и короткое «Для Лизы». — Сумка бренда Натальи Леонидовны для напарницы. Кстати, той самой, что передала информацию о звонке. Сделай, пожалуйста. Сегодня. — Молчу, сверля взглядом коробку. — Договорились?
— Да.
Не могу отказать Сове и дочери босса. Последняя, кстати, о многом никогда не просила, даже проживая в доме отца. Она всегда была вне дел Фелера, держалась особняком, не используя блага, дарованные папой. Зато младшая «обжиралась» возможностями, пока всё это не привело к истории с Царём.
Выезжаю с парковки, бросаю взгляд на адрес, отметив, что это в центре: кофейня, в которой Алла Дашкевич трудилась больше года. Но, прежде чем исполнить поручение Совы, еду к торговому центру. На втором этаже замечаю людей Генерала, прохаживающихся по помещению магазина. Алла пришла в запланированное место, а девчонка-консультант выполнила задачу. Спустя час дочь Фелера покидает магазин с кучей пакетов, а ещё через десять минут замечаю знакомый профиль Охотника. Мазнув по мне взглядом, едва заметно кивает, удаляясь в противоположную сторону. Задача выполнена, и теперь остаётся лишь ждать.
Островский непредсказуем, но Организация в списке его интересов, а если плюсом докинуть Гильдию, вырисовывается причина вступления в игру в качестве основного игрока. Удовлетворённый увиденным, покидаю торговый центр и еду по адресу, чтобы передать подарок. Закрытая территория не позволяет подъехать к нужному строению, поэтому беру коробку и топаю к указанному месту.
На город опускаются сумерки, что делает освещённые панорамные окна кофейни заметными издалека. Приближаюсь к двери, хватаюсь за ручку, но застываю… Нихера себе встреча.
Светлячок.
Однозначно передо мной та, что полгода назад побывала в моём номере и на моём члене. В тот самый день решил наведаться в новый клуб, открывшийся рядом с «Пегасом», исключительно в ознакомительных целях. Её заметил сразу. Девчонка танцевала так, словно живёт последний день. Приятные формы, натуральность по максимуму и тело, скулящее, чтобы его трахнули.
Не спал двое суток, выполняя заказ, но явный призыв проигнорировать не смог. Заметил, что её подруги собирались свалить с какими-то мутными экземплярами, тянули её за собой, но получили отказ. И когда препятствия устранились по собственному желанию, к ней подошёл какой-то странный тип. Я уже прикинул, что продолжу вечер в горизонтальном положении, поэтому пришлось вмешаться.
Она не сопротивлялась, быстро сообразив, что я более выигрышный вариант, а спустя десять минут мы мчались в направления отеля. Зажатость слетела с первым оргазмом, а дальше я имел её, как привык, получая отклик в виде стонов. Отрубился неожиданно для самого себя, а когда проснулся, девчонки в номере не было. Осмотрелся, убедившись, что она ничего не взяла, и посмотрел камеры в комнате охраны, где она сваливала из отеля с такой скоростью, словно в номере наткнулась на нечто, напугавшее её до смерти. И она растворилась. Я не искал, но момент неудовлетворённости и желания ощутить её язычок на своём члене ещё раз, неприятно тянул внутри.
Вовремя опомнившись, отхожу назад и, устроившись на безопасном расстоянии, пожираю её взглядом: тёмно-русые волосы аккуратно уложены, на лице минимум косметики, а фигура обтянута формой с логотипом кофейни на фартуке. И сейчас её тело молчит, отталкивая любого, кто пожелает приблизиться. Закрытая, даже зажатая, протирает стойку и освобождает витрину от остатков десертов.
Насколько я знаю, они работают в паре. Именно благодаря этому моменту две недели назад Фелер смог выйти на след Охотника. Опускаю взгляд, чтобы прочесть на стикере «Для Лизы».
Светлячок по имени Лиза…
А если это другая подруга? Благодарен дочке босса, что кроме адреса и имени, присутствует номер, поэтому набираю цифры и наблюдаю за девчонкой. Реагирует на звонок телефона, несколько секунд смотрит на экран, нахмурив брови, а затем скидывает звонок. Плюс за нежелание связываться с незнакомыми экземплярами, минус — сбросила мой входящий.
Ладно, Светлячок, за это отработаешь отдельно.
Кофейня работает до семи, а значит, остался час до закрытия. Возвращаюсь к машине, паркуюсь так, чтобы не пропустить девчонку, и жду. Осматриваюсь, не наблюдая ставшего привычным за две недели сопровождения. Она появляется минут через пятнадцать, что значительно раньше положенного. Перебирает ножками, направляясь к станции метро, а я выскакиваю из машины, чтобы догнать. Но неожиданно останавливается, поднимает голову и смотрит в небо. Зависла. Не понимаю, что происходит, но, приблизившись, улавливаю шёпот. Бормочет что-то себе под нос, а после тяжело выдыхает, наполняя пространство вокруг себя сожалением. И как только делает шаг, произношу:
— Привет, Светлячок.
Глава 4
Лиза
Страх обволакивает за доли секунды, потому что я сразу узнаю того, кому принадлежит голос, а плюсом идёт «Светлячок». Только он меня так назвал в нашу первую и единственную встречу, объяснив это тем, что именно сигналы моего тела стали ярким светом, на который он среагировал.
Он меня выследил. Я буду наказана за то, что видела оружие? Или за то, что видела его? Или есть моменты, которые остались без моего внимания, но играют для него важную роль? А может, просто побежать? Прямо сейчас: рвануть с места, преодолеть несколько метров и оказаться внутри станции метро. Но где гарантия, что он не знает мой адрес? Нашёл же он меня здесь.
И пока стою, не смея повернуться, вспоминаю лицо, почти лишившиеся за полгода внятных черт, мужчина берёт инициативу в свои руки и оказывается передо мной.
Я вспомнила. Его вспомнила. И если тогда на нём был минимум одежды, то в данный момент поверх костюма в клетку классическое пальто, а руки прикрыты кожаными перчатками. И очки со стёклами хамелеон, переливающиеся разноцветными бликами при попадании света с разных сторон. Полгода назад я прятала взгляд, практически не глядя на него, но сейчас… Он просто стоит, окутывая пригвождающей аурой и ожидая реакции с моей стороны, а я хочу произнести «вау».
Такие мужчины не про меня. Никогда. Беспомощные, скулящие мальчики — мои идеальные варианты, но не такие, как человек, который спустя бесконечное количество времени поднимает очки и окидывает меня хитрым взглядом, без слов напоминая, что когда-то я извивалась, кончая на его пальцах, а после сосала его член, словно никогда не пробовала ничего слаще.
— Здрасьте… — Из меня вырывается жалобный писк, который тонет в потоке проезжающего транспорта.
— Значит, Лиза? — Он склоняет голову набок и медленно ползёт взглядом по моему телу.
Ничего примечательного: голубой пуховик до колен, чёрные джинсы и ботинки на удобной платформе. Всё для того, чтобы потеряться в потоке таких же, как и я, серых и обычных людей.
— Простите, мы знакомы? — Жалкая попытка сделать вид, что вижу его впервые.
Он несколько секунд сосредоточенно на меня смотрит, а затем взрывается хохотом, запрокинув голову назад и привлекая ненужное мне внимание. Неужели не забыл? Пребывала в уверенности, что такие мужчины стирают из памяти случайные знакомства с восходом солнца, но он помнит… Не уверена, что секс со мной отпечатался для него незабываемым моментом, он же, в свою очередь, несколько недель приходил ко мне во снах, вытворяя непристойности умопомрачительного характера.
— В машину, Светлячок. — Низкий голос не терпит неподчинения, но я не двигаюсь, решая, стоит ли исполнить приказ. — Быстро!
Он разворачивает меня и подталкивает к автомобилю, который уже мне знаком. Дверь распахивается, приглашая оказаться на переднем сиденье. Сжимаюсь, складывая ладони в замок на коленях, и жду, когда мужчина окажется рядом. Не спешит влиться в поток машин, отодвигается и, устроившись полубоком, буравит меня взглядом. Я же сосредоточена на вывеске кафе перед собой, потому что не придумала, о чём говорить, а главное, стоит ли упоминать пистолет, случайно попавшийся мне на глаза и ставший причиной побега.
Дёргаюсь от резкого движения, приготовившись защищаться, но передо мной появляется коробка, перевязанная лентой. Подарок? Мне?
— Открой.
Послушно тяну за кончик ленты, а когда поднимаю крышку и откидываю несколько слоёв бумаги, вижу ту самую жёлтую сумку, о которой грезила последний год. Бренд матери Аллы и аксессуар, на который я никогда не заработаю.
— Откуда ты…
— Подруга передала тебе подарок.
— Аля? — Дыхание сбивается, и я уже не боюсь говорить, переключившись на напарницу. — Как она? Я ничего не слышала о ней с тех пор… — Замолкаю, не зная, а можно обсуждать с ним появления Аскольда Верановича и звонок Аллы. — У неё всё хорошо? — Наконец, поворачиваю голову, чтобы посмотреть на мужчину.
— Пока нет, — отвечает спокойно, — но через несколько дней ситуация изменится. Надеюсь, что изменится.
— Что это значит?
— Это значит, — рывок, и его лицо оказывается в паре сантиметров от моего, — что я не зря напрягался последнюю неделю, потому что сегодня получу заслуженное вознаграждение в виде милого Светлячка. Я был немного расстроен, обнаружив утром твою пропажу, потому что надеялся на продолжение знакомства. Моего с твоей киской, твоего с моим членом. — А затем он улыбается, дезориентируя похотливым взглядом, в котором лентой проносится всё, что он себе позволил нафантазировать.
Нервно сглатываю, на автомате облизывая пересохшие губы, чем подстёгиваю мужчину, кадык которого дёргается. И среди хаоса из сомнений, страха и предвкушения из меня вырывается самый странный вопрос в условиях неоднозначной ситуации.
— Как тебя зовут?
— Евгений.
Ему подходит. Прикидывая, какое из имён подойдёт ему больше, Женя не рассматривала, наверное, потому, что у меня оно стойко ассоциируется с другом брата.
— Очень приятно.
— Приятно будет, когда мой член окажется в тебе. Если ты, конечно, перестанешь играть в показную вежливость.
— Я думала, ты пришёл меня наказать.
— Только скажи, Светлячок, и любое из наказаний к твоим услугам. — Он тянет бегунок на куртке вниз, разочарованно осматривая унылый свитер. — И я тоже. В любое время, в любом месте, на любой поверхности… будь то кровать, пол или рояль. — Он походит на дьявола, убаюкивающего бархатным голосом и заставляющего согласиться на всё, что предложено. — Предоставлю тебе право выбора. — Его губы касаются моей шеи.
Жарко. Невыносимо жарко в пределах салона автомобиля. Его близость действует на меня странным образом, желая возвращения в номер отеля и повторения секса. Кожа покрывается мурашками, тело вибрирует, а глаза закрываются сами собой, позволяя Евгению прикусывать кожу на шее. В этот момент коробка соскальзывает, и, чтобы удержать её, подаюсь вперёд, отгородившись от притязаний мужчины на моё тело.
Эксклюзивность момента уничтожена моей неуклюжестью и зажатостью. Но его, видимо, это не расстраивает, потому что он заводит двигатель и жмёт на газ, врываясь в поток транспорта. По-прежнему сжимаю края коробки, в которой находится моя мечта: жёлтая сумка с чёрными вставками из змеиной кожи от бренда «Danata». Алла не забыла, что позволяет мне надеяться на правдивость нашей дружбы и возможности её продолжения.
Евгений так и не сказал, что в данный момент с ней происходит. Но если взять в расчёт её отца, который, как мне показалось, является человеком, способным решить множество проблем, градус переживаний можно понизить. Задыхаюсь в тёплой куртке и под острым взглядом мужчины и не сразу понимаю, что он едет в противоположную сторону от моего дома.
— Мы едем не туда. Я живу там, — показываю назад, не уточняя адрес абстрактного «там».
— Мы едем туда, куда я скажу. — Сосредотачивается на дороге, всем видом показывая, что со мной считаться не стоит. — За что, говоришь, я должен был тебя наказать?
— За то… — останавливаюсь на полуслове, не решаясь сказать. — За то, что я видела пистолет в твоей сумке.
— И?
— Ну как же, — удивлена его спокойствием, — пистолет в сумке. И там было ещё оружие. Ты не подумай, я не специально, просто споткнулась о сумку.
— Моя работа предполагает наличие оружия, — произносит спокойно, не отвлекаясь от дороги, словно я только что произнесла какую-то глупость.
— А кем ты работаешь?
— Телохранителем.
Ложь. Не знаю, по какой причине внутри просыпаются сомнения, но его голос изменился в тот момент, когда он произнёс «телохранитель».
— И кого ты охраняешь?
— Отца Аллы.
— То есть ты работаешь на Аскольда Верановича? — Сухой кивок. — Давно?
— Лет десять.
— Значит, и Аллу давно знаешь?
— Да.
— И знаешь, почему она сказала, что её отец умер?
— Да.
— Расскажешь?
— Обязательно, — произносит серьёзно и, остановившись на светофоре, приближается к моему лицу, — сразу после того, как твой язычок окажется на моём члене.
— Может, сейчас?
— Потерпи пять минут и сможешь встать передо мной на колени в более комфортных условиях.
