Заторможенно перевариваю сказанное, не сразу уловив смысл.
— Я не… Имела в виду, может, расскажешь сейчас?
И пока жду ответ, машина ныряет на подземную парковку, а затем останавливается.
— Мы приехали.
— Куда? — Пригнувшись, пытаюсь осмотреться, наблюдая лишь ряды дорогих автомобилей. — В отель? Надеюсь, администратор меня не запомнил… — шепчу тихо.
— Я тебя запомнил, Светлячок, — раздаётся над ухом. — Этого достаточно.
А затем он выходит из машины и, видимо, ждёт, когда я последую его примеру. Не знаю, как поступить с коробкой, потому что сумка в данный момент является для меня невообразимой ценностью. А ещё мечтой, которую Алла исполнила. Не имею понятия, что в данный момент происходит в её жизни, но рада, что мысль о напарнице из кофейни посетила вовремя. Мне кажется, именно этого мне недоставало — немного внимания и понимания, что кто-то всё же вспоминает обо мне.
— Я жду. — Дверь открывается, являя мужчину, который вновь в очках, скрывающих светлую, и уверена, недовольную зелень.
Он перехватывает коробку и, дождавшись, когда я покину машину, кладёт её на сиденье. Собираюсь возмутиться, но Евгений пресекает:
— Гарантия того, что ты не свалишь по-тихому, потому что придётся взять ключи и спуститься на парковку за подарком.
Разочарованный вздох его веселит, и я шагаю за ним к лифту, а после молча жду, когда мы поднимемся на нужный этаж. И пока кабина ползёт вверх, рассматриваю себя в зеркале, мысленно соглашаясь с неудовлетворительностью образа. Да и образом это назвать сложно: простой пучок на затылке, минимум косметики, уставший взгляд, пуховик, превращающий меня в сдобную булочку, которая вряд ли вызывает желания сексуального характера. Этой самой сексуальности не видно даже при рассмотрении под лупой. Но Евгения, кажется, это не заботит, если учесть голодный взгляд и откровенную нетерпеливость.
Двери разъезжаются, и он выталкивает меня, подводя к металлической двери. Щелчок, и я оказываюсь в помещении. Квартира. Обычная, вполне жилая, если судить по гостиной и, я бы сказала, уютная.
Евгений стягивает с меня куртку, и мужская рука по-хозяйски шарит под свитером, поглаживая мой живот. Перемещается выше и, поддев бюстгальтер, накрывает грудь. Вздрагиваю от прикосновения и пытаюсь отстраниться, но он второй рукой ныряет между моих ног и ощутимо сдавливает.
— Может, сначала поговорим? — Неожиданно для самой себя пытаюсь его отвлечь, чтобы выторговать для себя немного времени.
Зачем? Не знаю. Просто хочу свыкнуться с мыслью, что он вновь ворвался в мою жизнь.
— Согласен на разговор в трёх фразах: трахни меня, трахни меня, трахни меня.
— Это одна!
— Три. По количеству твоих оргазмов.
И пока обдумываю ответ, он расстёгивает мои джинсы, ныряя под бельё, и массирует клитор, вызывая неконтролируемую волну предвкушения. Странное чувство: желание сбежать и одновременно потребность выкрикнуть «трахни меня». Откидываю голову назад, прикрыв глаза, и издаю негромкий стон, подстёгивая его к более интенсивным движениям. Ещё и ещё, пока я не начинаю двигать бёдрами, подстраиваясь под его пальцы.
— Ты пахнешь кофе и шоколадом, — шепчет хриплым голосом и прикусывает мочку моего уха.
— Я работаю в кофейне, — выдавливаю на выдохе, уплывая в оргазм и впиваясь ногтями в его руку, продолжающую терзать мой клитор, высекая искры.
Тяжело дышу, приходя в себя и понимая, что кончила на пороге квартиры малознакомого мужчины, который даже не спрашивал моего согласия. А ему и не нужно. Данный экземпляр вряд ли примет мой отказ. Да и чей-либо тоже. Такие мужчины просто берут всё, что пожелают. Он пожелал меня полгода назад и сегодня. Почему? Вряд ли я способна влезть в его голову и ответить на этот вопрос.
Возвращаюсь в реальность и понимаю, что самым большим желанием в данный момент является душ. Смыть налёт трудового дня и последствия оргазма. Ощущение, что я мокрая до самых колен, а трусы прилипли к телу.
— Я могу сходить в душ? — интересуюсь, не оборачиваясь, чтобы не быть распятой его нетерпением и недовольством.
— Можешь при условии, что сделаешь это быстро. У меня на тебя большие планы, Светлячок, — толкается бёдрами, показывая, насколько возбуждён.
— Я быстро.
— Налево третья дверь. Время пошло, — подталкивает в спину, направляя вглубь квартиры.
Не оборачиваясь, срываюсь с места и мчусь в указанном направлении. Оказываюсь внутри, проворачиваю замок и съезжаю по двери, оседая на пол. И только сейчас понимаю, что меня трясёт. От пережитого оргазма? От страха? От осознания, что вновь оказалась рядом с этим мужчиной?
Медленно осматриваю помещение, отмечая лишь мужские принадлежности. Он живёт один? А может, это не его квартира, а временное жильё, куда он приводит таких, как я? Неприятно от мысли, что я нужна ему только для секса. Эта мысль вообще неприятна для любой женщины, но касательно Евгения она неприятна вдвойне. Почему? Да потому что я не привлекаю таких мужчин. Ни разу в жизни я не вызывала интерес у подобных экземпляров. Мой уровень — маменькины сынки и безработные мальчики, но Женя… Не подходит ему простое и милое Женя. Евгений. Лучше в комплекте с отчеством.
Наконец, поднимаюсь, снимаю джинсы и свитер, а затем смотрю в зеркало, где передо мной обычная девушка в скромном комплекте белья телесного цвета. Почему-то вспоминается, как полгода назад он одержимо наслаждался кружевным комплектом, снимая его с таким трепетом, словно оно стоит состояние.
Оказываюсь под струями воды, позволяя себе несколько минут насладиться освежающим эффектом, а потом выхожу, обмотавшись большим чёрным полотенцем. Собираю вещи в комок и осторожно открываю дверь, сначала осмотрев коридор, а затем прислушиваясь к звукам.
Тихо. Где он и куда идти? Квартира довольно просторная, если учитывать количество дверей, преимущественно закрытых. Прижимаю к груди одежду, ступаю на носочках, будто боясь потревожить чей-то сон, и совсем не ожидаю, когда резко отрываюсь от пола. Мой визг и низкий хохот, показывающий, что меня так просто напугать.
— Кончай верещать, Светлячок.
Меня заносят в спальню и бросают на кровать. Ползу по белым простыням, не сводя взгляда с обнажённого мужчины в полной боевой готовности. Позволяю себе его рассматривать, вспоминая подтянутое тело и внушительный орган. Мне кажется, я даже помню, какой на вкус его член…
— Ты облизнулась. — Потемневший взгляд наполнен предвкушением. — Предлагаю начать с того, о чём ты подумала. — Довольная ухмылка подстёгивает к возмущениям.
— Ты не знаешь, о чём я подумала, — продолжаю пялиться на подрагивающий член, выдавая свои мысли.
— О том, чтобы мне отсосать? — Молчу, не реагируя на грубую фразу и жалея, что полотенце сжимает мою грудную клетку. — Сюда иди.
Приказ, которого я не смею ослушаться. Покорно ползу, приближаясь к мужчине, и член оказывается прямо перед моим лицом, приглашая взять его в рот. Евгений проводит головкой по моим губам, вызывая стон и неконтролируемое желание ощутить его вкус. Что я и делаю, насаживаясь ртом до упора и выпуская член с громким причмокивающим звуком. Не знаю, насколько смешно выгляжу, но я уже здесь, в его квартире, сосу его член и получаю наслаждение. И если выбирать между вечером в одиночестве с безмерной жалостью к себе и диким сексом с этим мужчиной, я выберу второе. И плевать, что завтра он выкинет меня из своей жизни, потому что это будет завтра, а сейчас…
Становлюсь смелее, обхватив мужской орган рукой и продолжая доставлять ему удовольствие. Выпускаю член, провожу языком вдоль и возвращаюсь к внушительной головке. Отдаюсь процессу, отбросив в пустоту стеснение и неуверенность в неправильности происходящего. Он выбрал меня полгода назад. Он выбрал меня сегодня. Почему? Вряд ли я получу ответ на этот вопрос.
На мой затылок ложится тяжёлая ладонь, фиксирующая голову в одном положении и заставляющая напрячься. И если он проделает со мной то, что доводилось видеть в порнофильмах… Теперь двигается он, тараня мой рот членом, но делает это осторожно, позволяя мне дышать и проявлять инициативу. И я даже немного поднимаю голову, чтобы увидеть мужчину, в глазах которого прозрачная пустота, а сам он сосредоточен лишь на происходящем. Его мышцы напряжены, дыхание глухое, а по виску стекает прозрачная капля. Ничего более завораживающего я не видела, как и не испытывала подобного возбуждения. Низ живота заявляет о себе ощутимой пульсацией, и, кажется, я готова кончить только от одного лицезрения мужчины, который приближается к финалу. В прошлый раз он долго терзал моё тело. Сегодня будет иначе?
Прикрываю глаза, провалившись в процесс, но возвращаюсь в реальность, когда Евгений останавливается и отстраняется, продолжая удерживать мою голову.
Шальной взгляд ползёт по моему лицу, ввергая в ступор и остужая меня. Что-то не так? Хочется спросить, но я молчу, ожидая продолжения или порицания.
— Думала обо мне? — Неожиданный вопрос в условиях прерванного минета, но я несмело киваю, не желая лгать ни ему, ни себе. — А о моём члене? — Вновь отвечаю согласием. — Тогда скажи «трахни меня».
— Трахни меня, — повторяю в ту же секунду.
— Громче.
— Трахни меня, — повышаю голос.
— Ещё громче!
— Трахни меня, чёрт возьми!
Медленно приближается к моему лицу, обхватив его ладонями, но сохраняет дистанцию. Если это какая-то игра, то я уже проиграла, потому как правила не озвучены, а мужчина, поглаживающий пальцами мои скулы, никогда не будет мною понят.
— Сегодня твоё желание будет исполнено.
Вгрызается в мой рот, утягивая в дикий, безжалостный поцелуй. Вытягивает кислород, лишая воли и возможности взять перехватить инициативу. Ведёт он. Так было в первый раз, так будет и сейчас. Я лишь способ удовлетворения его потребностей, ничего более. Но, чёрт возьми, так приятно осознавать, что способна вызвать возбуждение в такоммужчине.
Он срывает с меня полотенце, и по телу, получившему освобождение, проносятся острые волны, разносящие жар. Хочу ощутить его в себе, предвкушаю, как Евгений ворвётся в моё тело, и стискиваю бёдра, поскуливая от болезненной тяжести, а в следующее мгновение оказываюсь на животе. Горячие мужские ладони ложатся на мою задницу, подтягивая к себе и заставляя встать на четвереньки.
— Раздвинь шире, — приказывает, и мои ноги непроизвольно разъезжаются в стороны. Шуршание пакетика презерватива создаёт голодное предвкушение того, о чём, признаюсь, грезила полгода. — У тебя охуительная задница. — И после этой фразы в эту самую задницу впиваются зубы, болезненно прикусывая, а затем зализывая саднящее место. — И то, что находится ниже.
Именно там и оказываются его пальцы, проталкиваясь и утопая в обильной влаге. Несколько резких движений, а затем я вскрикиваю, когда Евгений входит в меня тяжёлым толчком. Одновременно восхитительно и больно, но острые ощущения отступают, когда он начинает двигаться — быстро, тяжело, тела сталкиваются, разнося по комнате звуки шлепков, на которые ни я, ни он не обращаем внимания.
Утыкаюсь лицом в кровать, уперевшись локтями и сгребая пальцами простынь. Ни одной мысли. Пустота, в которой есть лишь он, трахающий меня как пожелает. Он просто берёт, что хочет, и моё мнение значения не имеет. Мне кажется, его невозможно ослушаться, а отказ будет равен самоубийству.
Евгений переворачивает меня, и пока веду борьбу с волосами, прилипшими к лицу, нависает надо мной, расталкивая коленом мои бёдра. И в этот момент осознаю, что мне нравится смотреть на Евгения, принимая заинтересованность мной и моим телом. Неидеальным, недостаточно стройным, но для него, вероятно, возбуждающим.
— Есть пожелания, Светлячок? — Прикусывает сосок, втягивает ртом и выпускает, тут же производя аналогичное действие со вторым. — Возможно, особые, — внимательно смотрит, подмигивая: — Возможно, странные, постыдные и даже отвратительные, — ухмыляется, пригвождая взглядом, проникающим под кожу и вытягивающим мою суть. — Только скажи, — дышит мне в губы.
— Хочу тебя обнимать, — обвиваю его шею руками, ощутив ладонями упругое тело. — К какой категории желаний это можно отнести?
— К особой.
Вряд ли ко мне применимо определение «особая», но я всё же хочу чувствовать его всем телом, греться в его огне, ощущать, как мы оба плавимся. И пусть в следующий раз он появится на моём пути спустя полгода или же не появится вообще, я сохраню в памяти нашу короткую встречу.
— Нельзя обнимать? — спрашиваю с опаской.
— Тебе можно. Сегодня.
И это последнее, что скажет он и спрошу я, потому что его член снова во мне. Обхватываю ногами его торс, позволяя рукам исследовать, мять, гладить и сжимать кожу. Выгибаюсь, раскрываясь для него, предлагая себя и то немногое, что могу дать. Себя, и только. Сгорать — так до конца и только с таким, как он.
И он доказывает это снова и снова, когда устраивается между моих ног, которые закидывает себе на плечи, и продолжает трахать, выбивая из лёгких обжигающий кислород и не обращая внимания на мой скулёж, когда срываюсь в оргазм и трясусь в его руках. Не позволяет опомниться, не дарит паузу, вколачиваясь в моё тело. Я словно марионетка в его руках: мной управляют, позволяют насытиться происходящим и пожелать большего.
Понимаю, что обессилена, но мужчина, вновь меняющий позу, оказавшись за моей спиной, продолжает вгонять член, выуживая, как мне кажется, с лихвой удовлетворённое желание. Толчок за толчком, его шёпот, прерывающийся рыком, горячий член, проникающий в моё тело всё быстрее, и я, срывающаяся в третий оргазм. Сквозь пелену впитываю протяжный мужской стон. Настоящий, показывающий, насколько ему хорошо, и готова кончить лишь от одного этого завораживающего звука и осознания, что причина ему — я.
Мужской член во мне пульсирует и дёргается. Несколько движений, чтобы выудить остатки обоюдного удовольствия и затихнуть. Евгений сжимает моё тело, не позволяя отстраниться, а я думаю, что подобный марафон утром уничтожит меня. Выпотрошенная после дикого секса, не хочу двигаться и даже говорить. Не сейчас, когда дышу через раз, а тело отказывается двигаться.
Сегодня я не бегу: потому что не хочу, потому что не знаю, увидимся ли мы снова, потому что стремлюсь им насладиться. Уверенности добавляет тот факт, что Евгений работает на отца Аллы и знает её саму. Когда появляется связующая ниточка, дающая понимание, что кто-то его знает и, более того, доверяет собственную жизнь, нашёптывающие голоса страха замолкают, уступая место спокойствию.
Поэтому не реагирую, когда мужчина поднимается, подарив моему телу желанную свободу и одновременно неприятный холодок. И успокаиваюсь окончательно, ощутив, как меня укрывают чем-то мягким и бесконечно уютным.
Глава 5
Арто
Перед особняком Фелера скопилось множество машин, которых здесь не должно быть. Он никогда не сгонял толпу под крышу своего дома, сделав его исключительно своим, местом, где проходит жизнь его семьи. Генерал вкинул дерьма даже в этот момент, показывая всем — теперь я здесь хозяин.
Охотника взяли. Просто и тупо подловил его же коллега, желающий урвать отличный кусок, обещанный главой Гильдии. Последний отправил Фелера на больничную койку и сейчас контролирует Аллу, зажимая семейство Дашкевич со всех сторон. Но Островскому она позвонила. И теперь ход за ним, соответственно, и итог партии.
Завидую терпению Совы, потому что я с удовольствием взял бы что-то бронебойное и завалил свиту Генерала, включая его самого. Сука, посягнувшая на Организацию, играет грязно. Настолько, что каждый, вошедший в этот дом, вряд ли поверит в фарс с предстоящей свадьбой и великой любовью между его внуком и дочерью Фелера.
Оставляю машину за территорией и направляюсь в дом, не встретив препятствия в виде охраны. Сегодня двери этого дома открыты для всех, кто готов публично выразить поддержку Ендоницкому и встать на его сторону. Уродливую рожу Генерала вижу сразу. Рядом Мерханов, который напрягается при виде меня, а за их спинами Багров. Не забыл, гондон, как его люди почти добились желаемого, о чём мне напоминает шрам на щеке.
Замечаю Аллу в длинном синем платье. Стоит, приветствуя нежеланных гостей и обмениваясь репликами с Совой. И последний напряжён, что в принципе ему несвойственно. Человек, который мастерски натягивает маску похуизма в любой непонятной ситуации, сейчас в панике. Нас, словно беспомощных котят, закинули в неопределённость и ожидание решения Парето.
Приближаюсь к парочке, сосредоточившись на Алле. Осматривает моё лицо, частично скрытое очками в крупной оправе, а затем расслабляется — узнала. Неужели запомнила, хотя я попался ей на глаза всего раз или два?
— Добрый вечер, Алла Аскольдовна, — беру её ладонь, едва прикасаясь губами к тыльной стороне ладони. — Прекрасно выглядите.
— Добро пожаловать… — не знает, как обратиться, вероятно, зная меня лишь как Арто.
— Евгений.
— Добро пожаловать, Евгений. Приятного вечера.
— Приятный был вчера. — В памяти всплывает образ Светлячка, с наслаждением облизывающей мой член. — Благодаря вам.
Тушуется, являя неприкрытое удивление, но я действительно ей благодарен за подарок, который привёл меня к Лизе.
— Арто. — Сова нервно одёргивает меня, заставляя переключить внимание.
Уверен, очки для него не помеха — он видит меня насквозь.
— Я на пару часов. Чтобы не нервировать хозяина.
Продвигаюсь в гостиную, чтобы скривиться от ублюдских украшений и красного цвета, заполонившего пространство гостиной. Глаза, подверженные светочувствительности, не желают смотреть на это дерьмо долго. Да и задерживаться я не планировал. Лишь показаться на глаза Генералу и Мерханову, а также паре-тройке прихвостней, истекающих слюной в ожидании своей доли за проделанную работу.
Меньше двух часов, ни капли алкоголя, неинтересные люди и непривлекательные женщины заставляют удалиться, оставив вечер на Сову. В этот Новый год он один, как и я, но, возможно, кто-то скрасит его затянувшееся одиночество.
В какой-то момент проскакивает мысль заглянуть в «Пегас», но внутри затишье, а желания расстегнуть ширинку не имеется. И всё это благодаря Светлячку. Трахал её вечером, затем ночью и добавил утром. Она кончала и скулила, что больше не может, а я вытрахивал из неё стоны и упивался ими. Мне хотелось её снова и снова. Да и сейчас, когда возвращаюсь на десять часов назад, внутри лениво ворочается желание.
Девчонка зацепила. Чем и почему, пока не понял. Обычная, без выдающихся форм во всех местах, часто скованная и даже зажатая, но, несмотря на всё это, завораживающая. Или это лишь потому, что полгода назад она меня кинула, растворившись в лицах большого города? Слишком много их было, тех, кто считал, что зацепил и сможет потащить меня за собой, но по факту я уделял им пару ночей, а после исчезал, в конце концов решив, что посещение «Пегаса» — самый простой и беспроблемный вариант. Но с Лизой иначе…
Лиза. Мой маленький, ненасытный Светлячок.
Её молчаливое повиновение подстёгивает похлеще, чем все голые задницы вместе взятые. Скромность и послушание, которые при грамотном руководстве превращаются в неприкрытую похоть, выворачивают, неосознанно притягивая. И она это видит. Даже утром, когда подкинул её домой и лениво мазнул губами по шее, вылетела из машины, прихватив коробку, и бежала не оглядываясь. У меня есть её номер и адрес, который она продиктовала, когда уточняла, где живёт.
Провалившись в размышления о девчонке, сам не понимаю, как оказываюсь в её районе, а точнее, в паре кварталов от нужного дома. Паркуюсь перед гипером, который, на удивление, ещё работает, и откидываюсь на сиденье, закрыв глаза. Через два часа Новый год. Для меня уже давно день, ничем не отличающийся от остальных в календаре, но для многих — значительное событие, сопровождающееся весельем и надеждой на что-то светлое. Интересно, Светлячок празднует? В какой-нибудь шумной компании, где каждый мужик похотливо смотрит на её задницу, желая трахнуть в тёмном углу.
Грудину сводит неприятным покалыванием, и я списываю этот момент на нервозность, которая передалась мне от Совы. Поехать домой — значит накрутить себя до ручки, перемалывая варианты пиздеца, который может снести нас уже завтра. Осматриваюсь, с улыбкой отмечая людей, видимо, не успевших закупиться к празднику и снующих перед магазином.
Вхожу в гипер, направляясь к рядам с алкоголем. Выбираю самое дорогое шампанское и шоколад. На кассе замученная тётка язвительно фыркает, пробивая мой «джентельменский набор» и косо на меня посматривая. Но я молча расплачиваюсь и уже через несколько минут въезжаю в знакомый двор. Дверь нужного подъезда открыта нараспашку, потому как двое мужиков тащат огромный диван, который, видимо, необходим где-то прямо сейчас. Проскальзываю мимо них, поднимаюсь на девятый этаж и подхожу к нужной квартире. За дверью тишина. У соседей приоткрыта, а из помещения слышатся музыка и мешанина из голосов. Нажимаю на звонок, но никто не открывает. Жму повторно. И ещё раз, и ещё, пока на пороге не появляется Лиза, закутавшаяся в короткий халат и однозначно удивлённая такому гостю.
— Привет, Светлячок. Можно? — Не дождавшись ответа, протискиваюсь в квартиру. Сразу подмечаю мужские шмотки на вешалке и несколько пар кроссовок. — Ты с мужиком?
— Вещи брата.
Допустим, отмечаю про себя и мельком осматриваю две комнаты. Привычка, гарантирующая готовность к любого рода обстоятельствам. И пока я мечусь по скромным квадратным метрам, она идёт на кухню. Надо бы пробить Светлячка по полной, чтобы быть готовым к разного рода проблемам в виде отца, переживающего за дочь, или же истеричной матери.
— Почему одна? — Плюхаюсь на стул, оказываясь напротив и отмечая припухшие глаза, в которых лишь тоскливая пустота и отголоски слёз.
— А с кем?
— Например, с приятной шумной компанией. Как у твоих соседей.
