От шока и ужаса я шлёпнулась на задницу, раскрыла рот и как завороженная уставилась во все глаза на монстра.
Чудовище было похоже на что-то среднее между скорпионом и сколопёндрой. Тело длинное, многоногое, с могучими клешнями, которые сверкали, как сталь на солнце.
Его тело было покрыто чёрными, сверкающими чешуйками, как если бы оно было выковано из самой тьмы.
Моё дыхание перехватило, я не могла даже двигаться.
Это было невообразимо.
Страх холодными пальцами сжал моё сердце.
Я зажмурила глаза, надеясь, что это всё просто дурной сон, что сейчас я проснусь в своей кровати на родной матушке Земле, среди знакомых предметов, в привычной реальности.
Но нет. Когда я открыла глаза, всё было на месте, чудище в том числе.
Я почувствовала, как взгляд монстра пронзил меня насквозь.
Он посмотрел точно на меня, хоть и находился очень далеко. И я поняла, что мне не скрыться.
Я задыхалась, от ужаса и жары. Страх онемением застыл на кончиках пальцев. Казалось, что теперь весь мир был этим чудовищем, и я одна, ничтожная, должна была быть поглощена этим кошмаром.
— Мамочки…
Внезапно монстр поднялся вверх.
Множество ног, как тысячи острых шипов, рванулись в воздух, вытягивая тело из песка.
И через секунду оно снова рухнуло обратно.
Песок заколыхался, как море, оставляя за собой пустое, мёртвое пространство.
Всё стихло.
Я сидела, не в силах двинуться с места. Воздух вокруг казался плотным, как сталь.
Никак не могла понять, что сейчас произошло.
У меня просто не было сил думать. Я была не в состоянии рационализировать, осмысливать этот кошмар.
Но внутри меня что-то загорелось. Где-то в глубине сознания возникла мысль, что оно не уничтожило меня. Это было не нападение. Оно не убило меня.
Я откашлялась, вдыхая жаркий воздух, и это помогло мне вернуть хотя бы немного силы воли.
Зато это чудовище дало мне отличный урок, точнее, напоминание о том, как мал и ничтожен человек перед величием пустой, безжалостной пустыни.
Я сбежала из города неподготовленная. Нужно было хоть немного разузнать об этом мире, или хотя бы о пустыне. Надо было взять еды и воды. И надо было идти рядом с караваном, а не плестись где-то далеко позади.
Но, несмотря на страх, я не могла оставить себя на милость этой угрозы. Я должна была идти дальше. Иначе не было бы смысла в том, чтобы уйти в пустыню вообще. Я собралась с силами, достала свой бурдюк и чуть не заплакала. На язык упало всего три капли живительной влаги. И всё. Воды у меня больше не было.
Я встала и двинулась вперёд.
Хотелось упасть и сдохнуть, но инстинкты шептали мне: «Иди. Иди, Белла. Иди, несмотря ни на что».
Песок бесил меня, он наполнял мокасины, царапал ступни до мозолей. Но я шла. Не знаю, куда, но шла. Не могла повернуть назад, как будто какой-то невидимый знак не позволял мне этого сделать. В пустыне было жутко, но я решила, что буду идти до конца.
Только пустыня и я.
Победит либо она меня, либо я её.
Ну, или меня сожрут чудища, что живут в песках. Или жажда.
Таракан без головы живёт пять дней, а потом умирает от голода. Человек без воды живёт от трёх до семи дней. Но в жаркую погоду организм теряет воду быстрее через потоотделение. Нагрузка тоже ускоряет потерю жидкости. Короче, без воды я смогу протянуть максимум пару дней.
Тогда… пора бы мне ускориться?
— А-а-ай! Чё-о-орт! — заорала я от боли.
Упала и схватилась за ногу.
Я наступила на торчащую из песка острую кость. Она была как игла, длинная, тонкая и спрятана в песках.
Кость пробила подошву, пятку и мой душевный дискомфорт.
Взялась за край этой дряни и потянула назад…
— А-а-а-а! Больно-о-о! — завыла я, но вытащила. Из раны потекла кровь.
Больно было до жути.
И стало себя так жалко, что я сжала руки в кулаки, запрокинула голову к небу и в ярости закричала:
— А-А-А-А-А-А-А-А-А!
Глава 5
* * *
— ИЗАБЕЛЛА ЭДУАРДОВНА —
Проклятый песок вгрызался в кожу, как тысячи игл, оставлял на коже следы своей беспощадной жестокости.
Раненная нога очень скоро показалась мне чужой.
Чья-то отвратительная острая кость, скрытая под покровом песков, бессердечно разорвала мне плоть, и я чуть не потеряла сознание от боли.
Словно сама земля меня отторгала.
Я сидела в этом песке под палящими лучами солнца и подвывала.
Хотелось пить, хотелось тени и прохлады. Хотелось, чёрт возьми, медицинской помощи! А где я сейчас найду антисептики, антибиотики?
В итоге, оторвала полоску ткани от юбки и перевязала стопу.
Лишённая силы, я пыталась подняться, потому что надо было идти. Но, я падала обратно. От злости громко пыхтела и кричала, и мой крик эхом расходился по пустыне, как последний зов умирающей звезды.
Мой голос прорезал тишину, как лезвие клинка, безжалостно и остро. Я не могла удержаться от ярости. Всё вокруг было таким бездушным, таким равнодушным. Пески — это могила для живых. Мир, в котором я оказалась, не знал пощады и желал меня уничтожить.
— ЗА ЧТО-О-О-О?! — закричала я, взрывая пустоту вокруг.
Ощущала, как жжёт мои глаза, как горячий воздух обжигает сухие губы.
Где-то вдали, как мираж, вдруг я увидела оазисы, но они были не для меня. Они мгновенно исчезли. Я была обречена.
Со всей силы сжала браслет с драконом, из-за которого я в этом мире и оказалась.
Мне захотелось его содрать, сорвать с руки и выбросить к чёртовой матери.
Оставить его в этих проклятых песках исчезать, как исчезала я.
Но браслет не желал покидать моего запястья. Я дёргала его, крутила, пока не содрала кожу в кровь.
В итоге я испачкалась кровью, сдирая с себя браслет.
Внезапно, когда я готова была просто упасть и ждать смерти, мир вокруг меня как будто замер.
Всё остановилось. Даже воздух, казалось, больше не двигался, не перемещался.
И вот тогда, когда моя душа была на грани отчаяния, я почувствовала, как что-то начинает происходить. Не просто происходить, а захватывать, поглощать меня целиком.
Мой взгляд упал на браслет. Он засиял. Словно в ответ на мой крик, на мои последние силы, что сгорели в жаре пустыни, браслет вспыхнул алым пламенем, как сердце огненной звезды.
Я вскрикнула, но звук получился сдавленным и походил на всхлип.
Огонь вдруг вспыхнул, как там, на площади! Он охватил мою кожу. Всё моё тело.
Но не было боли. Было страшно, было невозможно поверить, что я живо ощущаю как горю!
Я в ужасе видела, как моя кожа начинала плавиться, как будто бы я стала частью самого пепла, который разносится ветром.
Запах был ужасный, горький. Запах горелой плоти, горящих волос. Я не могла двигаться. Это было как явление в кошмаре, из которого невозможно проснуться. Тело становилось рыхлым, тяжёлым, словно оно уже не моё.
«Что происходит?!» — хотела крикнуть я, но голос исчез, остался жалкий хрип.
И не было боли…
Я умираю?
Страшно, когда не понимаешь, что с тобой происходит!
Во мне просыпался древний, непознанный страх, наполненный голосами древних эпох, живших до меня.
Услышала в своей голове не свои мысли! Голоса! Это были миллионы голосов!
Я почувствовала, как что-то древнее и мощное появилось в моём теле, будто сама земля тянула меня в себя, но не для того, чтобы поглотить, а для того, чтобы подарить мне силу, о которой я не могла даже помыслить.
Сначала это было похоже на могучий горячий, огненный поток, что побежал по венам, но этот поток не был обычной кровью. Это была сила, вибрирующая в каждой моей клетке, в каждом нерве.
Мои мышцы вдруг стали жёсткими и одновременно эластичными, как стальные канаты, которые невозможно порвать.
Моё сердце начало биться в груди по-другому, оно стало биением всей земли, безжалостным и могучим пламенным насосом, разгоняющим по всему телу огненную кровь.
Почувствовала, как это биение передаётся в мой каждый орган.
Животное, первобытное, незнакомое чувство заполнило меня.
Затем я ощутила, как моё тело растянулось. Оно становилось больше и больше.
Мои руки стали мощными, как деревья, а пальцы превратились в когти, которые могли разгромить и горы. Когти стали чёрные, как ночь, острые, как лезвия. Песок от каждого моего движения взрывался, словно ему не было места рядом со мной.
А ещё я ощутила… хвост.
Он появился, как молниеносный удар, и моментально стал длинным, крепким, покрытым чешуёй.
Я почувствовала, как его тяжесть тащит меня вниз с бархана, но, в то же время он стал неотъемлемой частью моего тела, как вода и как воздух.
Крылья.
Я ещё не успела понять, как они появились, но когда почувствовала их, мир стал абсолютно иным.
Мои плечи взорвались дикой болью, но эта боль была недолгой. Мышцы взялись за работу, а кожа натягивалась, превращаясь в твёрдую, как броня, чешую, которая блестела золотом и алым огнём.
С каждым движением я ощущала, как крылья расправляются, как они тянутся в небо.
И вот они огромные, как два мира, как две сияющих алым светом звезды, расправившиеся в ночи. Каждый порыв ветра теперь был моим дыханием, а я могла ощутить каждое его движение.
Как только мои крылья расправились в полном величии, я ощутила, как моё лицо тоже изменилось.
Отныне не было у меня лица.
Это явно была морда зверя.
Зубы стали острыми, как копья.
Из горла вырвалось рычание. Не крик, не вопль, а звериное рычание. Это был звук, который выходил из моей пасти, как раскат грома.
Он был жутким, словно сама Вселенная сотрясалась от того, что я, наконец, освободилась.
Острые зубы блеснули в лучах солнечного света, и я почувствовала их мощь, как ещё один символ того, что я стала кем-то другим.
