Я была уже не человеком. Я была не просто существом, я превратилась в дракона.
Моё дыхание становилось тяжёлым, но я ощущала, как с каждым вдохом сила наполняла меня. Я могла чувствовать каждое движение в небе, ощущать порыв ветра и знала, откуда и куда он летит, всё, что происходило под песками, я слышала, будто это было рядом.
Мои глаза... О, мои глаза.
Я взглянула на мир через свои новые глаза.
Я ощущала свет на уровне, которого никогда раньше не было.
Моё зрение было настолько острым, что каждая песчинка, каждое зерно в пустыне стало видимым по-иному.
Я видела всё на километры вперёд, каждый изгиб горизонта, каждую частицу земли, каждое насекомое, ползущее по песку. Я стала видеть не просто глазами, я ощущала этот мир. Словно я была его дыханием, его взглядом, его сущностью.
Всё это было невообразимо.
Не могу описать словами, как я чувствовала, как билось моё сердце в этом новом теле.
Звериная, древняя сила.
Я больше не была слабой женщиной, случайно попавшей в этот мир. Я стала огнём, я стала смертью, я стала ветром, я превратилась в дракона.
Пески задрожали от моего присутствия. И, почувствовав это, я подняла голову в небо, и раздался мой рёв.
Рёв зверя, который мог разрушить всё на своём пути.
Я была больше, чем сама пустыня.
Я — дракон.
И я взметнулась в воздух, поднималась, всё выше и выше, и… с жутким воплем, от которого могли затрястись горы и рухнуть небеса, полетела кубарем вниз.
Оказалось, летать не так-то просто и даже больно.
* * *
Вместо того чтобы грациозно и эпично покорить небо, моё тело летело вниз, совершая при этом крутое сальто.
Я пыталась выровняться, махала судорожно крыльями, как петух, который впервые в жизни решил полетать, но крылья меня не слушались.
— Нет, нет, нет! — кричала я, пытаясь не дать себе упасть мордой в песок. — Надо больше работать руками... то есть крыльями!
Как только эта мысль пришла в голову, я поняла, что абсолютно ничего не понимаю в аэродинамике.
Какого чёрта? Я дракон или курица?
Крылья должны были работать как механизмы, не требующие особых усилий. Я полагаю.
Из моего горла вырывался жалобный крик, и чтобы я не делала, я отчаянно и с визгом падала вниз, как гигантское блюдо с роскошным тортом.
Я вообще не представляла, как драконы это делают!
Небо и земля слились в одну точку.
Ветер жутко свистел в ушах, и вскоре я в полном своём драконьем великолепии рухнула в песок.
Головой вниз. Как страус.
Мои огромные крылья выглядели, как два вывернутых зонта, хвост и лапы торчали в небо.
«Это было не то, чего я ожидала», — подумала я, с трудом пытаясь выбраться из песка.
Ещё и песок, зараза, попал везде, забился в уши, в нос, в зубы...
Я пыталась вдохнуть, не засосав в себя полпустыни внутрь.
Начала выбираться из песочного плена.
В драконьем теле, которое было большим, сильным, гибким, оказалось непросто приспособиться.
Мои крылья начали беспокойно дёргаться и хлопать, как два беспомощных паруса. Задрыгала ногами. Подключила к своему спасению всё своё звериное тело и кое-как, кряхтя, мысленно ругаясь, я всё-таки вытащила себя из песка.
«Это не просто — летать. Хочешь летать? Страдай!» — подумала я и шумно вздохнула, чем вызвала небольшой ураганчик из песка и жаркого ветра.
Не провела в небе и минуты, а спина и плечи болели так, будто я на своём горбу мешки с углём таскала, причём без перерыва на обед и перекур, от зари и до зари батрачила.
Я расслабилась в песке, позволив своим крыльям стать частью бархана, а хвосту погрузиться в песок.
Но долго лежать в песках я не стала. Кушать, точнее жрать, хотелось всё сильнее и сильнее. И жажда, к слову, никуда не делась.
Я лежала в песке, как неудачное произведение искусства, и, по правде говоря, мне смешно не было.
Но потом пришла мысль, если я пока не умею летать, то я могу бежать!
Драконы сильные, с мощными ногами. Вроде бы вполне себе разумное решение, если крылья не поддаются, есть смысл использовать ноги.
Отряхнулась от песка, как огромный песчаный кит, вынырнувший из пустынного моря, потрясла головой, чтобы из ушей высыпался песок.
Вздохнула и дала сама себе благословение на удачный бег.
Впереди растягивались нескончаемые дюны, золотистые волны бесконечно мерцали, завораживали, но я уже до тошноты налюбовалась пустыней.
Хочу траву, деревья, дождь!
Энергия наполнила меня. Я сконцентрировалась и сделала первый шаг. Потом другой и я ускорилась.
Каким же неудачным оказался мой бег.
Мои огромные крылья, которые я не позаботилась сложить, неистово расправились в воздухе и тут же подняли тучу песка.
Я остановилась, решила сложить крылья.
Вот чёрт!
Они начали хлестать меня по бокам, как бешеные паруса во время шторма.
Они совершенно не слушались меня! Сложила одно крыло, потом начала другое, как первое снова расправилось.
Это было невыносимо!
Тело как будто жило своей жизнью.
Я рычала, пыхтела, кряхтела, но всё-таки спустя триллион потерянных нервных клеток, я сложила крылья.
К счастью, по драконьему телу не лился пот. Я ни капли не устала, просто была раздраконена.
Наконец, снова дёрнулась вперёд, побежала.
Если с крыльями я нашла общий язык, то с хвостом…
Хвост, ну, это просто отдельная песня!
Мой хвост, тот самый красно-золотистый спутник, вдруг понял, что у него тоже есть собственное мнение и решил крутиться и вертеться, как змея в экстремальной ситуации!
Он, то направлялся влево, то вправо, заставляя меня терять равновесие.
Это был тот момент, когда я поняла, что иметь хвост и бегать с хвостом — это, как минимум изощрённая пытка!
Зарычала, но решила не отвлекаться и всё равно бежать. Да, со стороны, я думаю, что выглядела, как пьяная драконица, которая не смогла определить, в какую ей сторону надо.
Я рвалась вперёд, но как только попыталась ускориться, моё огромное тело снова решило всё за меня и выпустило крылья. Они ни с того ни с сего расправились, как два огромных зонта!
Бежать с ними, как с расправленными парашютами на спине, то ещё испытание.
Я начинала осознавать, что я не просто дракон, а сущность, не привыкшая к нормальному движению.
Шаг! Второй! Третий! И… вжу-у-ух!
Я снова оказалась в песке.
Пролетела по песку, собрала его носом, ртом, в общем, получила внутрь один сплошной песчаный коктейль.
Мои крылья снова распластались по песку, а хвост жил сам по себе, дёргался и бился, как в припадке.
Песок! Он был везде. В ушах, на языке, в глазах.
Ненавижу песок!
Поняла, что бегать — это не для дракона. Всё-таки я должна взмыть в небо.
Я посмотрела на небеса, потом на свои беспомощные, но такие красивые крылья, они чуть подрагивали, и поняла: я должна просто набрать высоту, а потом расправить их и парить.
Сказать гораздо проще, чем сделать. Но у меня не было выбора. И не было времени постигать сию науку с азов или как учат дракош?
Мне придётся просто взять и сделать.
И тут пришла мысль, мудрая и адекватная, которая должна была прийти сразу, как я стала драконом. Нужно отключить в себе человека и довериться зверю, и той силе, что была во мне.
«Давай, миленькая, помоги мне», — попросила звериную суть. — «Нам нужно лететь… Ты же хочешь лететь, правда? Так давай, полетим!»
Глава 6
* * *
— Дракон. Владыка Крыла и Ветра — эшраф Каэль-Аррас —
Который день я находился в Сердце Башни, среди жемчужных завитков благовоний и теней от витражей, что отбрасывали на мраморные своды, танцующие пятна цвета шафрана и нефрита.
Пергамент, хрупкий, как дыхание феи, лежал передо мной, и древние письмена мира, где крылья дарует сама Земля, плыли перед глазами, словно река, несущая меня в далёкие, ушедшие эпохи.
Слова вились из глубин далёких веков: «Когда земля говорит, крылья распускаются; когда она молчит — исчезают».
Я сделал вдох, напоённый силой драконов, что когда-то жили до меня, что когда-то летали. И вдруг…
Гром. Нет, не небесный. Гром от бегущих ног и взволнованного крика.
Двери распахнулись и ударились о стены, словно ветром разбуженные, и в хрустальном золочении дверного проёма появился Хадар, мой старший слуга, сын песков и смотритель Пепельных Печатей.
Он упал на колени, руки поднял к самому куполу, как будто просил пощады у звёзд.
— О, мой эшраф! О, Владыка Крыла и Ветра! Над Пустыней Смерти был замечен дракон! — голос его звенел, как тетива лука, натянутая безумной надеждой. — И он… летел на своих крыльях! НА КРЫЛЬЯХ, мой эшраф!
Я медленно встал.
— Что ты сказал, Хадар? — голос мой был тише дыхания, но звенел от напряжения. — Уж не помутился ли твой рассудок в жару от палящего солнца?
Он поднял на меня глаза, янтарные, трепещущие, как у зверя, что видел чудо.
— Нет, эшраф, — прошептал он. — Его видели многие. Караван из Джар-эль-Мафа. Тринадцать купцов, два стража, и сама жрица Джар-эль-Мафа — Невериах. А сегодня... — он вытащил из складок халата свернутую трубочкой весточку — пергамент с печатью в виде когтя. — Их голубь принёс это. Он едва не сгорел от жары, но долетел. Это письмо вам.
Я взял его дрожащей лапой — да, лапой, ведь я был в обличии полудракона, из уважения к магии манускрипта. Печать треснула, как лёд под лапой титана. Изнутри высыпались слова, обжигающие как соль на рану.
«…и крылья его были цвета алого заката. Он не скользил, не падал, не парил... Он летел, о, Владыка. Летел, как будто сама смерть вновь учится жить…»
Я выпрямился.
Крылья мои, которые остались лишь в памяти, затрепетали под кожей, как буря под поверхностью моря. Сколько столетий прошло, а всё равно ощущал их, будто они вот-вот вырвутся на свободу и понесут меня ввысь…
Тряхнул головой, прогоняя прекрасное видение. Мечту.
