Страница 7 из 14
Ренат тормозит, смотрит непонимающе.
– Искал? – он откровенно хохочет, остальные двое тоже ржут, не скрываясь. – Ты совсем дура? Кому звонил? А трубу вообще на яхте оставил. Я тебя трахнуть хотел. Вот и все. Но раз ты сама приперлась, то давай – доведем начатое до конца. Парни помогут – выебем на соточку.
– Я не хочу, – шепчу онемевшими губами. Мне не только страшно, но и очень больно сейчас.
Я же верила ему. Думала, что у нас все по-настоящему.
– Слышь, а она, по ходу, втрескалась все-таки, – ржет Паша, и тут я понимаю, что последнюю мысль произнесла вслух.
– Значит, все же выиграл, – присвистывает Витя. – Быстро-то как. А такая недотрога была. Ну ничего, Алинка, давай, снимай трусики – будет весело.
– Пожалуйста, отпустите, меня!
Они обходят меня с разных сторон, и я оказываюсь в ловушке. Так страшно мне не было, даже когда я оказалась дома у Севера. Угроза изнасилования становится сейчас куда более реальной, чем тогда.
– Ренат, пожалуйста, не делайте этого, – пытаюсь достучаться до человека, в которого была беззаветно влюблена.
Однако он не слушает меня, хватает за руку и резко тянет на себя, поворачивая спиной к себе.
Я дергаюсь, пытаюсь брыкаться, но рядом оказывается Паша и затыкает мне рот чем-то. Мотаю головой, а перед глазами все расплывается. Это позже я пойму, что из-за слез.
Но конкретно в этот момент я делаю все, чтобы бороться за себя.
– Сучка! – взвизгивает Витя, которому тоже достается. – Давай свяжем ее.
– Я ее и так угомоню! – заявляет Паша, а после отвешивает мне такую пощечину, что в ушах начинает звенеть. Это выбивает меня на несколько секунд, которых хватает, чтобы я оказалась уложенной на пол, а надо мной навис Ренат. Он сидит так, что ноги мои обездвижены, а руки разведены, и их держит Витя.
– Дерзкая сучка, – скалится он. – Дай мне первому, а?
Рот мой по-прежнему заткнут, и все, что мне остается – беспомощно мычать и зажмуриться. Потому что становится ясно – живой мне отсюда не выйти. Но когда я почти теряю сознание от страха и отвращения, что меня откровенно лапают, раздается резкий грохот.
11 Алина
Я плохо понимаю, что дальше происходит – просто раз, и руки с моего тела пропадают. В глазах все плывет, а в ушах шумит от оплеухи, которую мне дали.
Но когда меня кто-то трогает, я истошно мычу и отмахиваюсь, пробуя отползти. Заодно пытаюсь отодрать от лица то, чем был заткнут рот.
– Тише ты! – рявкает… Марк.
Замираю, неверяще глядя на него, утираю слезы и действительно вижу помощника Севера.
Как? Зачем он тут?
У меня получается избавиться от кляпа, когда мужчина снова заговаривает:
– Вставай, – командует он. – Можешь?
Только выполнив его указание, вижу, что Ренат с остальными валяется на полу и скулит. Не успеваю ничего сообразить, как чувствую, что Марк подталкивает меня к дверям.
– Шагай давай, проблема ходячая.
На автомате перебираю ногами, никак не понимая – это что, он всех троих так? Оборачиваюсь, но Марк тут же окатывает меня таким презрительным взглядом.
– Что, жалко дружков? Может, вернешься?
Испуганно мотаю головой и иду на выход. Бармен либо спрятался, либо и вовсе ушел по делам. На улице меня охватывает озноб. Понимание того, что только что произошло, очень медленно укладывается в голове.
– В машину садись, – чеканит Марк. И у меня не возникает даже мысли отказаться или поспорить.
В этот раз я выбираю пассажирское сиденье рядом с водителем.
– Моя сумка, – запоздало соображаю.
Откуда ее берет Марк, не понимаю, но он небрежно бросает ту мне на колени.
Мы долго-долго едем в молчании. И лишь когда машина подъезжает к общежитию, я немного прихожу в себя.
– Спасибо, – тихо говорю, не глядя на мужчину. – Что помогли. И что… привезли.
– Проблемная ты, – фыркает тот. – Вали и не попадайся Северу больше. Еще раз, и больше он тебя не отпустит.
– Почему? – испуганно спрашиваю, все-таки поворачиваясь к Марку.
Тот прищуривается, но отвечать не торопится.
– Уже строишь планы, как посадить его на крючок? – довольно жестко звучит его вопрос.
– Что? Нет, конечно. Просто… Я же и не собиралась с ним знакомиться.
– Все вы не собираетесь, – бросает он пренебрежительно и отворачивается, давая понять, что разговор окончен.
Впрочем, я только рада. Выхожу из машины и чуть не бегом направляюсь к дверям.
Лады, ожидаемо, нет в комнате. Она на парах. Я вот пропустила несколько важных предметов, и как теперь нагонять, не знаю. На первом курсе с этим строго – преподаватели довольно четко отслеживают пропуски и без уважительной причины обычно спуску не дают.
Когда выбирала факультет, на который подавать документы при поступлении, особых вариантов не было – либо педагогический, либо исторический. На остальных был такой конкурс, что без блата и денег не попасть.
В целом мне нравилось учиться, хотя сама я мечтала поступить в медицинский.
– Вернулась, надо же, – фыркает Лада, едва заходит в комнату и видит меня. – Нагулялась?
Поднимаю на нее взгляд, и слезы сами собой появляются на глазах – сразу же вспоминаю все, что случилось за эти дни.
– Эй, Алина, ты чего? – растерянно спрашивает подруга. – Ну, прости, я ж ничего такого.
Я всхлипываю, мотаю головой и жмурюсь, стирая дурацкие слезы.
– Это идиот Смоляков постарался, да?
Стоит ей упомянуть того, кто фактически предал меня, как у меня случается очередной приступ.
– Так, ну все, хватит, ты чего? Давай, может, чайку, а? Расскажешь мне все заодно.
Лада умеет найти нужные слова, так что спустя полчаса я уже не реву, а тихо пью чай. Подруга же в полном шоке молчит, после того как выругалась, да так, что у меня разве что уши в трубочку не свернулись.
– Ладно, чего теперь. Главное, все позади, – в итоге изрекает она. – Надеюсь, у Смолякова хватит мозгов больше не подкатывать к тебе.
– Да я и сама в его сторону не посмотрю, – вздыхаю, делаю еще глоток чаю. – Лучше расскажи, что было на лекциях.
Следующая неделя пролетает как один день. Я кручусь, чтобы закрыть долги по учебе, нагружаю себя дополнительными занятиями – все, чтобы только не думать о предательстве Рената, которому я доверилась.
Пару раз мне снился Север. Его суровый жесткий взгляд, после которого я просыпалась, испуганно шарила по постели, боясь, что это не сон.
А вечером в пятницу ко мне в комнату заглядывает Алена – соседка напротив. Она учится на курс старше, и по первости именно с ней мы и познакомились – она нам с Ладой много помогала, в том числе и с лекциями.
– Привет, Алин, ты вечером не занята?
– Реферат доделывать буду. А что?
Никифорова мнется.
– Слушай, у меня дело такое – я подрабатываю по вечерам в одном ресторане, но сегодня у меня мама заболела, и надо ехать к ней. А никто из сменщиц выйти не может. Могла бы ты подменить меня?
– Но я же не умею…
– Да там уметь-то нечего – я не официантка. Так, посуду на кухне мою. Да по мелочи отношу-приношу.
Я с сомнением смотрю на нее. Нет, конечно, я хочу ей помочь, но опыта у меня никакого в этой сфере нет.
– Алин, я очень прошу. Если не выйду, то уволят ведь.
– Ладно, – соглашаюсь. – А за то, что вместо тебя приду – не уволят?
– Нет, там сегодня нормальный чувак за управляющего. Я предупрежу, и тебя пропустят.
Через полтора часа я стою по адресу, который дала мне Алена. Но, честно говоря, заведение это куда больше похоже на клуб, чем на ресторан. На входе меня встречает Валерий – причем, смотрит так, словно знает, кто я.
– Привет, Аленка предупредила, что ты придешь, – отвечает, когда я удивленно смотрю на него. – Давай, на кухне уже жарко. Дел полно.
То, как он говорит про Алену, наталкивает на некоторые мысли. Но это не мое дело. Следующие пару часов мне даже присесть некогда – возни с посудой много, плюс я здесь в роли “принеси-подай”. При этом каждый считает, что я должна ему помочь – и официантки, и повара.
Однако все становится куда хуже, когда на кухню буквально залетает Валерий и шарит по нам бешеным взглядом, а затем тычет в меня пальцем:
– Ты, новенькая. Давай за мной.
– Куда?
– Меньше слов, – нервно кричит он. – Пошустрее. Помощь нужна.
Я бы и хотела отказаться, но это значит подставить Алену. Так что иду за Валерой в одно из подсобных помещений, которое больше похоже на раздевалку. Он достает из шкафа одежду и дает мне.
– Переодевайся, подменишь одну из девочек.
– Что? Но я не умею! – испуганно отказываюсь.
– Не беси меня! Быстро давай!
– Я же не умею носить подносы и вот это все. Я могу что-то уронить или разбить.
– Там много ума не надо. У нас не ресторан. Отнесешь пару бокалов в третий ВИП, и все.
– Но я…
– Послушай, – угрожающе тихо цедит Валерий. – Если сейчас не пойдешь и не уберешь там, сама отправишься к хозяину клуба, ясно?! У тебя три минуты. Время пошло.
Проклиная себя за то, что снова куда-то влипла, переодеваюсь в форму, но это скорее больше похоже на ее отсутствие – ультракороткая юбка и топик, который едва прикрывает грудь.
– Нормас, – одобрительно кивает Валерий, заходя обратно. – Пойдем-пойдем. Если повезет, еще чаевые заработаешь. Там знаешь какие оставляют? Бывает, по пять косарей девчонки с одного столика за вечер собирают. А может, даже больше.
Меня слова управляющего совершенно не успокаивают. Даже наоборот. Мне вручают поднос и провожают до нужной комнаты, где нужно забрать сначала грязную посуду, а затем уже принести меню. Внутри пока пусто, и я облегченно выдыхаю, но успеваю только нагнуться к столику и составить бокалы на поднос, как получаю смачный шлепок по попе, а следом слышу:
– Вот это девочку к нам отправили.
12 Алина
Я едва успеваю развернуться, как слышу вдогонку:
– Тарас, остынь, – басит в ответ другой мужчина.
Гостей оказывается двое – оба высокие, широкоплечие. И если один смотрит на меня спокойно и, в общем-то, без интереса, то второй как раз наоборот.
– Ой, да чего ты такой скучный? – фыркает тот, а мне его голос кажется смутно знакомым. – Красавица, посиди с нами, – предлагает он.
– Мне убрать надо. И… Что заказывать будете?
– Тебя, – расплывается он в ухмылке.
– Тарас! – весомо роняет второй. А затем обращается уже ко мне: – Нам бутылку вискаря, как обычно. И три бокала. И закуску сообрази.
Я едва удерживаюсь от замечания, что их же двое, киваю и, забрав поднос, выхожу из комнаты.
– Ну, что там? – тут же спрашивает Валера, едва я захожу в кухню.
– Вискарь заказали, который “как обычно”, – цежу сквозь зубы. – И три бокала. И закуску.
– Слышали? – тут же реагирует управляющий. – Давайте, пошустрее. Медведев ждать не любит.
Я же ищу хоть какой-то повод, чтобы больше туда не идти. Но вот заказ готов, а я так и не нашла выход.
