Сталкер. Угроза или спасение

Джэки Иоки

Сталкер. Угроза или спасение

Пролог

– Куколка, ты здесь? – глумливо доносится из комнаты, а секундой позже по двери ванной, где я в ужасе прячусь, пробегает лёгкий стук, от которого кровь стынет в жилах ещё сильнее. – Ну же, красавица, выходи. Я тебя нашёл.

Из груди рвётся крик. А я сижу притаившись, снова зажав себе рот ладонью, чтобы не издать ни звука. Но мне кажется, он слышит моё частое, сбившееся дыхание. Дверная ручка угрожающе дёргается вниз-вверх.

Сколько времени этому закоренелому монстру понадобится, чтобы взломать её?

– Куколка, если не выйдешь сама, хуже будет, – елейно тянет голос из-за двери.

Заглушка замка с обратной стороны со скрежетом поворачивается, и он щёлкает. Дверь медленно начинает открываться, и на холодный кафельный пол падает узкая полоса тусклого света, становящаяся всё шире и шире, а вскоре её загораживает тёмный силуэт.

Глава 1

«Ты божественно танцуешь. Жаль, не для меня одного».

Прочитав сообщение, я раздражённо заношу и этот номер в чёрный список и откидываю телефон на туалетный столик в тёмной гримёрке клуба. Это уже реально начинает бесить.

– Рор, что случилось? – спрашивает через плечо Света, расстёгивая расшитый стразами лифчик, а я, отмахнувшись, собираю длинные волосы в высокий хвост, чтобы не липли к влажной после долгих танцев шее.

– Да опять он. Достал. Откуда только у него столько номеров?

– Он? – оборачивается на нас Дина, уже успевшая полностью снять сценический костюм, и Светка с энтузиазмом смеётся.

– Кажется, у Авроры появился собственный этот, как его, сталкер, вот. Уже месяц ей шлёт смс-ки с разных номеров. После каждой нашей смены.

Дина вздёргивает брови, прижимая к голой груди футболку, а я бросаю на Свету хмурый взгляд сквозь зеркало, стирая с лица блёстки. Не хочу развивать эту тему. Но подруга не унимается.

– Классно же. Тайный поклонник. Вот бы мне такого.

– Ничего классного, – с упрёком морщится Динка, продолжив одеваться. – Мало ли кто он такой. Нормальный парень давно бы подошёл сам. Это может быть опасно.

– Может, он стеснительный. Или романтик, – гнёт своё Света. – Вот и не подходит. Наблюдает со стороны, пишет комплименты.

Ну да, комплименты. Поначалу всё было очень даже прилично. Теперь вроде бы тоже. Вот только с каждым новым сообщением я всё острее и острее чувствую его желание. Хотя… может, мне так только кажется? Может, я вижу то, что хочу видеть? Потому что в глубине души – очень глубоко – мне льстит такое внимание.

– А может, маньяк, который сначала долго запугивает свою жертву письмами, подарками, загоняет её, эмоционально истощает, а потом насилует и перерезает горло в подворотне, – выдаёт импульсивно Дина, и приходит Светкина очередь вздёргивать брови.

– Дин, ты своих сериалов про серийников пересмотрела что ли? Ну чё ты начинаешь, а?

– Сериалов, основанных на реальных событиях, между прочим, – ехидно кривится Дина, и это становится для меня последней каплей.

– Всё, девочки, хватит, – я раздражённо выкидываю использованные ватные диски в урну и поворачиваюсь к уже одетым подругам. – Меня не преследует маньяк, Дин. И я завтра же сменю номер, чтобы доморощенные романтики тоже не смогли до меня дописаться. И не ждите меня. Мне ещё надо к Виталичу зайти, продлить рабочий договор.

Света мгновенно скисает, а Дина удовлетворённо кивает, и обе, забрав свои сумки и попрощавшись, выходят из гримёрки. А я набираю код на двери шкафчика, чтобы тоже наконец-то переодеться. Но распахнув дверцу, замираю.

На полочке рядом с моим рюкзаком втиснут небольшой глиняный горшочек, из которого вверх тянется толстый стебель с несколькими большими красными цветками на конце. И я узнаю в нём амариллис. Видела не раз, работая в цветочном магазине. Восхищение и безответность чувств. Очень, блин, символично.

Я захлопываю шкафчик и оседаю на стоящий рядом диванчик.

«Письма, подарки и перерезанное горло», – сами собой всплывают в голове слова Дины, и меня всю передёргивает от пробежавшей по телу дрожи.

Но как он, чёрт возьми, смог попасть сюда, да ещё и вскрыть пароль от моего шкафчика? Как узнал, какой именно мой? И кто он вообще такой?

Дав себе несколько минут, чтобы успокоиться, я решительно встаю, снова открываю дверцу и рывком достаю горшок, собираясь выкинуть. Но занеся его над мусорным ведром, останавливаюсь и аккуратно ставлю на стол. В конце концов, цветок ни в чём не виноват. Тем более такой красивый. А переодевшись, смотрю на него пару секунд и, повесив рюкзак на плечо, забираю с собой домой. Здесь его просто разобьют и затопчут. Жалко.

Быстро подписав у замдиректора договор ещё на полгода, спешу в «дежурку», где стоят мониторы видеонаблюдения.

– А что, пропало что-то? – приосанивается и так высокий Владимир, сидящий за пультом, на мою просьбу посмотреть, кто входил в гримёрку.

Я закусываю щёку изнутри. Рассказывать правду не хочется, поэтому просто киваю. Он быстро пролистывает видео с камеры в коридоре за сегодняшний вечер, но на нём не появляется никого, кого бы там быть не должно было, и уж тем более никого с красным цветком в руках.

И мне становится ещё страшнее. Мой сталкер ещё и невидимка. Как-то это уж слишком.

Заторможенно поблагодарив охранника, я выхожу из «дежурки», а потом и из клуба через чёрный ход. Но оказавшись в тёмной глухой подворотне, отмираю, вдруг как-то очень остро ощутив на себе чей-то взгляд. Становится жутковато, и я ускоряю шаг. А дойдя до конца, сворачиваю не в соседний двор, чтобы, как обычно, дойти до дома пешком – всего-то пять кварталов – а на освещённый проспект, где прыгаю в первое попавшееся такси из тех, что стоят у входа в клуб.

Тяжело дышу на заднем сиденье, прижимая к себе горшок с цветком, пока мы едем, и как идиотка верчу головой, пытаясь понять, не преследует ли нас другая машина. Но погони не замечаю. А потом нервно прыскаю в кулак.

Если мой сталкер умудрился пройти по клубу, не пойманным ни одной камерой, то я уж точно его не замечу. И нефиг строить из себя агента ноль-ноль-семь.

Эта мысль здорово отвлекает от страха, но стоит мне оказаться дома и притулить цветок на тумбу, он вновь заползает под кожу. Ведь телефон в рюкзаке тренькает, оповещая о новом сообщении.

«Рад, что ты забрала его с собой».

Ладони потеют, и я делаю глубокий вдох. Потом ещё один и ещё. Чёртова Дина со своими маньяками. До её слов эти смс-ки так меня не пугали. Просто раздражали, а иногда и вовсе заставляли улыбнуться. И я пытаюсь вернуться к этому ощущению.

«Я всё ещё могу его выкинуть», – печатаю, с силой нажимая на экран. Из чистой вредности. Отвечаю ему в первый раз.

Моё сообщение отображается как недоставленное, но ответ на него приходит моментально.

«Не стоит. Всего лишь красивый цветок, которому нужно, чтобы за ним кто-то приглядывал».

А следом ещё одна строчка:

«Как и тебе. Перестань ходить одна по ночам. Это опасно».

Я фыркаю и откидываю телефон. Командовать он вздумал. Может, тогда и такси мне будет оплачивать? Моей зарплаты на это точно не хватит. Нет, не будет? Вот и ладненько. На том и порешали.

Мысленно поставив точку в разговоре, я отправляюсь в душ и спать. Утренние пары никто не отменял.

На них я собираюсь второпях, ожидаемо проспав первую. После быстро закидываю в себя обед, а дав себе поспать ещё пару часов, переписываю пропущенную лекцию и отправляюсь в клуб на вторую рабочую смену.

Сегодня, танцуя на высоком подиуме в коротких шортах и весьма минималистичном топе, подсознательно скольжу взглядом по толпе, выискивая того, кто бы мог за мной наблюдать. Но танцовщицы «гоу-гоу» интересны развлекающейся публике не больше алкогольных шотов. Опрокинул в себя один и пошёл клубиться дальше. Так и с нами – общупали взглядом и отвернулись.

Но вернувшись в гримёрку в четыре утра, я обнаруживаю на телефоне новое сообщение:

«Если бы не УК РФ, убил бы каждого, кто на тебя пялился».

– Ну что, что там? – с любопытством подскакивает ко мне Светка, и я блокирую телефон.

– Ничего. Пригрозила ему вчера полицией за преследование, если не оставит меня в покое. Видать, сработало, – я безразлично пожимаю плечами и открываю шкафчик под разочарованный вздох подруги.

– И слава богу, – кивает Дина, а я прячу непонятную даже мне самой улыбку. Ну, по крайней мере закон мой сталкер преступать не собирается. Если это, конечно, сказано не для красного словца.

Переодевшись, мы с девочками выходим из клуба, обсуждая, как проведём выходные, а через квартал расходимся по разным направлениям. Но стоит мне оказаться в темноте ночных улиц, приятные мысли о горячей ванне с бокалом вина под интересный фильм рассеиваются, сменяясь колючим ощущением чужого взгляда на спине.

А ещё через несколько сотен метров на мои губы ложится широкая ладонь, не позволяя закричать, а плечи обхватывает сильная рука, прижимая меня спиной к крепкому мужскому телу.

Глава 2

Я холодею от ужаса и взбрыкиваю, но мужская хватка слишком сильна для меня.

– Заря моя северная, – касается виска жёсткий голос, в котором явно слышится осуждение. – Я же просил не ходить по ночам по тёмным подворотням.

В голове щёлкает понимание. Приносящее, к моему удивлению, какое-никакое облегчение. Но слова Динки о маньяке снова всплывают в памяти.

– Не бойся, не трону.

Его голос звучит как бархат с лезвием внутри. Мягко обволакивает и тут же режет. А обхватившая меня рука сжимается крепче, заставляя буквально застыть. Сердце колотится в груди от страха, несмотря на успокаивающие слова.

– Всего лишь хотел показать, как легко тебя поймать. Ты чертовски вкусно пахнешь, – неожиданно добавляет мой сталкер и глубоко втягивает воздух носом, мазнув им по виску в волосы.

По шее пробегают непонятные мурашки, а по телу дрожь – лёгкая, как от холода, но идущая изнутри, от учащённого сердцебиения.

– Быстро домой, – повелительно шипит незнакомец, ладонь с моего лица исчезает, а рука, огладив грудь и живот, ускользает назад.

Я пошатываюсь, в один миг оказавшись без опоры, но когда резко разворачиваюсь, понимаю, что в переулке осталась одна. Он исчез так же внезапно, как и появился. Не издав ни единого звука. Да кто он, чёрт возьми, такой?

Я в раздражении, усиленном растворяющимся адреналином, запахиваю на себе ветровку и чувствую какой-то инородный предмет в кармане. А запустив туда с опаской руку, вытаскиваю небольшой чёрный баллончик, который при ближайшем рассмотрении оказывается перцовым.

Телефон тут же пищит входящим сообщением, и я поджимаю губы, достав и его из кармана.

«Научись им пользоваться и носи с собой. Надеюсь, не пригодится».

– Надо же, какой заботливый, – фыркаю я, отходя от испуга, а подумав, набираю ответ.

«Обязательно потренируюсь на тебе, если ещё раз так подкрадёшься».

На экране телефона тут же высвечивается несколько смеющихся смайликов, а следом приписка, которая в моей голове звучит уже его жёстким голосом:

«Я сказал, домой. Живо».

Сообразив, что всё ещё стою, как идиотка, посреди переулка, я срываюсь с места, а через десять минут уже захлопываю дверь своей квартиры. Мысль о горячей ванне и кино даже не всплывает, вытесненная этой короткой встречей. Почему он вдруг решил показаться?

Ну, относительно показаться. Я смогла увидеть только предплечье, покрытое татуировками, и крупные спортивные часы на запястье. Эту картинку вытаскивает подсознание из моей памяти, стоит мне оказаться в постели. Как и ощущение его крепкого тела, пришедшее вместе с мыслью о том, что быть прижатой к нему… приятно.

«Аврора, ты совсем ку-ку?», – злюсь сама на себя и, хлопнув по выключателю чуть сильнее, чем надо, гашу прикроватную лампу. Телефон на тумбе коротко вибрирует, а я переворачиваюсь на другой бок, спиной к нему, и натягиваю одеяло повыше, убеждая себя в том, что буду спать. Но меня хватает ровно на девять секунд, и, развернувшись обратно, я беру мобильный.

«Спокойной ночи, моя северная заря. Держать тебя в руках было волшебно. Я слишком долго об этом мечтал».

А вот, видимо, и ответ, почему он сегодня объявился. Потрогать ему меня захотелось. Извращенец хренов.

Но против воли губы сами собой растягиваются в улыбке. Я тут же избавляюсь от неё и, не ответив, всё-таки ложусь спать. Потому что, как ни крути, всё это не нормально. И его преследования, и моё, чёрт бы его побрал, любопытство, вызванное тайной и ощущением опасности, пробирающей до костей. И жаркое волнение, оставшееся где-то внутри после его исчезновения.

– И кто из вас ещё извращенец, Аврора?

* * *

Воскресенье и понедельник проходят в тишине. Я отсыпаюсь, прибираюсь в квартире, успеваю сделать кое-какую домашку и, сходив на пары, закупиться продуктами на неделю. Всё как всегда.

Но вечером второго выходного дня почему-то постоянно проверяю телефон, думая, что пропустила сообщение. Поймав себя на этом, я мысленно кручу пальцем у виска, но через пару минут снова хватаю мобильник.

Входящих сообщений по-прежнему нет.

– У-у-у, да ты совсем поехала, – чертыхаюсь и, чтобы не дёргаться, отключаю телефон и наконец-то воплощаю в жизнь планы на горячую ванну с морской солью, бокал холодного вина и старый, но горячо любимый фильм.

Пересматриваю его уже, наверное, в сотый раз, как и в первый облизываясь на такого собранного и непоколебимого Кевина Коснера. Вслух подпеваю мировым хитам Уитни Хьюстон. А вот записки с угрозами в этот раз проходятся по позвоночнику острыми колючками, напоминая о моём собственном сталкере.

Он вызывает во мне до невозможного смешанные чувства. Раздражение своей навязчивостью. Страх, потому что, кажется, он не только знает обо мне слишком много, но ещё и может пройти незамеченным куда угодно, вскрыть кодовый замок и неизвестно что ещё. И… любопытство. Как раз-таки из-за всего этого.

А потом снова всплывают воспоминания о его «объятиях». Напугавших меня до чёртиков своей внезапностью, но таких крепких и будоражащих. Кажется, я бы хотела ощутить это ещё раз. Всего разочек. Может, он и не маньяк вовсе? А мой нежданный телохранитель.

«Аврора, тук-тук-тук, – глумливым молоточком стучит в голове подсознание. – Тебя куда-то не туда несёт. Остановись и забудь. И больше не отвечай на его сообщения. Это очень кривая дорожка».

Я фыркаю в ответ на эти мысли и возвращаюсь к истории вспыхнувшей любви на экране. Но выключаю её сразу после выстрела на «Оскаре». После первого раза никогда не смотрю дальше, мысленно рисуя себе совсем другую концовку. А потом отдохнувшая и разомлевшая ложусь спать, так и не включив мобильник.

* * *

– Что, реально отстал? – разочарованно спрашивает Светка после второй рабочей смены, и я закатываю глаза.

– Да отстал, отстал, – но и сама разочарована не меньше.

Ладно мой сталкер не писал мне в выходные – он и раньше этого не делал. Но я не получила от него ни строчки ни вчера, ни сегодня. И с удивлением поняла, что скучаю по его посланиям. Я привыкла к ним, они мне начинали нравиться. Особенно после его пусть и своеобразной, но заботы. И вдруг исчезли. Ни с того, ни с сего.

Не получив ни одного сообщения и в две следующие смены в клубе, я начинаю волноваться. Не случилось ли с ним чего. А ещё через две – беситься. На него за то, что пропал, и на себя, что меня вообще это волнует. С какого, спрашивается, фига. Бред какой-то. Переживаю, что мне уже больше недели не пишет какой-то неизвестный чувак. Ну смешно же.

Раздув свои эмоции до злости, пока переодеваюсь из неонового купальника в платье-лапшу, ботинки и кожаную куртку, я уверенно выхожу из клуба и словно в отместку своему сталкеру впервые с нашей с ним личной встречи иду домой не по освещённым улицам, значительно удлинившим мой путь, а привычным коротким маршрутом по тёмным дворам и закоулкам.

Но спустя пару кварталов, моя решимость сменяется внезапной паранойей, и я, оглядываясь по сторонам, перекладываю из рюкзака в карман куртки перцовый баллончик. Сердце заходится глухими ударами, каждый звук, даже малейший шорох заставляет вздрагивать, а ноги наливаются тяжестью, не позволяя ускорить шаг.

Пока за очередным поворотом прямо передо мной не вырастает тёмная фигура в капюшоне.

Глава 3

Рефлекторно отшатнувшись на шаг назад, я выкидываю вперёд руку с баллончиком, но ещё до того, как успеваю нажать на него, незнакомец хватает меня за запястье, раскручивает на месте, и я оказываюсь прижатой спиной к его каменной груди.