Теона Рэй "Замуж за незнакомца"

– Ну да, это ведь его лавка. Здесь еще работала… м-м-м… Беатрис, ты помнишь ту пухлую даму?

– Мисс Торвик? Конечно! Такая милая женщина. Жаль, что ей пришлось уйти из-за Атали.

– Почему из-за меня?

Каждое слово давалось мне с трудом. Наверное, чтобы слезы не подкатывали, нужно совсем не открывать рот. Нельзя разреветься перед сестрами Пенроуз, жалости в них не вызвать, а вот презрение и даже радость – легко. Будут потом рассказывать всем подряд, в каком беспомощном состоянии теперь внучка почившего генерала Гримси. О балах можно будет забыть… Впрочем, меня и так больше никто не пригласит, так что не о чем переживать.

– Ну ты ведь теперь здесь! А мисс Торвик, между прочим, работала почти каждый день, лишь иногда ее заменял мистер Гилтон. Вот я и спрашиваю: а где хозяин лавки?

– Так вы пришли с ним увидеться?

Сестры вспыхнули, быстро переглянувшись.

– Ну, а почему бы и нет? – надменно ответила Джо. – Он молод и холост, а на приемах не появляется. Все работает без устали, а с такой загруженностью наверняка не может подыскать себе подходящую невесту.

– Поэтому вы решили явиться сами?

– Ой, успокойся, – хохотнула Беатрис. – На тебя он уж точно не посмотрит!

– Я женат, дамы, – прозвучал за их спинами насмешливый голос Рио.

Его внезапное появление в лавке произвело на близняшек ошеломляющее впечатление: девчонки засуетились, принялись наперебой оправдываться, что говорили вовсе не о нем, потом схватились за руки и отошли к стеллажу, делая вид, что их внимание целиком и полностью занято книгами. Странно, что не сгорели со стыда – я бы на их месте так и сделала.

Рио лениво пересек зал, перегнулся через прилавок и стащил у меня журнал, коснувшись тыльной стороной ладони моей руки, лежащей на столешнице. Дотронулся совершенно случайно, но меня внезапно обдало жаром от смущения. Пока он листал журнал и всматривался в список имен, ища среди них кого-то, я пыталась совладать с нахлынувшими эмоциями, вызванными отвратительным поведением Джо и Беатрис. Они стремились сделать мне как можно больнее, у них это получилось, и даже мимолетная радость, вспыхнувшая во мне при появлении Рио, не давала взять себя в руки.

– Твои знакомые? – негромко спросил Рио, не отрываясь от журнала.

Знакомые – не то слово. Мы жили почти по соседству с самого рождения – их дом всего в трех домах от нашего, и, конечно, когда были детьми, играли вместе. Наши родители дружили, наши слуги дружили, а мы с близняшками много лет были друг у друга на виду. Потом все мы выросли, вступили в пору, когда уже принято подыскивать будущих мужей, и вот тогда между нами разгорелась настоящая вражда.

– Мы не подруги, – сообщила я. – Ничего не знаю об их отношении к тебе, если ты об этом хочешь спросить.

– Это я заметил. На тебе лица нет, почему?

Я нервно облизнула губы и со смешком ответила:

– Моя семья разорилась из-за зависимости отца, которой у него, к слову, никогда раньше не наблюдалось. Ума не приложу, почему он начал играть на деньги. А эти две курицы… Да обо мне судачить теперь будут по всем углам. Ты еще пожалеешь, что женился на мне, когда услышишь все сплетни, что способны придумать и разнести сестры Пенроуз.

Рио с прищуром глянул на девчонок.

– Продай им любые книги авторства миледи Шелгроу, – задумчиво посоветовал он.

Я вскинула голову, непонимающе уставилась на мужа, а он, обернувшись ко мне, заговорщицки улыбнулся. В его улыбке чудилась нежность, но в глазах виднелось что-то совсем нехорошее, отчего у меня по спине пробежал холодок. Я медленно кивнула, а про себя отметила, что книги миледи Шелгроу сниму с продажи. Неизвестно, что в них, может быть, ничего плохого и нет, но взгляд чародея мне очень не понравился.

Рио вернул журнал на место.

– Вечером никуда не уходи, если вдруг собиралась.

– Почему?

– У моей жены сегодня день рождения, ты приглашена. – Он произнес это чуть громче, чем следовало, и близняшки зашушукались.

«Откуда он узнал про день рождения?» – мелькнула в моей голове мысль и тут же пропала.

Стоило только Рио выйти на улицу, как обе ринулись ко мне.

– Кто его жена?

– А она дает бал в честь праздника?

– А как на него попасть? О Атали, ты могла бы попросить ее прислать нам приглашения?

– Будут ли среди гостей молодые мужчины?

– А герцог Хорк будет? А его сын?

– Атали-и-и, – заныла Беатрис и умоляюще сложила руки. – Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Это ведь Гилтоны, у них наверняка гостит даже императрица!

– Мы же подруги! – выкрикнула Джо, притопнув.

«Да не были мы никогда подругами!» – хотелось заорать мне.

Одни боги видели, чего мне стоило сохранять равнодушное спокойствие. Внутри все клокотало от злой обиды, руки сами собой тянулись к глупым лицам близняшек, чтобы сорвать с них эти тупые выражения. Наверное, все это отразилось в моих глазах, потому что Беатрис отшатнулась от прилавка.

– Пойдем отсюда, Джо.

Джо в сердцах ударила ладонью по настольной полке, та зашаталась и с грохотом рухнула на пол.

– Мы здесь ничего покупать не будем, – выплюнула Джо, беря свою сестру за руку. – Лучше сходим к мисс По, заодно и обсудим твое новое положение. Уверена, она будет удивлена не меньше нашего.

– Да пошли вон уже! – вырвалось у меня яростно.

Близняшки громко хлопнули дверью, вылетев из лавки.

До чего раздражающие девицы, слов нет! Жизнь мне портили, пока я составляла им конкуренцию на балах, и сейчас не унимаются. Что им нужно? Что всем вокруг от меня нужно? Почему отец решил, что имеет право продать меня как вещь? А мама – бросить, словно не она меня рожала? Идиотка эта с эротическими романами с раннего утра испортила настроение, поселила во мне неуверенность, а близняшки пришли и парой неосторожных фраз добили.

Десятки мыслей промчались в моей голове за мгновение.

Рио спас меня из ужасного дома, в котором продают любовь. Мне повезло. У меня теперь есть лавка – какая-никакая, а работа и деньги. То есть денег пока нет, но они обязательно будут. Я сумею стать хорошим продавцом, даже мисс По обзавидуется, вот так-то! А еще я замужем за самым сильным чародеем империи, и если захочу, то никогда с ним не разведусь – тем более он и сам не торопится – и буду пользоваться его славой как своей собственной. Стоит мне сказать сестрам Пенроуз, что я и есть жена мистера Гилтона, как они немедленно забудут о наших разногласиях и тогда всем своим подругам будут хвастаться, что якобы дружат с супругой чародея.

Да, я навсегда лишусь возможности выйти замуж по-настоящему, если хоть кто-то узнает об этом. Повторно замуж выходят только вдовы, а мистер Гилтон помирать вроде не собирается. Зато я наконец-то почувствую свободу, не буду ловить на себе саркастические и жалостливые взгляды.

В первые сутки моей новой жизни я видела рядом с собой только одного человека, к которому относилась с теплотой, – малознакомого Рио Гилтона. Он единственный еще не успел меня обмануть или предать. Может быть, он очень хороший на самом деле, ну и что, что чародей? Да, они опасные, но только если их обидеть. Зато если подружиться, то лучшего друга и не найти.

Конечно, я представления не имела, какими друзьями могут быть те маги, в чьих силах полностью изменить или вовсе стереть сознание человека. Слышала о них всякое, читала о них разное: и хорошее, и плохое. За последние два года императрица казнила уже двоих чародеев, но наградила знаком отличия намного больше. Значит ли эта статистика, что чародеи ничуть не страшнее обычных форточников?

– Идите вы все к чертовой бабушке, – выплюнула я, окончательно решив признаться обществу в замужестве. – Без настоящей семьи проживу!

Я осела на пол рядом с рассыпавшимися книгами, трясясь от гнева. Дрожащими руками принялась собирать яркие томики и тут заметила, что одна из книг лишилась ленточки, падая, и раскрылась ровно посередине.

ГЛАВА 6

Я резко отвернулась от нее. Рио сказал: читать нельзя. Кем надо быть, чтобы ослушаться чародея? Я, может быть, еще наивна в силу возраста и воспитания, но не настолько, чтобы не доверять словам колдунов. Потянулась рукой к книге так, чтобы не коснуться страниц – на всякий случай, – дотронулась кончиками пальцев до края обложки и, подцепив ее, захлопнула книгу. Только тогда разрешила себе взглянуть на нее.

Ничем не примечательная, даже не новинка. Серо-голубая обложка с непонятным рисунком, на котором можно было увидеть юную девушку или пожилую женщину, в зависимости от того, с какого угла смотреть. Золотистый срез, алая ленточка-закладка. На ощупь приятная, название не отталкивающее: «Лилии в ее волосах». Любовный роман, стало быть. По-моему, я такой видела в библиотеке на маминой полке, а может, ошибаюсь.

Перевернула книгу, прочла описание.

«Юная Элиза Лонгвей возвращается в родовое поместье после долгих лет разлуки с семьей. На балу, куда она отправляется неохотно, судьба сталкивает ее с загадочным господином Рэйвеном – мужчиной с прошлым, которое лучше бы осталось в тени. Элиза влюбляется и должна будет выбрать: долг перед семьей или любовь, за которую придется бороться».

Я задумчиво поджала губы. Ничего необычного в этом романе нет – таких сотни в каждой книжной лавке. Он наверняка интересный, но не необычный.

Книга, обернутая крест-накрест черной лентой, вернулась на настольную полку, когда я ее собрала. Она еще некоторое время привлекала мое внимание, но быстро забылась, пока не произошло кое-что…

В лавку вплыла девушка, похожая на ангелочка с кудрявыми светлыми волосами, собранными в замысловатую прическу. Одетая в бежевое драповое пальто – по погоде, на удивление! – в легких туфлях, с вязаной сумочкой в руках.

Встретив с утра ту странную женщину, а потом близняшек, выряженных, как будто бы на дворе глубокая осень, а не ранняя весна, я начала сомневаться во времени года, но теперь все встало на свои места. Сейчас конец февраля, самое то для тонких пальто без меха.

Девушка лучезарно улыбнулась мне и двинулась прямиком к полке с любовными романами. Я облегченно выдохнула: неужели хоть кто-то меня сегодня порадует и покупкой, и хорошим настроением? Честно признаться, я уже почти перестала верить в добрых людей.

Я следила за ней и все ждала, что вот сейчас она начнет выяснять, не погиб ли герой в третьей главе и не раздеваются ли герои в книге полностью. Но ничего подобного не случилось. Она ловко цепляла за корешки книги, которые ей приглянулись, сдвигала в сторону черные ленты, бегло смотрела описания и складывала книги на сгиб левой руки так, чтобы их удобно было прижимать к себе.

Восемь ярких томиков легли передо мной на прилавок, а девушка, не переставая улыбаться, принялась отсчитывать монеты.

– Двадцать четыре серебром, верно? – Голос ее тоже был ангельским. Впрочем, даже если бы она хрипела, как прокуренный пьянчуга, мне ее голос слышался бы пением соловья. – Вот, возьмите, пожалуйста. А я не видела вас здесь позавчера, первый день работаете? В прошлый раз меня обслуживала мисс Торвик. Такая приятная женщина! Вы знакомы с ней?

– Нет, – мотнула я головой и тут же, опомнившись, кивнула. – То есть да, первый день. Мисс Торвик я не знаю, кажется, я ее заменяю теперь…

– Мне сказали, что мистер Гилтон завозит новинки не так скоро, как все остальные, и лучше пойти к некой мисс По, но я все равно буду сюда приходить: мне нравится атмосфера в вашей лавке. – Девушка складывала книжки в сумку, пока разговаривала. – И на книгах такие милые ленты, вы не находите? По-моему, они должны быть белого или розового цвета, но все равно, даже черные, они очень симпатичные. Это так красиво, правда?

– Правда, – не задумываясь ответила я.

Не обязательно говорить покупательнице, что мне эти ленты совсем не кажутся упаковкой, подходящей для книг, к тому же эти книги мне почему-то запрещено открывать.

– Ой, совсем забыла. – Она всплеснула руками, а на лице появилось расстроенное выражение. – Прошу прощения, я поставлю сумку сюда? Вот так, с краю. Сейчас, одну минутку!

Девушка оставила сумку на прилавке, летящей походкой скользнула по залу и, привстав на цыпочках, вытащила с полки детективный роман в кроваво-красной обложке.

– Моему другу, – объяснила она, снова рассчитываясь. – Рэйвен отчего-то любит все эти ужасы, что описываются в подобных историях. Ну, знаете, сначала там кто-то кого-то убивает, а потом кто-то другой это убийство расследует. Кошмар!

Еще три монеты звякнули о дубовую столешницу, книга скрылась в сумке, а девушка попрощалась со мной и уже зашагала на выход, когда с улицы заглянул усатый господин.

– Мисс Лонгвей… О, как хорошо, что вы уже освободились!

– В чем дело, Жорж?

– У кареты повредилась ось, я только заметил…

Мисс Лонгвей вышла, прикрыла за собой дверь, и их голоса стихли.

Лонгвей? Рэйвен?

Я схватила книгу, которую так внимательно изучала несколько минут назад, и перевернула задней стороной к себе. «Элиза Лонгвей возвращается… С загадочным господином Рэйвеном…»

Несложно догадаться, что автор написал персонажей романа, взяв за прототип мою покупательницу и ее друга… Но только-только я прочла описание, как тут же в лавке появляется та самая Элиза. Или не та же? Да мало ли одинаковых имен в этом городе! Я знаю минимум трех женщин с именем Атали, а имя Элиза еще более распространено. Может быть, ее вообще зовут не Элизой, а я напридумывала сама и поверила.

Но что-то царапало внутри, и я, видя через окно, что Элиза еще не уехала и разговаривает с Жоржем, поспешила к ней.

– Мисс! – Я высунулась из-за двери в полной уверенности, что девушка меня просто пошлет и не станет отвечать, но не спросить я не могла. – Ваше лицо кажется мне знакомым, но никак не могу вспомнить, где мы с вами встречались?

Конечно же, я ее совсем никогда не видела, да только ничего другого в голову не пришло.

Элиза – если ее звали так, а не я выдумала, – виновато поджала губы.

– Боюсь, что я ранее не была с вами знакома. Я вернулась в город всего два дня назад после нескольких лет отсутствия и успела только побывать на балу у его светлости герцога Хорка. Может быть, мы с вами виделись у него?

Элиза задала этот вопрос так неуверенно, будто сама себя в этот момент спрашивала: «Ну какой ей бал? Она ведь продавщица в лавке!»

Я извинилась, что отвлекла ее, еще раз попрощалась и вернулась в зал. Сомнений быть уже не могло: мисс Лонгвей – действительно та самая Элиза из книги, но если она приехала два дня назад и события, описанные в романе, кроме бала и знакомства с Рэйвеном, с ней еще не произошли, то как автор узнал о них?

«Какой бред ты несешь, Атали! – со смехом укорила я себя. – Совпадение, вот и все!»

Но на душе сделалось тревожно. «Лилии в ее волосах» я отложила под прилавок, чтобы вечером все подробно расспросить у Рио. Остается надеяться, что он не станет увиливать и утолит мое любопытство. В конце концов, он запретил мне читать книги в черных лентах без всяких объяснений, а мог бы и сказать, почему нельзя.

Дело шло к закрытию, а после Элизы так никто больше и не пришел. Тщетно я вскидывала голову всякий раз, когда за дверью стучали каблучки или слышались чьи-то голоса.

Я еще раз пересчитала серебрушки, любовно сложила их в металлический ящик, и тут взгляд зацепился за журнал… Если бы на меня в этот момент вылили ушат ледяной воды, я бы и не заметила, так сильно похолодела от осознания. Я не записала книги, купленные Элизой!

Из головы мигом вылетели все вопросы, которые я намеревалась задать Рио, остался только один: как сказать ему, что я не отметила девять книг?

Я взволнованно раскрыла журнал на странице, где было свободное место, внесла имя загадочной девицы в список и сделала пометку, что нужно узнать, какие книги она купила. Вот я курица! Назвала курицами сестер Пенроуз за их бессмысленное кудахтанье, а сама-то – заговорилась и про все на свете забыла.

Пока я корила себя за невнимательность, искала Элизу среди покупателей позавчерашнего дня. На удивление, ее имени в журнале не было совсем, ни позавчера, ни ранее, ни позднее. Это меня успокоило: значит, нет ничего страшного в пропуске записей, и мисс Торвик тоже не всегда их делала. Хотя, может, поэтому ее и уволили? Ну, меня-то Рио не уволит, об этом можно не переживать.

Часы пробили пять. Я перевернула табличку на двери, сообщающую посетителям, что лавка откроется завтра в девять, заперла дверь и побежала наверх. Там торопливо приняла ванну, переоделась в теплое светлое платье, заплела влажные волосы в косу и была готова идти к Рио, но задумалась. Может, он сам за мной придет? Нехорошо получится, если муж ничего не планировал, а сказал о планах, только чтобы позлить близняшек. Недаром ведь он говорил это громко, во всеуслышание.

Тут же я вспомнила, что у меня вообще-то есть причина посетить его без приглашения: книга, персонаж которой заявился ко мне в лавку! Я ухватилась за эту мысль и спустилась за книгой, чтобы немедленно отправиться с ней к Рио.

Подозрительная радость появилась в душе, когда я поняла, что увижу его, пусть и под каким-то предлогом, но определить причину внезапного хорошего настроения от предстоящей встречи с фиктивным мужем я не сумела.

Темнело рано, так что, когда я вышла из лавки, улица освещалась фонарями. Людей было множество, они сновали прямо вдоль особняка чародея, как будто это не жилой дом, а общественное заведение. Я пробиралась к крыльцу, бережно прижимая к себе книгу, о которой и должен состояться разговор. Кое-как я протиснулась между дородной женщиной с громадной ручной тележкой и толстопузым господином с целым ворохом свертков, перепрыгнула через несколько ступенек, преодолела еще три и толкнула дверь, совершенно упустив из внимания дверной молоток, которым приличные люди обычно стучат, прежде чем войти в чье-нибудь жилище.

Это стало моей первой ошибкой в жизни с чародеем.

Я очутилась не в холле. Вокруг меня сгущалась вязкая, тягучая тьма, такая плотная, что приходилось напрягать глаза в попытке рассмотреть что-нибудь. Я поднесла руку прямо к носу и не увидела ее. Сделала шаг назад, намереваясь вернуться на улицу и, как положено, постучать, но уперлась спиной не в дверь, а в глухую стену. Пошарила по ней руками в поисках ручки и могла бы решить, что из-за темноты потерялась в пространстве и нахожусь далеко от выхода, но пальцы нащупали что-то влажное, мягкое и шершавое, похожее на траву. В доме Рио при свете дня я что-то не замечала моховых зарослей.