Страница 6 из 7
– О, прости, ты занят, – увидела она меня и тут же отвела взгляд. – Подожду в коридоре.
Лицо Андрея при этом осталось бесстрастным.
– Осторожно, не торопись. – Он помог мне подняться, а тут и Вера Петровна вернулась.
– Вы уже так быстро справились. – Она поставила несколько бутылок с антисептиком в шкафчик и подошла ко мне. – Давайте руку, милая. Ну как, легче немного стало?
– Кажется, да. – Я посмотрела на Андрея. – До завтра.
– Спокойной ночи. – Он выглядел уже слегка рассеянным, словно ушел в свои мысли.
Мы вышли из процедурной все вместе, и Андрей остановился около жены, которая прислонилась к стене, ожидая его.
– Что за разговор? – тихо спросил он.
Я, держась одной рукой за стену, второй – за Веру Петровну, медленно двинулась к своей палате, но их приглушенные голоса все же долетали до моего слуха.
– У папы юбилей, он хочет видеть тебя на нем, – ответила Андрею жена. – Придешь? В субботу.
– Не думаю, что это будет уместно.
– И все же? Он просил пригласить тебя. Ты же знаешь, как папа к тебе относится. Ну что тебе стоит? Посидишь немного за столом и уйдешь. Обещаю, никаких разговоров о нашем разводе не будет.
Я услышала, как Андрей вздохнул.
– Я посмотрю свое расписание, – это было последнее, что различила я, прежде чем вошла в свою палату.
Глава 5
Нина Евгеньевна радовалась как ребенок. Она стояла у окна и махала своему мужу. Сегодня ее наконец выписывали, и муж пришел встречать ее вместе с Тусенькой. Тусенька оказалась премилой таксой, которая так же радостно скакала вокруг хозяина и виляла хвостиком.
Рядом с Ниной Евгеньевной в кресле-каталке сидела, облокотившись о подоконник, девушка Настя и тоже с улыбкой наблюдала за Тусей.
Прошло три дня, как мы делили с ними одну палату, и за это время успели даже подружиться и обменяться номера телефонов. Вечерами Нина Евгеньевна втихую доставала кипятильник и делала всем нам чай, Настя открывала очередную шоколадку или пачку вафель, которые ей нескончаемым потоком несли родственники, и мы болтали обо всем на свете, пока не приходила медсестра и не напоминала об отбое. Мне казалось, что за эти три дня я получила приятного общения и участия столько, сколько не получала за последние три года, а может, и больше. А ведь была еще медсестра Вера Петровна, которая не переставала проявлять свою бескорыстную заботу, ну и, конечно, Олег с Андреем с их поддержкой и позитивным настроем. Иногда казалось, что я попала в какую-то другую реальность, где все живее, теплее и ярче.
Я почти не думала о своем муже и его родне, за что, наверное, кто-то мог меня и осудить. Но я не могла выдавливать жалость из сердца, которое онемело и покрылось корочкой льда. Еще мне все реже снились кошмары, и я ловила себя на желании подольше оставаться здесь, в больнице.
– Нина Евгеньевна, выписка готова, – сообщила медсестра, заглянувшая в палату.
– Ох, как замечательно! Как же хорошо! – сразу засуетилась та. – Значит, я могу идти?
– Можете, – улыбнулась медсестра. – Все рекомендации Андрей Александрович вам написал. И не забудьте в понедельник показаться своему хирургу по месту прописки.
– Не забуду, не забуду, – с жаром заверила ее Нина Евгеньевна и повернулась уже к нам с Настей. – Ну что, девочки, давайте прощаться! Хотя нет, не прощаемся, просто говорим «до новой встречи»!
– И при других обстоятельствах, – пошутила Настя.
– Это точно! – засмеялась Нина Евгеньевна и обняла вначале ее, а потом меня. – Поправляйтесь скорее и больше сюда не попадайте. Настя, тебя это в первую очередь касается! Скажи своему жениху, чтобы не гонял, хорошо?
– Хорошо, – заулыбалась девушка.
– Я спущусь с вами, куплю воды в буфете, – сказала я Нине Евгеньевне.
Со вчерашнего дня я начала увеличивать расстояния для хождения, больше не ограничивалась одним отделением стационара и даже удачно «проложила» маршрут до буфета на первом этаже, где уже без посторонней помощи могла купить себе что-нибудь на перекус или попить.
Однако в этот раз у меня далеко уйти не вышло. Я только миновала дежурный пост, направляясь к лифтам, когда дверь одного из них раскрылась, явив мою свекровь и золовку. В это мгновение у меня пропали и дар речи, и, кажется, сердцебиение. А потом я заметила у них большой чемодан, тот самый, который мы с Димой использовали для дальних поездок.
– О, гляньте, а вот и она! – воскликнула свекровь, увидев меня. – Значит, вот так мы болеем? Дефилируем уже по коридорам больницы в коротком халатике?
– Что вы здесь делаете? – я проигнорировала ее выпад в свою сторону. Слишком типично это было для нее.
– Быстро же ты, смотрю, оправилась после операции. По тебе и не скажешь, что она была. – Свекровь поправила траурный платок на голове и поджала губы. Золовка все это время молчала, лениво изучая стены коридора, словно ее это все не касалось.
– Вам шов показать? – холодно уточнила я.
– Упаси бог меня от такого зрелища, будешь из одежек выскакивать перед кем-нибудь другим. – Свекровь скривилась. – Для меня и так уже все ясно. Вот, держи свой чемодан, собрала тут все твои вещички, чтобы ты сама за ними не приезжала. И замки я в квартире сына поменяла, так что не вздумай там появляться. Она больше не твоя.
Я так опешила от этой наглости, что не сразу нашлась как достойно ответить.
– Вы с ума сошли? – выдохнула лишь возмущенно. – Это и моя квартира!
– Не раскатывай губу, ничего от нашей семьи ты не получишь. С чем пришла, с тем и уйдешь, ясно? – выплюнула свекровь.
– Что здесь происходит? – За моей спиной вырос Андрей, а следом за ним и Олег.
И мне стало вдвойне стыдно за эту сцену.
– Женщина, вы кто? – спросил ее Олег, изогнув бровь. – Это вам не базар, а больница. Немедленно покиньте отделение.
– А я и не собиралась здесь задерживаться. – Свекровь со злостью пнула мой чемодан, и тот, падая, раскрылся. Из него прямо на пол посыпались мои скомканные вещи.
Во взгляде свекрови промелькнуло злорадство.
– Я тебя предупредила, – бросила она мне и, развернувшись на каблуках, вошла в лифт, который все еще стоял на этом этаже. Золовка, так и не промолвив ни слова, поспешила за ней.
Двери лифта захлопнулись, и я попыталась наклониться к чемодану, но меня остановил Андрей.
– Тебе нельзя, – коротко сказал он и стал сам собирать вещи. К нему присоединился Олег, а следом и одна молоденькая медсестричка по имени Таня.
Я наблюдала за ними со смесью благодарности и стыда – от всей этой ужасной ситуации, от вещей, которые были в неприглядном виде, свекровь даже нижнее белье не потрудилась положить в отдельный пакет или мешочек. Впрочем, скорее всего, и это она сделала нарочно, чтобы очередной раз унизить.
Меня внутри все трясло, в глазах закипали слезы, и я держала себя в руках из последних сил.
Наконец Андрей закрыл чемодан, а Олег приобнял меня, увлекая за собой:
– Идем.
Я думала, он отведет меня в палату, однако мы завернули к ординаторской. Туда же Андрей занес мой чемодан.
– Что там случилось? – спросила, удивленно глянув на меня, потом на чемодан, молодая врач с кудрявыми волосами, собранными в высокий хвост. – Я слышала крики. Думала, опять чьи-то буйные родственнички пожаловали.
– Ну почти, – ответил Олег, усаживая меня на старенький, местами продавленный диванчик.
– И чьи же?
– Мои, – тихо отозвалась я.
– Ясно-понятно. – Она посмотрела на меня с еще большим любопытством.
– Это были мои свекровь и золовка. – Я смущенно кашлянула. – Простите за эту сцену. Я сама не ожидала, что они явятся сюда.
– Ты разве в чем-то виновата? – Олег пожал плечами и сел рядом. – Но свекровь у тебя, конечно, резкая женщина… И как ты с ней жила?
– Вот так и жила, – я удрученно усмехнулась. – Но думаю, она сейчас не в себе после смерти сына, так что…
По ординаторской поплыл аромат кофе.
– Она выгнала тебя из твоей же квартиры. – Андрей протянул мне чашку, наполненную горячим напитком. – Если мы правильно поняли…
– Хотелось бы мне верить, что она сказала это сгоряча, но… – Я взяла чашку и с благодарностью улыбнулась ему. – Боюсь, она действительно это сделала. Во всяком случае, замки наверняка сменила. Это вполне в ее характере.
– И чем ты ей так насолила? – покосился на меня Олег.
Я лишь подавила вздох.
– Постойте, но как это можно выгнать невестку из дома? – снова заговорила кудрявая врач. – На кого записана квартира? Когда вы ее купили? Если в браке, то тут вообще вопросов никаких не должно быть.
– Записана на мужа, купили четыре года назад уже в браке, да, – ответила я.
– Так какое она имеет право выгонять вас? Даже если квартира была куплена до брака, все равно часть ее переходит к жене после смерти мужа. Жена – это наследник первой очереди наравне с матерью. Это я как невеста юриста говорю.
– А что это, наша Алена замуж собралась? – с усмешкой посмотрел на нее Олег. – Почему мы не знаем?
– Может, и собралась, – кокетливо ответила врач, которая оказалась Аленой. – Но пока все неофициально.
– И что ты сейчас собираешься делать? – не обращая внимания на остальных, спросил меня Андрей. – Тебе есть где жить, если окажется, что свекровь действительно сменила замки? Понятно, что с ней потом надо будет разбираться, но первое время… Есть какие подруги, родственники?
– Подруг, родственников нет, – вздохнула я, понимая, что и правда за годы брака растеряла всех своих друзей. – Ничего, сниму квартиру на первое время…
Я достала телефон, чтобы посмотреть, сколько осталось денег на банковском счете. Зашла в приложение и обомлела: там не было ни рубля. Все деньги были переведены на какой-то неизвестный счет не далее чем вчера.
– Что такое? – спросил Андрей.
– Кажется, свекровь умудрилась еще и ограбить меня, – выдохнула я, истерично хохотнув. – У нас с мужем был общий банковский счет, к которому мы имели оба доступ, и вот теперь на нем ничего нет.
– Но как она могла это сделать? – нахмурился Олег.
– Легко, – ответила ему Алена. – Если у нее есть доверенность от сына.
И это вполне могло быть так: Дима ни в чем не мог отказать матери. И если она надоумила его сделать на нее доверенность, то он бы без задней мысли пошел на это.
– М-да, дела, – протянул Андрей.
– А работа? – спросил Олег. – Есть у тебя еще какой-то источник дохода?
Я не сразу ответила, испытав очередной прилив стыда и самобичевания. Похоже, сейчас я получаю уроки судьбы за все неправильно сделанные выборы ранее. За свое слабоволие, за потерю самой себя в угоду другому человеку.
– И работы у меня тоже нет, – горько усмехнулась я. – И даже квалификация потеряна.
– Это как? Ты ведь так хорошо училась. – Олег глянул на меня с недоумением. – С какой ты специализацией выпускалась?
– Реаниматолог-анестезиолог. – Я подавила вздох.
– О, коллега, можно сказать! – улыбнулась Алена.
Я вернула ей слабую улыбку и продолжила:
– После ординатуры я проработала, наверное, около года в больнице, потом вышла замуж, и мы с Димой, мужем, уехали на Кипр. У него там какой-то бизнес был, оффшорная зона и все в таком роде… Для меня там работы не оказалось, я сидела дома, вела хозяйство… Три года назад мы вернулись на родину. Купили квартиру. Муж настоял, чтобы я продолжала быть домохозяйкой, мы все пытались завести ребенка… Муж открыл общий счет, откуда я могла брать деньги на хозяйство и себя. Иногда по мелочи переводила себе на карту, на булавки, как говорится. Там как раз таки еще есть небольшая сумма, тысяч восемь. В общем, как-то так… – я развела руками.
– Да уж, ситуация. – Олег потер переносицу.
– Надо искать юриста, – вставила Алена.
– На юриста тоже нужны деньги, – хмурясь, заметил Андрей.
Дверь распахнулась, прерывая наш разговор.
– Ребята, там двух сразу привезли, и оба тяжелых, – запыхавшись, сообщила медсестра, – ждут вас.
– Иди отдыхай. – Олег легонько сжал мое плечо. – Потом подумаем, что делать.
– Спасибо, – ответила я.
Андрей тем временем протянул мне руку, помогая подняться, и мы обменялись короткими улыбками.
– Чемодан! – вспомнила я.
– Пусть пока стоит здесь, – успокоил меня Андрей. – Он никому не мешает.
– У нас он в целости и сохранности, – поддержал его Олег и подбадривающе мне подмигнул.
После я направилась к себе в палату, а наши доктора поспешили в приемный покой.
Соседка Настя уже привычно ворковала со своим Никитой у окна и глянула на меня лишь мельком, к счастью не заметив моего подавленного настроения. Я легла на кровать и отвернулась к стене, чтобы никто не смог увидеть мои предательские слезы. Положение и правда было патовое. И подобные поступки были чересчур подлыми даже для моей свекрови. Я попыталась найти им оправдание, но увы. Никаких разумных объяснений этому не могло быть.
Итак, я без жилья, без денег, без работы. На краю жизни. Как можно было докатиться до такого?
И как выбираться из этой дыры?
