– Угу, – мычу и киваю, медленно собирая новенькую сумку. Любуюсь замысловатым узором на кожаном боку, не жалея, что потратила на неё половину сбережений перед отбытием из Алгарда.
Драконы помешаны на качественных, дорогих аксессуарах, а наличие хорошей сумки – минус один повод ко мне цепляться.
Лора уступает мне место, и я дрожу под прохладными струями воды, льющимися из лейки, закреплённой под потолком. Неужто в академии напряжёнка с горячей водой? Наспех растираюсь докрасна большим махровым полотенцем с вышитой золотой эмблемой в уголке, и через пятнадцать минут готова отправиться в главный корпус.
– Мы с Роном договорились встретиться у входа, – щебечет Лора. – Первая пара общая, далее у тебя зельеварение, у меня стихийка, а Рон пойдёт на боёвку с драконами.
Новенькая форма ей к лицу. Приталенный пиджак подчёркивает хрупкую красоту подруги, а ленточки на косах сменяются на белые, в тон блузке.
Драконицы обгоняют нас, не обращая на новеньких никакого внимания, но это к лучшему. Кто-то наспех здоровается и устремляется вперёд, не дожидаясь ответа, кто-то молча обходит на лестнице, и только вчерашняя холодная красавица презрительно бросает на ходу:
– Удивительно. Я думала, ректор Уорд не позволит вам пройти через ворота, да ещё с такой убогой котомкой. Неужели нельзя было купить хорошую сумку?
“Вот же выдра!” – мысленно отвечаю ей и лишний раз напоминаю себе не встревать ни в какие перепалки.
Сделаю вид, что я оглохла и отвернусь, рассматривая фигурные фонтаны из серо-голубого мрамора.
Ну хочется ей показать себя – пускай рисуется.
И вообще, мне не обидно. Это хорошая, качественная сумка.
Холл академии напоминает гигантский муравейник. Студенты торопятся и весело шумят, а у доски с расписанием царит столпотворение. Ждём Рона справа от дверей, не загораживая вход, и судорожно вспоминаем правила местного этикета.
– Никки, напомни, как надо обращаться к преподавателям во время пары?
– Shassm saer, – старательно проговариваю все шипящие, держа высокую тональность. – А потом добавляешь фамилию.
– И назовёшь уважаемого преподавателя коровьими отходами.
Голос принца сочится откровенным сарказмом. Стискиваю челюсти и вцепляюсь пальцами в кожаную лямку так, что та едва не рвётся.
– А как правильно? – робко спрашивает Лора, тушуясь перед белобрысым. Втянула голову в плечи, ссутулилась и смотрит на Высочество из-под длинных, густых ресниц.
– Shassn saer, – ехидно лыбится дракон и с силой хлопает меня по плечу. – Потом поблагодаришь, деревенщина.
Потеряв к нам всякий интерес, он как таран прётся сквозь плотную толпу, а особо медлительных распахивает локтями. Плечи расправлены, а в длинный светлый хвост вплетены золотые украшения.
Позёр.
– Надо будет его поблагодарить, – подруга смотрит ему вслед с благодарностью, а я едва держусь, чтобы хорошенько её не встряхнуть.
– Да он хочет выставить нас дураками, – обиженно ворчу из-за того, что поверили не мне, а этому хвастливому павлину. – Специально путает, чтобы над нами посмеялись.
– Ну не знаю, – неуверенно вздыхает Лора, но тут же сияет, завидев серьёзного здоровяка Рона.
Втроём мы с трудом находим дорогу в просторную аудиторию на втором этаже, в которой задние ряды расположены выше тех, что впереди. Свободных мест почти не осталось, кроме тех, что слева в первом ряду. Мне достаётся крайнее, и я понимаю, что это подстроено нарочно, когда вижу надо мной довольного ректорского племянничка.
– Помни, Ёжик, shassn saer, – свесившись через стол, он возвышается над моей макушкой и шепчет, сверкая белыми как снег зубами. Кончик блондинистого хвоста якобы случайно касается моей груди, и я борюсь с искушением дёрнуть за него, что есть мочи!
– Иди к чёрту, – шиплю, не оборачиваясь, и тут же поднимаюсь на ноги, приветствуя вошедшего преподавателя.
– Ясного дня! – голос пожилого дракона с короткими седыми волосами, зачёсанными, так, чтобы скрыть обширную лысину, разносится по аудитории. – Как мне доложили, наша академия впервые за долгое время приветствует молодых дарований по обмену из Алгарда, королевство Оукланд.
По спине бежит холодок, а при следующих словах, а меня обрушивается целая глыба льда. Саэр проходит мимо нашей троицы и указывает на меня под пристальными взглядами почти сотни студентов.
– Представьтесь по очереди. Начнём с вас, мисс.
Глава 15
Слышу едва уловимый смешок за спиной и мысленно желаю Кеннету большую розовую жвачку.
И в волосы, и в рот.
Чтобы занялся делом и помалкивал.
В аудитории воцаряется гробовая тишина. Драконы знают, насколько сложный у них язык с непроизносимыми согласными и звуковыми сочетаниями.
Поднимаюсь с места под ободряющим взглядом дракона-преподавателя и мысленно распекаю принца на все лады за то, что заставляет меня мучиться в сомнениях.
– Ясного… дня, – блею, проклиная себя за нерешительность.
На круглом лице саэра читается глубокое разочарование в студентке, которая плюёт на древние правила местного этикета.
“А ещё хвастается знанием устава,” – язвительно добавляет внутреннее “я”.
Мой слух не такой острый, как у коренных жителей Дрэйгена, однако я без труда слышу сдавленные перешёптывания и издевательские смешки.
Не стань той самой жертвой.
– Если это всё, то садитесь, мисс, – сухо отвечает преподаватель, а насмешки становятся громче и выразительнее.
Выбора нет.
Мотаю головой и готова рискнуть своей репутацией, как вдруг в памяти всплывает длинная и тощая, как палка, мисс Оушен – мой репетитор по драконьему наречию.
Потрясывая указкой, она повторяет одно и то же:
“Shassn saer, kssashn roar, – голос звучит на одной ноте, будто бы она читает проповедь в храме. – Проверочные – shassni saer, kssashni roar – это множественное число из единственного. Если предмет изначально во множественном, окончание “i” не прибавляется.”
Точно!
Дословно саэр-преподаватель и уважаемый-старший.
Отходы изначально во множественном числе, а после “m” никогда не ставится “i”, только “a”, “u”, “o”.
– Shassn saer, Azurr! – выпаливаю и едва сдерживаюсь, чтобы не посмотреть на реакцию студентов.
Саэр Азурр с улыбкой кивает, и я бодро заканчиваю фразу на драконьем, представляясь полным именем.
– У вас отличное произношение, мисс Россо, – от искренней похвалы преподавателя голова идёт кругом, и я готова прыгать от счастья. – Садитесь, пожалуйста!
Плюхаюсь на стул, чувствуя, будто гора упала с плеч. По виску катится крохотная капля пота, и кончики пальцев мелко дрожат.
– Мисс Лоретти, ваша очередь!
Азурр внимательно слушает взволнованную Лору, чей голос звучит тоньше и звонче обычного, а надо мной вновь нависает тень, язвительно шепча на ухо:
– Я же говорил, деревенщи…
– Кеннет Уорд! – саэр мгновенно переключает внимание с моей подруги, сражающейся с неподдающимися шипящими, и вперивает грозный взгляд в нахального чешуйчатого гада. – Неужто у вас ума прибавилось за лето?
– А?
Покосившись, я заметила, что принц неохотно выпрямился и вздыхает так тяжко, будто только что не упражнялся в остроумии, а таскал мешки, набитые камнями.
– Голова, смотрю, у вас перевешивает, – невозмутимо отвечает саэр Азурр под сдавленное прысканье студентов. Однако стоит Кеннету повернуть голову в их сторону, как все молниеносно умолкают.
– Хвалю новоприбывшую за успехи в драконьем, как подобает наследнику престола, – изворачивается белобрысый, вернувшись, к моей радости, на своё место.
– Что-то не помню, чтобы ваш отец или дядя занимались подобным, – парирует дракон-преподаватель.
– А я, может, реформатор, – не унимается племянник ректора, и аудитория взрывается громким хохотом.
Молчу, переводя дыхание, отказываясь присоединяться к общему веселью. Первоначальную радость сменяет раздражение с капелькой обиды.
Я же сама вспомнила, как правильно!
А он теперь думает, что спас меня от некрасивой ситуации. И ведь чую, что так просто не отстанет!
Атмосфера в аудитории понемногу сменяется рабочей. Саэр Азурр объясняет нюансы учебной программы для трёх курсов. Перемежает серьёзные темы с лёгкими шутками, и когда звенит колокол, возвещающий об окончании занятия, я жалею, что следующая пара с ним будет только в конце недели.
– Что, расходимся? – вздыхает Рон, получивший выговор за ошибку, которую едва не совершила я. – Кто куда?
– Мне на четвёртый, – поднимаю указательный палец вверх, где находился кабинет зельеварения и другие лаборатории.
– Я на открытую площадку, – Лора кивает в сторону окна, и парень заметно оживляется.
– Мне туда же, идём. Никки, удачи! Встретимся на истории!
Ребята уходят вместе, а я в очередной раз думаю о том, что если бы оба не были достаточно стеснительными, из них вышла бы отличная пара. Рональд сильный, верный, надёжный, но стоит зайти речь об отношениях, и он робеет на глазах. А Лора – нежный цветочек и никогда первой не признается в своей симпатии.
– Ну что, Ёжик, пойдём, и я расскажу, как ты можешь отблагодарить меня за то, что спас твою репутацию? – тарахтит Кеннет, утягивая меня за собой в коридор, да так быстро, что я прикладываю чудеса ловкости, уворачиваясь от столкновения с другими студентами.
В прохладном коридоре есть пространство для манёвра. Упираюсь двумя ногами в пол и пытаюсь вытянуть руку из капкана его пальцев.
– Пусти, ненормальный! Достал уже! – выкрикиваю в сердцах и тут же каменею, слыша за спиной знакомый низкий голос с лёгкой хрипотцой:
– Вы оба! В мой кабинет, немедленно!
Глава 16
Кеннет Уорд проявляет чудеса послушания. Тут же убирает руки, и я, теряя равновесие, падаю на пол. Пятая точка болезненно ноет, а щёки от стыда пылают.
– Ясного дня, ректор Уорд, – губы чешуйчатого нахала подёргиваются в самодовольной усмешке. – Деревенщина, незачем падать ниц перед светлейшим, достаточно поклона.
– Отстань! – казалось бы, куда больше унижений, но я в порыве гнева изо всех сил шлёпаю ладонями по полу и, естественно, отбиваю их о твёрдую, неровную поверхность.
– Хватит! – гневно рычит Дэриан Уорд и рывком поднимает меня на ноги, держа за воротник, как нашкодившего котёнка. – Шевелитесь, а то придам ускорение обоим и не посмотрю, что один – будущий король, а второй…
Припустив со всех ног, я не слышу остаток фразы, но отчётливо распознаю брезгливое “человечка”. Скриплю зубами и лелею надежду добраться до лаборатории, чтобы сварить какое-нибудь зелье.
Либо невидимости, чтобы не попадаться на глаза Кеннету, либо молчания. Чтобы рот раскрыть не смог.
Хотя этот доведёт до сумасшествия и жестами.
Кеннет поднимается по лестнице лёгкой, пружинящей походкой. Следую за ним, стараясь выдерживать расстояние в десяток шагов. До моих ушей доносится мурлыкающая весёлая песенка, и у меня сдают нервы.
Выскажу ректору всё, что думаю о его племянничке. Отчислить меня будет не за что: моя жалоба будет первой. Понадобятся доказательства – припомню вчерашний полёт на башню и сегодняшнее замечание саэра Азурра. Вся аудитория видела, как он ко мне приставал, переваливаясь через стол.
– Ясного… дня? – Мими, подкрашивающая губы тёмно-бордовой помадой, растерянно кивает. Делаю вид, будто не заметила, как она пыталась спрятать железный тюбик и зеркальце, опасаясь, что ректор застанет её врасплох.
– Яснее не бывает, – в голосе наследного нахала звучит вызывающая беззаботность. Будто он пытается скрыть за показной бравадой нечто другое. – Готовь вату.
– Зачем? – таращит глаза секретарша, хлопая длиннющими ресницами, выкрашенными на кончиках в ярко-красный.
– Ушки заткнуть, а то сейчас Дэриан будет орать. Громко и долго. Ёжик, не отставай, перед смертью не надышишься.
– Это всё твоя вина, – сердито шиплю, переминаясь под закрытой дверью в компании белобрысого хлыща. – Зачем ты меня цепляешь?
– Позлить дядю, – внезапно спокойно отвечает принц и на мгновение теряет маску бесстыжего идиота.
Передо мной сейчас не чешуйчатое недоразумение с длинными блондинистым хвостом, позвякивающим украшениями при каждом движении, а хитрый, расчётливый дракон.
Глаза горят холодным огнём, точь-в-точь как у ректора, улыбка приобретает властность, будто всё идёт по тщательно задуманному плану.
Но стоит только саэру Уорду зайти в ректорат, как Его Высочество снова становится отчаянным раздолбаем.
“Ничего не понимаю, – поворачиваю голову к окну, смиренно ожидая, пока ректор откроет дверь пропуском-кольцом. – Я тут вообще при чём? Пускай сами решают свои проблемы.”
За раздумьями не сразу слышу скрип двери, и меня возвращает в реальность сухое:
– Мисс Россо, вам надо отдельное приглашение? Или расстелить ковровую дорожку?
Опускаю голову и стремительно прохожу в просторный ректорский кабинет, раза в три больше, чем тот, что занимает саэра Дэйвис.
Сдержанные светлые тона, высокие окна, полки, забитые книгами и мерцающими артефактами, говорят о хорошем вкусе главы Академии Вечного Пламени.
Кеннет идёт как к себе домой, с удобствами развалившись в мягком кресле. Я же не знаю, как себя вести, поэтому встаю слева от него, заложив руки за спину.
