– А ты чего тут забыл, поганец?
Слышу громкий топот и глухой шлепок. Переглядываемся с подругой, борясь с желанием подслушать, а ещё лучше – подсмотреть.
Тем временем ругань за дверью набирает обороты.
– Саэра Дейвис, напомнить, с кем вы говорите? – отчаянно возмущается Кеннет, вот только где его вызывающая наглость? Голос принца звучит жалобно и огрызается он как-то вяло.
– Властью угрожаешь? – женщина за дверью негодует. Выдаёт тираду на шипяще-свистящем драконьем, и я, сдавшая экзамен на отлично, понимаю, что половина слов мне не знакома. – Да я ещё твоих молодых отца с дядей гоняла ночами! Яблоко от яблоньки! Вам что тут, мёдом намазано? Прутся в цветник, как медведи на пасеку. Поставь поднос и дуй в мужское крыло! Не то сейчас же расскажу ректору Уорду!
– Так это он меня послал! – оправдывается блондин, позвякивая чем-то стеклянным.
– В женское крыло? К новеньким?
– Ну да! Это у него такое наказание.
Ушам не могу поверить. Будущий грозный правитель Дрэйгена оправдывается перед ней как нашкодивший хулиган! Да я при первой же встрече обниму и расцелую нашу спасительницу!
Так, а что значит наказание?
Для кого: Кеннета или нас?
Или ректор Уорд решил убить одним выстрелом двух зайцев?
– Так его, – Лора, слегка расслабившись, улыбается и дурачится. Сжимает узкие ладони в кулачки и неумело боксирует с воздухом. – Покажите ему!
– Ах, по-твоему, я к старости ума лишилась? – женщина и не думает ослаблять натиск.
– Обижаете, саэра Дэйвис! – Молодой дракон тут же меняет тактику и начинает вилять хвостом. – Вы дадите фору любой красотке! А ваша звериная ипостась… Ух! Красота! Мощь! Даже в вашем старческом возр… Ай!
– Вон, негодник! – ревёт во всю мощь лёгких неведомая саэра, и Кеннет послушно удаляется, не забывая громко возмущаться.
Шаги дракона затихают, и в нашу дверь аккуратно стучатся.
– Девочки, это я! Не бойтесь, негодник уже сбежал.
Лора торопливо открывает, не сразу справляясь с тугой щеколдой. Мысленно отмечаю, что здесь всё заточено под драконью силу и мощь, а значит, нам придётся туго в простейших бытовых вещах.
– Здравствуйте! – подруга торопливо кланяется, пропуская к нам пожилую даму неопределённого возраста. Такой можно дать и сорок, и шестьдесят.
Высокая, стройная, в строгом брючном костюме цвета кофе с молоком. На груди золотая табличка с резными краями: “Заведующая общежитием Аннэтт Дэйвис”. Волосы цвета соли с перцем, на лице, испещрённом тонкими, едва заметными ниточками морщинок, аккуратный повседневный макияж.
Не верится, что эта женщина только что устроила суровую взбучку принцу, а ещё гоняла молодых ректора и короля много лет назад.
– Доброго вечера! – забывшись, я запоздало подскакиваю с постели и отвешиваю поклон. Саэра-заведующая не выглядит простолюдинкой.
– Лежи, моя хорошая, – суровое лицо с резкими, крупноватыми чертами заметно смягчается, а улыбка, скользящая по губам, невероятным образом делает её моложе. – Как ты себя чувствуешь?
– С-спасибо, мне уже лучше, – запинаюсь и слегка краснею от смущения. За весь день только саэра Дэйвис проявила ко мне участие.
– Вы, наверное, голодные? – она бросает быстрый взгляд в коридор, и я вижу оставленный на полу поднос, заставленный тарелками, прикрытыми полупрозрачными стазисными чехлами.
Такие обычно использовали в Алгарде, чтобы сохранить изначальную температуру пищи.
– Если честно, то очень, – Лора неуверенно улыбается, а мой желудок подтверждает громким урчанием. Последний раз мы ели утром. Перехватили по чашке пустого чая со вчерашней булочкой на вокзале. Чёрствой и безвкусной.
– Я бы не рекомендовала есть то, что принёс Кеннет Уорд, – Аннэтт щурится, с неодобрением поглядывая на поднос, затем громко щёлкает пальцами, и он подёргивается густой сиреневой дымкой.
А когда та рассеялась – поднос неведомым образом исчез.
– На самом деле он хороший мальчик, но слишком уж избалован родителями. Временами неуправляем. Упёртый как баран, но не злопамятный. Не хотите проблем – обходите его стороной.
– Непременно, саэра Дэйвис, – я киваю как болванчик, вкладывая всю свою искренность.
– Ступайте за мной, – она манит нас на выход в тихий, пустующий коридор, – столовая уже закрыта, но я предусмотрительно захватила вам ужин. Заодно сориентирую в целом, раз экскурсия отменилась.
Счастливая Лора торопится, стараясь не отставать от доброй саэры, а вот во мне просыпается странное недоверие.
С чего это вдруг она прониклась к нам симпатией? Да ещё и та, кто может вот так запросто гонять наследного принца, а тот не смеет огрызаться на заведующую общежитием.
Так ли проста Аннэтт Дэйвис?
Я понимаю, что рискую, но вот если не спрошу прямо – буду мучиться подозрениями. Однако следует начать издалека и сперва узнать кое-что другое.
А там сориентируюсь по ситуации.
– Саэра Дэйвис, можно задать вопрос?
– Конечно, мисс Россо.
– Скажите, это ректор Уорд принёс меня в общежитие?
Глава 13
Заведующая смотрит на меня как на неразумное дитя.
– А кто ж ещё? – отвечает вопросом на вопрос и во взгляде видится нечто таинственное, непонятное.
Будто она знает то, что скрыто от остальных.
Ушам не верю!
Я-то думала, что ректор снял меня с крыши и передал на руки местным лекарям, а то и мог спихнуть на пробегающих без дела студентов.
А вон оно как.
У меня копится множество вопросов, но я не решаюсь их задать при Лоре. Подруга и без того пережила крайне неприятный день, а в присутствии доброй заведующей начинает понемногу успокаиваться.
Щёки порозовели, на губах привычная лёгкая улыбка, жесты становятся более плавными. Лора покорно следует за саэрой в небольшой уютный кабинет, где на журнальном столике стоят две глубокие миски с супом, от которых поднимается соблазнительный дымок.
– Спасибо, саэра Дэйвис!
Забыв обо всём, она осторожно присаживается на самый краешек стула, держа спину так ровно, будто к позвоночнику привязана линейка, и аккуратно зажимает пальцами большую ложку.
– Приятного аппетита, девочки, – Аннэтт незаметно подталкивает меня ладонью под спину, мол, поторопись. Сама идёт к письменному столу, чья столешница погребена под стопками толстых журналов в твёрдых переплётах.
“Ладно, сперва надо подкрепиться, а потом уже можно пристать с расспросами. Если, конечно, не выгонит,” – решаю я и зачерпываю ложку прозрачного бульона с маленькими ломтиками варёных овощей и ровными кубиками белого мяса.
Вопреки моим ожиданиям, саэра Дэйвис отодвигает журналы на самый край и подаётся в нашу сторону сложив руки домиком.
– Если не против, я пока доведу до ваших умов действительно важную информацию об Академии Вечного Пламени.
– Конечно, не против! – Лора отвечает быстрее, чем я успеваю раскрыть рот. Её глаза светятся живым, слегка наивным любопытством, словно она уже боготворит нашу защитницу. – Саэра Реджина торопилась и не успела рассказать нам обо всём.
Даже не знаю, плохо это или хорошо.
– Саэра Реджина – помешана на формальностях, – с улыбкой закатывает глаза драконица. – Если будете чётко следовать уставу и общепринятым правилам – долго не протянете. Мы же все живые, неважно люди, драконы, дриады или тёмные эльфы. Всем свойственно ошибаться.
“Намёк на то, что я припомнила ректору устав?” – думаю я, опуская взгляд к наполовину опустошённой миске. Я хоть и знаю саэру Дэйвис лишь несколько минут, она производит впечатление крайне проницательной женщины.
– В первую очередь никому не позволяйте сделать из себя жертву. Это правило касается всех. В древние времена родители избавлялись от слабого потомства. То же происходит и сейчас, пускай и в других условиях. Драконам в принципе свойственно жить инстинктами. Хранить, оберегать, защищать.
Едва я поднимаю взгляд, как тут же встречаюсь глазами с заведующей и чувствую, как лицо заливает краской.
Она явно пытается что-то донести между строк, но я слишком устала и не в силах понимать её намёки.
Саэра рассказывает действительно полезные вещи. Когда можно выйти в город, где докупить всё необходимое, когда выдают стипендию. К нашей удаче заботливая женщина сама перенесла в комнату всё необходимое и даже учебные принадлежности. Не собственными силами, естественно, а с помощью магии.
– Учтите, я добрая лишь в исключительных случаях, – посмеиваясь, говорит она, когда мы уже прощаемся. – Не соблюдаете правила – наказаны. И неважно, люди вы или представители высшей знати.
Глаза слипаются и нещадно клонит в сон, но я держусь изо всех сил, лишь бы улучить момент и расспросить обо всём Аннэтт. Стоит нам с Лорой подняться на пролёт выше – я охаю и делаю вид, будто хлопаю ладонями по карманам.
– Кажется, я забыла заколку в кабинете, – виновато улыбаюсь и машу рукой, – иди, я догоню.
Лора торопится наверх, а я возвращаюсь и быстро, чтобы не передумать, стучусь в закрытую дверь.
– Входи, Николь, – саэра Дэйвис отвечает почти сразу.
Возможно, так даже лучше.
Торопливыми движениями поправляю волосы, делаю глубокий вдох, быстро считаю до трёх и ужом проскальзываю в приоткрытую створку.
– Вы знали, что я приду, – не спрашиваю, а утверждаю.
Краем глаза кошусь на чистый журнальный столик, где ещё минуту назад стояла грязная посуда. Занавески цвета горького шоколада слегка колышутся, хотя окно в кабинете закрыто. Саэра рассматривает меня как неведомую зверушку, не скрывая явного интереса.
– Знала, – не спорит драконица и едва уловимым движением подбородка указывает на стул возле её стола. – Садись.
– Вы, правда, обо всём расскажете? – набираюсь смелости и устраиваюсь поудобнее на мягком стуле. – Мне? Той, кого вы видите впервые? Ладно, не первый раз, а второй, вы ведь…
– Дэриан спустил тебя с башни, – неожиданно жёстко перебивает меня саэра Дэйвис, и я пристыженно умолкаю. Поддалась соблазну узнать побольше и рассердила добрую женщину. – Сам немедля доставил к лекарям. Первый раз на моей памяти ректор носил студентку на руках. Учти, тебе это припомнят, и не раз.
Молчу, комкая пальцами подол, приоткрывающий голые коленки. Тут и думать не надо, кого выберут следующей жертвой.
– Те сняли физические последствия теплового удара и только когда подтвердили, что твоей жизни ничего не угрожает, разрешили перенести в общежитие, – невозмутимо продолжает Аннэтт. – И да, ректор Уорд снова отринул многочисленные дела и, забыв про сильную загруженность перед первым учебным днём, занялся лично твоим перемещением в комнату. Удивительно, правда?
– Н-наверное, – прошептала, не зная, куда деться от возникшего смущения.
Уж не решила ли она, что я таким образом пыталась понравиться ректору? Юная студентка, попавшая в беду, да ещё и в платье с оторванным подолом…
– Думаю, ты догадываешься, почему он это сделал. Не правда ли?
Глава 14
Я не догадывалась. Точнее, не хотела делать необоснованных предположений, поэтому молча опустила глаза и пожала плечами.
– Злой он на племянника. Всё искал способ проучить его как следует, а тут увидел, что принц запихнул тебя на самую верхнюю башню. А ты вместо того, чтобы признаться, зачем-то его выгораживаешь.
Знал?
Сердце подскакивает к горлу и падает обратно. Аж кончики пальцев чешутся, так хочется стукнуть кулаком по столу!
Ну что за интриган, этот ректор!
Чего хоть добивается?
Пытается стравить неугодных?
Хотя в чём-то это даже плюс. Можно выдохнуть и перестать думать о том, что Дэриан Уорд пытается выгородить бестолкового родственника.
Похоже, эмоции проступают на моём лице заглавными буквами, и саэра тихо смеётся.
– Позже поймёшь, зачем я тебе это рассказала. Но надеюсь, милая моя, ты продержишься здесь столько, сколько потребуется, и не станешь жертвой глупых игрищ богатеньких охальников.
– Спасибо, саэра Дэйвис, – я в замешательстве поднимаюсь на ноги и низко кланяюсь, желая выразить загадочной драконице глубокую признательность. – Я невероятно благодарна вам за доброту!
– Иди-иди, – щурится Аннэт, и я спешу на выход, услышав едва разборчивое:
“Надеюсь, он проглотит гордость и возьмёт бедняжку под крыло”.
Путь до комнаты даётся мне необычайно легко. Я бегу вверх, перепрыгивая через две ступеньки. Целитель постарался на славу: слабость ушла, а тело наполнено бодростью.
А может, хорошая еда придала мне сил.
Остаток вечера мы с Лорой болтаем ни о чём. Обеим не хочется затрагивать тему первого учебного дня. Подруга боится, что её не примут одногруппники, а я думаю о том, что эпопея с Кеннетом только начинается. Наследный принц ещё попортит мне кровушки, поэтому надо быть сильной, чтобы противостоять венценосному нахалу.
Утро начинается с мелодичной, но громкой музыки, разливающейся по коридору. Словно эфир, она проникает в комнату, обволакивает пространство и не даёт поспать желанные пять минуточек.
– Можно я первая в душ? – жалобно просит Лора, с большой неохотой вылезая из-под тёплого пухового одеяла. Волосы подруги заплетены в аккуратные две косы и перевязаны розовыми ленточками на концах, а я боюсь смотреть в зеркало, чтобы не видеть своего вороньего гнезда.
