– Не только. когда мы были в воде, произошел мощный выброс магии. Я тоже его почувствовал. От магического воздействия девушка потеряла сознание и пришла в себя только у меня дома.
– Целитель ее осматривал?
– Разумеется. В присутствии сразу двух полицейских следователей. Она не притворяется, если вы об этом. В самом деле, ничего не помнит.
– Жаль, – с досадой вздохнул Зотов. – Махом бы закрыли дело. Так чего вы хотите от меня?
– Я хочу узнать, кто она. Походить по городу, поспрашивать в лавках и магазинчиках. Но мне нужен специалист по иллюзиям, который сможет показывать свидетелям ее изображение. Сама девушка слишком слаба, целитель прописал ей постельный режим.
– Столица большая, – заметил Зотов. – Вы хоть приблизительно представляете, где искать?
– Не представляю, – признался я. – Но других идей у меня нет.
– Сегодня я вам никого не найду. Разве что завтра с утра. Напомните мне вечером.
Я поблагодарил Никиту Михайловича, и мы распрощались.
***
Второе появление Анны Владимировны оказалось очень торжественным. За ее мобилем ехал еще один. В нем сидели двое приказчиков из какого-то магазина, а все оставшееся место было забито покупками.
Пакеты, свертки, коробки, картонки – чего там только не было!
– Здесь исключительно самое необходимое, – сказала Анна Владимировна, увидев изумленное выражение моего лица.
– Я так и подумал, – кивнул я.
Мы с Игнатом помогли разгрузить мобиль.
– Обед накрой в столовой, – шепнул я старику. – Анна Владимировна будет обедать с нами.
– Будет исполнено, ваше сиятельство, – важно кивнул старик.
Стол он накрыл безукоризненно. А за обедом нас ждал еще один сюрприз – Елизавета вышла к столу. Новое зеленое платье было ей чуть великовато. Широкая лента в тон платью скрывала ссадину на голове. Девушка была немного бледна и смущенно улыбалась.
– Трудно угадать с размером, – озабоченно нахмурилась Анна Владимировна. – Нужны примерки.
– Как вы себя чувствуете? – спросил я Елизавету. – Может быть, лучше подать обед вам в комнату?
– Мне уже лучше, – улыбнулась девушка. – И надоело лежать без дела.
Она переглянулась с Гораздовой. Анна Владимировна ободряюще кивнула ей.
– Александр Васильевич, вы собираетесь узнать, что со мной произошло, – начала девушка. – А как вы это узнаете?
– Похожу по городу, – ответил я. – Поспрашиваю в лавках и магазинах.
– А можно мне с вами? Я ведь тоже хочу узнать, кто я. Может быть, я что-то вспомню! А вам не придется описывать мою внешность словами. Ну, пожалуйста!
Не давая мне ответить, она быстро продолжила:
– Вы же будете разговаривать со многими людьми. Вдруг кто-нибудь из них скажет что-то важное? А я все запомню, вы же сами видели, какая у меня теперь память!
Ее настойчивость выглядела очень трогательной.
– Не хотите чувствовать себя обузой? – улыбнулся я.
– Да, – опустила глаза девушка.
– Давайте вернемся к этому разговору утром. А сейчас прошу к столу!
Глава 5
Утром Елизавета была настроена решительно. Даже к завтраку явилась раньше меня, и настойчиво макала печенье в чашку с горячим шоколадом. Когда я вошел, она встревоженно посмотрела на меня.
– Вижу, вы идете на поправку, – улыбнулся я.
– Я прекрасно себя чувствую, – заверила меня девушка.
– Готовы отправиться на охоту за своим прошлым?
Она быстро кивнула:
– Готова, ваше сиятельство!
– Вот, и замечательно.
Я с легким сердцем послал зов Никите Михайловичу. Помощь мага иллюзий мне теперь не требовалась – зачем нужна иллюзия, если под рукой есть оригинал?
– Держите меня в курсе дела, Александр Васильевич, – попросил Зотов.
– Непременно, – пообещал я.
Потом мимоходом выглянул в окно. Ветер уже переменился – теперь он дул с юга и подгонял неторопливо плывущие по синему небу кучевые облака. Дождя не ожидалось.
Я сделал себе кофе и с чашкой в руках вышел на балкон. Игнат тут же оказался рядом.
– На прогулку с барышней собираетесь? – таинственно зашептал он, оглядываясь на открытую дверь.
– Ага, – улыбнулся я.
– Хорошее дело. Только по магазинам сразу ее не водите, чтобы не привыкала деньги тратить. Лучше в парк у залива. Там, говорят, карусели поставили. Карусели все барышни любят.
– Да ты знаток женщин, – удивился я.
– А как же, – важно кивнул Игнат. – По молодости-то гулял не хуже, чем иные господа. Вы дальше слушайте! Как обедать соберетесь, в ресторан не ходите. Лучше в приличный трактир – там и подают быстрее, и цены не так кусаются. А потом в театр. Только выберите спектакль про любовь, барышни это обожают.
– Может, комедию? – засомневался я.
– Не подойдет, – решительно отверг мое предложение Игнат. – На комедию хорошо с супругой ходить, или с приятелями. А с барышнями непременно на трагическую любовь. Но чтобы со счастливым концом.
– Ты бесценный человек, Игнат, – кусая губы, чтобы не расхохотаться, признался я. – Что бы я делал без твоих советов?
– А как из театра выйдете, так сразу мне зов пришлите. Я и ужин заранее накрою, и свечи зажгу. А сам в своей комнате запрусь, чтобы вам не мешать.
– Договорились. Еще что-нибудь?
Игнат задумался, подняв глаза к небу.
– Нет, вроде, все, – решил он.
– Тогда мы пойдем, – с облегчением кивнул я. – Спасибо за советы.
Елизавета уже стояла у стола, ожидая меня. Не знаю, слышала ли девушка наш разговор, но она улыбалась уголками губ.
Когда мы спустились, Игнат выбежал вслед за нами и замахал рукой:
– Ваше сиятельство!
– Что? – удивился я.
– Цветы! – делая страшное лицо, зашипел Игнат. – Цветы не забудьте!
***
– С чего начнем? – спросила Елизавета, когда мы вышли за калитку. – Город большой.
Этот вопрос я уже задавал себе вчера вечером и остановился на очевидном ответе.
– Предположим, что вы жили или работали неподалеку от Шепчущего моста. Оттуда и начнем поиски.
– А если убийца просто назначил мне встречу на мосту?
– Такое тоже возможно, – согласился я. – Но будем надеяться на лучшее.
Мы неторопливо шли по тропинке вдоль берега. Девушка легко держала меня под руку. Река сверкала на солнце, от нее пахло свежестью. И вода теперь текла в привычную сторону – слева направо, да и уровень в реке заметно понизился.
Миновав смотровую площадку, мы поднялись на Шепчущий мост и остановились возле перил.
– Вы отсюда меня заметили? – поежившись, спросила Елизавета.
– Нет, я стоял чуть дальше, возле опоры.
– А зачем вы пришли на мост ранним утром, в непогоду? Или это секрет?
– Нет, никакого секрета, – улыбнулся я. – Вы знаете, почему этот мост называют Шепчущим?
– Что-то припоминаю, – кивнула девушка. – Кажется, вода здесь рассказывает сказки?
– Именно так. Если закрыть глаза и прислушаться к плеску воды, то можно услышать невероятные истории. Но это еще не все. Когда сильный ветер несколько дней подряд дует с залива, то река начинает течь в обратную сторону. И тогда плеск воды предсказывает будущее.
Елизавета удивленно посмотрела на меня.
– Это правда? И вы что-то слышали?
– Что-то слышал, – усмехнулся я. – Но почти ничего не понял. А потом из-под моста выплыли вы, и мне стало не до пророчеств.
Девушка снова поежилась и крепче взяла меня за руку.
– Может быть, я тоже слышала об этих пророчествах? – неожиданно спросила она. – И пришла сюда специально, чтобы их услышать?
– Не стоит вам думать об этом, – сказал я. – Все выяснится со временем.
Мы перешли на другой берег и спустились с моста. Здесь от набережной отходили узкие улочки и переулки. Они тянулись в разные стороны, иногда сворачивая под самым неожиданным углом и пересекаясь друг с другом.
Магазинчиков на них хватало, и мы по-очереди заходили в каждый. Заглянули к молочнику, который, добродушно улыбаясь, предложил нам попробовать густую сметану с лучших пригородных ферм. Мы не стали отказываться. Сметана оказалась сладкой, а под носом у Елизаветы получились роскошные белые усы. Да и я выглядел не лучше. По счастью, у молочника нашлись салфетки.
Затем мы зашли в мясную лавку. Хмурый здоровяк в перемазанном кровью белом фартуке молча покачал головой в ответ на наш вопрос.
В соседней пекарне девушку тоже не вспомнили. Зато угостили нас крепким кофе и свежими булочками с корицей.
– Может быть, прогуляемся по другой улице? – спросила Елизавета, когда мы вышли из пекарни.
– Мы только начали, – улыбнулся я. – Смотрите – там ломбард.
Девушка слегка покраснела.
– Вы считаете, что я могла закладывать вещи? – спросила она.
– Я считаю, что нельзя упускать никакую возможность.
Ломбард располагался в полуподвальном помещении за тяжелой железной дверью, которая не оставляла никаких надежд случайным грабителям. За стойкой скучал молодой человек с тщательно зачесанной и приглаженной шевелюрой. За его спиной на полках пылились хрустальные вазы и предметы из старинных сервизов. В витрине под стеклом лежали золотые и серебряные украшения, а в углу стоял патефон.
Увидев нас, скупщик вежливо улыбнулся.
– Желаете что-нибудь заложить или выкупить?
Затем он пригляделся к моему костюму, и его улыбка стала шире.
– Может быть, хотите что-то приобрести?
– Кое-какие сведения, – кивнул я, доставая из кармана монету. – Вы помните эту девушку? Возможно, она заходила к вам?
– Мы не даем сведений о наших клиентах, – развел руками скупщик. – Вы должны понять, ваша милость. Люди часто приходят сюда в затруднительном положении, которое стараются скрыть от знакомых.
– Все в порядке, – решительно сказала Елизавета. – Если вы меня помните, скажите об этом. Я заходила к вам?
– Если вы что-то оставляли в ломбарде, то у вас должна быть квитанция. Поищите ее.
