– Мясо, тушеное в горшочке, картофельное пюре и салат из свежих овощей.
Кадык на горле Его Сиятельства дернулся. Роберт Дарес жадно сглотнул слюну и дрожащей от нетерпения рукой нащупал на подносе вилку.
Господи, бедный мужик! Живет в темноте. Не выходит из четырех стен. Жена бросила. Слуги разбежались, а те, что остались, безбожно воруют. Человек, которому он доверяет, пытается его отравить. Еще и последней радости лишили – кормят помоями.
С первого раза наколоть мясо не получилось: мягкое и нежное, оно разваливалось на серебряных зубчиках вилки. Его Сиятельство громко дышал, раздраженный тем, что никак не может отправить вожделенный кусок в рот. Наконец он кое-как приноровился, понял, где что лежит на подносе, и принялся за ужин.
Попробовав мою стряпню, оголодавший бедолага застонал от блаженства, качая головой.
– Это просто… – он не мог подобрать слов. – Я даже не знаю, как вас благодарить, Кларисса.
Надо же! Так расчувствовался, что назвал меня по имени.
– Давно я не получал такого удовольствия от ужина. Божественно. Великолепно. Лучшие повара столицы не годятся вам в подметки.
От похвалы Его Сиятельства я вся зарделась. Не ожидала, что этот гордец станет петь дифирамбы моим кулинарным талантам. Но видимо, он и правда очень соскучился по хорошей еде. Его слова звучали искренне и восхищенно. С упоением граф макал куски свинины в пюре и заедал все это хрустящим салатиком, заправленным сметаной.
Но вот поднос опустел. И эйфория рассеялась.
Хозяин Вулшира неловко кашлянул в кулак. Похоже, вспомнил, как расточал мне комплименты, и смутился. В высшем обществе было не принято бурно выражать эмоции.
– Спасибо, – сухо сказал Роберт Дарес, промокнув губы салфеткой.
Его бледные острые скулы пылали румянцем.
– Пока не найду кухарку, буду готовить для вас сама.
Граф кивнул с удовлетворением, и я продолжила:
– Было бы неплохо набрать в Вулшир персонал. Слишком большой фронт работ для двух пожилых служанок.
Одна из этих воровок (не помню, Шарлотта или Агнесс) говорила, что Его Сиятельство разогнал часть слуг, стыдясь своей болезни, – и вот к чему это привело: богатый, величественный замок превратился в сарай. Граф, может, этого и не видел, но с последствиями уже столкнулся. Я вспомнила разбитую лестницу, ставшую для него неодолимой преградой.
– Я не против, – Роберт Дарес поджал губы. На его лице проступило странное выражение: досада, обида, бессильный гнев. – Но с этим могут возникнуть сложности.
Мои брови поползли вверх.
О каких сложностях он говорит? Да каждая вторая женщина из деревни будет счастлива трудиться в графском доме! Это и выгодно, и почетно. Где еще они столько заработают?
Видимо, почувствовав мое недоумение, Его Сиятельство неохотно пояснил:
– Узнав о моей болезни, почти вся прислуга изъявила желание покинуть Вулшир. Я не стал никого удерживать.
– Но почему?
То, что сказал граф, разнилось с тем, что я услышала от служанок, оставшихся в замке.
– Они решили, что моя болезнь может быть заразна, и испугались.
Я задумчиво покачала головой. Подозрительно.
Сами слуги уволились или им помогли, чтобы не путались под ногами? Чем меньше в доме свидетелей, тем легче творить беззаконие.
– Если вы согласны, я займусь этим вопросом. Вулширу требуются прачки, новые горничные, садовник, конюх, а вам личный лакей.
Я подозревала, что в его состоянии графу тяжело самому одеваться и следить за гигиеной.
И словно в ответ на мои мысли, Роберт Дарес, покраснев еще гуще, сказал:
– Это все замечательно. Я, конечно же, согласен. Но Леди Кейдж… Сейчас я вынужден просить вас помочь мне принять ванну.
Я растерялась, не готовая к такому повороту.
Хорошо, что граф не мог видеть моего лица, ибо оно запылало аки маков цвет.
Его Сиятельство тоже был весь красный. Он не только смущался, но и чувствовал себя униженным, вынужденный просить о чем-то настолько интимном.
Но ему и правда было тяжело самому забираться в ванну. Для того, кто передвигается с тростью, перешагнуть через высокий борт и опуститься в воду, не поскользнувшись и не упав, – настоящее испытание.
Стоп!
Меня придется его раздевать? Мыть? Какая именно помощь ему требуется?
Сотни мыслей взметнулись в голове стаей всполошенных птиц. Сотни вопросов завертелись на языке, но ни один из них я не осмелилась задать. Если начну сейчас выпытывать у графа подробности, мы оба умрем от неловкости.
– Почему вы молчите, леди Кейдж? – занервничал Роберт Дарес. Он завозился на постели, едва не опрокинув с колен поднос с грязной посудой. Я поспешила его забрать. – Моя просьба шокировала вас? Простите. Я мог бы попросить Шарлотту или Агнесс, но им сложно управляться со мной.
– Нет-нет, я вовсе… вовсе не шокирована. Вы хотите искупаться прямо сейчас?
Его Сиятельство судорожно сжал в кулаке край одеяла, что укрывало его до пояса.
– Если вы не слишком устали, – вздохнул он.
Как же это все-таки ужасно – зависеть от чужой помощи!
– Тогда подождите. Я отнесу поднос на кухню и приготовлю вам воду.
Из спальни больного я сбежала, словно из душной ловушки. Несколько минут я просто стояла в коридоре и слушала стук собственного сердца.
Он будет без одежды. Там, в ванной. Мне придется прикасаться к нему. Голому. Почему я так разволновалась?
Ясно почему. Будь на месте красивого молодого хозяина Вулшира немощный дед моя реакция была бы куда спокойнее.
Взяв себя в руки, я принялась за дело.
Грязная посуда отправилась в мойку на кухне, а я – в ванную комнату. Всего их в замке было три, и одна, на наше счастье, располагалась на первом этаже рядом с новыми покоями графа. Отлично! Идти недалеко. Это было важно, ведь каждый шаг давался Его Сиятельству с большим трудом.
Сегодня я уже успела порадоваться тому, что в Вулшире имелся водопровод, а сейчас сделала это снова – горячо поблагодарила Всевышнего за то, что воду для купания не надо таскать из колодца.
Комната, где мылись обитатели замка, оказалась просторной. В ее центре напротив камина стояла большая деревянная бадья. Ее дно и бортики были застелены белой простыней, видимо, для того чтобы человек, принимающий ванну, не загнал занозу в мягкое место. Из стены над бадьей торчали два крана – для холодной и горячей воды. На полках шкафа я нашла мыло, несколько мочалок из пеньковых веревок, полотенца и стеклянные баночки с жидкостью розового цвета. Никакой особой подготовки к банным процедурам, слава богу, не требовалось.
Я открутила кран. Трубы загудели, кран пару раз громко фыркнул и выплюнул в купальню порцию ржавой воды. Мои губы невольно скривились. Но уже в следующую секунду поток воды стал ровным и чистым. В воздухе заклубился пар.
Пока ванна набиралась, я растопила камин, чтобы граф не замерз без одежды, и зажгла масляные лампы на подоконнике и колченогой тумбе.
Наконец настало время идти за виновником торжества.
Когда я вошла в комнату Роберта Дареса, тот пытался нащупать трость, которую оставил рядом с кроватью. Я помогла ему, чем заслужила недовольное фырканье в свою сторону. Вот гордец! Рискуя нарваться на очередную порцию раздражения, я все-таки подставила больному локоть для опоры, чтобы тот мог подняться на ноги. В этот раз мою помощь приняли благосклонно. В полном молчании мы покинули спальню и направились по коридору. Скулы графа пылали. В тишине спящего дома я слышала громкий стук его сердца.
– Осторожно, тут порожек, – предупредила я перед дверью в ванную комнату.
– Не обращайтесь со мной, как с ребенком, – процедил Его Сиятельство и споткнулся о порог. Благо я смогла его удержать.
Огонь в камине весело трещал. Помещение наполнилось густым молочно-белым паром.
– Я отвернусь, пока вы будете раздеваться.
– Как хотите, – со вздохом отозвал мой подопечный. – Я все равно не могу проверить, подсматриваете вы за мной или нет.
– Я не буду подсматривать! – произнесла я оскорбленно, но, когда зашуршала одежда, не выдержала и покосилась в сторону молодого графа. Ослепительно красивый, с повязкой на глазах, он сидел на табурете, сражаясь с пуговицами рубахи. Его гладкая грудь постепенно обнажалась. Несмотря на болезнь, тело Роберта Дареса сохранило тот сухой соблазнительный рельеф, созданный годами упорных тренировок. Не от природы же у него все эти выпуклости. Когда незрячий красавчик взялся за пояс штанов, я отвернулась.
Глава 13
– Я готов, можете повернуться, – сказал Роберт Дарес и добавил неожиданно желчным тоном: – Если, конечно же, отворачивались.
– Я отворачивалась, – в моем голосе звенела оскорбленная невинность, а щеки пылали от вранья. Подсматривала ведь. Немножко, самую малость, украдкой, но косилась в его сторону.
С табурета Его Сиятельство поднялся самостоятельно, опершись на трость.
Он был полностью обнажен и выглядел рассеянным, потерявшимся в пространстве. С угрюмым видом граф крутил головой, словно не помнил, где стояла ванна, а потом услышал мои шаги и напрягся, вероятно, без одежды чувствуя себя особенно уязвимым.
Стоять так, голым, в ожидании чужой помощи, должно быть, невыносимо.
– Что бы вы хотели завтра на обед, Ваше Сиятельство? – решила я отвлечь его разговором.
– На обед? – нахмурился Роберт Дарес.
– Да, на обед. Мне надо знать, что готовить, какие продукты следует купить.
Мужчина немного расслабился. Я подошла ближе и, поколебавшись, тронула его за руку. Он напрягся опять. Мышцы под моими пальцами окаменели.
– Сюда, пожалуйста.
Медленно, осторожно я повела Его Сиятельство к наполненной ванне.
Шаг. Еще шаг.
Черная повязка на глазах графа собралась гармошкой. Длинные волосы были распущенны по плечам. Я могла безнаказанно рассматривать своего спутника – где угодно – но старалась тактично не опускать взгляд ниже пояса.
– Завтра на обед я хотел бы… – хозяин замка коротко облизал губы, его голос прозвучал сдавленно, – хотел бы что-нибудь столь же аппетитное, как сегодня на ужин. На ваш вкус, леди Кейдж.
Перед нами вырос деревянный бортик бадьи, и я предупредила об этом своего подопечного.
Давление на мою руку усилилось: Роберт Дарес пытался забраться в воду, пока я придерживала его под локоть. Болезнь превратила ноги графа в негнущиеся деревяшки, и в конце концов мне пришлось обнять его за талию, вплотную прижаться к обнаженному мужскому телу – к боку, к бедру.
Мои щеки вспыхнули.
Неловко было не мне одной. Сердце Его Сиятельства колотилось как сумасшедшее. Я увидела, как судорожно дернулся его кадык, как раздулись ноздри, втягивая мой запах.
В тишине раздался плеск. С горем пополам граф опустился в воду. Плюхнулся в нее, подняв волну брызг, осевших на моей юбке.
– Дальше я сам. Только подайте мне все необходимое.
С чувством облегчения я подвинула табурет к ванне и опустила на сидение баночку с шампунем, так чтобы граф мог легко до нее дотянуться. Мыло и мочалку я вложила ему прямо в руки.
Его Сиятельство не спешил ими пользоваться. Сидел в бадье, слепо смотрел перед собой и чего-то ждал. Блики пламени играли на его изможденном лице, в складках черной повязки на глазах, отчего ткань казалась бархатной. Его пальцы сильнее и сильнее сжимали сплетение пеньковых веревок мочалки.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
