– А почему меня не разбудили, когда Милена уходила?
Айсель, конечно, у меня в меру самостоятельная и никуда не полезет, но все же.
– Она сказала, что ты вчера устала и сегодня у тебя много дел. Поэтому я сидела на кухне и смотрела мультик на планшете. Тот, с помощью которого буквы учат.
Улыбаюсь, хотя в носу начинает щипать. Такая она у меня умная. И развитая не по годам.
– Тогда сейчас идем готовить завтрак, – поднимаюсь я и набрасываю халат. – Что ты хочешь? – спрашиваю, уже заранее зная ответ.
– Блинчики! – радостно кричит Айсель и бежит со мной в кухню.
Я прошу дочь подготовить все ингредиенты, пока сама иду в ванную. А когда возвращаюсь, на столешнице уже и мука, и яйца, и молоко. Сейчас и тесто вместе замешивать будем. Айсель обычно пододвигает стул, на который становится коленками, и помогает мне.
Когда мы все в муке, но довольные собой уплетаем получившиеся блины, слышу поворот ключа в замке. Не знаю почему, но на секунду напрягаюсь. Да черт возьми! Я теперь после Сашиных слов буду собственной тени бояться.
– Доброе утро! – кричит из коридора Наталия Сергеевна.
– Доброе! – хором отвечаем мы с Айсель.
Няня заходит на кухню и улыбается.
– Опять блинчики.
– Я сейчас все уберу, – киваю на бардак на столешнице и тянусь за кофе.
– Алиночка Тимуровна, собирайтесь на работу. Мы с Айсель сами справимся. Правда, милая? – поворачивается Наталия Сергеевна к дочке.
Айсель, еще не прожевав блин, только усердно кивает. Я делаю несколько глотков кофе, со щемящей нежностью и безграничной любовью наблюдая за дочерью.
В компанию еду со смешанным чувством страха и уверенности. Странный диссонанс, правда? Вроде и готовлюсь к тому, что увижу Чернова, но все равно липкая дорожка страха ползет по позвоночнику.
Остановившись на парковке, смотрю на себя в зеркало.
– Ты справишься, Алина. Он всего лишь твое прошлое, – говорю своему отражению.
Самовнушение помогает не особо, но я иду в офис, распрямив плечи и не оглядываясь затравленно по сторонам. Хорошее начало.
Но только в кабинете выдыхаю с облегчением. Сажусь в кресло, включаю компьютер, и тут раздается стук в дверь. Отец, наверное. Любит он все контролировать и проверять. Или Майя за вчерашними документами.
– Войдите!
Улыбка мгновенно слетает с моего лица, когда на пороге я вижу Чернова. А когда он захлопывает дверь, у меня начинается паника. Из этого кабинета не сбежать в Штаты…
Да и вообще никуда не сбежать. За спиной – стена. Передо мной – Саша…
Он смотрит так, будто я перед ним обнаженная стою. А с другой стороны, он злой как черт. Ухмыляется самодовольно.
Подходит, бросает на стол несколько папок с документами. Папки, которыми хочется ему по голове стукнуть. Да так, чтобы скривился от боли. Хотя вряд ли я такая сильная.
– Что это? – дерзко вздергиваю подбородок.
– Хочу проверить, на что ты способна, Алина, – улыбка на его лице становится шире. А мне испариться хочется, исчезнуть скорее. – Сегодня тебе от меня не сбежать, – добавляет Чернов, будто прочитав мои мысли.
Я закатываю глаза. Еле сдерживаю улыбку, потому сейчас я вижу в Саше Айсель. Нашу дочь. Она точно так же ухмыляется, когда в ее голову приходит что-то хитрое. Например, однажды на нее накричала мать одного ребенка из детского садика. Только из-за того, что Айсель заняла первое место в соревнованиях по танцам. Я была сильно расстроена. Милена достойно ответила женщине, и та ушла, сказав, что в следующий раз не позволит проиграть своей малышке, обязательно выиграют.
Моя дочка выглядит спокойной со стороны, однако на самом деле она упрямая и целеустремленная. Пусть родительнице своей подруги ничего не ответила, зато тренировалась весь день и обещала нам с Миленой, что и во второй раз она займет первое место, чего и добилась в итоге.
Смотрю на Чернова и расслабляюсь. Не вижу смысла держать лицо серьезным, когда так хочется смеяться. Я столько раз представляла перед собой эту картину. Ведь была уверена, что Саша будет бросать мне вызов каждый и каждый день, пока ему не надоест эта игра.
– Ведешь себя как маленький обиженный мальчик, – широко улыбаюсь я. – Вроде бы повзрослел. Сколько там тебе лет? Тридцать? Тридцать пять? – шучу, конечно же, и мысленно подмечаю, что Сашка злится.
Он думал, что я промолчу и буду подчиняться ему? Ага, блин. Пусть от своей шатенки требует, чего душа его пожелает. Но он все тем же ребенком остался, каким был больше четырех лет назад – это факт.
– Походу, Милена научила тебя заступаться за себя, да? Но получается у тебя, честно говоря, хреново, Алин, – он сидит на диване в расслабленной позе, так еще и ногу на ногу закидывает. Самодовольная ухмылка не исчезает с его лица.
– Меня жизнь научила быть такой, – складываю руки на груди. – Саш, нет желания с тобой спорить. Папа кучу документов оставил для изучения. Если твое дело не горит, пожалуйста, оставь меня в покое, чтобы я могла заняться немного и понять, что к чему. Мне и без того сложно привыкать к тому, что буду видеть твою самодовольную физиономию каждый божий день. Так что… Не нагнетай.
– Это я самодовольный? А то, как ведешь себя ты, как называется?
Открываю рот, чтобы сказать, что я всего лишь пытаюсь работать. Никому не надоедаю, ни к кому не лезу и спокойно так занимаюсь своими проблемами. Но Сашин телефон оживляется. Он достает его из кармана, смотрит на экран, потом переводит свой высокомерный взгляд на меня.
– Да, Юля. Да, я тебя слушаю, – отвечает, не сводя с меня темных глаза.
Я прикрываю веки и, откинувшись на спинку кресла, хочу закрыть чем-нибудь уши и не слышать, как он общается со своей девушкой. Это выше моих сил. Жмурюсь и мысленно молю Бога, чтобы из наших отцов хоть кто-то зашел сюда. Но ничего такого не происходит.
– Обязательно встретимся. Да, созвонимся. Жди от меня звонка.
Сукин сын. А ведь Саша специально это делает, чтобы испытать мое терпение. Но я открываю глаза и смотрю на него в упор. Мол, мне все равно на тебя. Абсолютно плевать. Да только… что творится у меня внутри… Только бог знает.
– Это ты так работать собрался? – растягиваю я губы в улыбке. – Отличный настрой. Продолжай в том же духе. Только не в моем кабинете, будь добр. И да, если делаешь это, чтобы я ревновала тебя или что-то тому подобное, то зря стараешься. Все, что я чувствовала к тебе, осталось в прошлом. И то было непонятно чем. Все так легко сломалось…
– Все сломалось только потому, что ты не сказала мне о своей близняшке, Алина. Если бы я знал, ничего такого не случилось бы, – рявкнув, Саша резко встает с места и, упираясь пальцами в стол, наклоняется ко мне. – И для тебя все наше прошлое называется непонятно чем? Браво!
Злобно усмехаясь, Чернов хлопает в ладони.
– Саш, не надо во всем винить меня и строить из себя жертву. Ты хотя бы слушать научись для начала. Забыл, как меня унижали в университете, а ты наблюдал со стороны с таким довольным видом? Ну да. Вот как раз тогда я поняла, что для тебя значу на самом деле. Не было смысла оставаться в городе, но я все равно осталась. И за все три месяца ты ни разу не появился. Ни разу, черт возьми! – контролировать свои эмоции получается с трудом. Я тоже встаю и иду прямиком к Саше. Потому что мне нужно выплеснуть весь яд, который закипает внутри меня. – Чего ты теперь вцепился в меня? Просто проваливай в свой кабинет и не лезь мне в душу. Мне и без того паршиво. В стороне делай что хочешь, встречайся хоть с тремя одновременно, однако в моем кабинете не смей разговаривать с левыми бабами лишь для того, чтобы испытать меня. Ты понял?!
Но он, вместо того чтобы ответить, наклоняется так, что между нами остаются считаные миллиметры. И смотрит в глаза… Дышит, дышит… Дышит…
Глава 6
– Ни черта я не понял, – шепчет прямо в губы. Обхватывает мой затылок и не дает ни единого шанса отстраниться. Запах, исходящий от него, действует на меня странным образом. То ли голова кружится, то ли мысль, что это немного смахивает на женский парфюм, заставляет отрезветь. – Буду говорить по телефону там, где захочу. Буду общаться с девушками прямо здесь, и ты даже протестовать не сможешь. Вбей это себе в голову. Да и мне не нужно тебя испытывать. Стоишь и от злости трясешься. Только потому, что ревнуешь. Разве не так, мелочь?
Мне бы сейчас пощечину ему влепить, но я гордо вздергиваю подбородок и смотрю в темные глаза с вызовом. Я не боюсь его. Но я боюсь своих чувств, которые испытываю к нему. Я боюсь им поддаться. Ведь уверена: сделай я шаг вперед, Сашу остановить будет невозможно. И между нами произойдет то, после чего назад дороги не будет. Мы вместе полетим на самое дно. Пусть он говорит, что есть у него девушка. Пусть он злит меня, сколько ему влезет, однако я чувствую, что он испытывает аналогичное ко мне.
– А не пошли бы вы, Александр Рамилевич, лесом? Желательно как можно скорее? Я не потерплю в своем кабинете такого беспредела. Считаешь себя Биг-боссом? Опустись на землю, мелочь. Ты имеешь тут точно такие же права, какие имею я. Так что хорош вести себя как самодовольный индюк, который возомнил себя пупом земли. Вообще, знаешь что? Проваливай из моего кабинета и оставь меня в покое…
Повисает короткая пауза. Но не проходит и пяти секунд, как Сашка начинает громко смеяться, запрокинув голову. Мне сейчас действительно хочется взять что-то тяжелое и треснуть по голове этого придурка, от пристального взгляда которого у меня коленки подкашиваются.
Я не знаю, когда руки парня оказываются на моих плечах. Он сжимает их так, что становится больно. Но он делает это не специально. Пусть он смеется, все же нет в его глазах какой-либо радости. Наоборот. Там только тоска и сожаление.
– Алин, ну если честно, – Чернов перестает смеяться. – Меня удивляет то, что ты начала так язвить. Такая Алина мне нравится больше. Но все же… С кем и где общаться – буду решать я сам, мелочь. Кстати, – он смотрит на наручные часы. – Ладно, сегодня не получится тобой заняться. Меня уже наверняка ждет моя… Кхм… – замолкает, смотрит в упор, будто ждет от меня какой-то реакции. Но я кусаю губу изнутри, прекрасно понимая, что он выдаст. – Девушка заждалась. Не до тебя сейчас. Ближе к вечеру приду за твоей подписью.
– Приятного развлечения, Саша. Надеюсь, у тебя не останется сил заглянуть ко мне. Подвези свою… Кхм… Девушку домой. Останься с ней, – говорю с натянутой улыбкой на лице. – И забудь обо мне. Пожалуйста, – складываю руки в умоляющем жесте.
– Ну уж нет. Не зря же судьба нас заставила пересечься вновь.
– Судьба… Саш, я не понимаю, чего ты хочешь? – на миг я забываю свои же слова, сказанные секунды назад. Становлюсь серьезной и почти рычу сквозь стиснутые зубы. – Сам говоришь, что у тебя девушка есть. Сам же к ней вроде бы спешишь. А тут начинаешь про какую-то судьбу. Я вообще-то от тебя никогда не пряталась. Захотел бы, давно нашел. Но ты не хотел, не искал и ничего подобного. А сейчас стоишь передо мной и… Черт… – я потираю лицо ладонью, понимая, что эмоции взяли вверх и я ляпнула слишком много лишнего. Потеряла над собой контроль. – Короче, уходи, – тычу указательным пальцем в дверь.
– Не пряталась, говоришь? – хмурится Чернов. – Зачем тогда свалила в другую страну, Алин?
– Я три месяца после нашего разрыва была в этом же городе! – неосознанно повышаю голос. – Три месяца!
– А я к черту отправился! В командировку вместо отца улетел и больше полугода в другой стране находился! Когда приехал обратно, от тебя ни слуху ни духу, – разводит он руками. – Потом дошли слухи, что ты карьеру устроила и мужика себе нашла. Что планы у тебя серьезные. Что я должен был сделать?
На самом деле ничего подобного не было. Но мне пришлось придумать, чтобы в случае беременности родители подумали, что отец Айсель – иностранец. Но чтобы они поделились такими вещами с семьей Черновых… Неожиданный поворот.
И сейчас, когда Саша таким тоскливым взглядом смотрит на меня, я действительно чувствую себя больше виноватой во всей этой истории, нежели считала Чернова. Совесть начинает мучить с новой силой. Даже хочется сесть и поговорить как взрослые люди. Но опять же… При таком раскладе последствий не избежать. Наши семьи станут врагами. Да и непонятно, как отреагирует Саша на то, что у него есть дочь, которую я больше четырех лет скрываю от него.
Но в то же время… Как вспомню прошлое, так выгнать его хочется и не думать о том, что когда-то я по уши была влюблена в этого парня.
– Ничего, – тихо отвечаю я. – Эти разговоры… Они ни к чему, Саш. Столько лет прошло. Давай не будем усложнять себе жизнь. У тебя она своя, у меня – своя. У тебя есть любимая девушка, у меня – дочка. Нас ничего, кроме работы, не связывает. Прошлое осталось в прошлом, сейчас же нам надо смотреть вперед. А ведем себя как дети, – качаю головой и отвожу взгляд. – Пожалуйста, перестань каждый раз наезжать и напоминать мне о чем-либо. Я хочу просто работать. Работать и достойно воспитать свою малышку.
Саша будто задумывается. У меня такое ощущение, словно он даже не дышит. Просто смотрит в мои глаза и кивает своим мыслям.
Он хочет ответить, но не успевает. Раздается короткий стук в дверь, и парень автоматически отстраняется от меня, плюхается обратно на диван. Я же бегу к своему месту.
– Заходите, – говорю, поудобнее располагаясь в своем кресле.
Я даже не удивляюсь, когда в кабинет заходит мой папа. Зато его брови почему-то ползут вверх, когда его вопросительный взгляд останавливается на Саше.
– Я, кажется, не вовремя, – усмехаясь, бросает отец. – Но это даже к лучшему, что вы оба здесь, – выражение лица серьезное. Я бы даже сказала, что злобное. Папа из-за чего-то расстроен. – Зайдите ко мне через час. Есть важный разговор.
Признаться, сердце заходится и падает куда-то в район пяток. Какой важный разговор? О чем? Неужели?..
Нет, нет и ещё раз нет. Папа не мог догадаться, а Милена бы не проболталась. Скорее всего, это о делах компании. Но на воре, как говорится, и шапка горит. И я испугалась так, что чуть сознание не потеряла.
– Ты только за этим зашёл или?.. – начинаю говорить, все ещё пытаясь взять себя в руки.
– А я вам помешал, что ли? – удивляется отец. – Ты даже побледнела.
– Не выспалась, – отвечаю, отводя взгляд.
– Работа требует концентрации, – с таким напутствием отец покидает мой кабинет, бросив ещё один задумчивый взгляд на Сашу.
А он сидит на диване с таким видом, вроде бы все происходящее его не касается. Но как только за папой закрывается дверь, спрашивает:
– Он знает?
– О чем? – хмурюсь я.
– О нас, – выдыхает Чернов.
А «нас» больше нет. Это «мы» было давно и недолго. К чему сейчас ворошить прошлое?
– Послушай, если я не рассказала тогда, зачем мне это делать теперь? Нет, ни отец, ни мать ничего не знают. И я бы очень хотела, чтобы так оно и оставалось.
Мама оказывается легка на помине. Смотрю на вибрирующий на столе телефон и, посчитав, что наш с Черновым разговор окончен, поднимаю трубку.
– Да, мам.
– Алина, – на фоне маминого голоса слышу шум дороги и снова начинаю нервничать. Надеюсь, она не сюда едет, чтобы на пару с отцом провести тот важный разговор. Тогда я точно в обморок свалюсь. – Я еду к тебе.
– Куда ко мне? – не понимаю сразу, потому что мысли, как тараканы, разбегаются в голове.
Ещё и Чернов сидит напротив, кажется, не собираясь никуда уходить. Я не выдерживаю и взглядом и рукой указываю ему на дверь. Саша усмехается, но, поднявшись, выходит.
– В квартиру твою, – объясняет мама. – Заберу Айсель. Хотела, чтобы ты позвонила няне и предупредила.
– А, – кажется, даже с облегчением выдыхаю. – Конечно, мамуль.
– У тебя там все нормально? – ничто не укрывается от материнского взора, даже по телефону. – Ты будто напряжённая какая-то, дерганая.
– Все в порядке. Работы много.
– Но вечером мы обязательно поговорим.
Я почти стону. Сейчас отец, вечером мама. Мне нелегко даются душевные беседы, учитывая, какую тайну я храню.
– До вечера, мамуль.
Она отвечает тем же, и я сразу набираю номер Наталии Сергеевны. Рука дрожит, пальцы стали ледяными. Я слишком сильно разнервничалась.
– Слушаю, Алиночка Тимуровна.
– Ещё раз здравствуйте, – бодро отзываюсь. – Сейчас приедет моя мама. Она заберёт Айсель к себе, и вы на сегодня можете быть свободны.
– Я поняла, – говорит нянька. – Минуточку, Айсель трубку вырывает.
Я улыбаюсь, даже забыв на минуту, что в скором времени отец ждёт нас с Сашей у себя в кабинете.
– Мамочка, – слышу в трубке. – Бабушка приедет?
– Да, милая. И заберёт тебя, а я приеду к вам после работы. Ты только слушайся бабушку, хорошо?
– Да, мамочка. Пока.
– Люблю тебя.
