Этот совершенно наглый, переходящий все грани приличий вопрос заставляет меня замереть на месте и задохнуться от возмущения.
Мало того, что Сычев обокрал меня, так он теперь ещё и издевается?!
Гневно смотрю на него:
– Тебе просто повезло, что вчера я очень спешила и не обратилась в полицию. Но сегодня я обязательно это сделаю. И ты ответишь за свой поступок.
Ухмыляется. Гад, он ещё и ухмыляется! Настолько уверен в своей безнаказанности?
– Твой телефон взял не я, а один пацан, семиклассник, что мимо проходил. Но я его нашёл.
– Да что ты говоришь? – со скепсисом хмыкаю я.
– Да, – невозмутимо кивает Сергей. – И я верну тебе твою трубу. Если ты извинишься за свой базар, конечно.
– За что я должна извиняться?!
– Ты сама налетела на меня вчера, потому что не смотрела, куда идёшь. Сама выронила телефон. А в том, что его увели у тебя из?под носа, почему?то обвинила меня.
– То есть это не ты всё подстроил?
– Конечно, нет.
– А что если я в это не верю?
– Ты имеешь представление о том, что такое презумпция невиновности?
– Имею…
– Тогда я жду извинений.
– Хорошо. Извини. Я была неправа.
Сама не верю, что сказала такое. Но вдруг телефон и правда не он украл? Всё?таки я не могу быть уверенной в этом на сто процентов.
Сычев встаёт, неспешно движется между рядами парт, достаёт из кармана телефон и кладёт его на стол передо мной, неотрывно глядя при этом в мои глаза.
Я с неверием хватаю гаджет, снимаю блокировку, жадно скольжу пальцем по экрану. Это действительно мой телефон! На первый взгляд – всё в нём на месте, ничего не изменилось. Записи с лекциями, самое главное!
Поднимаю глаза на Сергея:
– Спасибо.
– Я бы предпочёл поцелуй вместо «спасибо», – ухмыляется он.
И всю мою признательность как рукой снимает.
– Радуйся, что я не обратилась в полицию. И не сказала им, что подозреваю тебя!
– Какая ты неблагодарная сучка.
– Как ты со мной разговариваешь?! – Меня снова рвёт на части от его наглости. – Моему терпению есть предел! Я точно пожалуюсь на тебя директору и завучу, и твоему классному руководителю! Всем!
Сычев лишь негромко смеется на это, доводя меня до исступления.
– Что тут смешного, я не понимаю?! – выпаливаю я.
– А смотри, что у меня есть… – вкрадчиво произносит он, доставая из другого кармана ещё один телефон, наверное, уже свой.
Пару секунд водит пальцем по экрану, после чего разворачивает его экраном ко мне.
И, к своему неописуемому ужасу, я вижу там свою фотографию. Слишком откровенную фотографию.
Господи…
Я и забыла про нее совсем! Как?то от скуки снимала себя через зеркало в одних трусиках, а теперь это фото попало к нему!
Земля уплывает куда?то из?под ног. Это же катастрофа!
– Ну кто же ставит на пароль дату своего рождения, Мышкина Татьяна Петровна, а? – насмешливо отчитывает меня Сергей. – Разве вы не знаете, что такой пароль очень легко подобрать? Тем более, когда вы зарегистрированы во всех соцсетях и нигде не скрываете дату рождения.
Чувствую, как вся кровь отливает от моего лица.
– Удали немедленно.
Сычев снова задорно смеется и, прищуриваясь, весело тянет:
– Не?е?ет. Ни за что.
– Удали! – взвизгиваю я и, не понимая, что творю, бросаюсь на него в попытке отобрать телефон.
Но тут же оказываюсь скрученной по рукам и вжатой лицом в стену. Сычев наваливается на меня сзади всем своим весом.
Адреналин шпарит по венам, тяжело дышу, безуспешно пытаясь вырваться. Но подонок слишком огромный и сильный. Я действительно как маленькая мышка в его руках.
Сергей убирает в сторону мои волосы, и я чувствую, как задней поверхности шеи касаются его теплые губы. Почти невесомо, но меня прошибает током от этого прикосновения. С головы до пят бегут бешеные мурашки. Вжимаю голову в плечи, всхлипываю, зажмуриваюсь:
– Не надо, пожалуйста… Что ты делаешь… Отпусти…
– Хочу тебя…
И меня вновь окатывает кипятком с головы до пят, по телу проходит дрожь.
– С ума сошел! Ненормальный! Псих!* – испуганно шепчу я.
– У тебя такое тело нереальное… Хочу вживую его увидеть… Хочу потрогать… Везде…
Его ладонь чувственно сжимает моё бедро, так, что низ живота простреливает горячим спазмом.
А потом Сергей вдруг резко отпускает меня и отходит. Я едва удерживаюсь на мягких, как вата, ногах. Только успеваю отлипнуть от стены и развернуться, как на пороге класса появляется Людмила Ивановна.
– Снова ты здесь, Сычев? – строго смотрит она поверх очков на своего ученика.
– Уже ухожу, Людмил Иванна, – заверяет он её.
– Татьяна Петровна? У вас что?то случилось? – хмурится классный руководитель, переводя на меня взгляд.
– Нет. Всё в порядке, – отрывисто отвечаю я.
Дезориентировано хлопаю глазами, наверное, они у меня сейчас совершенно дикие.
Сычев уходит. Людмила Ивановна настороженно интересуется у меня, как прошел урок. Я что?то сбивчиво ей отвечаю. А через пару минут на мой телефон приходит сообщение с неподписанного номера:
«Спорим, я тебя трахну, Мышка? И тебе это понравится»
По моему только начавшему остывать телу вновь прокатывается горячая волна, закручиваясь в тугую спираль внизу живота. Сердце колотится о рёбра, на лбу выступает пот.
Скольжу пальцем по экрану. Чуть выше в диалоге мои откровенные фото, которые Сычев переслал себе. Резко гашу телефон.
Пытаюсь проморгаться. Но текст сообщения и эти фото так и стоят перед глазами, будто отпечатались на сетчатке.
Он точно псих. Ненормальный. Неадекватный. Разве можно девушке такое писать? Разве можно такое говорить?! А делать так разве можно?! Господи, это какой?то кошмар…
Теперь ещё Сычев будет шантажировать меня фотографиями. У него практически развязаны руки. Потому что если эти снимки разойдутся по школе… Если папа узнает… Я просто умру от стыда.
Как я умудрилась так вляпаться?!
7. Как же неохота домой
– Сигареты есть?
Молча достаю пачку из кармана, протягиваю Дюше. Тот подкуривает, затягивается. Прищуривается, глядя искоса на меня:
– Короче, тема такая. У Власова знакомый пацанчик на разборе трудится. Бес погоняло, может, слышал. Он рассказывал, что там, короче, они не только легальные запчасти продают. По дешману можно что угодно толкнуть. Можно попробовать с ним добазариться. Прошвырнемся по району у Мажора, зеркала с леханов поснимаем, этот Бес их толкнет, а мы баблишко поделим.
Я делаю глоток из банки. Пальцы прилипают к ней – на улице мороз. Ледяное пиво стекает по пищеводу, пробирая до мурашек. Но я зачем?то всё равно пью его.
– А сколько реально на этом поднять?
Дюша затягивается сигаретой и выпускает вверх струйку перемешанного с паром дыма.
– Поднять можно ох*енно, Сыч. Я на дроме вчера глянул, там одно ухо в среднем трицаху стоит. Думаю, за пятнаху их с руками оторвут.
– Да ты чё.
– Да. Тебе бабки нужны или нет? Сам же вроде недавно ныл?
– Нужны, нужны. Я в деле. Мажор там как, сам перетрёт с этим Бесом, или помощь нужна будет?*
– Да не, он сам перетрёт.
– Ладно, держите меня тогда в курсе.
– Хорошо.
Делаю еще один большой глоток ледяного пива, ёжусь и швыряю пустую банку в переполненную урну. Та скатывается по куче мусора и падает рядом в снег. Морщусь и отворачиваюсь от этого зрелища. Бесит. Такое ощущение, что у нас на районе никто вообще не убирает. Везде, куда ни глянь, что днём, что ночью сплошное дерьмо. А в центре хрен где найдешь переполненную мусорку, там улицы, наверное, языком вылизывают каждый божий день.
Хочу жить в центре. Задолбало это дерьмо.
– Ладно, Серый, пойду я, – напоминает о себе Дюша, выбрасывая окурок в снег и протягивая мне руку. – Матушке обещал сегодня с мелкими посидеть.
Отстранённо киваю, жму другу ладонь.
– Давай. Созвонимся.
Дюша заходит в подъезд, а я спускаюсь с крыльца, стряхиваю рукавом снег со спинки лавки и усаживаюсь на неё, поставив ноги на сиденье. Так задница дольше не отмёрзнет.
Сегодня дико холодно. И во дворе нашей общаги ни души. Все засухарились по своим норам, и мне даже носа некуда сунуть. А домой неохота.
Неохота – но придётся. Темнеет, и мороз всё крепче. А я уже и без того почти не чувствую конечностей. Сейчас отморожу себе зад окончательно, никуда не денусь, встану и пойду.
Сука, как же хочется свою квартиру! Только не представляю, что надо сделать, чтобы её купить. Душу дьяволу продать если только, да я бы и продал, но, бл*ть, не предлагают пока. Скорее бы уже лето, хоть у Мажора родители на дачу свалят, можно будет там позависать.
Онемевшими руками выбиваю из пачки очередную сигарету, подкуриваю. Достаю из куртки телефон, снимаю блок с экрана и открываю фотки Мышки. Залипаю надолго, даже забываю на время про мороз. Какая же она ох*енная… Приближаю изображение, разглядываю стройные ножки, плоский животик с аккуратной впадинкой пупка, аппетитную грудь. Кровь приливает к паху, и вот мне уже почти не холодно.
От сигарет уже тошнит, но я докуриваю, достаю ещё одну и снова поджигаю. Жрать охота, пи*дец. Но в карманах сегодня ни гроша, на последние купил пачку Мальборо. Сука, бомж.
Вспоминаю Дюшины слова о том, что такая, как Мышь, никогда в жизни мне не даст. И следом в памяти всплывает тачка её ухажёра. Сегодня с пацанами на крыльце стояли, когда этот пид…р лощеный к школе подкатил. На серебристом мерине?купешке. Я таких тачек даже не видел раньше никогда. Не знаю, кому там нужно душу продать, чтобы купить такую. Или родиться с золотой ложкой в жопе.
Конечно, она с этим пид*ром трахается, если он на такой тачке двигается, значит, там в принципе бабла не меряно. А у меня, как у латыша, только х*й да душа. Ну, пока второе не продал.
И ведь смотрит на меня, как на кусок дерьма. С презрением. Теперь понятно почему.
Но мне похер, как она на меня смотрит. Да, не повезло мне родиться с золотой ложкой в жопе, как её пид.ру. Но мы ещё посмотрим, что будет через год?другой. Появится у меня и машина, и квартира, и бабки. А телки, вроде Мышки, будут в рот мне заглядывать и радостно раздвигать ноги, если я захочу их трахнуть.
Спрыгиваю с лавки, разминаю ноги, уже почти не чувствуя собственный зад. Надо бы идти домой. Но, бля, как же неохота!
Открываю приложение?слежку за телефоном Мышки. В последний момент решил установить. Сначала думал, херня, она сходу его найдет и грохнет. Если бы я знал, что моя труба была у кого?то в открытом доступе, первым делом бы проверил на всю такую чушь. Но Мышка, похоже, затупила. Вот зелёная точка на карте. В центре города. Уже пару часов на одном и том же месте стоит. Наверное, живёт там? Или с пи*ром своим тусит.
Кстати, не так далеко от дома Мажора. Три квартала примерно. Может, прогуляться туда? Любопытно узнать, где моя жертва проводит вечера. Заодно и время пролетит.
Натягиваю капюшон на глаза и отправляюсь в путь. Не чувствую пальцев ног, но иду. Не знаю, что сильнее толкает меня сейчас пилить в неизвестность через весь город, нежелание возвращаться домой или возможность увидеть Мышку. Второе вызывает азарт. Маловероятно, конечно, что я её увижу. Скорее всего, она дома, это только я могу гулять в такой мороз. Но я зачем?то иду. Идти всё лучше, чем сидеть на месте, вот уже и теплее становится.
