– Тоже. Молодец, что приехала. Тут без тебя… Всё не так.
Сделала глубокий вдох и медленно выдохнула, справляясь с накатившими эмоциями. Нужно было собраться с силами и взять себя в руки.
– Я слышала, у вас тут беспредел какой‑то творится. Что происходит, Макс?
– Кто тебе такое сказал? Нет никакого беспредела, – невозмутимо ответил он.
– То есть все в порядке? – недоверчиво спросила я.
– Ну да, – небрежно пожал плечом бывший.
– Что ж, ладно.
– А кто тебе что сказал?
– Да неважно, забей.
– Нет, ты скажи.
– Неважно, Макс, – почувствовала я лёгкий налёт раздражения.
– Ну как знаешь, – сухо произнёс он, скользнув по лицу острым взглядом, и отошёл в сторону.
Наверное, не стоило мне сюда приезжать. Несмотря на то, что мы вместе занимались организацией гонок последние несколько лет, меня не покидало ощущение, что это в большей степени заслуга Макса, а я словно претендую на его лавры.
Повернула голову и посмотрела на дорогу. Всеобщее внимание было приковано к маленьким огонькам стоп‑огней вдали. Там в конце трассы дежурила машина с нашими парнями, они следили, чтобы участники развернулись строго в обозначенном месте.
Одни за другими пары красных огоньков сменились более яркими белыми – машины сделали разворот и помчали обратно.
Изящно покачивая бёдрами, Марика подошла ко мне, на ходу завязывая полы рубашки в узел под грудью.
– Слышь, босс, ты столько всего пропустила, – озорно улыбнулась она.
– Что именно? – отстранённо поинтересовалась я, принявшись наблюдать за тем, как четыре резвых машины идут к финишу, не уступая друг другу.
– «Шелби» серую видишь? Вон, – указала подруга на трассу.
– Ну.
– Это Тима. Он из Москвы приехал.
– Ага, и?
– Блин, ты не представляешь, какой он клёвый! Я влюбилась с первого взгляда. Он охренительно крут, Ань. Ох‑ре‑ни‑тельно крут!
Изобразив на лице гримасу дичайшего скепсиса, я на несколько секунд повернула голову к Марике, чтобы та смогла в полной мере оценить величину моих сомнений на этот счёт, сразу после чего вернула взгляд на дорогу.
«Шелби» по‑прежнему держался наравне с остальными, но данный факт говорил далеко не в пользу так называемой «крутости» этого парня. На такой тачке обойти «Лансер», «Импрезу» и «Бору», пусть и с турбинами, – пустяковое дело.
То есть, конечно, я не знала, в каком состоянии находится его машина и что там под капотом, но судя по вылизанному до блеска кузову – внутри все тоже должно быть на уровне.
Похоже, этот тип банально ездить не умеет. Скорее всего, мажор какой‑нибудь. Папа купил дорогую и модную машину, а в Москве повыделываться не перед кем – там подобных экземпляров пруд пруди. Вот и рванул в провинцию, на местных девочек впечатление производить.
И судя по тому, как Марика пускала по четыреста двенадцатому слюни, это у него довольно неплохо выходило.
– И что же в нем такого крутого? Кроме тачки? – хмыкнула я, продолжая наблюдать.
– Да всё! Ты просто его сейчас увидишь и сама все поймёшь. – Марика подошла ещё ближе и взяла меня под руку. – Мы с ним спали, Ань. Ты знаешь, какой он в постели? У меня вообще такого секса ещё никогда в жизни не было! Он охренителен. Просто охренителен.
– Ты серьёзно? Переспала с каком‑то приезжим хреном и радуешься этому? А как же Ромка?
– Ой, только не надо мне тут мораль читать, правильная нашлась. – Подруга сморщила нос и с обидой отбросила от себя мою руку. – Я устала всем повторять, что с Ромкой у нас ничего нет, мы просто друзья. Теперь и ты туда же! А с Тимой… мы типа встречаемся.
На последней фразе лицо Марики озарила такая счастливая улыбка, что все язвительные слова, которые я собиралась произнести, так и застряли в горле. Что ж, встречаются, ну и пусть. Какое мне дело? А то, что Рома вот уже который год в неё безнадёжно влюблён, в конце концов, не моя проблема.
– Рада за тебя, – устало бросила я ей. – А зачем он сюда приехал из Москвы? Тима этот твой? По работе или к родственникам?
– Я не знаю, – пожала плечами Марика.
– Так вы же типа встречаетесь. Что ты даже не поинтересовалась?
– Да нам как‑то не до этого было… – поиграла бровями она.
– Ясно.
Машины уже приближались к линии старта, что означало теперь завершение круга и финал гонки, и напряжение в толпе стало нарастать. Все яростно болели за кого‑то, что‑то орали, махали руками с таким азартом, которым невозможно не заразиться. Даже Марика стала подпрыгивать на месте и выкрикивать в воздух:
– Тимур, давай! Давай!
Примерно метров за пятьсот до финиша преимущество было у «Лансера», за рулем которого сидел Костя – завсегдатай наших гонок с самых давних времён. Следом шёл «Шелби», явно пытаясь обойти Костю. Он вилял, совался то справа, то слева, но «Лансер» не позволял, так же виляя и преграждая путь. Позади них на бешеной скорости летели «Субару Импреза» и «Фольксваген Бора», эти двое боролись между собой примерно на одном уровне.
В ушах звенело от криков толпы, мне и самой хотелось заорать, так закипал адреналин в крови при виде этого зрелища, вот только я ни за кого не болела. И потом, уже было понятно, что первым придёт Костя.
Но в последние секунды гонки «Шелби» выкинул финт. Он вдруг съехал с асфальта на гравий, ловко справился с заносом и, за доли секунды набрав скорость, вернулся на дорогу уже перед самым капотом «Лансера», лихо подрезав его.
Я нахмурилась. Среди наших ребят давно существовало негласное правило – подрезать во время гонки, создавая потенциально опасную ситуацию, запрещено. Однако несмотря на это, толпа наоборот одобрительно засвистела и завыла. Я вопросительно посмотрела на Макса и Севу. Первый проигнорировал мой взгляд и отвернулся, а Сева с неловкой улыбкой развёл руками. Мол, посмотри, людям же нравится.
Все четыре машины с визгом затормозили, как только их колеса пересекли начертанную белой краской линию на асфальте. «Шелби» пришёл первым.
Марика бросилась к своему «парню», Сева достал из внутреннего кармана пиджака толстую пачку купюр, принявшись отсчитывать выигрыши. Я подошла к Максу.
– Какого хрена он творит? – возмущенно поинтересовалась. – По‑хорошему, не стоит засчитывать ему победу.
Макс злобно глянул на меня, словно даже враждебно.
– С чего вдруг? Он победил.
– Он подрезал Костю!
– И что? Он победил, – упрямо повторил бывший.
Я сузила глаза и посмотрела на него в упор.
– Ты уже забыл ту аварию? Забыл Лёву? – сдавленно поинтересовалась, преодолевая стремительно нарастающий от одного звука этого имени ком в горле.
Но Макс, вопреки моим ожиданиям, отреагировал абсолютно равнодушно.
– Послушай меня, Аня, – с вызовом посмотрел он мне в глаза. – Это гонки. Каждый, садясь в тачку и подгоняя её к линии старта, должен сам осознавать свои риски и ответственность!
– Но ведь мы договаривались о правилах предосторожности, Макс? Мы ведь с тобой вместе приняли это решение? С каких пор ты передумал?
– Я не передумал, я и тогда считал это полным бредом. Какая, к черту, может быть гонка, если соперника даже подрезать нельзя? Детский сад. Я согласился тогда на эту чушь только потому, что тебя хотел защитить.
– А на жизни других тебе, получается, плевать?
– Да, плевать, – усмехнулся он. – А почему нет? Чем круче зрелище, тем больше народу здесь собирается, тем больше бабла мы рубим. В чём проблема?
Я ошарашено покачала головой, в который раз подивившись тому, как могла прожить с этим человеком столько лет и так мало о нем узнать.
– Ну, если тебе плевать, то мне нет. Я подобного не допущу.
Развернулась на каблуках и быстрым уверенным шагом направилась к «Шелби».
Легенду американского автопрома обступил народ, оживлённо что‑то обсуждая с хозяином машины. Это был высокий парень, широкоплечий, крепкий, с короткой стрижкой, в обычных джинсах и кожаной косухе. Лица его я не видела из‑за Марики, она сидела рядом с ним на капоте его тачки, льнула к нему сбоку и загораживала собой весь обзор.
– Слышь, ты, Тима, или как тебя там? – крикнула я ему на ходу, едва приблизившись на расстояние, с которого он мог меня слышать. – Давай‑ка отойдём, разговор есть!
Сначала обернулась Марика, а вслед за ней и её новый так называемый бойфренд. Я увидела его лицо и застыла на месте.
Уж кого‑кого, а этого человека меньше всего ожидала встретить здесь. Ненавистный хам из клуба, из‑за которого я не могла спокойно спать вот уже почти целую неделю, оказался ещё и тем самым московским беспредельщиком Тимой.
5. Аня
Брови парня удивленно поползли вверх, а губы растянулись в нагловатой ухмылке. Он ловко высвободился из объятий Марики, оттолкнулся от капота своего автомобиля и подошёл ко мне.
– Надо же, какая встреча, – насмешливо произнес этот Тимур, растягивая слова. – Анна Николаевна, если не ошибаюсь? Признаться, не ожидал вас здесь увидеть.
Кровь отлила от моего лица. После его выходки в клубе можно было ожидать от этого человека чего угодно. Усилием воли я заставила себя оставаться на месте и выдерживать его взгляд, в то время как самой очень хотелось отступить хотя бы на шаг назад. Но я не могла позволить себе малодушие на глазах у толпы.
– И что же суровая управляющая клубом забыла в таком месте? – с издёвкой поинтересовался мой оппонент. – Неужели всё‑таки уволили?
– Смотри, как бы тебя из этого города не уволили, – едко ответила я.
Губы Тимура дёрнулись в усмешке.
– Дерзкая, – заключил он, склонив голову на бок, проходясь по мне сверху вниз оценивающим взглядом. – Так что тебе надо? О чём поговорить хотела?
– Давай отойдём, – напомнила я настойчиво, оглядываясь на лица любопытных, что развесили уши, стоя вокруг нас плотным кольцом.
– Ну давай, – вкрадчиво ответил он. Я мгновенно стушевалась внутренне, но вида не подала.
Мы отошли к обочине, за границу плотно припаркованных друг к другу тачек.
– Я не знаю, в курсе ты или нет, но у нас здесь существуют правила, тебе должны были их озвучить перед самым первым заездом, – начала я и осеклась, потому что москвич вдруг бесцеремонно протянул ко мне руку, подцепил выбившийся из хвоста локон и пропустил его меж пальцев.
Этот казалось бы безобидный жест вызвал какую‑то совершенно неадекватную реакцию моего организма. Дыхание перехватило, спина и руки под курткой покрылись мурашками. Отшатнулась назад от этого Тимы, как от огня.
– Ты что делаешь?
– Что? – невозмутимо переспросил он.
– Не трогай меня…
– Почему? – Москвич шагнул на меня, сокращая и без того небольшое расстояние между нами. – Здесь охрану не дозовёшься?
– Ну хватит уже! – раздраженно воскликнула я, снова отступая назад. – Я все поняла. Теперь и ты меня послушай. Ты подрезал Костю сейчас перед финишем. Создал потенциально опасную для жизни ситуацию. У нас это запрещено. Разве тебе не говорили?
– Не говорили.
Мысленно выругала на чём свет стоит Севу и Макса.
– Хорошо. Тогда я тебе говорю сейчас: не смей больше так делать. А иначе в гонках ты участвовать не будешь.
Тимур отреагировал на мои слова совсем не так, как мне того хотелось бы. Точнее, он вообще никак не отреагировал. Будто не услышал, или будто я вообще сейчас молчала. Вместо того чтобы согласиться с моим требованием или, наоборот, возразить, Тимур вдруг задал вопрос, которого я не ожидала:
– Ты, выходит, и есть та самая стальная леди, о которой здесь столько говорят?
– Стальная леди? Что за бред?
– Ну, ты же та самая Аня, которая гоняла тут всех за пьянство и прочую канитель?
– Да, я Аня…
– Так вот, послушай меня, Аня. Мне плевать, что ты привыкла командовать всеми вокруг как тебе вздумается. Со мной этот номер не пройдёт. Не тебе мне указывать что делать, а чего не делать. И не тебе решать, буду я участвовать в гонках или нет. Уяснила?
Я едва не задохнулась от возмущения.
– Да что ты говоришь? Ты хоть понимаешь, с кем сейчас разговариваешь?
– К сожалению, я вас не знаю, но мои правила едины для всех, дорогуша, – усмехнулся он, слово в слово процитировав мою фразу, озвученную в клубе тому мужику, который приставал к официантке.
– К твоему сведению, я здесь кое‑что решаю, – прошипела я ему в лицо. – Благодаря моим стараниям это всё вообще происходит, – обвела взглядом трассу с машинами и разноцветной толпой, – так что тебе придётся смириться – я имею право диктовать условия на этих гонках. И советую прислушаться к моим словам. Уяснил?
Этот наглец рассмеялся мне в лицо.
– Благодаря твоим стараниям? Ты о чём вообще, девочка? Я здесь уже месяц зависаю, а тебя первый раз вижу.
– И что? Ты здесь всего месяц зависаешь, а я много лет! И если бы не я, этого всего, может, вообще уже не было…
