Никогда не забуду, как впервые приехала сюда с Максом. Ощущения были, словно я попала в параллельный мир, в сказку, частью которой непременно захотелось стать. Тогда я и представить себе не могла, что моя мечта вскоре сбудется.
До меня девчонки в гонках вообще не принимали участие. Не потому что их не пускали, а просто почему?то не находилось желающих. И когда я заявила Максу, что хочу попробовать, он буквально рассмеялся мне в лицо.
«Детка, это ведь не игрушки. Тут бывает по?настоящему опасно. Если хочешь, можешь остаться в машине, когда я буду участвовать в заезде».
«Я умею водить, Макс. И понимаю, что это не игрушки».
Картинки из прошлого так чётко оживали перед глазами, что становилось даже немного не по себе.
В тот день Макс свою тачку мне так и не дал. Придумал миллион отмазок. Это я потом уже поняла истинную причину – на самом деле он всего лишь боялся, что я спалю ему сцепление или, чего доброго, вообще разобью машину.
Я тогда ужасно расстроилась из?за его отказа. Очень уж хотелось испытать свои силы.
Но зато Макс стал регулярно брать меня с собой на гонки. Каждые выходные. Мы тогда с ним не встречались, он ещё только ухаживал, а я держала дистанцию. Не потому что Макс мне не нравился, наоборот, он казался хорошим парнем, смешно шутил, любил скорость, как и я, и ездил на «мазде» триста двадцать третьей «ф?ке» с такими забавными, поднимающимися и опускающимися, словно глазки моргают, фарами. Мне нравилось общаться с ним, было легко и хорошо, но вот физического контакта не хотелось – ни поцелуев, ни чего?то большего. Да и Макс, надо сказать, особо на этом не настаивал.
И вот однажды мне все же удалось каким?то чудом выпросить у него машину. В заезде тогда участвовали довольно сильные водители, но тачки у всех были равноценные. Гонка шла по прямой, то есть от меня требовалось всего лишь вовремя переключать передачи. И случилось чудо – я пришла первой.
Кажется, Макс испытал лёгкий шок от моей победы и пришёл в полный восторг. Накинулся с объятиями, подкидывал меня в воздух, кричал всем, что я его девушка, и как безумный улыбался.
А я… А я была в эйфории. Никогда не забуду то состояние. Впервые я ощутила столь мощный выброс адреналина, не знаю даже, каким чудом при этом сумела сосредоточиться и сделать все как положено…
Помню только, как перед самым стартом закрыла глаза и прошептала себе под нос:
«Я – скорость…»
И пусть эту знаменитую фразу я спёрла у «Молнии Маквин» – машинки из любимого детского мультика, но она невероятно воодушевляла меня, и потом, никто ведь не слышал.
Помню свой триумф, слепую радость, ликование. Помню восхищённые взгляды парней. Помню запах паленой резины от резкого торможения. Помню, как до безумия была благодарна Максу за то, что дал возможность испытать все эти эмоции. Помню, как сама набросилась на него с поцелуем.
В ту ночь он и стал моим парнем.
Воспоминания отдавались в груди болезненной истомой. Это место было так дорого мне, но вместе с тем приносило боль. Боль утраты того, что возвращать, увы, я не хочу.
Сейчас вокруг было уже темно. Я намеренно тянула время и приехала сюда после заката, чтобы привлечь к себе как можно меньше внимания.
Привычный гвалт голосов, рёв двигателей, приглушенные басы модной музыки, доносящиеся со всех сторон из открытых дверей салонов автомобилей… Я дома.
У старта стояло несколько машин, среди которых я заметила и легендарную «Шелби». Рядом суетился Сева, собирал деньги с желающих сделать ставки на участников. Макса пока нигде не было видно. Оно и к лучшему. Меньше всего хотелось столкнуться с ним.
Я бросила свою ласточку в хвосте колонны припаркованных вдоль обочины тачек и, стараясь привлекать к себе как можно меньше внимания, начала продвигаться ближе к линии старта. Это было не так сложно – внимание толпы приковало действие, разворачивавшееся перед капотами участвующих в заезде машин. Марика в невозможно короткой плиссированной юбке, на высоченных шпильках, стягивала с плеч лямки своего бюстгальтера, кроме которого сверху на ней больше ничего не было, и при этом смотрела в лобовое стекло «Шелби» таким выразительным взглядом… Каким смотрят порноактрисы на своих партнеров по съёмочной площадке в таких любимых Максом фильмах.
Спустя ещё пару мгновений девушка окончательно избавилась от этого предмета гардероба, прикрыла свои выдающиеся прелести левой рукой, а правой раскрутила бюстгальтер у себя над головой и подкинула вверх. В ту же секунду взгляды толпы взмыли вслед за ним, а после так же резко опустились вниз, и как только кружевная ткань коснулась асфальта, тачки с рёвом сорвались с места.
Я подошла еще ближе, и Марика первой заметила меня. Ее безумная улыбка исчезла, брови подскочили вверх, и громко вереща моё имя, девушка бросилась мне на шею.
Вслед за ней подошёл Сева, накинул на обнаженные плечи нашей подруги рубашку, а после шагнул мне навстречу и тоже крепко обнял.
– Привет, сестрёнка. С возвращением.
– Привет, ребята, – тепло улыбнулась им.
Чёрт. Как же я, оказывается, соскучилась.
– Привет.
Обернулась на звук до боли знакомого голоса и увидела отделившуюся от толпы фигуру Макса. С хмурым, как тень, лицом, он приблизился ко мне и замер в двух шагах, сунув руки в карманы брюк. Сева с Марикой тут же сделали вид, что их дико заинтересовало происходящее на трассе, и отошли в сторону.
– Привет, – ответила я ему, чувствуя нестерпимую боль в груди.
Видеть его осунувшееся лицо, печальный взгляд усталых серых глаз было просто невыносимо.
– Как ты? – бесцветным голосом поинтересовался Макс.
– Всё в порядке. Ты?
– Тоже. Молодец, что приехала. Тут без тебя… Всё не так.
Сделала глубокий вдох и медленно выдохнула, справляясь с накатившими эмоциями. Нужно было собраться с силами и взять себя в руки.
– Я слышала, у вас тут беспредел какой?то творится. Что происходит, Макс?
– Кто тебе такое сказал? Нет никакого беспредела, – невозмутимо ответил он.
– То есть все в порядке? – недоверчиво спросила я.
– Ну да, – небрежно пожал плечом бывший.
– Что ж, ладно.
– А кто тебе что сказал?
– Да неважно, забей.
– Нет, ты скажи.
– Неважно, Макс, – почувствовала я лёгкий налёт раздражения.
– Ну как знаешь, – сухо произнёс он, скользнув по лицу острым взглядом, и отошёл в сторону.
Наверное, не стоило мне сюда приезжать. Несмотря на то, что мы вместе занимались организацией гонок последние несколько лет, меня не покидало ощущение, что это в большей степени заслуга Макса, а я словно претендую на его лавры.
Повернула голову и посмотрела на дорогу. Всеобщее внимание было приковано к маленьким огонькам стоп?огней вдали. Там в конце трассы дежурила машина с нашими парнями, они следили, чтобы участники развернулись строго в обозначенном месте.
Одни за другими пары красных огоньков сменились более яркими белыми – машины сделали разворот и помчали обратно.
Изящно покачивая бёдрами, Марика подошла ко мне, на ходу завязывая полы рубашки в узел под грудью.
– Слышь, босс, ты столько всего пропустила, – озорно улыбнулась она.
– Что именно? – отстранённо поинтересовалась я, принявшись наблюдать за тем, как четыре резвых машины идут к финишу, не уступая друг другу.
– «Шелби» серую видишь? Вон, – указала подруга на трассу.
– Ну.
– Это Тима. Он из Москвы приехал.
– Ага, и?
– Блин, ты не представляешь, какой он клёвый! Я влюбилась с первого взгляда. Он охренительно крут, Ань. Ох?ре?ни?тельно крут!
Изобразив на лице гримасу дичайшего скепсиса, я на несколько секунд повернула голову к Марике, чтобы та смогла в полной мере оценить величину моих сомнений на этот счёт, сразу после чего вернула взгляд на дорогу.
«Шелби» по?прежнему держался наравне с остальными, но данный факт говорил далеко не в пользу так называемой «крутости» этого парня. На такой тачке обойти «Лансер», «Импрезу» и «Бору», пусть и с турбинами, – пустяковое дело.
То есть, конечно, я не знала, в каком состоянии находится его машина и что там под капотом, но судя по вылизанному до блеска кузову – внутри все тоже должно быть на уровне.
Похоже, этот тип банально ездить не умеет. Скорее всего, мажор какой?нибудь. Папа купил дорогую и модную машину, а в Москве повыделываться не перед кем – там подобных экземпляров пруд пруди. Вот и рванул в провинцию, на местных девочек впечатление производить.
И судя по тому, как Марика пускала по четыреста двенадцатому слюни, это у него довольно неплохо выходило.
– И что же в нем такого крутого? Кроме тачки? – хмыкнула я, продолжая наблюдать.
– Да всё! Ты просто его сейчас увидишь и сама все поймёшь. – Марика подошла ещё ближе и взяла меня под руку. – Мы с ним спали, Ань. Ты знаешь, какой он в постели? У меня вообще такого секса ещё никогда в жизни не было! Он охренителен. Просто охренителен.
– Ты серьёзно? Переспала с каком?то приезжим хреном и радуешься этому? А как же Ромка?
– Ой, только не надо мне тут мораль читать, правильная нашлась. – Подруга сморщила нос и с обидой отбросила от себя мою руку. – Я устала всем повторять, что с Ромкой у нас ничего нет, мы просто друзья. Теперь и ты туда же! А с Тимой… мы типа встречаемся.
На последней фразе лицо Марики озарила такая счастливая улыбка, что все язвительные слова, которые я собиралась произнести, так и застряли в горле. Что ж, встречаются, ну и пусть. Какое мне дело? А то, что Рома вот уже который год в неё безнадёжно влюблён, в конце концов, не моя проблема.
– Рада за тебя, – устало бросила я ей. – А зачем он сюда приехал из Москвы? Тима этот твой? По работе или к родственникам?
– Я не знаю, – пожала плечами Марика.
– Так вы же типа встречаетесь. Что ты даже не поинтересовалась?
– Да нам как?то не до этого было… – поиграла бровями она.
– Ясно.
Машины уже приближались к линии старта, что означало теперь завершение круга и финал гонки, и напряжение в толпе стало нарастать. Все яростно болели за кого?то, что?то орали, махали руками с таким азартом, которым невозможно не заразиться. Даже Марика стала подпрыгивать на месте и выкрикивать в воздух:
– Тимур, давай! Давай!
Примерно метров за пятьсот до финиша преимущество было у «Лансера», за рулем которого сидел Костя – завсегдатай наших гонок с самых давних времён. Следом шёл «Шелби», явно пытаясь обойти Костю. Он вилял, совался то справа, то слева, но «Лансер» не позволял, так же виляя и преграждая путь. Позади них на бешеной скорости летели «Субару Импреза» и «Фольксваген Бора», эти двое боролись между собой примерно на одном уровне.
В ушах звенело от криков толпы, мне и самой хотелось заорать, так закипал адреналин в крови при виде этого зрелища, вот только я ни за кого не болела. И потом, уже было понятно, что первым придёт Костя.
Но в последние секунды гонки «Шелби» выкинул финт. Он вдруг съехал с асфальта на гравий, ловко справился с заносом и, за доли секунды набрав скорость, вернулся на дорогу уже перед самым капотом «Лансера», лихо подрезав его.
Я нахмурилась. Среди наших ребят давно существовало негласное правило – подрезать во время гонки, создавая потенциально опасную ситуацию, запрещено. Однако несмотря на это, толпа наоборот одобрительно засвистела и завыла. Я вопросительно посмотрела на Макса и Севу. Первый проигнорировал мой взгляд и отвернулся, а Сева с неловкой улыбкой развёл руками. Мол, посмотри, людям же нравится.
Все четыре машины с визгом затормозили, как только их колеса пересекли начертанную белой краской линию на асфальте. «Шелби» пришёл первым.
Марика бросилась к своему «парню», Сева достал из внутреннего кармана пиджака толстую пачку купюр, принявшись отсчитывать выигрыши. Я подошла к Максу.
– Какого хрена он творит? – возмущенно поинтересовалась. – По?хорошему, не стоит засчитывать ему победу.
Макс злобно глянул на меня, словно даже враждебно.
– С чего вдруг? Он победил.
– Он подрезал Костю!
– И что? Он победил, – упрямо повторил бывший.
Я сузила глаза и посмотрела на него в упор.
– Ты уже забыл ту аварию? Забыл Лёву? – сдавленно поинтересовалась, преодолевая стремительно нарастающий от одного звука этого имени ком в горле.
Но Макс, вопреки моим ожиданиям, отреагировал абсолютно равнодушно.
– Послушай меня, Аня, – с вызовом посмотрел он мне в глаза. – Это гонки. Каждый, садясь в тачку и подгоняя её к линии старта, должен сам осознавать свои риски и ответственность!
– Но ведь мы договаривались о правилах предосторожности, Макс? Мы ведь с тобой вместе приняли это решение? С каких пор ты передумал?
– Я не передумал, я и тогда считал это полным бредом. Какая, к черту, может быть гонка, если соперника даже подрезать нельзя? Детский сад. Я согласился тогда на эту чушь только потому, что тебя хотел защитить.
– А на жизни других тебе, получается, плевать?
– Да, плевать, – усмехнулся он. – А почему нет? Чем круче зрелище, тем больше народу здесь собирается, тем больше бабла мы рубим. В чём проблема?
Я ошарашено покачала головой, в который раз подивившись тому, как могла прожить с этим человеком столько лет и так мало о нем узнать.
– Ну, если тебе плевать, то мне нет. Я подобного не допущу.
Развернулась на каблуках и быстрым уверенным шагом направилась к «Шелби».
Легенду американского автопрома обступил народ, оживлённо что?то обсуждая с хозяином машины. Это был высокий парень, широкоплечий, крепкий, с короткой стрижкой, в обычных джинсах и кожаной косухе. Лица его я не видела из?за Марики, она сидела рядом с ним на капоте его тачки, льнула к нему сбоку и загораживала собой весь обзор.
– Слышь, ты, Тима, или как тебя там? – крикнула я ему на ходу, едва приблизившись на расстояние, с которого он мог меня слышать. – Давай?ка отойдём, разговор есть!
Сначала обернулась Марика, а вслед за ней и её новый так называемый бойфренд. Я увидела его лицо и застыла на месте.
Уж кого?кого, а этого человека меньше всего ожидала встретить здесь. Ненавистный хам из клуба, из?за которого я не могла спокойно спать вот уже почти целую неделю, оказался ещё и тем самым московским беспредельщиком Тимой.
