– Я тебе ещё раз повторяю, отец. Я найду тех, кто это устроил, и буду медленно выпускать им … – застывает, увидев меня. Скрипит зубами так, что я даже на расстоянии это отчётливо слышу. – Позже договорим, – сбрасывает и убирает мобильный в карман.
Чувствую, что стала невольным свидетелем чего-то совсем нехорошего и мне явно не предназначенного.
– Добрый вечер, – отмираю, не получив от Дамиля ни слова, ни реакции. Он просто медленно ведёт по мне тяжёлым взглядом, начиная с макушки и заканчивая носочками домашних балеток.
– Привет. Кофемашиной пользоваться умеешь? – перестав меня разглядывать, спрашивает муж.
– Конечно.
– Сделай мне кофе, – и через короткую паузу добавляет, – пожалуйста. Сам заберу. Просто сделай и иди ложись. Первый час ночи.
Послушно киваю, но Дамиль уже не видит. У него настойчиво звонит телефон. Он раздражённо рявкает на абонента. Голос мужа удаляется, а я справляюсь с кофемашиной и быстро убегаю наверх, чтобы действительно не навлечь на себя беду.
Забираюсь под одеяло, закрываю глаза и начинаю считать. Сначала до ста, потом до тысячи. Где-то на двух с половиной засыпаю. Только ненадолго. Кожей ощущая тяжесть чужого присутствия в своей комнате, открываю глаза.
Дамиль стоит спиной к окну. Всё в той же рубашке, в которой вернулся, в тёмных брюках. Плечи развёрнуты и сильно напряжены. Он ведёт ими, разминает шею до хруста и засовывает руки в карманы.
Натянув одеяло по самый подбородок, смотрю на Дамиля и не понимаю, что он тут делает. Да ещё и в такое время.
– Что-то случилось? – подаю голос, давая понять, что проснулась.
Муж разворачивается и облокачивается спиной прямо на стекло. Мне становится нехорошо. А если выдавит? Он же совсем не маленький.
– Оно ударопрочное и выдерживает приличную нагрузку, – поясняет, угадав мою реакцию. – Я стучал. Подумал, ты в наушниках и не слышишь, а ты спала. Зашёл, чтобы напомнить про условия, которые я тебе озвучивал, ведь завтра ты поедешь на учёбу, там будут подруги и … Миша. Для всех наш с тобой брак настоящий. Никаких исключений! – его голос вибрирует злостью. Не уверена, что на меня. Скорее, это последствия сложного дня или того тяжелого разговора, что я случайно услышала.
– Я помню, – стараюсь отвечать спокойно, ведь этот договор и в моих интересах.
Дамиль смотрит на меня ещё несколько секунд, словно сомневаясь в моих словах. Кивает, проходит мимо кровати. Я натягиваю одеяло ещё выше. Хмыкает собственным мыслям и оставляет меня одну.
Здорово! Теперь я точно больше не усну.
Включаю сериал на ноутбуке и до самого рассвета перебираю серии.
Зевая, выбираюсь из-под одеяла под будильник. Долго привожу себя в порядок, маскируя бессонную ночь макияжем. Получается вполне неплохо. Переодеваюсь в приготовленные с вечера джинсы, тунику с длинными рукавами и более чем скромным круглым вырезом прямо у шеи. Достаю из шкафа длинное пальто, вешаю на локоть и приподнимаю от пола.
Спускаюсь на первый этаж. Дамиль то ли уже не спит, то ли не ложился, но точно переоделся. По телевизору новости. Он застывает у экрана, я чуть за ним, но тоже всё отлично вижу.
Диктор рассказывает о пожаре в одном из автосервисов в городе. Никто не пострадал, но зданию требуется ремонт и замена некоторого дорогостоящего оборудования.
– Убью! – рычит Дамиль и даже руку поднимает туда, где обычно висит пистолет.
Но быстро берёт себя в руки, и я ,деликатно кашлянув, даю о себе знать. Муж оглядывается. Удовлетворённо кивает, утвердив мой внешний вид, выключает телевизор и показывает рукой в сторону двери. Догоняет. Забирает у меня увесистую сумку с тетрадями, канцеляркой и разными мелочами.
У подъезда нас уже ждёт машина с водителем. Дамиль открывает мне заднюю пассажирскую дверь, а сам садится вперёд.
Едем молча. Чем ближе к универу, тем чаще бьётся моё сердце.
Прижимаю к себе сумку. Поправляю несуществующие складочки на тунике и снова поворачиваю голову к окну. Моё сумасшедшее сердце буксует и начинает пропускать удары. Я вижу их. Всю компанию.
Ваня улыбается, зажав в зубах сигарету, и активно жестикулирует, что-то рассказывая Диме Беркутову или просто Беркуту, как зовут его друзья.
Беркут что-то отвечает ему, выдыхая облако дыма под крышу над крыльцом.
Моя Ульяна с другом-одногруппником Ильёй поднимаются к ребятам. Дым от сигарет рассеивается. Теперь я вижу ещё и Мишку. Такого большого, красивого и мрачного. Он стоит чуть в стороне от друзей и совсем не разделяет Ваниного хорошего настроения.
Машина мужа сворачивает на территорию университета. На звук оглядывается Ульяна и вместе с ней Илья. Остальные парни тоже с интересом смотрят на незнакомый автомобиль.
Делаю глубокий вдох.
Я смогу. У меня всё получится. Плен в доме родителей пережила. Замужество пережила. И с этим справлюсь.
Дамиль выходит из машины первым. Открывает мне дверь и подаёт руку, глядя в глаза тёмным, предупреждающим взглядом. Послушно выхожу. Со ступенек прямо к нам срывается и бежит Миша. Дамиль закрывает меня собой и, отодвинув полы пальто, кладёт руку на пистолет.
О, Аллах, что сейчас будет…
Я даже закричать не могу, чтобы Миша остановился. Дамиль встречает его и резко толкает в грудь. Но разве такого, как Тарасов, остановишь? Он смотрит на меня, а в глазах плещется ревность. Дикая, готовая вот-вот выплеснуться наружу агрессией, опасной для жизни парня.
К Мише подбегают Ваня и Беркут. Парни ловко скручивают друга. Силой тащат в сторону от нас. Он сопротивляется, продолжая смотреть только на меня. А я невольно смотрю на него.
Дамиль разворачивается ко мне. Берёт лицо в ладони, буквально силой перетягивая внимание на себя.
«Дурочка» – ругаюсь мысленно. – «Нельзя так делать.»
И тут же оправдываюсь:
«Я просто испугалась сразу за всех.»
– В следующий раз я буду стрелять, – тихо произносит Дамиль. Наклоняется, целует в лоб и отпускает меня к подруге.
Глава 8
Миша
– Да уберите вы руки! – рявкаю на парней, понимая, что рвану сильнее и у Ваньки будет вывих, потому как физически я даже не сильнее, мощнее. – Нормально всё со мной. Остыл.
Просто не кидали меня никогда вот так. Это больно. Я же ждал её, а тут мужик, ещё и со стволом. Спасибо Илюхе, заметил, иначе поймал бы я сейчас пулю в печень. Но что за мужик? Какого хрена она с ним делает? И позволяет ему к себе прикасаться. Даже целовать.
Ему можно, значит, да?! А мне?
Мне: «Нельзя, Миша».
Не вяжется у меня Аиша с этим типом, хоть и смотрятся они вполне гармонично. Всё равно никак. Только это меня и остужает. Надо разбираться сначала, потом делать выводы.
В груди горит, и организм требует никотина.
– Да отпусти, Вань! – дёргаю руку чуть сильнее. Отхожу на пару шагов от пацанов и ищу по карманам сигареты.
Я брошу, но точно не сегодня. Беркут чиркает зажигалкой. Протягивает мне пламя. Прикуриваю и сразу затягиваюсь. Немного даёт в голову, пальцы подрагивают от не выплеснутой во вне злости и… ревности! Да, блядь, я докатился! Провожу ладонью по ёжику коротких волос. Ревную адски.
К нам подходит Илья.
– Узнал что-то? – хрипло спрашиваю у новенького и прокашливаюсь, снова крепко затягиваясь.
Горечь обволакивает рот и горло до тошноты. Но сильнее воротит от губ того мужика на коже МОЕЙ Аиши. Картинка колом встала перед глазами. Никак не могу развидеть.
Бля, какое чувство-то интересное – ревность. Никогда не испытывал.
А кого мне было ревновать? В школе ещё встречался с девчонкой, но там даже не влюбленность, тупо интерес. Откуда взяться ревности? Пососались по углам и разбежались.
Или может мачеху ревновать? Смешно. Она изначально чужая женщина.
Мишура одноразовая, которую по щелчку можно ртом на член натянуть, и подавно никогда ничего, кроме азарта быстро и приятно потрахаться, не вызывала. Тут же меня прилично так вклинило.
– С ней Уля общается, – отвечает Илья. – Меня попросили сидеть в стороне.
– Даже так? – вскидываю бровь.
– Мих, только горячку не пори. У нас один уже в СИЗО, второй с условкой. Тебя не хватало для комплекта. Явно там всё не так просто. И мужик совсем непростой рядом с ней, – разъясняет Илья.
– Да. Только мужика тут нет. Он уехал. Зато есть я, – ревниво скалюсь. – И нам определённо есть о чём поговорить с МОЕЙ девочкой, – сминаю в кулаке полупустую пачку сигарет. Швыряю в ближайшие кусты. – Я спокоен, – на всякий случай говорю парням.
– Угу. Заметно, – хмыкает Беркут. – Мих, Илья прав, не нарывайся. Дай времени до конца занятий. Придумаем, как Аишу уволочь, чтобы вы нормально пообщались.
– Спасибо, Дим, – хлопаю его по плечу. – Но сегодня я сам буду рулить.
Лекцию бы пересидеть. Дёргать Аишу во время занятия бесполезно. Не пойдёт.
Поднимаемся с парнями в аудиторию. Илюха к себе уходит, хоть он наш ровесник, но поступил после армии, поэтому на первом курсе, как раз в группе с нашими девочками. У нас курс уже третий. Можно сказать, золотая середина. К лекциям добавляется всё больше практики. Но сейчас я об этом думать совсем не могу.
Ложусь на вытянутые руки и даже не пытаюсь слушать преподавателя. Всё равно информация не усваивается. Потом парни главное отснимут с конспектов, скинут, перепишу себе.
Как только нас отпускают, первым срываюсь с места и, плечом зацепив кого-то из одногруппников, вылетаю в коридор. Спускаюсь на второй этаж. Сворачиваю к нужной мне аудитории. Народ начинает бодренько выходить. Вижу Аишу. Ловлю её за руку и тяну к себе.
– Миша! – пугается она.
– Мы просто поговорим, – обещаю ей, собираясь утянуть за собой, но она слишком упрямо пытается выдернуть руку. Боюсь сделать ей больно. Разжимаю пальцы. – Нельзя. Не подходи ко мне, пожалуйста. Не трогай.
– Что происходит?
Она отрицательно качает головой и делает шаг от меня.
– Аиша, стой, – прошу.
– Я не могу, – говорит ещё тише. В гомоне чужих голосов я едва её слышу. – Не могу. Так надо. Уля объяснит. Потом, – цепляется за локоть подруги и тянет её за собой.
– После занятий, – громче говорит Уварова.
Девчонки скрываются, а я обтекаю. Спускаюсь по стене вниз, на корточки.
«Не могу», «Нельзя» до хрена мне, конечно, объясняет.
Подношу пальцы к лицу. На них остался тонкий запах её духов, нанесённых на запястья. Одержимо вдыхаю и улыбаюсь. Вкусно, сладко, немного пряно. Ни одной девочки у меня не было с таким запахом. Почему-то вдруг захотелось кофе покрепче, с корицей и душистым перцем. У нас такой не купишь. Достаю телефон и заказываю доставку прямо в универ, добавив туда фирменные пирожные заведения и два латте с миндальными лепестками. Указываю время и забираю заказ после следующей лекции.
Вручаю Илюхе, чтобы передал девчонкам латте и пирожные.
Курим с парнями, обсуждаем день, смотрим, сколько набрал наш последний видосик у Ваньки на канале.
– Да мы звёзды, – ржёт Беркут. – Чего ты его нормально не развиваешь. Попадаешь же в целевую. Стата у роликов – огнище.
– Лень, – морщит нос Ванька. – Бабки будут нужны, заморочусь. Пока мне нравится кайфовать от процесса и результатов. Если превратить это в работу, кайф уже явно будет не тот.
Мне становится ещё немного полегче. Ревность из огненной превращается в нечто более стабильное. Набираюсь терпения и жду своих объяснений.
Мы заканчиваем сегодня раньше. Парни не бросают меня одного. Зря. Я реально пока успокоился. Выпитый кофе всё ещё отлично бодрит и согревает. Даже курить не тянет. Можно собой погордиться. Вдруг реально брошу? Хочется…
Листаю сайт со спортивным снаряжением. Присматриваю новый рюкзак. Лезу в раздел с обувью. Ботинки или кроссовки? Вечная дилемма, что брать на новый сезон. Мне в принципе насрать на бренды, я скорее за качество, зная, как иногда дерьмовая обувь может подвести в самый неподходящий момент.
– Вот эти прикольные, – Ванька показывает на белые кроссовки с ядовито-зелёной полосой по бокам.
– Беговые. Не то, – листаю дальше.
Забредаю в женский раздел. Тут есть прикольные, с рисунками. Моя девочка больше не нуждается в одежде, но мне хочется ей что-то купить. Чтобы именно от меня было. Примет, нет?
Закидываю в корзину тридцать шестой с мультяшными бабочками и цветными шнурками. Аише пойдёт. Оплатить не успеваю. Девчонки выходят из корпуса вместе со своим курсом. Уля обнимает подругу. Идёт к нам. Слезаю с перил. Взглядом слежу за тем, как, а главное, куда идёт Аиша.
Спустившись по ступенькам, она направляется прямиком к выходу с территории. Её встречает крупный мужик в дорогом чёрном пиджаке. Моя ревность снова начинает полыхать в венах, но это не её мужик, просто водитель.
Водитель, блядь, который повезет её… куда?
Вопросительно смотрю на Ульяну.
– Держи, – она вручает мне аккуратно сложенный вчетверо тетрадный лист. – Миш, только не кипятись, пожалуйста.
– Говори, мы подстрахуем, если что, – Ванька и Беркут встают с двух сторон от меня.
Правда Димыча тут же выключает. Из учебного корпуса выходит Лиза, его давняя головная боль и табу. Он играет желваками, глядя, как она улыбается нашему Илюхе.
– В общем, – Уля набирает воздуха в лёгкие, – тебе к Аише действительно нельзя подходить, – произносит на выдохе. – Трогать её, говорить с ней. Это прямой запрет, который опасно нарушать. Для вас обоих. Понимаешь?
– Кто запретил? – мой голос хрипнет и начинает вибрировать.
– Её муж.
– Че-го?! – я чуть сердце не выплюнул сейчас.
– Аиша теперь замужем, Миш, – Уля отводит взгляд, будто она как-то в этом виновата. – Неделю назад была свадьба.
Глава 9
