Ольга Липницкая "Роковые яйца майора Никитича"

Только вариант про “уйдет” майор обдумывать совсем не хотел. Ему гораздо больше импонировало то, что могло случиться, если он останется. Он видел, как нетерпеливо кусает губы его жена, как возбужденно вздымается, пока еще от ярости, ее грудь…

Э-эх…

Майор рисковал многое потерять!

Учитывая сложившиеся обстоятельства, даже очень многое!

– Андрей, – просипел Санька, видя сомнения майора. – Я в долгу не останусь. Ну ты ж меня знаешь! Да я ж к тебе не каждый день с просьбами прихожу!

– Так, – решился Никитич, фыркая, потер лицо руками. – Пошли, я Евгену дам распоряжение камеры снять.

Майор резко повернулся к выходу, тут же дернулся, словно что-то забыл, вернулся на шаг назад, потянулся к Марийке…

– Я быстро, любимая! – прижал он ее к себе, чмокнул в такие желанные губы.

И выбежал за дверь, пока та не успела опомниться.

А Марийка так и осталась в гостиной.

Расстроенная, все еще подбоченившись, но с дрожащим подбородком и слезами на глазах…

.

***

Ночь, как назло, выдалась на редкость темная и тихая. Никитич, чертыхаясь под нос, пробирался к своей машине, сопровождаемый настойчивым бормотанием Саньки:

– Ну трактор, он же ж не иголка, – сокрушался тот, – я даже в кабине свет не выключал, думал, на минутку выскочу! Вернулся, а его и след простыл! Если не специально отслеживали, то НЛО, не иначе!

– Ага, марсиане в Верхние Долы за сельхозтехникой прилетели, – съязвил Никитич, заводя внедорожник.

Санька смущенно замолчал, косясь на майора. Он явно переживал за пропажу своего любимого трактора почти так же, как Никитич за мир в своей семье.

– Сань, я все понимаю, – в сердцах обратился к соседу майор. – Но и ты меня пойми, я две ночи дома не ночевал, – Никитич приложил руку к груди. – Меня жена скоро выгонит из дома за непосещаемость! – попробовал пошутить Соколовский.

– Да-а, Марийка может, – не понял шутки Санек, но тут же осекся, увидев возмущенный взгляд майора.

Остаток пути, все три с половиной минуты, ехали в гнетущей тишине.

Никитич заглушил мотор у пока еще съемного домика своей няни и своего лучшего аналитика, громко хлопнул дверью.

– О! – вскрикнул кто-то рядом.

То ли шутливо, то ли испуганно.

– Подмога нам подоспела? – дед Витя, который Саньку приходился реально дедом, довольно ковылял по деревенской дорожке в сторону машины Соколовского.

– Подмога, – буркнул Никитич, распахивая Женькину калитку.

– Дед! – обратился к дед Вите Саня. – Да не мельтеши ты!

– У! – погрозил дед клюкой, которую носил скорее для тренировки, чем для опоры. – Мельтеши не мельтеши, а я вот следы нашел! А ты?

– Где? – встрепенулся Санек. – Где следы?

– Ща! – встрепенулся Никитич, предвкушая быструю развязку. – Я Евгену указания дам, и посмотрим…

Майор взбежал на крыльцо широким шагом, занес руку для громкого удара и… замер.

Все же это был дом не только его аналитика, но и его няни. А Дарья Сергеевна такого наглого вмешательства в личную жизнь могла и не простить.

Соколовский откашлялся и аккуратно, словно стесняясь, постучал.

Открыли сразу.

– Тс-с-с, – прошипел Женька, – Даша спит. Я слышал! Пошли!

– Куда пошли? – тем же сдавленным шепотом спросил его майор.

– К Чибису пошли, там интернет хороший! Дома я все равно сейчас работать не смогу!

И вот уже кучка из четырех мужиков пересекала улицу под мощный свет фонаря.

Глава 3

Ушли они недалеко. Буквально за поворотом чуть не врезались в долговязую, явно мужскую фигуру, передвигающуюся странным, танцующим шагом.

– Куда, блин, светите! – заорал на них шепотом знакомый голос.

– Колька! – узнал скорее интонации, чем внешность, майор.

– Почти, – отозвалась фигура и закачалась еще сильнее.

– Колян, ты чего? – все же направил на него луч света Саня.

– Да не свети ты, елки! – выругался лучший плотник деревни. – Мелкого я ношу.

На груди у мужчины в забавном розовеньком рюкзачке с бабочками сидел карапуз, до невозможности похожий на папу. Сидел и счастливо улыбался.

– Он у нас день и ночь попутал, – вздохнул Колька, – вот решил погулять, надо же Люське поспать… А вы че? – обратился он к разношерстной толпе соседей.

– А мы трахтор шукаем! – весело отозвался за всех дед Витя.

Он в свои девяносто, кажется, два, явно воспринимал произошедшее не как трагедию, а как веселое приключение. Колькин рюкзак его поддержал веселым агуканьем.

– Ну давайте что ли и я с вами, – вздохнул обладатель веселых бабочек. – Не все ли равно, где шататься…

– Ну, дед, давай, – шикнул Санек. – Колись, где следы видал?

– Ну а хде у нас трахтора сами ездют? – шутливо подтянул дед Витя штаны, подвязанные через плечо веревкой. – По лугу, конечно.

– По лугу? – сдавленно пискнул хозяин Цезаря. – Что он делал на лугу?

– Так, – оборвал эту глубокомысленную полемику Никитич. – Фонари берем и погнали. Евген, – обернулся он к аналитику. – Раз уж вышел, давай пока с нами…

– Сань, как его угнали-то? – спросил первым делом Евген.

– Да я ж на минуту! Всего-то! До хаты выскочил! – взволнованно тер шею незадачливый хозяин трактора.

– Ты хоть бы ключи вынул, – вздохнул Никитич.

– А смысл? Вся деревня знает, что он у меня отверткой заводится!

Никитич тихо застонал, представляя, сколько всего еще интересного сегодня предстоит.

На луг вышли уже в кромешной тьме.

– Тут! – в непонятно как выбранное место ткнул клюкой дед Витя.

Мужики недоверчиво переглянулись, но посветили фонарями в указанное место и…

Там действительно ясно было видно след от протектора!

– Ну ты чингачгук, дед! – с завистью протянул Санька.

– Куда дальше? – присел над колеей Евген.

– Вроде влево! – Кольке приседать было неудобно.

Он просто встал на четвереньки.

– Вот блин! И земля, как назло, сухая! – фыркал Никитич.

След от трактора то и дело терялся, но бывалый следователь чувствовал, что они на верном пути.

Путь по следам трактора оказался веселым, но тернистым.

Трижды провалившись в выбоины, дважды став в коровьи лепешки и несчетное количество раз обжегшись крапивой, мужики все же вырулили с луга в сторону речки. А точнее, в сторону глубокого заболоченного оврага, к которому всей деревенской ребятне было запрещено подходить.

Дед Витя регулярно комментировал происходящее, вспоминая, как в пятьдесят восьмом как раз тут ЗИЛ утопили, когда дорогу строили. А вот там, еще когда электричества не было, вышка на плавунце поехала и рухнула…

Санька напряженно сопел, выискивая следы трактора.

Колька странно танцевал, то и дело озираясь по сторонам, прикидывая, видимо, маршрут.

А Евген думал, как всегда, о своем:

– Сань, а что, маяка в тракторе никакого разве не было? Европа ж вся ставит!

– Да был! – отчаянно взвыл хозяин Цезаря. – Так его ж пока подключишь! Тама все на ихнем, на голландском. А я вам шо, Петр Первый?

Мужики лишь покрепче стиснули зубы да тихо выругались.

Вокруг стрекотали кузнечики и квакали лягушки. Лучи фонарей резали темноту, словно черствый хлеб. Воздух наполнялся запахом прелости и свежестью реки… Следы уверенно вели их к заболоченной балке.

Где-то ближе к краю луга была явно проломлен ивняк. Потом они увидели сильно смятый рогоз…

Наконец луч прожектора осветил картину маслом. Трактор Саньки торчал носом в болотце, задрав заднюю часть в воздух, словно страус, засунувший голову в песок.

– Эх, красавец мой! – всхлипнул хозяин, хватаясь за голову.

– Ничего, Санек, – приободрил Никитич, выдохнув с облегчением. – Вроде не глубоко ушел! Сейчас вытащим, может, даже еще заведется.

– Я одного мужика знаю, – цокнул языком Колька, – среди наших, электриков! Так он хвастался, что у него все утопленники заводятся, – довольно выдал он. – Ну машины, в смысле! – уточнил плотник, увидев обалдевшие взгляды друзей.

– А как вытащим-то? – задал вполне логичный вопрос рациональный Евген.

– Как всегда, – устало вздохнул Никитич, – всей деревней. Опять придется среди ночи людей будить.

– Погоди, – снова вмешался Колька. – Давай лучше до стройки метнемся? – толкнул он в бок Никитича. – У нас там сейчас КамАЗ работает.

Майор вздохнул, понимая, что время уже перевалило за полночь и сбежать к жене под бочок все равно не получится.

А Колькин сын радостно заколотил ножками, предвкушая продолжение ночных приключений!

.

Глава 4

Серое небо медленно светлело, на востоке занималась нежная заря, а в балке под верхнедольским оврагом жизнь кипела – хоть сейчас кино снимай.

– Совсем обалдели! Поспать не дали! – рычал, почти как мотор его машины, водитель КамАЗа.

– Потом поспишь, – фыркнул Колька. – Мы ж не задаром! – он бросил многозначительный взгляд на Саньку. – А днем приехал бы, так с начальником стройки договаривались бы, а не с тобой.

Аргумент был весомым.

Водила недовольно крякнул и полез за руль.

Колька поспешно отошел, придерживая розовый рюкзачок.