Страница 4 из 8
– Ты пил?
– Немного. Обсуждали дела, выпили.
– Я звонила, переживала…
– Не стоило, – отвечает спокойно.
А у меня от такого тона все внутри начинает бунтовать.
– Может, и не стоило, если бы ты ответил мне хоть на один звонок или хотя бы написал сообщение. Мне пришлось спрашивать Инну о…
– Ты еще кого-то спрашивала? – откидывает пиджак на диван. – С какого? Чего ты меня позоришь в глазах партнеров?
От такой претензии я застываю и не могу сказать ни слова. Мы никогда не ругались. Он никогда не повышал на меня голос. Поэтому я ловлю ступор от того, что происходит впервые.
– Что ты на меня уставилась, Ждана? – смотрит на меня чуть ли не в упор. Желваки играют. Ноздри раздуваются. Он зол, взбешен. – Что тебе не спится, блять? Я работал! Работал, а не херней страдал.
– Что ты хочешь назвать херней? – еле выталкиваю из себя слова. – Мою работу?
– Так, – отступает на шаг, сжав руки в кулаки. – Все, стоп, хватит, – тряхнул головой.
– Я ждала тебя. Приготовила ужин. Думала, ты придешь, и мы отпразднуем мой первый рабочий день. Он, кстати, прошел у меня хорошо, – поджимаю губы и отворачиваюсь.
Чувство ненужности поселяется в груди. Так уже было, когда я была маленькой. Родители вечно в работе. А тебе просто хочется внимания, хочется быть полезной.
– Извини, – подходит, и его руки ложатся на мою талию, притягивает к себе. – Нервы подняли. Сорвался на тебе. Прости, – целует в висок, ведет носом по волосам. – Как твой день прошел?
– Хорошо, – еле выговариваю я.
Накатывает дикая усталость. Перед глазами проносится весь день кадрами. Парковка, наглый студент. Наша словесная перепалка на паре, потом штрафстоянка, магазин, ожидание. Гребаный день.
– Ты у меня умница, – снова целует.
Мои же руки плетями висят вдоль тела. В пальцах пытаюсь удержать бокал.
– Красавица моя, – развязывает пояс на халате, и полы разъезжаются, открывая ему меня. Он втягивает воздух. Ему нравится то, что видит. А я не могу. Не хочу. Но разве можно отказать? Сама же хотела.
Антон забирает бокал из моих рук, допивает его и отставляет его на столик.
– Мне нужно в душ, – целует в губы. – Подождешь меня?
Молча киваю.
– Я быстро, – снова целует и оставляет меня одну, расстегивая на ходу рубашку, скрывается за дверью в ванной.
Я же направляюсь в спальню. Укладываюсь на постель и, свернувшись клубочком, закрываю глаза. От чего-то хочется плакать. Но я себе не разрешаю. Сама не понимаю, как проваливаюсь сон, сквозь который чувствую, как меня целуют, что-то говорят. Но, так и не проснувшись, тону в царстве морфея.
Глава 3
Вадим
Одно радует в этой жизни, что впереди два выходных. И сегодня я планирую отоспаться, потому что домой приехал под утро. Всю ночь решали вопрос по предстоящей проверке пожарной безопасности, которая состоится в понедельник. Какого вообще приспичило их лезть в клуб? У нас все было оформлено. Но нет же! Остается только догадываться. Но ничего, разберемся. Левша обещал подключить кого-то из своих. Значит, должно все сложиться в нашу сторону.
Забрел в душ, ополоснулся и, накинув полотенце на бедра, вошел в кухонную зону. Заглядываю в холодос, но там мышь не то что повесилась – разложилась, по ходу. Закрываю дверцу и упираюсь лбом в прохладу металла. Заказать жратвы? Пока привезут – вырублюсь. Будут звонить – не услышу.
Но жрать охота и спать – не меньше. Забираюсь на барный стул и достаю телефон. Делаю заказ пиццы. Обещают доставить за полчаса. Чудно. Поворачиваюсь и врубаю кофемашину. Опираюсь о стол локтями и утыкаюсь лбом в ладони. Глаза предательски закрываются. На заднем фоне шумит кофемашина, по квартире разносится аромат свежесваренного кофе. Мозг пытается работать. А глаза – спать. Полный диссонанс. Звучит сигнал, оборачиваюсь и подхватываю чашку, обжигая пальцы. Зажмурившись, делаю осторожный глоток кофе. Надо было еще энергетик заказать. Иначе я могу просто отрубиться на месте. Вроде бы и не привыкать не спать сутками. Но сегодня меня косит не по-детски. Когда кофе допит, а я чуть разгулялся, в дверь раздается звонок. Открываю, надеясь, что там доставка.
– Рад, что не спишь уже, – в квартиру входит Сема.
– Еще, – отвечаю недовольно. – Вообще-то предупреждать нужно.
Тот входит как к себе домой и садится за барную стойку. Подхватывает мою чашку, допивает кофе.
– Горечь какая, – морщится, отставляя.
– Чем обязан в такую срань? – опираюсь о косяк дверной.
– Завтра заезд. Говорю о нем лично. Все в строжайшей секретности. Конфиденциально, так сказать.
– Мне некогда, – отмахиваюсь.
– Я сказал, что ты будешь.
– Вот ты и выкручивайся, раз ляпнул, – раздражаюсь.
– Не, Дикий, так не пойдет. Там по раскладу два-три заезда на тебе. Серьезные люди ставки делают и хотят видеть тебя, мать твою, – вскакивает со стула и подходит ближе. – Ты мне обещал!
– Да иди ты нахрен. Ни черта я тебе не обещал. То, что ты там хотел услышать – это одно, то, что там дяди ставки делают – меня не касается. Ты влез в это. Было время – гонял. Сейчас немного цели сместились.
– Бабки не нужны, да? С папашей помирился? – скалится, смотря на меня в упор. – А когда тебе нужно было помочь, я за тебя впрягся, – тычет пальцем мне в плечо.
Молчу. Он прав. Но, мать его, я уже не раз говорил, что выхожу. Максимум, по большому желанию.
– Там серьезные бабки поднимешь. Бабло никогда не бывает лишним. Себе репутацию сохранишь, а мне, может, что поважнее, – хмыкает, отступив на шаг. – Я в тебя верю, Дик.
– Мне нужно подумать.
– Нет времени думать. Ты не девка, чтобы крутить хвостом.
– Сема, @лять! Время! – психую, понимая тупость ситуации.
– В десять. Завтра.
– Понял, – отвечаю.
– Я в тебя верю, – хлопает по плечу и направляется к входной двери. Открывает и… – Опа, – ржет. – Пожрать прикатило, – открывает коробку пиццы и берет кусок, тут же его откусывая.
Вот за что я его ненавижу, так это за наглость.
– Бывай, – машет мне рукой и наконец проваливает.
– Сдохнуть с голоду можно, пока дождешься, – бубню, подходя к доставщику, оплачиваю заказ и закрываю дверь, перехватив коробку с пиццей.
От запаха желудок сводит. Открываю коробку и беру кусок, сразу же откусывая. От удовольствия глаза закрыть хочется.
Вырубаюсь быстро, стоит только голове упасть на подушку. Но, кажется, будто почти сразу будит звонок телефона. Игнорирую трель, зарываясь головой в подушки. Но кто-то настойчивый не дает покоя. Опускаю руку на пол и подбираю телефон. Еле разлепляю глаза, пытаясь разглядеть имя звонящего.
– Твою мать, – выругиваюсь, но отвечаю. – Да, Аид.
– Идиот, – фыркает сестра.
– Ты звонишь, чтобы меня обозвать? – закрываю глаза. – Тогда иди к черту, – хочу отбить звонок, но та продолжает говорить:
– У родаков юбилей. Двадцать пять лет совместки. Скину адрес, куда приехать.
– Завтра?
– Сегодня, Вадя! – морщусь от этого прозвища.
– Лять! – переворачиваюсь на спину, запутавшись в одеяле.
– Эй, ты там не один, что ли? – возмущается систер.
– Я тебя забыл спросить, да? – усмехаюсь.
– Пофигу, короче, в шесть чтобы был, – командует этот черт в юбке. – Ну, и цветочков маме не забудь.
– Я надеюсь, ничего грандиозного не планируется?
– А черт его знает. Все, давай, до свидания, – и отбивает звонок первой.
Откидываю телефон в сторону и пялюсь в потолок. Ну супер, что тут еще скажешь? Выспаться? Нет, не слышали и не пробовали…
Ждана
Утром просыпаюсь раньше Антона. Тороплюсь в душ, а после в кухню готовить завтрак. Завариваю себе любимый зеленый чай и выхожу на балкон, наблюдая, как медленно оживает двор.
Суббота. Сегодня еще пара лекций. А вечером можно будет заехать к родителям.
– Доброе утро, – в кухне показывается Антон.
Он уже одет в костюм. Неизменный костюм, разве что меняется его цвет да рубашки. А так все как всегда. А по выходным он не носит галстук.
– Доброе, – отвечаю, разглядывая его.
Антону сорок. Но по внешности тяжело угадать его возраст. Разве что на висках стала проглядывать седина. Она ему даже идет. Карими глазами сверлит меня. Подходит ближе, обнимает и целует в висок. Меня все еще не отпускает вчерашний разговор. Обида снова шевелится в груди.
– Я в офис, – говорит коротко.
– Мне на пары. Вечером к родителям заедем, может? – поднимаю взгляд, встречаясь с его глазами. Темными.
– Сегодня у нас с тобой мероприятие, – выдает, удивляя меня.
– Какое?
– Встречаемся в ресторане с партнером и его семьей. Нужно обсудить кое-какие важные детали, ну и визит вежливости. Сама знаешь, как такие встречи необходимы.
– Почему я об этом узнаю только сейчас? – еще пока не пойму, как мне реагировать.
– Потому что вчера ты уснула.
– Потому что вчера ты поздно вернулся, – раздраженно отвечаю, отставляя кружку в сторону.
– Ждана, только не начинай, – устало вздыхает и отступает, поправляя верхнюю пуговицу.
– Я строила планы. Хотел провести этот вечер или у родителей, или с тобой. А не с твоими партнерами, коллегами и прочими, – возвращаюсь в кухню.
– Значит, придется скорректировать свои планы, о которых я тоже, кстати, ничего не знал, – отвечает Антон. – Завтра съездишь к своим родителям, ничего страшного не случится, – ставит точку в нашем разговоре. – Завтракать не буду, тороплюсь, – говорит приглушенно и выходит из кухни. – Будь готова к пяти.
А через пару минут захлопывается входная дверь. Мои плечи будто от навалившейся усталости опускаются, хотя при разговоре держала спину ровно, будто в нее прут вбили.
Система – подчиняться мужу. Подстраиваться под его планы. Привычка уже. А стоит начать сопротивление, как тут же бунт подавляют. Почему-то именно сейчас я это острее воспринимаю. Отчего и грустно.
Быть готовой, как собачка. Все просто. Слушайся и не сопротивляйся. Все тогда будет хорошо.
День проходит быстро. Даже слишком. Выйдя на работу, я будто сделала глоток свежего воздуха. Суета, болтовня, новые лица, обязанности. Это все меня так затягивает, что я понимаю, как мне этого не хватало весь тот год, что я не работала.
Выйдя замуж, будучи студенткой последнего курса я заглянула совсем в другую часть жизни. Мне нравилось работать на кафедре института, который закончила. Собиралась учиться дальше. Но не сложилось. Нет, я не виню Антона, хоть он и задал определенное направление моим дальнейшим действиям. Я целиком и полностью виновата сама. Нужно было настаивать и отстаивать свою точку зрения. Но я была без ума от него. Доверилась. Такой мужчина и обратил на меня внимание… на студентку, мало что еще о себе представляющую.
Через год после свадьбы я защитилась. Потом я работала, помогала, о преподавании даже мечтать боялась. Но постепенно зарекомендовала себя, мне предложили попробовать, и я втянулась. Антону перестало нравиться мое увлечение. Я могла забегаться и в итоге забыть о предстоящей встрече мужа с кем-то, где должна была составить ему компанию. Мы ссорились, и я решила, что семья для меня важнее. Пришлось завязать с работой. Он был рад. И первые три месяца показались мне раем, как то время, которое было после свадьбы. Но так же быстро все закончилось. Мне стало скучно. Жены его партнеров, с которыми он предлагал мне подружиться, явно были довольны своим положением. Нет, может, и меня бы все устраивало, если бы муж хоть немного уделял мне внимания. Но сейчас я чувствую себя просто мебелью.
– Ждана Игоревна, все хорошо? – рядом оказывается Матвей Сергеевич.
– Да, – натягиваю улыбку, убрав пальцы от висков. Голову пронзила боль от воспоминаний. – Голова немного разболелась. Но теперь все хорошо.
– Вы закончили?
– Да, теперь только в понедельник, – начинаю собирать свои вещи со стола.
– Самое время отдохнуть, – кивает понимающе мужчина.
Покидаю институт с сожалением, что день рабочий подошел к концу. Все это время мой телефон молчит. Я тоже не тороплюсь писать сообщение мужу. Нам нужно будет эту ситуацию обсудить.
Домой приезжаю в четыре. У меня час на сборы. Не долго стою у шкафа, выбирая, что надеть. Останавливаю свой выбор на брюках с высокой талией и топе в цвет. Привожу себя в порядок, укладываю волосы.
Почти в пять приезжает Антон. Целует меня, проходя мимо. Пробежав взглядом, оценивает наряд.
– Хорошо, – кивает и торопится переодеваться.
