– Зато сами вскрылись, – заметил я.
Шторм искоса на меня глянул, а потом ему в голову как будто пришла какая-то мысль.
– Общее построение! – проорал он, – всех сюда, без исключения!
Народ засуетился и быстро стал собираться возле нас, выстраиваясь в одну шеренгу из четырёх рядов. Слева были все в военной форме, справа в гражданке. Разделение было приблизительно поровну.
Когда все выстроились, Шторм обвёл строй тяжёлым взглядом.
– Все здесь?
Люди начали переглядываться, как будто проверяя, но никто ничего не сказал.
– В общем, ребята, мы в дерьме! – сказал Шторм, – нас предали, и вот эти двое, – он кивнул в сторону зама и обиженного, – одни из участников заговора. Думаю, что они не одни здесь. Наверняка у них есть сообщники.
Все военные повернулись в сторону тех, кто в гражданке, те, в свою очередь, посмотрели на военных.
– Можете не играть в гляделки, – сказал Шторм, – у нас два предателя, по одному из каждой группы. Так что это не показатель. Если кто-то ещё замешан, лучше сразу покайтесь и останетесь живы. Потому что, если начнётся какое-нибудь очередное дерьмо, пощады уже не будет.
Все молчали, искоса поглядывая на своих сослуживцев. Теперь все будут подозревать всех. Никто, ожидаемо, не сознался. Если предатели и были, они надеялись выскочить втихаря. Вскрываться никто не собирался.
Шторм ещё раз всех оглядел, но было понятно, что сейчас ничего сделать невозможно. Но задача была выполнена, он всех предупредил, и теперь они будут в оба глаза следить друг за другом. Сейчас это было необходимо, чтобы, если в конвое остались заговорщики, они не смогли ничего сделать незаметно. Внимание внутри отряда выросло многократно.
– Разойтись! Все на свои посты, смотреть в оба, о каждой непонятной хрени докладывать мне. Сейчас важна каждая мелочь.
– Есть! – хором ответили все, кто были в строю и бегом бросились на свои посты.
Шторм постоял в задумчивости некоторое время, потом, видимо, приняв какое-то решение, резко подошёл ко мне.
– Странная ситуация, – сказал он, – но, похоже, сейчас я могу доверять тебе больше, чем своим людям… или нет? – он пристально уставился на меня.
– Честно? – спросил я, и он кивнул, – мне плевать. Если я смогу, то помогу чем-нибудь. Но не из-за вашей команды, а из-за людей, которые ждут эти фуры. Для многих это вопрос жизни и смерти. Я вообще влез в это только по этой причине. Ваши дрязги мне неинтересны.
– Принято, – кивнул Шторм, – есть какие-то соображения о происходящем? Что ты со своей точки зрения думаешь о ситуации? Что произошло, зачем, почему и что будет дальше?
– Интересно моё мнение? – усмехнулся я.
– Да! – серьёзно сказал Шторм.
– Ну, тогда слушай!
3. Недобрые предчувствия
– Должен сказать, моё видение ситуации в свете последних событий несколько изменилось, – начал я, – кажется, всё сложнее, чем казалось сначала.
– Пояснишь? – серьёзно спросил Шторм.
– Да, – кивнул я, – мы знали от Координатора, что на конвой их кто-то навёл, но не знали здесь ли этот человек…
– Оказалось, что здесь, – кивнул Шторм.
– Вовсе нет! – сказал я.
– Думаешь, это не главные организаторы? – прищурился Шторм.
– В этом всё дело, – кивнул я, – смотри. Мы реально размотали банду, которая планировала нападение. Зачем тогда взрывать?
– Может, те, кто это сделал, просто выполнили свою работу, а остальное их не касается? – предположил Шторм.
– Допустим! Но зачем тогда этим так упираться? Координатор нам сказал, что не знает, кто их наводчик в вашей структуре… я мысли читать не умею, но почему-то ему верю. По крайней мере эти, – я кивнул на связанных предателей возле броневика, – его, скорее всего, не знали. Думаю, они держали связь удалённо, вряд ли кто-то встречался с кем-то лично. Так зачем его убивать? Он никого опознать не сможет. Потом, операция сорвана, нападать на конвой некому, и даже если кто-то устроил взрыв, дальше ничего не будет. Так зачем им вскрываться?
– Они могли не знать, что известно твоему пленнику, – задумчиво сказал Шторм, – возможно, прикрывали главного организатора этого нападения.
– Возможно, – кивнул я, – но мне кажется, что дело не только в этом.
– А в чём ещё? – прищурился Шторм.
– В том, что операция не сорвана, а продолжается. Скорее всего, мы внесли в неё коррективы своим вмешательством, но для тех, кто всё это устроил, развитие событий носит приемлемый характер, – сказал я, – так что, не очень хочется это говорить, но главное дерьмо может ждать впереди.
– Ты уверен? – серьёзно спросил Шторм.
– Нет, это догадки, – сказал я, – и проблема в том, что если есть какая-то резервная группа… а может, наоборот, основная, а те кого мы истребили, были просто пушечным мясом… так вот, если есть ещё кто-то, то самыми уязвимыми в этой ситуации оказываются мои люди. Они внизу и сейчас относительно беззащитны.
– Беззащитны? – усмехнулся Шторм, – как же вы тогда уничтожили ту банду?
– Считай, что нам повезло. Но если кто-то хочет напасть на сотню хорошо вооружённых солдат, занимающих господствующую высоту, то значит, у них очень приличные ресурсы… и нам не хотелось бы с ними встречаться. Я прямо физически ощущаю, как что-то давит мне на затылок и готово взорваться криком: «Уводи людей! Спасайтесь! Вам не справиться!». Считай это интуицией, но я с трудом удерживаюсь на месте, чтобы не побежать к своим, – сказал я.
– Мы пытались связаться со своей базой, у нас есть мощная радиостанция… сигнал не проходит. Ни разу такого не было! – сказал Шторм, – и это ещё один аргумент в копилочку того, что ты сказал. Могу я нанять твою группу? Поможете нам, если ты прав и действительно против нас что-то замышляется?
– Нет, – сказал я, – мы в такой замес не полезем. Да, кое на что мы способны, но нас мало, и оказаться между молотом и наковальней будет чистым самоубийством. Не наш уровень. Есть ещё одна странность, которая не даёт мне покоя.
– Какая? – нахмурился Шторм.
– Если я окажусь прав и это всё только начало, то странно то, что это всё вообще кому-то понадобилось организовывать. Слишком большие ресурсы задействованы. Ради чего? Да, двадцать фур с гуманитаркой, это много… но достаточно ли для того, чтобы так рисковать и приносить в жертву столько жизней? – я окинул взглядом конвой и заставших на постах людей, – как будто есть что-то ещё, о чём мы не знаем. Какой-то другой, дополнительный фактор.
– Интересная мысль, – задумчиво сказал Шторм, – есть соображения, что это такое может быть?
– Нет, – покачал я головой, – понятия не имею! Может что-то в грузе, что не было заявлено или задекларировано, а это что-то добавили туда тайно, как раз для того, чтобы доставить сюда? Но это так, домыслы.
– Маловероятно, хотя, как знать… – сказал Шторм.
– Да и вообще, может быть, я всё придумал и ничего больше не будет, – сказал я.
– Даже если это так, мы всё равно в тупике. Я понятия не имею, как отсюда выбираться, и связи нет. Да если бы даже и была, это бы ничего не дало. Тяжёлый вертолёт нам не пришлют, чтобы снять фуры… да их и не подцепишь на подвес, переломятся, наверное…
– У вас есть тяжёлые вертолёты? – удивился я, – давно ничего летающего не видел.
– Забудь, – нахмурился Шторм, поняв, что ляпнул лишнего. Наверное, не стоит первому встречному рассказывать, что у них есть, а чего нет.
– Мне пора, – сказал я, – на душе тревожно. Твои ребята меня спустят?
– Конечно, – кивнул Шторм, – а не интересно послушать, что эти скажут, когда очухаются? – он кивнул на двоих предателей, по-прежнему находящихся без сознания.
– Нет, – сказал я, – это не моя история. Разбирайтесь с ними сами.
– Ладно, – покачало головой Шторм, – удерживать тебя смысла нет, поступай, как знаешь. Если ты не запудрил мне мозги и всё на самом деле так, как в твоём рассказе, то спасибо за попытку помочь… жаль она и не удалась.
– Я рассказал правду, – серьёзно сказал я, – и то, что мы не можем остаться, тоже правда. Слишком рискованно. Я не могу втягивать во всё это своих людей.
– Понимаю! – сказал Шторм и махнул стоящим неподалёку солдатам, чтобы они меня опустили вниз.
Когда я вернулся, то, к своему удивлению, на месте застал только Петю и Алису.
– А где все? – удивлённо спросил я оглядываясь.
– Спрятались, – сказал Петя, – Зоя через своих мертвецов стала замечать какое-то движение вокруг этого района, поэтому все решили, что надо бы затаиться, а то мало ли что. Тут поблизости нашли какой-то большой ангар, где, по всей видимости, раньше хранили уборочную технику коммунальщики, туда все и отправились. Зоя, опять же нашла, – поправился в конце Петя.
То, что вокруг этого места начинало что-то происходить, меня очень напрягло, хотя в целом оправдывало предчувствия. Чего-то подобного я и ожидал. И мы сейчас, в самом деле, оказались между этой пока непонятной активностью и конвоем на эстакаде.
– Надо отсюда убираться подобру-поздорову, – сказал я, – что-то готовится. Начальник конвоя тоже это чувствует. Похоже, что ситуация сложнее, чем нам казалось сначала, и в нападении должны была участвовать не только банда этих отморозков… как там они назывались?
– ОСРР, кажется, – задумался Петя, – общество справедливого распределения ресурсов.
– Вот, вот! – кивнул я, – похоже, что мы знаем не всех игроков в этой партии.
– А что Координатор говорит? – спросила Алиса.
– Пристрелили Координатора, – сказал я.
– Вот-те раз! – почему-то обрадовалась Алиса, – кто?
– Те, кто боялся, что он их каким-то образом опознает. Но этим убийством сами себя и выдали. Короче, была небольшая заварушка, наши победили, – сказал я.
– А тебя не могли пристрелить заодно, как организатора лишних проблем? – спросила Алиса.
– Могли, – не стал лукавить я, – но в отличие от остальных, я был на стрёме и обезвредил их.
– Герой! – усмехнулась Алиса.
– Так что, мы уходим? – спросил Петя, – бросаем их? – он кивнул в сторону конвоя.
– Думаю, что да, – сказал я, – они не безобидная компания обывателей. Это большая вооружённая группа, которая как раз и создана для того, чтобы отражать нападения на конвой. Они намного сильнее нас, и это даже при том, что мы совершенно не знаем их магический потенциал. А маги у них точно есть, мы имели возможность в этом убедиться.
– Думаешь, они сдюжат, если что? – спросил Петя.
– Мы даже не знаем, точно ли на них собираются нападать, или это нам только кажется, – сказал я, – а если собираются, то не знаем какими силами. Но наверняка, если кто-то и задумал такую авантюру, силы будут задействованы не маленькие. А теперь посмотри на нашу компанию. Рита не боец, Антон может стать полезным членом команды, но в бою тоже вряд ли от него будет много пользы. Ребёнок ещё у нас. Нина в коме лежит. Зою я бы тоже от всего этого держал подальше, хотя она, возможно, наша основная ударная сила… но она же тоже ещё ребёнок и только что чудом осталась жива…
– Эй! Я же ваша основная ударная сила! – возмутилась Алиса.
– Уже нет! – пожал я плечами, – и кто у нас остаётся? Ты ведь тоже не боевой маг. Без обид, но мы же сейчас реально ситуацию пытаемся просчитать.
– Да я понимаю… – грустно сказал Петя.
– Не расстраивайся, у каждого свои достоинства, – сказал я, – я тоже не боевой. Кое-какие штучки знаю, но если смотреть на вещи реально, дар у меня совсем не для драки. Кто у нас остаётся? Алиса, Маша и Боря…
– У Маши тоже мирный дар, – сказал Петя, – она, конечно, может его использовать как оружие…
– Ух, заступничек нашёлся! – хохотнула Алиса.
– Ну и по большому счёту он прав, – сказал я, – реальных бойцов у нас только Боря да ты, – кивнул я Алисе, – понятное дело, что когда надо, то все свой вклад вносят. Но мы сейчас просто по пунктам разобрали наш потенциал, и оказалось, что группа-то у нас совсем не боевая. Сильная, но не боевая. И пытаться остановить тех, кто идёт на боевую операцию против вооружённой охраны конвоя, с нашей стороны было бы самоубийством.
– Да так-то ты прав, – сказала Алиса, – я, честно говоря, не рвусь чужие проблемы решать. Но мне просто очень интересно, что будет дальше. Любопытно, аж сил нет. Если здесь будет замес, то я бы за ним понаблюдала. Когда ещё такое увидишь?
– Оно может и интересно, – сказал я, – да вот только сидеть нам толпой возле центра событий может быть совсем небезопасно. Что будет, если нас обнаружат?
– Нужно всех максимально в карман спрятать, – предложил Петя.
– С големом и некросами? – усмехнулся я, – как ты себе это представляешь? И бросать их жалко… особенно голема.
– Вообще-то, можно попробовать, – задумчиво сказал Петя.
– Серьёзно? – удивился я, – голем может влезть через твой портал?
– Я не знаю пока, – признался Петя, – но когда мы с Машей работали там, на складе, то я кое-что выяснил. Видишь ли, дело в том, что раньше, когда я был один, то пользовался карманом очень ограничено. Я затаскивал туда только то, что мог удержать в руках, и других вариантов особо не пробовал… ну почти. Когда же мы заносили туда стеллажи… точнее, Маша заносила, я точнее отработал технологию. Главное, чтобы предмет… ну или человек, находился со мной в физическом контакте, пусть даже незначительном. Достаточно прикосновения. Так вот, если к порталу приближается что-то большое, к чему я прикасаюсь, портал подстраивается под его размер. Со стеллажами это работало именно так. Маша прикасалась к нему с одной стороны, для контакта, я с другой, она его поднимала, и мы вместе входили внутрь.
– Думаешь, это и с големом сработает? – спросил я.
– Точно не знаю, но можно попробовать, – сказал Петя, – ты упустил из моего рассказа ещё одну деталь. То, что Маша держалась за стеллаж с другой стороны. То есть, работают даже не прямые прикосновения. Получается, можно завести целую вереницу некросов, если они будут идти, положив руки друг другу на плечи. Мне будет достаточно прикасаться к одному из них.
– Это интересно! – задумался я, – так мы можем спрятать почти всех, и выбраться из этого района малой группой.
– Или малой группой спрятаться и понаблюдать, что будет происходить, – сказал Петя, – мне что-то тоже не хочется пока уходить.
– Ага, а если тебя пристрелят, то все так и останутся в твоём кармане, – усмехнулась Алиса.
Петя открыл рот, чтобы возразить, но не нашёл чем и промолчал.
– Алиса права, риск такой есть. Ладно, надо сначала всех спрятать, а потом уже будем думать, что делать. А то с големом и толпой мертвецов мы очень заметные.
Полуразрушенный ангар в самом деле оказался неплохим временным убежищем. Но только временным. Придя туда, я не увидел Риту, Машу и Лема, остальные были на месте. Зоя сидела на ящиках с закрытыми глазами и, видимо, изучала окружающую обстановку через своих ребят. Я не стал её тревожить. Махнул Боре и Антону и повернулся к Пете.
– А где девочки и ребёнок? – спросил я.
– Тьфу ты! – шлёпнул себя по лбу Петя, – они у меня в кармане и просили сказать им, когда ты вернёшься.
– Хорошо, – кивнул я, – пойдём, посмотрим, что там внутри и куда можно поставить голема, если он туда влезет.
– Да, это мысль! – озадачился Петя, – надо перестановку будет сделать.
