– От меня, – сказал я, – и тревожный сигнал нужно было проверить, хуже бы не стало.
– Или доложить мне, прежде чем принимать решение! – резко сказал главный, слегка не справившись с эмоциями.
Ответственность за ситуацию лежала на нём, как на начальнике конвоя, и выхода он из неё пока никакого не видел. Да никто не видел, если уж на то пошло.
Немного подумав и поиграв скулами, он протянул мне руку:
– Шторм, это мой позывной.
– Алик, – ответил я на рукопожатие.
– А можешь показать нам этого вашего информатора? – спросил главный.
– Забыл упомянуть один момент, – сказал я, – у вас есть крыса, которая сливает информацию. Кто это неизвестно, но именно он сделал возможным организацию этой засады.
– Любопытно… – протянул Шторм.
– И в свете этих событий, вместе с незаладившимся изначально общением, есть некоторый кризис доверия. Отдать вам этого говнюка мы можем совершенно спокойно, с одним условием, что он не должен быть отпущен на свободу. Это опасный тип, который, если окажется на воле, обязательно примется за старое и причинит людям очень много бед. Проблема скорее в техническом осуществлении этой передачи, – сказал я.
– Поясни, – нахмурился Шторм.
– Я не буду подпускать к вам своих людей на расстояние выстрела, – сказал я, – мы не хотим противостояния, а оно может случиться. В мою подругу уже стреляли, меня захватили и сковали наручниками. А если ещё учесть наличие предателя, то я бы не исключал возможность провокации. Ведь стравить нас и вас, это идеальный вариант. Мы друг друга если не перебьём, то можем значительно ослабить, и тогда на сцену может выйти кто-то другой, кто постарается собрать плоды. Говорю же, сложившаяся ситуация привела к кризису доверия. И это очень печально, потому что мы хотели как лучше!
– Надо его расстрелять! – вдруг вякнул военный, с которым у нас был конфликт, – видно же, засланный казачок!
2. Поиск решения
Шторм грозно на него взглянул.
– Вы уже приняли одно решение и облажались! – строго сказал он, – проваливай отсюда, чего уши греешь? Без тебя разберёмся.
Военный злобно зыркнул глазами, но всё же отошёл. Правда, недалеко. Только слегка спрятался за кабину камаза.
Шторм повернулся ко мне.
– И как же нам восстановить доверие, если, как ты говоришь, у нас кризис?
– Отпустить меня, – пожал я плечами, – понадеяться на мою добрую волю. Я приведу вам организатора этой засады. Верёвки-то у вас есть, чтобы меня опустить, а потом нас поднять обратно?
– Не делай этого, Шторм! – быстро заговорил его гражданский зам, – это наша единственная ниточка к бандитам!
– И как ты собираешься за эту ниточку тянуть? – спросил Шторм, строго на него глядя.
– Ну, или пусть с ним пойдёт отряд наших ребят! – предложил зам.
Шторм вопросительно взглянул на меня.
– Нет! – сразу отмёл я это предложение, – это только подтверждает отсутствие доверия. Это же будет конвой! Я не поведу вооружённых людей к своим ребятам. Этого точно не будет. Вы либо доверяете, либо нет. Один раз вы уже мне не поверили. Мяч сейчас на вашей стороне. Мы не будем вам помогать из-под палки и под дулом автомата.
По лицу Шторма я увидел, что он уже готов согласиться. Но это же самое увидел и его зам, и тут же попытался перехватить инициативу.
– Не отпускай его! – сказал он жёстко, – иначе я доложу о твоём поведении… сам знаешь кому.
– А ты что предлагаешь? – усмехнулся Шторм, которого, совершенно очевидно, угроза не испугала, а наоборот, подтолкнула сделать наперекор своему заму.
– Выяснить у него всю правду… есть же методы! – сказал Зам.
– Пытать? – покачал головой Шторм, – а если он говорит нам правду, что тогда?
– Он врёт! – уверенно сказал зам.
– Ты этого знать не можешь, – сказал Шторм, внимательно глядя на своего зама, как будто видел его в первый раз, – наш единственный шанс хоть что-то выяснить, это отпустить этого парня, – начальник конвоя тяжело вздохнул, – только вот это всё равно не решит проблему и не поможет нам разблокировать машины… это сделать уже никто не сможет. Тупиковая ситуация…
– И всё-таки… – начал зам, но Шторм перебил его.
– Принесите верёвки, – крикнул он в сторону ближайшего броневика.
Зам стиснул зубы, но спорить не стал.
Я тоже промолчал, предоставив им возможность самим разбираться между собой. Жаль, что начальник конвоя не ехал в начале колонны и не встретился нам первым, тогда, возможно, всё вышло бы совсем по-другому. Но теперь уже ничего не попишешь. Что имеем, то имеем.
Зам отошёл в сторону, и они начали о чём-то шептаться с «обиженным» военным.
– Когда тебя ждать назад? – спросил Шторм.
– Не знаю, как только смогу, так и приду, – сказал я, – думаю, у вас сейчас и других проблем хватает.
– Да, – задумчиво почесал бороду Шторм, – надо сообщить на базу о случившемся. Хотя… я даже представить не могу, что можно сделать в этой ситуации… только подогнать другие машины и перетаскать в них весь груз… очень сложно и очень долго… стоит ли оно того?..
У меня было ощущение, что Шторм говорит это не мне, а просто нечаянно начал рассуждать вслух. Да, ему сейчас не позавидуешь. И вся вооружённая охрана, в которой и маги наверняка есть, ничего сделать не может.
Солдаты, получив инструкции, обвязали меня верёвкой подмышками поперёк груди и опустили с эстакады вниз. Но не там, где было обрушение, а сбоку, чтобы я не переломал себе ноги, пробираясь по обломкам.
Шагая прочь от эстакады, я буквально спиной чувствовал направленные на меня стволы оружия. Надо сказать, ощущение не из приятных.
Я отправился не к штабу, где ночевали наши, тем более что по внешним признакам они были уже и не там. Я пошёл в сторону ближайших домов, чтобы скрыться из вида охраны конвоя и там уже думать, что делать дальше.
Отдать им координатора было здравой мыслью. Тогда нам самим не придётся думать, что с ним делать. Казнить пленного совершенно не хотелось. Всё-таки это совсем не то, что убить человека в бою. А они уже с ним там пусть сами разбираются.
Только вот возвращаться на эстакаду желания не было. Да, вроде бы Шторм был нормальный и меня, в конце концов, отпустили, но, как говорится, осадочек остался. Да и эти двое, с которыми общение не заладилось, похоже, будут продолжать всё валить на меня, чтобы самим оправдаться. Ведь это же они не прислушались к предупреждению. То, что они всячески будут пытаться сделать меня крайним, это было совершенно очевидно. И в том, что после того, как я отдам им координатора, меня тут же снова отпустят, я был совершенно неуверен. Могут и задержать «до выяснения обстоятельств».
Да, Шторм был у них главный, но взаимоотношения внутри конвоя я всё равно точно не понимал, как и вес его замов. Могут ведь и продавить своё решение. Как знать?
В общем, ладно, сначала нужно найти своих.
Это оказалось несложно, они ушли как раз туда, куда я и направлялся. Это было логично. Они спрятались в ближайшей к развязке застройке.
– Я же говорила, выберется! – сказала Алиса, – а они тут собирались идти тебя спасать, еле удержала!
– Хорошо, что удержала! – кивнул я, – лезть на сотню хорошо вооружённых и обученных людей идея очень плохая. Тем более они сидят на эстакаде, как бы вы её штурмовали? К тому же мы не знаем, что у них с магами, а они наверняка есть, и я не сомневаюсь, что боевые.
– Этот-то вон в нас шмальнул огоньком, – усмехнулась Алиса.
– Как огоньком? – испугалась Рита.
– Всё нормально, каски сработали, не зря же мы их с собой брали, – сказал я, – думаю, Алиса вам всё обрисовала в общих чертах, повторяться не буду.
– Так как ты выбрался? – спросил Петя.
– Оказалось, что мы не с теми разговаривали. Начальник конвоя, нормальный мужик, – сказал я, – если бы нам сразу удалось с ним поговорить, то возможно всё и обошлось бы. А теперь они сидят в ловушке и не знают, что делать.
– Поверили, значит, что мы тут не при делах? – спросила Алиса.
– Не все, – сказал я, – те двое продолжают упорствовать, но начальник, видно, больший вес имеет. В общем, я хочу отвести им Координатора, пусть сами с ним разбираются. Нам он всё равно не нужен.
– Зачем понадобилось подрывать эстакаду, если нападать на конвой некому? – задумчиво сказал Петя, – это же бессмысленно!
– Поверь, этот вопрос всех волнует, не только тебя. Но ответа на него пока что нет, – сказал я, – в общем, я возвращаюсь туда с Координатором, а вы продолжайте ждать здесь, особо не высовывайтесь и главное, очень внимательно следите за тылами. Если всё же есть кто-то, кто планирует разгромить конвой, то может случиться, что они нагрянут с этой стороны и натолкнутся на вас. Честно говоря, меня это больше всего волнует.
– Не переживай, – сказала Рита, – Зоя расставила своих мертвецов по ближайшим улицам как раз с этой целью. Нам тоже подобные мысли в голову пришли. Она сидит в големе и через своих ребят внимательно за всем наблюдает.
– Отлично! – кивнул я, – если вдруг что, подайте знак. Чем ярче и громче, тем лучше.
Последние слова были обращены к Алисе, потому что именно она могла устроить какой-нибудь фейерверк или иллюминацию в небе.
– Сделаем, начальник, – усмехнувшись, козырнула она, – уверен, что один хочешь пойти? Может, составить тебе компанию?
– Незачем, – сказал я, – там вы мне ничем не поможете, а здесь вас останется меньше. Да и в конвое до сих пор не всё понятно. Начальник-то нормальный, но насколько полной властью он обладает? Возможно, там две группировки, которые терпят друг друга, но вовсе не дружат, так что давать им лишних заложников или подставлять ещё кого-то под удар, смысла нет. Я вроде диалог наладил, уже немного попроще стало. Посмотрим, куда всё это выведет.
– Думаешь им всё же как-нибудь помочь? – спросила Рита.
– И хотел бы, да вариантов не вижу. Даже наш голем не сможет снять эти фуры с эстакады. Слишком высоко и слишком тяжело. А других мыслей у меня вообще нет пока что, – сказал я, – ладно, сначала сдам им Координатора, а потом видно будет. В конце концов, они сами виноваты, что не прислушались к предупреждению. Как и почему это второй вопрос. Нужно было послать людей проверить, правду ли мы говорим… впрочем, того что случилось, уже не изменишь.
– Привести этого утырка? – спросила Алиса.
– Да, будь добра, – кивнул я.
– Мы бы тоже хотели как-нибудь поучаствовать, – сказал Антон, – а то чувствуем себя бесполезными.
– Не переживайте, – улыбнулся я, – пока делать нечего… и дай бог так и дальше будет продолжаться. Драться пока что ни с кем не планируется. Вполне возможно, что мы скоро отсюда уйдём, ведь помочь им мы уже никак не можем. Пусть вызывают подкрепление и что-нибудь придумывают. Охраняйте девочек, такая у вас пока работа.
– Эй! – возмутилась Алиса, которая только собиралась идти за координатором, но, услышав мои слова, вернулась, – не надо меня охранять! Я сама кого хочешь охраню!
– Хорошо, – кивнул я, – охраняйте всех, кроме Алисы!
– Тоже плохо звучит! – задумалась Алиса.
– Мы поняли! – улыбнулся Антон, а Боря кивнул.
Координатор сразу понял, что дело дрянь. Он пытался со мной торговаться по дороге к эстакаде, но я его просто игнорировал. Он напирал на то, что у нас сделка, и что я собираюсь поступить непорядочно. Мне стоило больших усилий не остановиться, чтобы отпинать его напоследок. И вот как земля носит таких уродов? Они про данное слово, про совесть и честь вспоминают только тогда, когда им это выгодно. Во всех остальных случаях эти понятия для него ничего не значат.
– Никакой сделки не было! – резко сказал я, – это ты решил, что она есть. Мы тебе ничего не обещали. Ещё одно слово и я тебя поджарю молнией.
Координатор даже споткнулся после такой отповеди и, наконец, замолчал. Дальше мы шли в тишине.
Видя, что мы вернулись вдвоём, нам скинули сразу две верёвки. Очень предусмотрительно.
Координатор совершенно сник и послушно дал себя обвязать. Нас втянули наверх, и не успели мы перевалиться через ограждение, как я увидел искажённое лицо «обиженного» военного, который прокричал:
– Сволочь, это ты во всём виноват! – и, вскинув пистолет, он выстрелил прямо в голову Координатору.
Тот мотнул головой назад, затылок у него просто взорвался огненным фонтаном, и тело, кувыркнувшись через ограждение, улетело вниз, но удара не последовало, потому что оно повисло на верёвке, которую отвязать просто не успели.
События развивались очень стремительно. Ещё до того как военный выстрелил, Шторм понял, что он хочет сделать, и крикнул:
– Нет!
Но выстрелив в Координатора «обиженный» перевёл пистолет на Шторма.
До того как всё завертелось, все были довольно расслаблены, потому что опасности ждать вроде бы было неоткуда. Точнее, все, кроме меня, были расслаблены. Я всё время был на стрёме, потому что, как ни крути, находился во враждебном окружении, с которым ещё не все вопросы были решены. У меня молния буквально висела на кончике пальцев. Это, конечно, образное выражение, ничего такого не было, но если сравнивать с огнестрельным оружием, можно сказать, что палец у меня всё время был на спусковом крючке.
Да, выстрелу в Координатора я помешать не успел, но сразу после него тоже дал разряд молнии в обиженного, так что выстрелить в Шторма он не успел. Хотя падая в конвульсиях, на спусковой крючок успел нажать несколько раз, но все выстрелы ушли в небо.
Практически одновременно с этим зам Шторма тоже выстрелил молнией в своего командира, но Шторм успел прикрыться рукой, и молния как будто срикошетила от неё и ушла в небо. Похоже, начальник не брезговал и антимагической защитой.
Поняв, что ничего не вышло, зам кинулся наутёк и скрылся за одной из фур.
Я рухнул на асфальт и послал молнию прямо под днищем, надеясь попасть в ноги.
Я попал, и зам как будто споткнулся, полетел кубарем и вроде бы ещё и головой приложился об асфальт. Я на всякий случай продолжал лежать, держа его под прицелом. Мало ли что?
– Чего стоите, дебилы? – рявкнул Шторм стоящим вокруг солдатам и в форме и в гражданке. Они только и успели, что вскинуть оружие, но так и не поняли, что происходит и что нужно делать. Так и стояли, ошалело глядя на происходящее, – тащите их сюда!
– Кого? – спросил один из охраны в гражданской одежде.
– Точно дебилы! Вы не видели, что произошло? Предательство, измена! Несите тех, кого он обезвредил вместо вас! – Шторм кивнул на меня.
Солдаты, не спеша, двинулись исполнять, видимо, сомневаясь в том, что они делают.
– Быстрее! – рявкнул Шторм.
И только после этого все, наконец, зашевелились.
И зам и обиженный были без сознания, но живы. Их связали и посадили, облокотив на колёса броневика, прислонив друг к другу. Шторм стоял напротив и так яростно дышал, что казалось, у него сейчас из ушей пойдёт пар. Он был просто в бешенстве.
Я обратил внимание, что за мной приглядывают несколько человек, ненавязчиво держа на мушке. Было неуютно, но приходилось терпеть. Надеюсь, у них с нервами всё в порядке и они не начнут палить, если случится ещё какая-нибудь провокация.
– Жаль языка убили, твари! – процедил Шторм.
