Потом убрала остальные осколки и включила робот пылесос. Он шустро убрал мелкие осколки и вернулся на место.
После был обед.
Что-то съела, но вкуса не помню.
Долго разбиралась, как включать эту систему аудио и видео. Моё терпение и упорство было вознаграждено. Я победила эту супер умную технику.
Включила музыку – медленную, чувственную.
Наступил вечер.
Из запасов Дария взяла шампанское.
В морозилке отыскала пачку королевских креветок и мидий.
Отварила морских гадов, высыпала в роскошную тарелку и села у окна. Сделала глоток игристого и утонула в звуках музыки. Позволила одной мелодии, затем другой унести мои мысли далеко отсюда. Представлю, что я свободна, что я в отеле, а вампир мне просто приснился…
* * *
Город погрузился в ночное сияние огней.
Я пьяна.
Музыку врубила на полную катушку.
Если тут звукоизоляция не на уровне, то, быть может, кто-то решит пожаловаться и вызовет полицию?
Только двери хрен кто вскроет… Ну-у-у, быть может, что-нибудь придумают.
Пока я думала об этом, танцевала, кружась по гостиной под тягучие звуки какой-то невозможно прекрасной мелодии – в одной руке бокал нового уже шампанского, в другой – тёмно-красная розы, (да, тут вазы с цветами. С розами. Как будто у кого-то были поминки… Ха-ха, поминки моей свободы), и вот явился Дарий, собственной вампирской персоной.
Ни дать, ни взять, но он опять злой. Бесит до чёртиков. И какого хера он припёрся?
Его глаза, глубокие и бескрайние, с лёгким отблеском стального холода, были полны разных эмоций, но вот гнев я отчётливо различила. Так многозначительно зло смотрят тогда, когда находятся в ярости.
Он выключил музон.
Тишина меня едва не оглушила.
Бросила розу на столик и надула капризно губы.
– Оу… Кто пришёл… Глядите-ка, – проговорила я пьяно и звонко рассмеялась. – Мы вас не ждали, а вы всё равно припёрлись! Это про тебя-я-а-а, Дарий!
– Ар-р-рина-а, – протянул он моё имя рычащим голосом. Его голос прозвучал как будто из самой глубины пещеры. Бррр.
Взглянула на его лицо и моё сердце, несмотря на опьянение, сильнее забилось.
Хорош, чертяка. Жаль только, что он нежить ходячая. Вампир недобитый.
– Ой, ой, какой ты мрачный, – хихикнула пьяно. – Дарий, ик… Признайся, ты из ада только что вышел? Начальство тебя отругало? А вот не-е-ечего девушек похищать и кусать! Ик! Кстати, выпить не хочешь? Тут полно бухла… Ик! Давай нажрёмся, а? Жизнь – сука… Ик!
Он приблизился ко мне, навис надо мной маленькой и беззащитной девушкой и прошипел:
– Зачем ты напилась?
Он перевёл взгляд на пустую бутылку на подоконнике, а потом взглянул на новую, открытую на журнальном столике.
– В твоей крови сейчас море алкоголя!
И столько негодования в его голосе, что мне стало смешно.
А ещё он такую рожу состроил, что я не удержалась и выпалила:
– Слухай, ик… Дарий, а ты вообще в курсе, что твоё лицо выглядит как пропавший артефакт с древнего кладбища? Ик!
Его ноздри затрепетали.
Бледное лицо побелело сильнее. Оно стало как безжизненная маска, полностью лишено эмоций.
Но я вдруг интуитивно поняла: за этим внешним спокойствием скрывается буря. Прямо сейчас эта буря готова вырваться наружу, как демон, которого годами держали в клетке.
Мамочка… Похоже, не надо было подшучивать над ним… Очевидно, с юмором у него туго.
Я почувствовала, как воздух вокруг становится плотным, дышать стало трудно.
Услышала, как из его груди вырывается утробное рычание.
Опустила взгляд на его руки…
Из моих пальцев выскользнул бокал с шампанским.
Он разбился, разлетелся на мелкие осколки.
На руках вампира начали вылезать чёрные когти – такие длинные и острые, что при одном взгляде на них возникало ощущение, будто они могут легко распороть человеческое тело от паха до горла.
Но самое страшное случилось с его лицом и глазами.
Вдруг, словно под воздействием магии, его лицо исказилось, превращаясь в нечто ужасное.
Оно заострилось. И вокруг глаз появились чёрные вены, как будто тёмная энергия, скрытая где-то глубоко в его теле, решила вырваться наружу.
Что-то уже мне не смешно.
– Дарий, ну, ты чего? Ну прости-и-и! Я… Я не знала, что пить нельзя! – выкрикнула, отступая.
Но он был слишком близко.
– Твоя кровь, Ар-р-рина, теперь пахнет по-другому, – его голос превратился в яростный шёпот, но с глухим порыкиванием, что волосы на моей шее встали дыбом. – Кровь и алкоголь… Ты хоть понимаешь, что твой запах стал сильнее?
Я инстинктивно сделала шаг назад, а потом ещё один… и ещё.
И тут я совершила ошибку…
Побежала.
Будь трезвой, я бы стояла на месте, но я пьяна и попыталась скрыться… от вампира. От самого опасного хищника. Классная идея.
Я бросилась к лестнице, не оглядываясь.
За моей спиной раздалось глухое, раздражённое рычание – Дарий последовал за мной.
Я едва успела подняться на второй этаж, когда услышала, как он зовёт меня по имени, обманчиво ласково, с рычанием…
Ворвалась в тренажёрку…
Потом в раздевалку.
И зачем-то полезла в бельевой шкаф.
Мой пьяный мозг отчего-то решил, что тут я в безопасности.
Я попыталась отдышаться и успокоить бешено колотящееся сердце.
– Ик! Ик! Ик!
Проклятая икота меня спалит.
Дверцы шкафа тут же распахнулись и Дарий, с уже нормальным лицом, нормальными глазами, нормальными руками, и нормальным голосом спросил:
– Почему бельевой шкаф?
– Ик! Н-не знаю… Тут не страшно… Ик!
– Иди за мной…
Я выползла из шкафа, поправила халатик, затянула пояс туже и поплелась за вампиром.
Мы прошли мимо бассейна, и он увидел, как очаровательно плавает в воде вся его одежда, кое-что уже затонуло, как, например, его кожаные ботинки, лакированные, новенькие…
Мужчина резко остановился, и я увидела, как он снова преображается. Снова становится монстром.
И я не придумала ничего лучше, как броситься на него и столкнуть в воду!
И вы не поверите, но у меня получилось!
Дарий рухнул в бассейн!
– Да-а-а! Так тебя! Купайся, вампирюга недобитая!
ГЛАВА 6
* * *
– АРИНА —
Да-а-а! Я увидела мокрого и злого вампира. Это было зрелище из разряда: «страшно, конечно, но, до чёртиков смешно».
Именно так я себя и почувствовала, когда Дарий, гроза вампирского подполья, древний и пафосный как нечитаемая и непереводимая надпись на саркофаге, шумно рухнул в бассейн.
Мужчина не просто в воду упал, а с эффектом: с брызгами, с хриплым «Арина-а-а!» Ещё и с бульканьем и проклятиями, я думаю на мёртвом языке.
Я бы, может, и попыталась сделать виноватое и испуганное лицо… Но я была пьяна – это раз. А два – когда он всплыл с ботинком на голове, я от смеха просто рухнула на пол.
Судороги хохота свели мне живот. Слёзы покатились по щекам.
Ох, как давно я так не ржала.
– Гы-гы-гы-гы! Ты… Ты как гусь! Огромный и злой гусь!
Именно в этот момент над водой вдруг вознеслась смерть.
С каплями, стекающими с чёрных волос, с чёрной одеждой, облепившей мускулистую фигуру, подчеркнув рельеф тела. Дарий буквально левитировал над водой, как гневная высшая кара.
– Ты. Выбросила. МОЮ обувь, – голос вампира был ровный, но острый и ледяной, как скальпель хирурга. Он сжал в руке испорченный ботинок. – Эти ботинки мне шил Матео. МАТЕО, АРИНА. Он делал обувь из кожи моих врагов, пропитывал их средством, состав которого был неизвестен никому, кроме Матео! Он мёртв! Но я хранил и берёг эту обувь, а ты-ы-ы! Глупая женщина!
– Ну… теперь они пропитаны хлоркой, – хихикнула я пьяно, чуть не подавившись очередным приступом смеха. Поднялась с пола, поправила волосы и добавила: – Из кожи врагов… ну ты и псих, Дарий! Ты бы ещё себе шубу из волос врагов сшил.
Вот зря я посмеялась над ним.
Я ведь уже поняла, что с чувством юмора у него песец как туго.
Он молниеносно оказался передо мной. А потом какое-то смазанное движение, и в следующее мгновение я уже у него на плече – вниз головой и вверх ногами, как мешок картошки. Только мешок противно провизжал:
– ДАРИЙ! ПУСТИ МЕНЯ! ТЫ МОКРЫЙ, ХОЛОДНЫЙ! И МЕНЯ ТАК ТОШНИТ!
– Вот и пусть тошнит. Ты, Арина – ходячая неприятность. Надо было убить тебя, а то ведёшь себя как одержимая…
И он вдруг шлёпнул меня по заднице. Довольно ощутимо. Я ахнула, больше от неожиданности, чем от боли.
Я прикрыла глаза и надула щёки…
Кажется, я сейчас блевану… Прямо на вампира.
Интересно, сколько раз в жизни на него блевали?
Но ему повезло.
Он донёс меня до кухни, небрежно усадил на высокий барный стул – как будто я была не человеком, а посылкой, которую, наконец-то доставили в ад.
