Страница 3 из 3
– Машина на подземной парковке, – прерывает мои воспоминания помощник Германа, – меня зовут Аркадий Павлович. Где находятся ваши вещи? Куда нам заехать?
Мужчина лет пятидесяти пяти, разговаривает с уважением и мягко. Котя продолжает возмущаться и плакать, ему надо снова дать грудь, это его успокоит хоть на какое-то время.
– Отель «Вилладж».
– Я сам схожу и все заберу.
Когда мы доходим до автомобиля, нас уже ждут трое мужчин в костюмах. По их равнодушным, непробиваемым лицам я понимаю, что это и есть охрана.
– Присаживайтесь, давайте я вам помогу, – Аркадий Павлович открывает дверцу огромного черного автомобиля. Я заныриваю на заднее сиденье.
– Я бы хотела сидеть одна тут, мне надо покормить ребенка.
– Конечно. Только дайте все документы чтобы я изучил.
– Они в сумке, сейчас.
Мне удается расслабиться только когда автомобиль плавно выезжает с парковки. Один из охранников за рулем, два других в соседней машине. Настоящий кортеж. Интересно зачем? Вряд ли я сбегу… Хотя Герман всегда был повернут на безопасности… Ну кроме тех моментов когда скрывал свой настоящий статус. А сейчас… Может он поверил что Котя его сын? Кто знает…
Между мной и передними сиденьями – черная створка, которую я тут же опускаю. Не хочу чтобы посторонние видели меня полуодетой. В машине тепло. Я вытаскиваю Котю из комбинезона, расстегиваю куртку и рубашку. Сын тут же присасывается к груди и успокаивается. Наступает тишина. Сначала он причмокивает, первые минут пять, а после просто замирает и, повернув голову, поглядывает на меня снизу.
Не столько Котя хотел есть, сколько повиснуть на груди, чтобы чувствовать что мать рядом. А еще минут через пятнадцать он закроет свои ярко-голубые глаза и будет дремать. Во мне разливается нежность. Я раньше не знала что ее бывает целый океан. Я люблю своих детей, мне даже иногда становится жаль, что они не внутри меня, что мне приходится расставаться с ними, а однажды они встанут на ноги, и… Начнут сами изучать мир. Они будут сталкиваться с опасностями, а я… Я не смогу быть всегда рядом.
Только если Мишенька выживет. Если борт вовремя доставит моего слабеющего сыночка в лучшую клинику Москвы с лучшим оборудованием, где моего ребенка прооперирует лучший в мире хирург.
Как же страшно! Я обнимаю Котю, но Мишеньке ведь сейчас тоже хочется прижаться ко мне… Он один лежит, и никого кроме медсестер и врачей…
Мы подъезжаем к воротам особняка. Я и забыла что была здесь. Всего один раз. После той самой ночи Герман решил что мы теперь достаточно сблизились, чтобы жить вместе. Он меня привез в свой особняк, под предлогом чтобы мне его показать… Но я понимаю сейчас, что ему хотелось произвести на меня впечатление. А я… Я отказалась переезжать. Мне вдруг стало страшно так резко менять свою жизнь. Да и боялась я что привыкну к этой шикарной обстановке, к дорогим машинам, вкусной еде, к горничным и садовникам… А потом миллиардер найдет новую простушку, а я вернусь туда, откуда и приехала. Только с вредными для себя привычками и чувством сожаления…
Герман тогда не понял почему я не хотела съезжаться, видимо решил что он мне недостаточно нравится… А я так и не смогла объяснить что это такое – быть нищей и встречаться с богачом. И это были не просто мои домыслы… Однажды, когда я ждала Германа возле офиса, я столкнулась с его старшим братом – Андреем. Даже странно, что они вроде родные по крови, но такие разные. Герман шатен, а Андрей… Рыжий! Еще и с лишним весом. Но дело даже не во внешности.
Андрей на меня произвел отталкивающее впечатление, хотя казалось бы ничего плохого в нем не было. Может дело во взгляде? Он смотрел на меня с пренебрежением… Я уже думала что он и не подойдет ко мне, но Андрей подошел. Он осмотрел меня с ног до головы и произнес:
– Так ты и есть Катя?
Я растерянно пожала плечами, а он добавил, скорее не мне, а себе:
– Ну-ну.
И это «ну-ну» мне совсем не понравилось. Я же знала что Герман очень тепло относится к брату, что он уважает его мнение… Но я Андрею совсем не понравилась. Я не знаю почему вспомнила сейчас об этом… Но глядя на шикарный дом, я испытываю страх. Ни в коем случае нельзя оставлять Котю одного в этом доме. Я чувствую что это смертельно опасно.
Глава 9. Герман
Дел еще целая куча, но я не могу на них сосредоточиться. Мне надо знать точно: являются ли эти дети моими? Я очень, очень хочу чтобы это была правда. Я многое бы отдал за такой подарок судьбы, даже частично простил бы Катю за ее падение. В конце концов она скорее всего раскаялась. Конечно жить я с ней не буду… Но с детьми видеться позволю. А то что я их отсужу, у меня нет никаких сомнений. С моими связями я могу все. Ну или почти все.
Я один, смотрю в окно на заснеженную Москву, а до сих пор волнение такое, что ладони влажные, а по спине бегут капли пота. Катя! Дура! Какая же она дура…
Вспоминается наш золотой период в отношениях. Я ведь ради такого случая снял квартиру в Бирюлево, рядом с Катей. Наврал что это такое совпадение, что мы соседи. Самому смешно… Ездил оттуда на метро на работу. В окружении трех охранников, одетых максимально близко к народу. Катя даже один раз заподозрила неладное, сказала что уж слишком часто мы оказываемся в одном вагоне с одними и теми же пассажирами. Так что пришлось их миксовать.
Секьюрити были максимально недовольны моим легкомысленным отношением к безопасности. А еще больше – что я заставил их одеваться в магазине из «подвала». Никакого «хьюго босс»! А на мне – никаких «армани». Пришлось скупиться в каком-то простом магазине. Да и обедал я в забегаловках. Кстати выяснилось что там тоже неплохо кормят. И пицца за восемьдесят рублей изжогу не вызвала, и всякие бургеры прекрасно залетали.
Так как по легенде я был не самым богатым женихом, то я водил Катю в рестораны средней руки, где она радостно брала себе «Цезарь» и капуччино. И с каким аппетитом это уплетала! Глядя на нее в эти моменты, я был на сто процентов уверен, что она и правда не избалованная. Ни одна девушка, ни до, ни после, с кем я строил отношения или хотя бы пытался это делать, «Цезарь» не брала. Потому что он у большинства в печенках сидит! Но не могла же Катя быть настолько прошаренной? Да и зачем? Хотя понятно, зачем, чтобы не палить своего «арабского принца». С другой стороны, если она такая хитрая, то должна была кучу денег заработать… Что внукам хватит! А судя по ее изможденному внешнему виду, у нее нет ни копейки…
Странная ситуация.
Может все-таки заново все расследовать? Но сначала я должен узнать совпадает ли ДНК… И если все так, то… Это повод пересмотреть некоторые вещи. Но я не хочу радоваться, тешить себя надеждой раньше времени. В любом случае младенцу борт я организую, даже если выяснится что это не мой сын. Но если он все-таки мой…
Мои размышления прерывает стук в дверь. Если секретарь не предупреждает, то это может быть всего один человек, Андрей. И именно сейчас мне его видеть не особо хочется. Но не пошлешь же.
Андрей старше меня на десять лет. Раньше, когда мы были мелкие, дружить не получалось. Он от души меня ненавидел и иногда раздавал подзатыльники, считал меня слишком капризным и избалованным. Сейчас, спустя годы, я понимаю, что виной всему обыкновенная ревность.
Дело в том что мама изначально жила с другим мужчиной. Вроде как они даже не расписывались… Любовь оказалась недолгой, он женился на другой девушке, а мама осталась беременной. Так и родился Андрей. А потом, уже когда Андрей пошел в первый класс, она познакомилась с моим отцом. У них сразу все получилось. Отец женился на маме, усыновил Андрея. Он сразу стал родным, но… С ним оказалось непросто, особенно когда родился я. Натерпелись все. Все-таки мой отец – святой человек.
И лишь потом, когда мне исполнилось пятнадцать, с Андреем удалось найти общий язык. С тех пор мы и дружим. Однако нет-нет, но иногда у меня возникают какие-то плохие предчувствия, а какие, я и сам не пойму.
– Привет, Гера, – Андрей заходит в кабинет и аккуратно закрывает за собой дверь.
– Привет, – киваю, продолжая смотреть в окно. Мне приходит в голову что особого повода заходить в разгар рабочего дня у него нет. Если не считать Катю. Только Андрей вроде как о ней знать не должен.
– Я вот зашел, – откашливается, – Хочу узнать, что у тебя нового, как дела?
– Ничего. Завтра лечу на подписание договора с ЛенЭнергоСтроем. Хотел еще вчера, но у них собственник заболел… – поворачиваюсь. Андрей кивает, пауза затягивается. Нет, не из-за командировки он явился. Повод другой.
– Я тут видел девушку…
– Странно. Прям девушку, – отвечаю не без сарказма, – В офисной многоэтажке и девушку. Быть того не может.
– Гера, не поясничай, – сжимает губы.
– А ты не ходи вдоль да около. Что ты хочешь знать?
– Это ведь Катя? С ребенком на руках?
– Катя. И что? – подхожу ближе. Мне не нравится этот разговор, очень не нравится.
– Небось пришла вешать лапшу на уши что это твой ребенок? Так ведь? – в его тоне снисхождение. Будто я идиот, а он один умный. В такие моменты брат меня от души бесит. – Алименты просила?
– Тебе какая разница?
– Ты же не будешь содержать проститутку? Пусть это делают ее клиенты. Да и ребенок сто процентов не твой.
– Хватит, – внутри растет ярость и боль. Да сколько ж можно! Андрей хает любую девушку, которая оказывается в моем поле зрения! И это просто невозможно. А тема детей… Она и вовсе болезненная для меня.
– Мама тебе тысячу раз сказала, что ты бесплоден. А любые справки можно подделать. Так что не будь идиотом, Гера. И хватит гоняться за признаками. К тому же… – он оглядывает меня и произносит, все также снисходительно, – Все девки готовы тебе любую лапшу на уши вешать. Красавчик-миллиардер, высокий, широкоплечий… Что еще надо? Ты мечта. А был бы курьером из «макдака», ну сам понимаешь…
– Ты закончил? – меня злят его слова. Каждый раз после разговора с Андреем такая тоска накатывает…
– Почему ты не хочешь это обсуждать?
– Потому что я занят. Мне надо готовиться к командировке. Иди уже!
Глава 10. Катя
Я захожу в дом Германа буквально на цыпочках. Я тут даже не гостья, я можно сказать пленница. Или заложница. Тревожно. А точнее – страшно. Герман – далеко не ангел. Это в первые недели знакомства я думала что он обычный человек, как все, который просто радуется мелочам и живет буквально одним днем. Да, это немного не вязалось с его образом, но он позиционировал себя именно так…
Но потом стало понятно, что Герман не такой как все. Это человек, который думает за многих, чьи планы исчисляются годами, если не десятилетиями. И кто очень мстителен. Но за что мне-то мстить? Загадка. И от этой несправедливости мне очень горько.
Аркадий Павлович видит как я переживаю и старается меня успокоить.
– Я вам покажу комнату, где вы будете жить, – он говорит так, будто я – дорогая гостья, – Вы сразу напишите список что нужно для вас и малыша. Если у вас диета, тоже скажите, не стесняйтесь. В этом доме для вас будут самые лучшие условия.
Мы идем по коридору, и я вдруг не выдерживаю:
– Вы не понимаете! – я горестно вздыхаю, – Меня Герман ненавидит!
Я это говорю с такой горечью, что Аркадий Павлович останавливается и с удивлением на меня смотрит. После чего на его лице появляется теплая улыбка:
– Вы ошибаетесь, милая девушка. Я не первый год работаю у Германа Александровича. И поверьте, все будет хорошо. А вы совсем напрасно плачете, ребенок будет думать что вам угрожает опасность.
Он это говорит с отеческой простотой и доброжелательностью, так что я успокаиваюсь.
Меня отводят в комнату, где я буду теперь жить. Но что самое поразительное, как только я захожу, следом за мной заносят красивую детскую кроватку с балдахином и кипу белья. Я продолжаю держать Котю на руках, но мой взгляд скользит по ярким детским пакетам… Тут кажется есть все: и одежда, и пеленки, и одеялки…
Затем я подхожу к кроватке. Какая же она чудесная! Она выполнена в форме корзины на небольших колесиках. Сверху висят голубые игрушки: на ниточках привязаны ракета, звезды, Сатурн с кольцом… Все такое милое и, главное, уместное… Я даже как будто успокаиваюсь… Получается пока мы ехали, люди Германа успели купить вещи для ребенка. Поразительно и очень приятно. Значит ему не плевать…
Однако в памяти тут же воскресает сам Герман. Он смотрит жестко и обиженно… И в груди снова поселяется ужас. Нет, просто с ним не будет… Но как объяснить Герману, что я никогда даже не думала о нем плохо! Ведь это несправедливо считать что я желала зла, что я изменяла… К тому же… Ну какая из меня проститутка? Ему самому не смешно? А еще миллиардер.
Я кладу Котю на кровать и раздеваю. Ребенок устал, елозит и слабо плачет. Я знаю это его состояние: вроде и поскандалить охота, но больше хочется просто спать.
– Тише, мой сладкий зайчик! – целую сына в крохотный носик, – Мы с тобой сейчас ляжем и отдохнем.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
