Страница 4 из 4
– Вообще-то нам нельзя разглашать музейные планы до официального объявления. Но ладно, всё равно я Юрате уже разболтал. Выставка точно будет, я под неё выбил довольно удачный зал и уговорил заняться развеской нашего лучшего инсталлятора, который уже вышел в отставку, но посмотрел на картины и согласился вернуться ради них и меня. Открытие предварительно запланировано на один из последних зелёных потоков времени Хэссе; это по вашему счёту примерно в конце текущего года… или всё-таки следующего? Что-то не соображу. Без специальных таблиц даты пересчитывать сложно, а я их с собой не ношу.
– Ай, да не важно, какая там дата! – отмахнулся Миша (Анн Хари). – Главное, что выставка будет. Какое же счастье, а. Раз так, если хочешь, можешь взять остальные картины. Чего их в несбывшемся мариновать.
– Серьёзно? – изумился эль-ютоканец. – Можно всё-всё забрать?
– Забирай на здоровье. Эль-Ютоканский музей – это круто. О чём ещё и мечтать.
– Вот это удача! А то я чуть не чокнулся, когда выбирал. И сейчас специально зашёл посмотреть на оставшиеся картины, как в жару прибежал бы попить воды. Ты великий художник. Ты знаешь?
Миша пожал плечами:
– Никогда не ставил вопрос таким образом. Не думал про свой масштаб. Но получить настолько высокую оценку из уст эксперта зашибись как приятно. Хотя до сих пор я был совершенно уверен, что мне плевать.
– Картины-то я унёс, а денег за них не оставил, – покаялся искусствовед. – Но только потому, что Юрате сказала, они здесь никому не нужны. А если нужны, заплатить вообще не проблема, ты только скажи.
– Деньги? – Миша всерьёз задумался, потому что в нём внезапно проснулся Анн Хари, деловой, прагматичный Ловец. Но спохватился: – Да нет, конечно. Какие могут быть деньги. Лучше подари мне пачку билетов в музей.
– Билетов?! Я правильно понял? Тебе нужны билеты в наш Потусторонний Художественный музей? Если да, это очень просто устроить. У нас есть бессрочные абонементы для попечителей и коллег.
– Отлично. А можно несколько? Для меня и друзей.
– И вы с друзьями будете приходить в Эль-Ютокан на выставки?
– Так ещё бы! И на всех углах этим хвастаться. По-моему, в Лейне больше ни у кого ваших абонементов нет.
– В Лейне? Так, погоди. Я запутался, – искусствовед зажмурился, помотал головой и снова открыл глаза. – Ты что, Ловец книг из Лейна?
– Ну да.
– А почему ты сказал, что картины твои?
– Потому что они мои, – улыбнулся Миша (Анн Хари и Казимир). – Просто я и Ловец, и художник. У меня две судьбы.
– Вот это ты ловко устроился! – восхитился эль-ютоканец. – Даже завидно. Я о людях с двойными судьбами только слышал, а лично до сих пор не встречал. И понятно теперь, почему у тебя и остального пространства парадоксальное несовпадение коэффициентов стабильности! Мне не показалось. Надо всё-таки больше себе доверять.
– «Коэффициентов стабильности»? Это как?
– Это просто!
Миша горько вздохнул. Он знал по опыту университетских времён, что за вступлением «это просто» обычно следует невообразимо сложная, головоломная, непостижимая хренота.
– Эта реальность, – принялся объяснять эль-ютоканец, – обладает предельно высокой субъективной стабильностью. Иными словами, здесь не происходит никаких изменений без вмешательства внешних сил. И одновременно её объективная стабильность стремится к нулю. То есть для неподготовленного наблюдателя эта реальность существует примерно в той же степени, что мимолётное воспоминание о чужом, второпях пересказанном сне. А ты – вполне нормальный живой человек с умеренной субъективной стабильностью, потенциально способный ко многим, хоть и не любым изменениям. И с достаточно высокой объективной; грубо говоря, ты не наваждение, не сон и не бред. Поэтому здесь ты инородное тело. Невозможное происшествие. Настолько не совпадаешь с этой реальностью по основным показателям, что тебя здесь, считай, практически нет. Но ты есть! Стоишь и рисуешь картину. Из-за этого рядом с тобой мне немного не по себе. Хотя вообще-то я опытный. Не должен, по идее, страдать от парадоксальных несовпадений. Я даже однажды побывал внутри вымысла вымышленного существа!
– Ну хоть что-то стало понятно, – усмехнулся Миша (Анн Хари). – Вымысел вымышленного существа у меня в голове более-менее укладывается. А больше, извини, ни черта.
– Да у меня самого ни черта не укладывается, – признался эль-ютоканец. – Причём начиная с тебя. Но раз ты не вымысел вымысла, а Ловец и художник, надо нормально с тобой познакомиться. Прости, что только сейчас спохватился. Я как тебя с картиной увидел, вообще обо всём на свете забыл.
Но вместо того, чтобы представиться, он умолк и задумался. Натурально завис. Миша примерно догадывался, какие у искусствоведа сложности. Когда приходишь грабить мастерскую художника и нарываешься на хозяина, поди определись, то ли ты сейчас на работе, то ли просто в гостях. Поэтому подсказал:
– У нас с тобой друзья общие. Юрате и ребята из «Крепости», куда ты не раз заходил. Значит, то имя, которое ты назвал бы, встретив меня в каком-нибудь баре, наверняка подойдёт. А я Казимир. Это не настоящее имя, а прозвище, но оно драгоценное, так меня называют друзья. На самом деле в ТХ-19 я Миша. А дома моё имя звучит как-то иначе. Но я об этом знаю только теоретически, в университете когда-то учил. Так что, если ты однажды доберёшься до Лейна, или я до Эль-Ютокана, придётся, чего доброго, знакомиться ещё раз.
– Да, – кивнул тот, – у вас заковыристо с именами устроено. Наши учёные бьются над этой загадкой, но пока не смогли её объяснить. А я – Лийс. Хотя, если картины, которые я унёс из этого дома, твои…
– А чьи же ещё?! – почти возмутился Миша (и не «почти» Казимир).
– Тогда я Лаорги, – объявил эль-ютоканец так торжественно, словно проводил ритуал. И объяснил удивлённому Мише: – Это моё священное имя. Я не планировал его называть, но внезапно понял, что так будет правильно. Оно для самых чудесных встреч. А эта встреча и есть чудесная. С невозможным художником в немыслимых обстоятельствах. Как же мне повезло! – Помолчал, подумал, добавил: – Но вообще-то наши священные имена не подходят для дел и дружеских разговоров, так что в будущем называй меня Лийс.
– Договорились, – улыбнулся Миша (Анн Хари и Казимир).
Зря улыбался – Лийса больше не было рядом. И квартиры, и новой картины, вообще ничего. По пустой тёмной улице ехал такой же пустой троллейбус, через дорогу неприветливо блестели ставнями два закрытых (возможно, навеки) кафе.
– Так нечестно! – воскликнул он вслух, взмахнув разноцветными кулаками. – В самый неподходящий момент!
До сих пор его вопли не производили никакого впечатления на небесную канцелярию, или кто там заведует перемещениями между сбывшимся и несбывшимся. Хоть оборись, а останешься там, где есть.
Но на этот раз возмущение, как ни странно, сработало. Миша моргнуть не успел, как снова оказался в своей квартире перед незавершённым холстом.
– Извини, если это было слишком бесцеремонно, – сказал ему Лийс. – Просто не хотелось расставаться, едва познакомившись. Поэтому я твою стабильность слегка подкрутил.
– Слегка подкрутил стабильность, – восхищённо повторил Миша (Анн Хари). – Не понимаю, но всё равно хорошо.
– Это просто, – улыбнулся Лийс. И, спохватившись, добавил: – Для пограничника просто. Это азы, с которых нас начинают учить. Если к нам пришёл нежелательный гость, надо изменить его объективную стабильность до полной несовместимости с пограничным пространством, чтобы он естественным образом, без ущерба здоровью утратил способность там быть. А если гость хороший, но недостаточно опытный, надо максимально приблизить коэффициент его персональной объективной стабильности к нашему, это как за руку в дом провести. Короче, – вздохнул он, явно осознав, какой околесицей кажутся непосвящённому его объяснения, – делать гораздо проще, чем говорить.
– Да, – согласился Миша. – С самыми интересными штуками вечно так.
– Ну вот. Когда я увидел, что ты исчезаешь, временно изменил твою объективную стабильность до совместимой с данным пространством, как сделал бы на границе, если бы ты пришёл к нам во сне. Прости, что без разрешения, но я подумал, тебе самому обидно вот так внезапно исчезнуть, толком не поговорив.
– Да не то слово! Знал бы, что ты можешь помочь мне здесь задержаться, сам бы заранее попросил. Слушай, а как эту стабильность подкручивать? Можешь меня научить?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
