Вскоре мы уже вытряхивали из неё пыль в конверт, сделанный из листа бумаги. В трубочки расфасуем её где-нибудь в другом месте, желательно за столом. Но прежде чем уйти, жена снова вытянула влажную салфетку и начисто вытерла кофемолку. Правильно, не следует оставлять следы коричневой пыли внутри.
Покончив с помолом, мы вернулись в кабак и заняли один из столиков в укромном уголке, подальше от посторонних глаз. Но прежде чем расфасовывать пыль, дождались заказа. И после того, как перед нами поставили две кружки холодного пива, принялись за дело.
Я при помощи карандаша скручивал небольшие трубочки и скреплял их скотчем. Гюрза ножом разделила приличных размеров горку на шесть равных частей и, словно растаман со стажем, лихо набивала самокрутки. Управились всего минут за пять.
— Нужно где-то оружие спрятать, — здраво рассудила жена. — Сомневаюсь, что во внешнем мире можно вот так запросто разгуливать с автоматом на груди.
— В машине можно оставить, — предложил я.
— Сомнительно, — поморщилась она. — Может, в лавку вернёмся и продадим?
— Да жалко. Много за него не дадут.
— Всё лучше, чем своруют, — усмехнулась Гюрза. — Ещё и окна побьют. Оно тебе надо? Форт ещё пару месяцев будет не пойми какой, ни законов, ни правил. Здесь даже пустую машину-то оставлять страшно.
— Ладно, значит, в лавку сдадим. Патроны тоже скинуть придётся. Нам бы денег нормальных раздобыть.
— Придумаем что-нибудь, — беззаботно отмахнулась Гюрза.
— Вот только давай без криминала, — попросил я, зная норов своей благоверной.
— Ой, да когда такое было?! — Она попыталась сделать честное лицо, но вышло не очень.
— М-дэ, чувствует моя пятая точка: добром всё это не кончится.
— Ладно, не ссы, в случае чего мы всегда можем свалить обратно в Мешок. Пыли у нас аж на шесть переходов. Если потребуется, ещё накрутим. Надеюсь, твоя удача сработает.
— Всё, валим, у нас и так времени в обрез, — произнёс я и залпом допил остатки пенного.
Гюрза повторила процедуру вслед за мной, и мы выбрались обратно, под промозглый, ледяной дождь. Перебрались через дорогу и снова вошли в магазин. Торговец при виде нас даже глаза закатил. Похоже, он вообще не любит посетителей. А может, просто книга очень интересная и от неё не хочется отрываться. В любом случае видеть нас он был совсем не рад.
— Чего опять?! — недовольно буркнул он.
— Хотим кое-что продать, — пожала плечами Гюрза.
— Ну и? Мне вас упрашивать, что ли? Показывайте, чего там у вас за дерьмо.
А дальше с каждым новым предметом, ложащимся на прилавок, глаза торговца становились всё шире. Надо понимать, что такое торговый ларёк в бедном форте. Максимум, что здесь можно приобрести, — так это патроны. Чаще всего пятёрку под АК или девятку под ПМ. Ну и какую-нибудь двустволку, повидавшую не самую лёгкую жизнь. Остальной ассортимент — это хлам, найденный на улицах Мешка, и выложенный на витрины просто для вида наполненности магазина. Ну вот к примеру: кому здесь всрался бытовой миксер, да ещё с одним воланчиком? Ну или ёршик для унитаза, притом б/у. Ботинки, скорее всего, снятые с трупа, возможно, имеют хоть какую-то ценность, но кто станет покупать айфон, я не имею ни малейшего представления. Здесь, в Мешке, от него нет никакого толка, разве что в игрушки потыкать. Хотя даже это очень сомнительное занятие для смертельно уставшего охотника. Поэтому наше добро для местного торговца было сродни сокровищу Аладдина.
— Сколько за всё? — спросила Гюрза, выкладывая поверх неслабой кучи свой пистолет. К слову, одноимённый.
— Не... Не знаю, — даже запнулся владелец. — У меня столько и нет.
— Сколько есть?
— Камней двести максимум, — что-то прикинув в уме, ответил он.
— Идёт, — даже не подумала торговаться жена, хотя товара на прилавке лежало как минимум на тысячу. И это по закупочной цене.
— Стоять! — окликнул продавца я. — Вот эту балалайку ещё добавь — и по рукам.
Торговец не смог сдержать улыбки, проследив за моим пальцем, который указывал на айфон. Оно и понятно: выменять бесполезный смартфон на кучу патронов и шесть различных ухоженных стволов. Такая удача случается раз в сотню лет, а то и реже. Не удивлюсь, если после нашего ухода он нам в спины у виска покрутит. Вот только то место, куда мы собирались, ценило подобные вещи куда как больше, чем почти новенький АКСу.
— Так, ну вроде всё. — Гюрза похлопала себя по карманам. — Ничего особо противозаконного у нас не осталось.
— Да как сказать? — Я покосился на ноги супруги.
— Отстань, — отмахнулась она. — Без него я буду чувствовать себя голой.
— Если нас загребут, мы оба будем чувствовать себя арестованными.
— Я сказала — нет, — нахмурилась она и прикрыла штаниной крохотный «Вальтер», который использовала в качестве оружия последнего боя. — Всё, вдыхай пыль и валим отсюда.
— Предлагаю сделать это за стеной. Не хочется людей смущать. Да и удача там работает лучше.
— Зануда, — отпустила шпильку она, но всё же направилась к выходу.
Выпустили нас без проблем, хотя очень странно покосились. Наверняка за всю историю существования этого форта впервые два человека покидали его безоружными. Даже интересно, что подумали дружинники, провожая нас взглядом.
Видимо, Гюрза тоже почувствовала, что нам пристально смотрят в спину, а потому и продемонстрировала парням на стене средний палец.
Мы выбрались из буферной зоны, заполненной строительным мусором, и как только скрылись за поворотом, я выудил из кармана портсигар. Вставил трубочку с коричневой пылью в рот, откусил залепленный кончик, затем прищипнул его, зажав пальцами, и перевернул другим концом. Второй край тоже полетел в сторону, и я сделал резкий вдох, наполняя лёгкие каменным крошевом.
Вот и плакали два года употребления зелёной пыли. Один вдох — и все труды коту под хвост. Но сейчас не до сантиментов, нам нужно сына спасать. Да и положив руку на сердце, не самую правильную пыль я выбрал для постоянного употребления. Надо было брать красную или жёлтую.
Перед нами замаячил мираж портала. Я уже собирался в него шагнуть, когда супруга ухватила меня за руку.
— Ты чего это? — спросил я.
— Того, — буркнула она. — Если войдём не вместе, нас выбросит в разных местах. Так что не вздумай выпустить мою руку.
— Такого не случится даже под угрозой расстрела, — уверенно заявил я и ещё крепче сжал её ладонь. — На счёт три?
***
Лето. Невозможно передать словами, как же сильно я соскучился по солнцу. Когда его лучи коснулись моего лица, я замер, запрокинув голову, чтобы насладиться их теплом. Тайком покосившись на Гюрзу, я застал её в похожей позе. Как вдруг какой-то кретин обломал нам весь кайф, вдавив клаксон на своём тарантасе.
— Эй, а ну свалили отсюда, грёбаные наркоманы! — выкрикнул он, и супруга встрепенулась.
Резким вывертом, с давлением на большой палец, она высвободила руку и направилась к наглецу, посмевшему прервать приём солнечной ванны. Я даже не успел её остановить... Хотя, надо признать, не очень-то и хотел. Похоже, мой характер претерпел неслабые изменения от пребывания в Мешке.
— Чё ты там вякнул?! — на подходе к машине выкрикнула Гюрза. — Я к тебе обращаюсь, отрыжка поросячья!
— Ты чё, шаболда! — начал нервный водитель и полез наружу.
Но договорить и даже окончательно выйти из машины он не успел. Супруга рванула вперёд и ударила ногой в дверь, сбивая водителя с ног. А дальше по классике: принялась пинать поверженного противника в живот и лицо. У него не было даже малейшего шанса на ответ.
Я поспешил остановить Гюрзу. Не ровен час она его так до смерти запинает. А оно нам надо? Здесь другой мир, и, в отличие от Мешка, имеются законы, а также ресурсы для поимки всякого рода преступников. Одно дело рожу разбить, и совсем другое — убить человека. В первом случае нас, может, и попытаются найти, но через пару дней плюнут на дело и уберут его в долгий ящик. Но вот убийство и тяжкие телесные в нашей стране не прощают. А нам проблем и без того хватает.
Схватив жену сзади, я приподнял её и переставил на другое место, подальше от жертвы. Она снова ринулась в бой, но на этот раз пройти мимо меня я ей не позволил.
— Да пусти ты! — взвизгнула она.
— Стой, Гю! — снова схватил жену я. — С него хватит.
— Тварь! — заорал поверженный мужик и подхватился с асфальта. — Я тебя запомнил! Жди ментов в гости!
— А ну сюда подошёл, щенок бульварный! — рявкнула супруга и снова рванулась из моих рук.
Но я держал крепко. Мужик, видимо, тоже что-то начал понимать, а может, ему просто хватило того, что уже выдали. Он прыгнул за руль с такой скоростью, будто ему крепко приспичило в туалет. Двигатель машины всё это время молотил, а потому она с визгом резины сорвалась с места, едва захлопнулась дверь.
— Придурок! — крикнула ему вслед жена, — И ты тоже!
— Валить отсюда нужно, и поскорее, — поморщился я.
А вокруг уже начали собираться зеваки, и толпа образовалась неслабая. В Мешке такое столпотворение не в каждом форте увидишь. А тут — посреди белого дня, прямо на улице... М-да, сильно я отвык от нормальной жизни.
Гюрза тоже испуганно озиралась, силясь сообразить, что вообще происходит. И, кажется, до неё потихоньку начало доходить, что она сейчас натворила.
Мы сорвались с места преступления, как нашкодившие дети. Не имея ни малейшего понятия, что это за город и куда вообще следует бежать, мы в считаные минуты скрылись в лабиринтах спального района. Нет, на нас всё ещё косились, но уже больше с вопросом, мол: куда эти двое так спешат? А буквально через пару кварталов, когда мы отбежали на приличное расстояние и перешли на шаг, мы и вовсе перестали привлекать внимание.
Вокруг все куда-то шли, ехали… гул стоял такой, что он него начала болеть голова. Жара уже не казалась приятной, напротив, начала утомлять. А учитывая то, как мы были одеты, плюс пробежка, хоть и короткая, по спине струился натуральный водопад пота.
Однако жизнь в суровых условиях выживания научила нас терпению. Мы без особого труда сносили все эти тяготы, которые на самом деле таковыми даже не являлись. Но всё же переодеться нам бы не помешало.
Остановившись в глухом переулке, мы скинули с себя куртки и водолазки. Пришлось также стянуть штаны, чтобы избавиться от термобелья в виде кальсон. Все это мы затолкали в рюкзаки. Сразу стало легче дышать.
— Работает? — кивнула на трубку айфона Гюрза.
Я как раз выложил телефон из кармана, когда снимал штаны, и положил его на отлив окна.
— Хрен его знает, — пожал плечами я. — Сейчас проверю. А у тебя что, есть куда позвонить?
— Пока не знаю, — усмехнулась она.
Я нажал на клавишу включения, но увы, заряд батареи был на нуле. На экране только начала появляться стартовая заставка, как он мигнул и снова сделался тёмным и безжизненным.
— Зарядить нужно.
— Чем? — усмехнулась супруга.
— Спокойно, сейчас что-нибудь придумаем, — заверил её я и, выбравшись на тротуар, осмотрелся. — Молодой человек, а не подскажете, где здесь какой-нибудь салон связи?
— Там, — махнул рукой паренёк в наушниках.
— Гю, двигаем.
Закинув на плечи рюкзак, супруга выбралась из проулка, и мы зашагали в указанную сторону. А город вокруг всё больше наполнялся людьми. У остановки замер автобус, из которого вывалила целая толпа, заставив нас шарахнуться в сторону. Со стороны светофора зазвучали протяжные сигналы клаксонов, и я тут же поморщился. Вот терпеть не могу таких кретинов, которые начинают гудеть, едва загорится зелёный свет.
К слову, машина бы нам не помешала, притом любая. Странно это или нет, но своё водительское удостоверение я сохранил, и его срок ещё не истёк. Так что в этом плане у нас всё в порядке. Не хватает одного: денег. Собственно, именно для этой цели я и прихватил телефон. В какой-нибудь комиссионке его можно без труда толкнуть тысяч за пятьдесят, а может, и больше. Немного, конечно, но на пару дней должно хватить.
И да, я понимаю, что большая часть страны на такую зарплату живёт весь месяц, вот только в нашем случае этой суммы хватит максимум на неделю. Половина улетит сразу только на жильё, правда, оно нам и не требуется. Ведь мы не собираемся обосновываться в этом городе. А путешествия в нашей стране — это самое дорогое удовольствие. Хотя...
По факту, нам лишь нужно выбраться из города, а там на мы попутках доберёмся куда надо. В отличие от Мешка, города внешнего мира конечны. Осталось только понять, в каком находимся мы и как далеко нужные нам координаты. И в этом нелёгком деле нам также поможет телефон. Лишь бы он не оказался заблокирован. Но в этом я надеялся на благоразумие торговца. Просто когда кто-то сдаёт в комиссионку смартфон, с него как правило заставляют снять все блокировки. Но то здесь, во внешнем мире, а как с этим обстояло дело в Мешке, я могу только догадываться.
— Нам сюда. — Я указал на большую вывеску популярного сотового оператора.
Жена молча кивнула и свернула к двери. Я, как приличный мужчина, открыл перед ней дверь и пропустил вперёд. Нас окатило волной холодного воздуха, сразу стало легче дышать.
— Здравствуйте, девочки, — поприветствовал работниц я салона.
— Добрый день, — вежливо улыбнулись они, а Гюрза тут же нахмурилась и как-то нехорошо на меня покосилась.
— Девчат, выручите, пожалуйста, — состроил скорбную рожу я. — У меня трубка села, а зарядки с собой нет.
— А какой у вас телефон? — тут же оживилась одна из сотрудниц и даже вышла ко мне из-за прилавка.
Супруга нахмурилась ещё сильнее и взяла меня за руку, видимо, чтобы очертить границы. Но сотрудница не обратила на её действие никакого внимания и продолжила мило улыбаться. Бросив мимолётный взгляд на мой телефон, она кивнула и снова скрылась за прилавком.
— Давайте ваш телефон. — Она протянула руку, и я вложил в неё смартфон. — Можете пока погулять. Или, если хотите, подождите здесь.
— Мы погуляем, — буркнула супруга и потянула меня к выходу.
А как только мы оказались на улице, тут же накинулась на меня с вопросами.
— Чё она там тебе лыбилась?!
— В смысле? — даже опешил я от такой постановки вопроса.
— Чего — в смысле? Ты мне тут давай не это, понял?!
— Да ты чего? Я же ничего не сделал!
— А чего она тогда тебе лыбилась?!
— Да здесь так принято! Это называется «сервис». Да ты сама проверь! Зайди в любой магазин, и тебя там встретят с улыбкой.
— Они что, дебильные?
— Почему?
— Ну а зачем они всем подряд улыбаются?
— Чтобы расположить к себе человека. Создать позитивную обстановку и всё такое.
— Значит, дебильные, — сделала собственные выводы жена и не упустила возможности меня уколоть, при этом скорчив рожу: — Девочки, привет... У-у-у, кобель!
— Ай, хватит драться!
