Рей ненадолго задумался, разглядывал стаю воронья, клевавшего что-то у обочины дороги. Крупные и наглые птицы не боялись прохожих и редких экипажей, даже бродячих собак отогнали, чтобы не делиться с теми содержимым опрокинутой корзины.
Интересно, Рейгаль такой болтливый и настырный, потому что ворон? Или стал птицей, потому что родился с таким характером?
– Ревную, – огрызнулся он.
– Винсента?
В ответ он так заковыристо срифмовал имя моего мужа, что я невольно поморщилась. У Скарлетов не опускались до подобных словечек даже те посетители, которые считали своим долгом задеть официанток или перебрали за ужином.
Дальше разговор не клеился. Рейгаль думал о чем-то, а мне было неудобно допытываться, почему он так странно реагирует на любые упоминания о Винсенте. Вдруг они были знакомы и мой муж попросил его помочь мне устроиться в Дагре?
Но ревнует? Меня? Это странно! Ведь нас ничего не связывает, кроме странных слов его матери, что именно я сниму чары с Рейгаля. Знать бы еще – как, уже бы сделала это.
Через два квартала мы дошли до лавки готового платья. Хозяйка уже собиралась закрыть дверь, поэтому не особенно обрадовалась покупателям и попыталась выпроводить нас. Но завидев Рея, окончательно скисла и позволила войти, сама же спряталась в подсобке.
И в этом я ее понимаю: ассортимент в лавке был скудный, словно в нее свозили все то, что не продали в других частях королевства. Такие фасоны не носили уже очень давно даже в провинции, а сама одежда остро пахла нафталином. Я долго рылась в сундуке, пока не нашла обычное темно-синее платье, без узоров и вычурной отделки, зато сшитое из хорошей ткани и с достаточно универсальным кроем, чтобы не походить на отобранное у бабушки.
Отобранное с боем и долгим бегом по росе от преследователей, если судить по пятнам и общей помятости остальных нарядов.
– Берешь? – хозяйка появилась из ниоткуда, выпятила необъятную грудь и насела на меня, прижимая к стене.
Неудивительно, что с таким подходом к покупателям, она не утруждает себя тем, чтобы завести товар получше и разложить его покрасивее. – Сто монет!
– Двадцать, – уверенно ответила я. Торговаться на рынке меня тоже учили, а общение с Реем, Крисом и прочими лишило доброжелательности. – Могла бы я заплатить, будь оно чистым и новым.
Женщина забрала у меня платье и тряхнула его. Вся пыль тут же слетела, складки разгладились, а от ткани начал исходить тонкий цветочный аромат.
– Семьдесят! – проворчала она. – Бери еще те туфли и проваливай отсюда!
Она повторила свой магический прием с парой запылившихся туфель на низком каблуке, а я рассчиталась деньгами из аванса Скарлета, проигнорировав предложения Рея заплатить с его счета, и быстро схватила вещи, правда, только на улице вспомнила, что до сих пор не сменила форму официантки. К тому же наверняка переплатила, надо было торговаться активнее, но хозяйка уже закрыла лавку, заперла дверь и вывесила табличку, что беспокоить ее нельзя.
– Могла бы взять и мои деньги, – ворчал Рей на моем плече. – Потратила почти весь заработок на это платье.
– Замужним дамам не положено принимать подарки от других мужчин, а сильные и независимые женщины всегда платят за себя сами. Спасибо, что открыл мне глаза на это.
– Но сейчас я ворон, а не посторонний мужчина. Чувствуешь изъян в своей логике?
– Нет. Вряд ли те, кто составлял правила этикета сталкивались с тобой, иначе вынесли бы общение с Рейгалем Флинном в отдельный том. Кстати, а здесь много запертых в теле животного?
– Это редкое наказание, на него способна только верховная ведьма. Она же умеет отбирать магию. Если провести особенный ритуал, то можно стать почти человеком. Но мой тебе совет: даже не думай об этом, лишиться зверя хуже, чем руки или ноги. Мама в молодости прошла через это и потом очень жалела, … – он замолчал, затем слетел с моего плеча, растрепав всю прическу, сделал круг и вернулся, – … вот мы и пришли. Дом Дилана – третий в ряду с красной калиткой.
Глава 8
Узкая улочка тянулась от небольшой площади вверх, извиваясь, точно змея. Зато дома здесь выглядели ухоженными и светлыми, как где-нибудь в пригороде за пределами Дагры. К тому же за калиткой располагался ухоженный садик, с цветами, лужайкой сочной зелени и небольшим огородиком, а на растянутой позади него веревке сушились детские вещи. Кажется, друг Рейгаля успел обзавестись малышом и жениться.
– Вы к кому? – загорелая темноволосая женщина убрала прядь волос со лба и отвлеклась от прополки грядок с зеленью.
И как только она увидела Рейгаля, по-звериному припала к земле, зарычала и бросилась на него с места. Хитрый ворон просто перелетел на крышу дома и теперь дразнил ее, отбивая небольшие куски от черепицы, которые тут же бросал вниз.
– Шейла, радость моя, как ты здесь оказалась?
– Пошел вон! Вздумаешь заговорить с Диланом – выдеру все перья и набью ими подушку, которую положат под твою голову в гробу! Исчезни, пока жив!
– Ой-ой-ой, как страшно! – он важно дошел до флюгера в виде воющего на луну волка и примерился отковырять у того блестящее навершие. – А сама-то как, разговариваешь с Диланом? Нормально получается в глаза смотреть?
Шейла зарычала, подняла с земли увесистый камень и запустила им в Рейгаля, выбив солидный кусок черепицы, ворон же легко перелетел в другое место и растопырил крылья.
– Давай еще, сейчас точно попадешь!
Следующие три камня пролетели мимо, а последний почти задел Рея, но тот продолжал дразнить Шейлу, бесившуюся от собственного бессилия.
– Что здесь происходит? – из дома вышел высокий светловолосый мужчина с простоватым и добродушным лицом. Он держал на руках годовалого малыша, перемазанного в каше с ног до головы. – Рей? Мы думали, ты умер!
– Уходи в дом, Дилан, сейчас я достану свой арбалет и исправлю это!
– Нет, – в его ответе не было грубости или твердости, но женщина стукнула по углу дома и завопила, как от сильной боли, выражая свой гнев. – Мы простили Рейгаля и оставили наши разногласия в прошлом!
– Мы простили мертвого Рейгаля! – прошипела Шейла. – Ты говорил, что он был на последнем издыхании, когда попал в Хельктор! Нужно быть полностью больной, чтобы злиться на покойника, поэтому я и согласилась с тобой. И погляди! Проходимец Флинн жив, здоров и пришел снова разрушить нашу жизнь!
– В тот раз мы вдвоем постарались, детка, хе-хе!
Дилан смерил Рейгаля взглядом, затем подал руку Шейле и кивнул мне.
– Поговорим в доме, у соседей уже достаточно поводов для сплетен.
По сравнению с особняком семейства Марвейн жилище Макфи было крохотным: небольшая кухонька с выходом на террасу, гостиная, две спальни и еще одна комната на втором этаже. Зато здесь было чисто, пахло молоком и свежим хлебом.
Рейгаль снова излучал недовольство, сидя на моем плече, но молчал, что, в общем-то, на него не походило. Дилан же остановился посреди гостиной, попросил жену сделать для всех чай, мне предложил сесть в кресло, наспех вытер малыша, затем повернулся к нам.
– Выкладывай.
– Что? – Рей перелетел на спинку дивана, поближе к другу. – Это ты выкладывай, как додумался жениться на ней ! Наемница, алая кобра и потаскуха!
– Если пересчитать всех твоих девушек, то ты куда сильнее потаскан, – невозмутимо ответил Макфи. – И не оскорбляй мою жену. Дружба с тобой куда большее пятно на репутации, чем все ее деяния вместе взятые.
– Я может и не была образцом, – Шейла вернулась через минуту с полным подносом еды и чаем в небольших белых чашечках, – зато не успела настроить против себя треть Дагры. Сама бы тебя прикончила, но тот арбалетчик успел раньше! Думаю, многие пили за его здоровье.
Вмешиваться в их разговор было глупо, поэтому я взяла ближайшую чашку и блюдце с ободком из крохотных незабудок, чтобы попробовать чай. Не самый дорогой и изысканный сорт, но заварен правильно и не переслащен. Прилагающееся к нему печенье и вовсе оказалось восхитительным. Гостить у четы Макфи мне нравилось все больше и больше.
– Кроме нас, – скривилась Шейла. – Дилан был сам не свой от горя…
– А ты, конечно же, прибежала его утешить, чтобы не вылететь из Дагры! – Рей подошел к ней и будто примерялся, куда удобнее клюнуть.
Отсюда можно вылететь? Но куда? Вряд ли найдется местечко похуже Дагры. Разве что Дикие земли, где до сих пор гуляют отголоски древних заклинаний, чуть не уничтоживших наш мир.
– Пришла подставить плечо, ты же не потрудился сообщить, что выжил!
– Кстати, почему? – снова заговорил Дилан.
– Последнее, что помню, как шел по Дагре, а после ехал на твоей спине, дальше пустота. Из моей жизни выпало два года, не знаю, что делал и где был в это время…
– Рушил чью-то жизнь, – Шейла хмыкнула, затем забрала Эвана у мужа оглядела и недовольно поморщила нос. – Прекрасно, что не нашу, потому что Рейгаль Флинн – хуже испачканных пеленок. Я искупаю Эвана и вернусь, а ты не вздумай ввязываться в дела этой птички!
– Мы просто поговорим.
Дилан с такой теплотой улыбнулся жене, что та не выдержала, склонилась над ним и чмокнула в щеку. Рей мог болтать что угодно об их прошлом, но сейчас чувства Макфи друг к другу были настоящими, такое всегда заметно.
Чтобы не глазеть на них, я перевела взгляд на стену, где висел небольшой семейный портрет, сделанный видимо, к свадьбе, потому что Шейла на нем была в белом платье, а счастливый Дилан обнимал ее совсем не по-дружески. Рядом висели отпечатки крохотных ладошек и карикатура на двух парней. В высоком и хмуром с волчьими ушами я сразу узнала Дилана, зато второй с вороньим крылом вместо левой руки и хитрым прищуром, вызвал удивление.
Сложно сказать, насколько приврал художник, но здесь Рейгаль выглядел действительно симпатичным. Этакий типичный похититель женских сердец, волосы, разве что, длинноваты и фигура тонкая, а вот нос, напротив, вышел длинноват. Но все равно в его внешности проглядывались знакомые черты, будто мы в самом деле раньше встречались.
– А куда тебя ранили в тот день? – вмешалась я в монолог Рейгаля, в котором тот пересказывал историю нашего знакомства.
– Изрешетили спину болтами, – тут же ответил Дилан. – Не знаю, кто и за что, мы в ту пору почти не общались. Рей решил, что лучшим подарком на свадьбу друга будет затащить его невесту в постель.
– Открыть глаза на то, какую ошибку ты совершаешь! Бургомистр угрожал выгнать Шейлу, замужество было ее единственным шансом не оказаться в диких землях, а тут подвернулся ты, доверчивый и ведомый волчонок, безответно влюбленный в нее долгие годы.
– Только ты упустил момент, когда я перестал нуждаться в твоей защите, Рей. И если внимательнее присмотришься к нашей семье, то поймешь, что никакой ошибки не было. Мы с Шейлой счастливы, а Эван – лучшее, что со мной случалось.
– И сколько ему? – склонил голову Рей.
– Девять месяцев, – Шейла прижала его к себе и протерла еще мокрые волосы. Малыш тут же рассмеялся и потянул к ней руки. – Во всей Дагре нет настолько глупой женщины, чтобы родила от тебя, Флинн.
– Зато готовых пристрелить – целая армия! И одна, какая неожиданность, обожает арбалеты!
– Я бы не промазала, придурок! Всадила бы болт прямо тебе в глаз, и мамочка бы не смогла спасти!
– Да, сам знаешь, стреляет она отлично, – поддержал жену Дилан. – До всей этой истории ты прожужжал уши, что раскопал одно старое дельце и теперь кое-кто у тебя на крючке. Поэтому я за тобой и приглядывал, даже после нашей ссоры. В тот день ненадолго отвлекся, чтобы встретиться с Шейлой, а когда вышел на твой след, он уже пах кровью и смертью.
– Но ты даже в этом подкачал, не мог нормально и героически сдохнуть! Сделать всем приятно! – Шейла поставила сына в деревянную кроватку и пошла на Рейгаля, угрожающе сжав кулаки. – Дилан винил себя в твоей смерти, переживал, не находил себе места, а ты появился через два года, живой и здоровый, с какой-то принцессой…
– Ребекка Коул, в девичестве Марвейн, – по привычке я встала с места и обозначила поклон. – Наша семья довольно далека от королевской, а сотрудничество с Рейгалем носит вынужденный характер.
– Я не могу превратиться в человека, – признался он. – Матушка сказала, что Бэкки снимет чары.
– Уже целовала его? – Шейла развернулась ко мне с неподдельным интересом и, дождавшись моего “да”, продолжила: – Значит, он и тебя чем-то обидел и теперь нужно его за это искренне простить. Или сверни подлецу втихаря шею, никто не расстроится, а тушку выбросим в канаву, там уже столько воронья!
Я не стала признаваться, что уже пыталась достать его и стала из-за этого кошечкой-талисманом. В чём-то Шейла права: знакомство с Флинном приносило одни неприятности.
Когда и как мы могли пересечься? Чем он меня обидел? Если так разобраться, то Лилиане Флинн стоило бы наказать моего отца. Был бы он примерным и любящим родителем, то не выгнал бы меня из дому, а спрятал или помог с откупом. Для него же не стала неожиданностью лунная кошка в семье.
Если отбросить отца, то оставался только Винсент. Не мог ли Рей превратиться в него, если уже принимал облик гадалки? Надеюсь, нет. Не представляю себя замужем за болтливой и неугомонной птицей! К тому же Винс умеет себя вести, а не кричит, точно базарная торговка.
– Аферистка! – наседал он на Шейлу.
– Ты первым поручился за меня перед бургомистром!
– Спасал от диких земель! Ты воспользовалась этим, чтобы захомутать Дилана. Как я был тогда зол!
– Рейгаль, тебе нужно привыкать, что не все всегда идёт так, как хочется, и не на все ты можешь повлиять, – Дилан подошёл к нему и усадил к себе на плечо. – Где-то у меня сохранился ключ от твоего кабинета, пойдем проверим, вдруг остались записи о твоих последних делах. Тот, кто чуть не убил тебя два года назад, может попытаться сделать это снова, нужно вычислить его раньше. Шейла, – он повернулся к жене и мягко взял ее за руку, – отнеси Эвана к маме и проводи Ребекку до “Лунной кошки”. Главное предупреди, что ему нельзя играть с арбалетами, ножами и теми летающими звездочками.
– Маме? Старушка Макфи решила бросить карьеру певицы и помочь с воспитанием внучка?
– К его рождению она прислала чудесную открытку. Помогает нам мама Шейлы, ее тетя, две сестры и кузина.
– Что ты сделал со своей жизнью, брат, что ты сделал… – Рейгаль наверняка хотел и дальше развивать эту тему, но Дилан уже вышел из комнаты, унося ворона с собой.
Я же огляделась по сторонам и заметила на стене яркую открытку с автографом Измы Макфейн, известной оперной певицы. Судя по тому, что ее пришпилили в дальнем углу, а не поблизости от свадебного портрета или отпечатка ладошек Эвана, мать насолила Дилану гораздо сильнее, чем друг, соблазнивший невесту.
– Та еще стерва, – бросила Шейла. – Сдала сына ловчим, как только заподозрила в нем мага. Дилану тогда было четырнадцать, если бы не Рей, он бы не выжил в Дагре. После же задумалась о стакане воды, который кто-то должен донести к ее смертному ложу, и решила вспомнить о единственном кандидате. Ненавижу! Она до сих пор пишет письма с намеками сменить Эвану имя, якобы “Измариэль” ему пойдет больше.
Малыш радостно лепетал в своей кроватке, отбиваясь от попыток матери натянуть на него распашонку и штанишки, затем вдруг расплакался, наверняка тоже был не в восторге от перспективы стать Измой-младшим.
– Мы пойдем к бабушке, всего на полчаса, там будут твои веселые тетушки, которые точно дадут пару звездочек, пока папа не видит…
Чем сильнее его утешала Шейла, тем громче плакал Эван, затем перелез к ней на руки и крепко вцепился. Какой же он все-таки маленький! И очень похож на Дилана: такой же сосредоточенный взгляд, упрямый подбородок и серые глаза, разве что волосы темные, как у мамы.
– Такому маленькому красавцу не стоит плакать, – я осторожно обняла его и забрала у Шейлы. Малыш всхлипнул, но прислушался к моим словам и замолчал. – Мамы не будет совсем недолго, а ты пока можешь сладко поспать.
Эван склонил голову к моему плечу, прикрыл глаза и будто задремал, прикусив нижнюю губу.
– Отличный у тебя дар, – прошептала Шейла и осторожно забрала у меня сына.
– Зато у тебя отличная семья и дом, – также тихо ответила я, переводя разговор в другое русло. Не признаваться же ей, что до сих пор не умею пользоваться магией.
– Да. Флинн может сколько угодно лить на меня гадости и вспоминать прошлое, но я не откажусь от Дилана и своего счастья.
Когда хлопотала вокруг сына, Шейла менялась. Черты лица становились мягче, движения – более плавными и осторожными, а глаза будто светились изнутри. На нее было приятно смотреть, поэтому я и согласилась погостить у них еще немного, пока малыш Эван спит.
К тому же в таверне Скарлетов не было такого вкусного печенья, мягких кресел и того, кто охотно поделится воспоминаниями о Рейгале.
Шейла родилась на востоке, в Гимзоре, другом городе магов. Нравы там таковы, что Дагра показалась ей милой деревушкой с тихими жителями и строгими законами, за соблюдением которых строго следил бургомистр и его стража. Правда, с тюрьмами здесь было плохо, поэтому для провинившихся существовало два вида наказаний: изгнание и штраф. Если же человек не мог заплатить, то его продавали во временное рабство.
Кроме того, в Дагре щедро награждали того, кто сообщал о нарушении закона и предъявлял доказательства. И Рейгаль Флинн, умевший копаться в воспоминаниях мертвецов, сколотил неплохое состояние на убийцах. В какие-то дела он влезал по просьбе родственников погибшего, в другие – случайно, но в результате стольких отправил в изгнание, что желающих убить самого Флинна стало слишком много.
Последним делом, насколько Шейла знала из рассказов Дилана, была целая серия убийств. Рей не делился подробностями, только хвастался, что когда обнародует результаты своего расследования, жизнь в городе изменится. Больше никаких деталей она не знала, а мне отчего-то стало не по себе. Рей мог довести кого угодно, но он не законченный мерзавец, заслуживающий арбалетного болта в спину.
– Знаешь, а давай я попрошу Дилару тебя проводить? – просияла Шейла. – Она лицензированный телохранитель, а гимзорские специалисты в этой области ценятся на всех населенных территориях.
– Мне, к сожалению, нечем заплатить…
Договорить она не дала, махнула рукой, затем попросила приглядеть за Эваном и стрелой выскочила из дома. Вернулась Шейла через пару минут в сопровождении высокой и мускулистой, почти как мужчина, сестры. Виски Дилары были выбриты, а оставшиеся волосы собраны в высокий хвост, который змеями кос расползался по ее плечам. Больше всего меня поразили золоченые доспехи с драгоценными камнями, завораживающе красивые, но неудобные на вид.
– Не стоило ради меня так облачаться, я обычная официантка в таверне, вечерами подрабатываю живым талисманом.
Дилара меланхолично перебросила алебарду из одной руки в другую, затем первой вышла и поманила меня за собой.
– Выше нос, кошка! – заговорила она, широко шагая по булыжнику мостовой. – Гимзорский телохранитель – это роскошь, которую не каждый может себе позволить. А роскошь иногда уважают больше, чем грубую силу. К тому же в тебе чувствуется порода, а я сто лет не работала ни на кого из благородных, хочу немного освежить навыки.
