Страница 6 из 10
– Скоро увидишь, – улыбнулась я, перекладывая тяжёлую корзину в другую руку.
– Ну и напрасно, – мальчик не унимался. – Лапник горит ярко, но быстро. Толку от него никакого.
Я промолчала, тем более что Андор наконец тоже дошёл.
– Госпожа директриса, можно я вам помогу? – спросил ребёнок и, шмыгнув носом, вытер его рукавом заплатанного пальтишки.
– Можно, – я присела перед Андором, стряхнула снег с одежды, поправила съехавший платок, которым вместо шапки была повязана голова малыша. И снова затянула концы у него за спиной.
Генас за это время ушёл вперёд, но остановился, заметив, что мы отстали. Парнишка просто не мог находиться в одиночестве, поскольку не умел подолгу молчать и нуждался в собеседниках. Даже, скорее, слушателях. Ответы на свои вопросы Генас часто пропускал мимо ушей.
– Вы идёте или как? – обернулся он. – А то я тогда побегу к нашим. Моя очередь пилить.
– Беги, – разрешила я.
Генас, схватившись обеими руками за петлю, резво потянул ёлки. А мы с Андором с двух сторон взялись за ручку тяжёлой корзины и понесли к дому.
– Спасибо, что решил помочь, – сказала я, когда молчание затянулась.
– Пожалуйста, – ответил Андор.
Мой юный помощник оказался немногословным.
У приюта нашего возвращения ждали с нетерпением. Генас с гордостью демонстрировал доставленные ёлки, а остальные строили предположения – зачем они мне понадобились?
Основной версией оставался яркий костёр. Однако встречались и любопытные, например, для мытья полов. Я решила расспросить Поляну об этом методе. Может, так можно изгнать запах кислой капусты, который, кажется, уже впитался в пол и стены.
На все вопросы я загадочно улыбалась и молчала. Мальчишкам это скоро наскучило, и они вернулись к заготовке дров. Рядом со мной остался только Андор.
– А ты не пойдёшь к остальным? – я кивнула на Вителея, который в своей просторечной манере ругал Мишуста. Кажется, кому-то прилетело поленом в ногу.
– Да мне не дают пилить, говорят, ещё маленький, – Андор махнул рукой и вздохнул, тоскливо глядя на Димара, Генаса и Мишуста, занимающихся по-настоящему мужским делом.
– Может, тогда поможешь мне ещё раз? – спросила я. – Здесь как раз нужна мужская рука.
– Здесь? – непонимающе глядел на меня Андор, которого очень хотелось назвать Андрюшкой и поправить опять съехавший платок.
– Да, прямо здесь, – я обрисовала рукой небольшую площадку у стены. – Нужно разровнять снег на этом участке. Одной мне не справиться, мальчики заняты дровами. А девочки, наверное, ещё готовят. К тому же я не знаю, где хранятся лопаты для чистки снега. Так что твоя помощь мне очень бы пригодилась.
– Я знаю, где лежат лопаты. Сейчас принесу! – гордый своей нужностью, Андрюшка помчался к сараям.
А я прислонилась к стене. Отдохну пару минуточек. Не ожидала, что прогулка в лес окажется такой утомительной.
Следующие полчаса мы с Андором ровняли площадку, которую я планировала украсить. Чуть дальше от дома мы разведём костёр. Правее поставим столы. Поляна обещала вытащить из классных пару парт. Надеюсь, они выдержат вес посуды и угощения.
Вскоре мы с Андором окинули площадку придирчивыми взглядами и решили, что она готова. Малыш с нетерпением смотрел на меня, ожидая новых указаний. Казалось, он совсем не устал. И всё происходящее воспринимал как увлекательную игру.
Впрочем, судя по энтузиазму, с которым Генас и Мишуст пробовали свои силы в колке дров, они тоже не скучали.
– А теперь, Андор, мы займёмся скульптурным катанием.
– Чем? – не понял малыш.
– Будем лепить снеговика.
Это слово заставило мальчика призадуматься, отчего на лице появилось сосредоточенное выражение. И вдруг оно сменилось на испуганное.
– А если инквизиторы узнают? – спросил он нечто совсем странное.
Опять эти инквизиторы. О них говорили и бабушка с девочкой возле городской управы.
– О чём узнают инквизиторы? – теперь уже не поняла я.
– Что вы хотите смагичить Снежного деда.
– Я не собираюсь магичить, ни деда, ни бабу, ни вообще что-либо, – терпеливо пояснила мальчику.
Судя по всему, здесь сильны языческие верования, вот они и говорят постоянно об этой магии. Которой, разумеется, не бывает в реальной жизни.
– Тогда что вы будете делать?
– Мы будем делать, Андор, мы, – поправила я и спросила: – Ты умеешь катать шары из снега.
Малыш покачал головой.
– Тогда смотри и учись, следующий будешь делать ты.
Наше занятие привлекло внимание остальных мальчишек. Однако поначалу они наблюдали издалека, перекидываясь комментариями.
Да и первый шар у Андора вышел комом. В смысле был больше похож на кривой параллелепипед, облепленный комьями земли и прелой травой. Малыш расстроился.
– Ничего, мы его поправим, – попыталась успокоить. Но смешки, донесшиеся со стороны, заставили его окончательно пасть духом.
Тогда я обратилась к мальчишкам:
– Ребята, не хотите устроить небольшое соревнование?
Предложение вызвало осторожный интерес. Генас, как самый смелый, поинтересовался издали:
– Какое?
– У кого получится самый круглый шар. Спорим, что мы с Андором легко вас обыграем?
– Госпожа директриса, вы что? – зашептал малыш. В голосе слышались панические ноты. – У меня же не получается.
– Всё получится, – так же тихо ответила я. – Не дрейфь!
Парочка ещё пошушукалась, а затем подошла к нам. Вителей с Димаром продолжили пилить ствол, искоса поглядывая в нашу сторону. Я увидела, как Димар усмехнулся. По-взрослому так, свысока. Мол, стар я уже для таких забав, но издали понаблюдаю.
Я не настаивала. Димар сразу дал понять, что легко с ним не будет.
– Готовы? – обратилась я к подошедшим мальчишкам. Дождалась утвердительного ответа и скомандовала: – На старт, внимание, начали!
Андрюшка отошёл в сторонку. Видимо, боялся, что его шар и на этот раз высмеют. Однако его маневр на поверку оказался предусмотрительностью, поскольку Генас и Мишуст встали рядом. Через несколько шагов их комки пересеклись. Мальчишки пытались их разделить, но добились противоположного – шары соединились.
Зато у Андора вторая попытка вышла удачнее. Конечно, идеальный круглый ком у него тоже не получился. Однако, глядя на безуспешные попытки старших мальчиков всё же развести свои шары в разные стороны, Андрюшка воспрянул духом и улыбнулся.
– Поможем им? – спросила я. Малыш, сияя, кивнул.
Однако снежные комы слиплись крепко. Разлучить их не удалось, даже когда мы объединили усилия. Зато насмеялись вдоволь, комментируя способности к лепке.
А совместившимся комам было решено придать форму прямоугольника и оставить в качестве сиденья. Идея вызвала восторг. И мальчишки, забыв обо всём, начали строить новые снежные лавки.
Андор задумчиво глянул на них, но остался со мной. Вместе мы слепили две заготовки для снеговиков, поставив друг на друга по три снежных кома. Нижний был самым крупным, а верхний – маленьким.
– Теперь надо решить, кем они будут – мальчиками или девочками, – я вопросительно посмотрела на Андора.
Тот задумался на несколько секунд, а затем ответил.
– Это, – он указал на правого, – мальчик. А это – девочка.
– Прекрасно, – я погладила его по голове, всё-таки поправив вновь съехавший платок. – Осталось найти шапку для мальчика и платок для девочки.
Андор взялся за свой, но я его остановила.
– Без ущерба здоровью!
Чуть подумав, мы с Андрюшей отправились внутрь на поиски одежды для наших снеговиков. Искать решили сразу в кухне, у Поляны. Кто, как не она, сможет нам помочь?
Наше появление прервало жаркий спор. Пару минут назад девочки достали из печи караваи и теперь решали: нужно ли попробовать один или рискнуть и поставить на праздничный стол нетронутым.
– Госпожа директриса, рассудите нас, – взмолилась Поляна, выглядевшая как никогда взволнованной и усталой. Она то и дело отирала потное лицо переброшенным через плечо полотенцем.
Девочки замолчали и выжидательно уставились на меня.
Я задумалась.
Сама повариха не считала нужным пробовать свою стряпню. Не было необходимости. Однако для девочек это был первый опыт, они волновались, не могли решить. И заставляли Поляну нервничать.
– Я предлагаю попробовать, а на обед подадим нарезанный хлеб. Никто и не поймёт, что мы сняли пробу.
Это решение устроило всех. Невея принесла каравай, положила на стол. И замерла.
Мгновение было волнительным. Младшие девочки даже дыхание задержали. Я тоже смотрела и не торопила. Похоже, Невея больше всех вложила в этот хлеб, раз так по-хозяйски распоряжается им.
Наконец девушка выдохнула, коснулась широким ножом центра каравая и посмотрела на меня. Во взгляде была нерешительность. Я кивнула, посылая ей подбадривающую улыбку.
Давай, Невея. Первый раз он трудный самый. Дальше будет легче.
Решившись, девушка нажала на лезвие и разрезала хлеб пополам. А затем разделила одну половину на тонкие ломти.
– Пробуйте, – произнесла она дрогнувшим голосом.
Все взяли по одному кусочку. Девочки медлили, словно опасались. Зато мы с Поляной смело откусили. И Андор последовал нашему примеру.
– Очень вкусно, – выдала я свою оценку и откусила ещё раз.
Теперь уже и сама Невея, и остальные девочки решились попробовать хлеб. Напряжённые лица расслаблялись. Девчонки кивали, подтверждая мои слова. А у Невеи на глазах выступили слёзы радости.
Однако самой счастливой выглядела Поляна. Она с гордостью смотрела на своих помощниц. Усталая, но очень довольная. Прямо как я.
– Баб Поль, у меня получилось, – проговорила Невея и бросилась обнимать повариху.
Я смотрела на них и тоже чувствовала, как слёзы пытаются пробиться наружу. Пришлось часто-часто моргать, чтобы не выглядеть плаксой в глазах своих воспитанниц.
– Госпожа директриса, – негромко позвал меня Андор и дёрнул за рукав.
– Что?
– Вы забыли про одежду для снеговика? – спросил он.
И я поняла, что, да, совершенно забыла.
Подготовка праздника набирала обороты. Обед решили совместить с ужином, но этого никто не заметил. Кроме Вителея, который кряхтел, вздыхал и так печально смотрел на свежеиспечённые караваи, что Поляна не сдержалась и выдала ему ломоть.
Мы с Андором приодели снеговиков. На голове у парня лихо топорщился старый малахай – треухая шапка с пожелтевшим, подъеденным молью мехом. Повариха неожиданно выудила его из учительской кладовой, в которую уже давно никто не заглядывал. А для девушки я пожертвовала на один вечер свою шаль, обмотав её вокруг «головы» и «шеи».
Для создания «носов» мы использовали еловые шишки. На «глаза» Поляна выделила угольков из печи. А «рот» было решено сделать из пожухлых травинок, которые очень удачно изгибались «улыбкой». «Ручки» изготовили из тонких веточек, их оказалось полно после заготовки дров. Затем я воткнула каждому снеговику по три сосновых шишки в средний шар, имитируя ряд пуговиц.
За спинами снежных скульптур мы установили полукругом ёлочки, чтобы придать композиции завершённость.
Я отошла на несколько шагов, чтобы оценить наше с Андором творение.
Услышав слева от себя судорожный вздох, повернула голову. У ребёнка было непередаваемое выражение лица.
– Нравится?
Он быстро закивал, не находя слов от переполнявших его эмоций. Я слегка приобняла Андрюшку за плечи.
– У тебя настоящий талант. И мы придумаем, как его развить, – пообещала я.
Наши снеговики произвели фурор. Прежде детям не разрешалось лепить из снега. И теперь все, кроме Димара и Невеи, желали также явить миру своё творение.
Генас с Мишустом гордо демонстрировали снежные скамьи, на которые выпросили у меня по еловой ветке. «Для красоты, и чтобы сидеть можно было», – пояснил Генас.
Лапника я принесла достаточно, поэтому разрешила взять по две ветки на скамью, чтобы действительно можно было присесть без опаски намочить подол.
– Только крепость проверьте сначала, – посоветовала я.
