Страница 5 из 10
Старики посмотрели на меня. Затем переглянулись между собой. И Поляна выдала:
– Вы самая необычная директриса, какие у нас были.
– Почему? – от неожиданности я уронила капусту обратно в плошку.
– С детьми говорите уважительно, ещё и спрашиваете, чего им самим хочется. С нами не чинитесь. О своей выгоде не думаете.
– Да какая тут выгода может быть! – я усмехнулась, поведя рукой вокруг. – Тут один большой убыток.
– Поля дело говорит, – снова вставил Вителей своё слово. – И ребятки к вам тянутся. Чуют добро, значит.
Я ощутила исходящее от щёк тепло. Похвала была неожиданной и приятной. Однако я поспешила сменить тему.
– Тогда завтра встаём пораньше и готовим себе праздник. И я хочу, чтобы дети принимали активное участие в подготовке. Кто посильнее, те Вителею с дровами помогут. Кто слабее – Поляне на кухне. И проведём это в форме уроков. Дети должны учиться и таким вещам тоже.
Я ждала возражений и отговорок, но, похоже, старики уже смирились, что им придётся временно заменять учителей.
– Ещё хорошо бы двор украсить. Однако ума не приложу, как это сделать.
Видимо, в этот раз придётся обойтись без украшений. У нас нет почти никаких материалов, которые можно для этого использовать. А того, что есть, слишком мало, и оно нужно для дела.
Значит, разведём костёр ближе к сумеркам. Он и станет главным украшением праздника.
– Полян, а самовар у нас есть?
Я вспомнила о чаепитии у градоначальника. Отчего щекам стало совсем горячо. И я отмахнулась от тех воспоминаний, оставив только мысли о подготовке праздника.
– Был где-то, но рабочий али не, не скажу. Витюша, глянешь?
– Чего ж не глянуть, – откликнулся Вителей. – Про самовар это вы хорошо придумали. Ребятишкам понравится. А я с утреца гляну, в каком он состоянии, и вам доложусь.
После ужина я помогала Поляне разложить мясо по небольшим бочонкам, а затем отнести в погреб на хранение. Потом, потягивая травяной отвар, наблюдала, как ловко она замешивает тесто для утреннего хлеба, и обдумывала текст письма для Министерства.
– Идите-ка вы спать, госпожа директриса, – мягко посоветовала повариха. – Вона уже носом клюёте.
Я послушалась, потому что, как говорится, утро вечера мудренее. Подумаю на свежую голову. И едва укрывшись одеялом, я уплыла в сон.
Глава 4
Утро встретило меня тусклым светом, проникающим сквозь шторы, которые опять забыла задёрнуть на ночь. За окном неприветливо хмурилось пасмурное небо. Только бы снег не пошёл. Это может испортить нам праздник.
Я села на кровати, уже привычно сунув ноги в короткие валенки, и потянулась. Пора вставать, впереди – масса дел.
Судя по тишине в коридоре, дети ещё спали. Кажется, сегодня я впервые проснулась раньше воспитанников. Однако Вителей встал ещё раньше. За дверью меня ожидала очередная стопка дров.
Я растопила печь (эта процедура тоже уже стала привычной по утрам) и отправилась умываться. Когда на втором этаже раздались первые голоса, я, полностью одетая и причёсанная, вошла в кухню.
– Доброе утро, – поздоровалась, оглядывая преобразившуюся за ночь кухню. – Поляна, вы вообще спали?
– Да спала я, спала, – отмахнулась повариха и вдруг, остановившись, добавила взволнованным голосом: – Ох, и не по себе мне, госпожа директриса. Задали ж вы задачку на старости-то лет. А ну как не справлюсь?
– С чем вы можете не справиться? – делано удивилась я. – Неужели с готовкой? Вы сколько лет у плиты?
Поляна задумалась, видимо, подсчитывая, но так и не сумела назвать точную цифру.
– Почитай всю жизнь.
– И что же может пойти не так? – я снова сделала вид, что не понимаю. – Приготовите завтрак, потом обед. Всё как обычно, с одним малюсеньким исключением. На этот раз за процессом будут наблюдать дети и перенимать ваш богатый опыт.
– Вот того и боюсь, – вздохнула она, опускаясь на лавку и поднимая на меня по-настоящему перепуганный взгляд. – А ну как засмеют? Скажут, чему ты, бабка старая, учить нас вздумала?
Я не выдержала, подошла и обняла бедную женщину, которую заставила так сильно нервничать.
– Поляна, эти дети знают вас чуть ли не с рождения. Вы с мужем единственные, кто не бросил их в трудное время. Им и в голову не придёт называть вас глупой бабкой, потому что вы для них – любимая бабушка.
Повариха подняла голову и заглянула мне в глаза. Похоже, прежде Поляне не приходило в голову, что дети могут любить её так же, как и она любит их. А вот я не сомневалась во взаимности этих чувств. Для меня они были очевидны.
– Вы вправду так думаете? – спросила она почти шёпотом.
– Я не думаю, я знаю.
Лицо Поляны переменилось. Загнанное выражение исчезло, сменившись окрылённым.
– Что ж я сижу-то, – спохватилась она, вскакивая, – ребятишки вот-вот придут. А у меня не всё готово.
Не знаю, что у Поляны было не готово. Я снова обвела кухню взглядом.
На столе стоял большой берестяной короб, доверху наполненный мукой. Рядом с ним – деревянное сито и несколько глиняных плошек, в одной из которых лежали орехи. Овёс из туеска явно предполагалось перетереть в небольшой деревянной ступке. Я приподняла деревянный же пестик с широким округлым основанием. Кажется, прежде я уже видела что-то подобное. Однако на этот раз воспоминания не спешили подниматься на поверхность.
У печи в большом тазу, накрытом чистым полотенцем, доходило тесто для хлеба. На краю плиты ждали своего часа замоченные с вечера сухофрукты.
Поляна сделала всю подготовительную работу сама. Похоже, встала она ни свет ни заря. Не желая лишний раз её дёргать, я взяла чайник и налила в кружку отвар. Судя по аромату, повариха добавила туда сухофруктов.
Я сделала глоток, и по телу разлилось приятное тепло, сопровождаемое едва уловимой медовой сладостью.
– Что ж вы пустой чай-то пьёте! – всплеснула руками Поляна и спохватилась: – Ой, я ж оладьи задумала с ребятнёй вместе стряпать. А чем же вас накормить?
– Не переживайте, я вполне потерплю пару часов. Просто оставьте мне порцию. А как вернусь из леса и позавтракаю.
– Из леса? – удивлённо переспросила Поляна. – А разве вы не с нами праздник готовить будете?
– Я хочу всё же немного украсить двор. Вот и посмотрю, может, найду в лесу что-нибудь.
– Ну тогда вам непременно надо покушать. По сугробам лазать – силы нужны. Погодьте чуток, сейчас я вас накормлю.
Повариха поставила на горячую плиту сковородку. Принесла деревянное корытце с замоченным в воде куском свинины.
– Сейчас я вам жарёху соображу по-быстрому, – сообщила она и отрезала вдоль куска тонкий пласт мяса.
Отбила его с двух сторон и бросила на сковородку. Раздалось шипение, и по кухне пополз аромат жареного мяса.
Затем Поляна подняла полотенце и оторвала немного хлебного теста. Скатала плоскую лепёшку и тоже бросила на сковородку. Через минуту-другую перевернула. А ещё через пару минут передо мной стояла тарелка с самым аппетитным бутербродом, какой я когда-либо встречала.
Съелся он тоже буквально за пару минут, хотя и был обжигающе горячим.
– Потрясающе, – восхитилась я, допивая отвар и чувствуя, как меня наполняет приятная сытость.
Едва поднялась, чтобы уйти, открылась дверь, запуская в кухню ватагу детей, гомонящих от радостного возбуждения.
Мясной дух они тоже уловили. И мне даже стало немного неловко, что я поела, а им придётся сначала приготовить завтрак. Причём на этот раз самостоятельно.
– Доброе утро, ребята, – поприветствовала их. Выслушала посыпавшиеся вразнобой ответы и продолжила: – Сегодня вечером мы будем праздновать Родительский день. Однако его ещё нужно организовать. Сейчас вы с Поляной приготовите вкусный, по-настоящему праздничный завтрак. Съедите его и затем разделитесь. Самые сильные, смелые и внимательные помогут Вителею нарубить дров для наших печей и костра. А самые ловкие и умелые займутся с Поляной готовкой праздничного обеда.
– А вы что будете делать? – раздался тонкий голосок Ири.
– А я займусь праздничным сюрпризом.
Я улыбнулась, подмигнула детям и покинула кухню. Ночью мне кое-что приснилось. И это точно понравится моим воспитанникам.
На улице посветлело, но не распогодилось. Серые тучи всё так же нависали над темнеющим невдалеке лесом. А пасмурное небо грозилось разродиться новым снегопадом.
Я решила надеяться на лучшее и двинулась вдоль здания приюта. Кутающееся в сугробы, словно в снежный воротник, оно уже не казалось таким неприглядным, как в первый день.
Да, нужен ремонт. Оштукатурить стены. Заменить кое-где осыпавшиеся кирпичи. Вставить новые окна. Насчёт крыльца я бы поговорила со специалистом. Даже не представляю, что с ним делать.
Сейчас я, окидывая дом призрения хозяйским взглядом, видела не недостатки, а сложности, которые вполне решаемы, если приложить желание и средства. Желание у меня уже проявилось. Можно сказать, я вошла во вкус. Со средствами пока что было хуже.
Однако я уже решила, что буду надеяться на лучшее, и не собиралась отступать.
Лес находился не слишком далеко от приюта. По крайней мере, взглядом я проходила это расстояние за долю секунды. Ногами вышло намного дольше.
К лесу была проложена тропинка, правда весьма условная – цепочка глубоких следов в снегу. Думаю, сюда Вителей ходил ставить силки. Он и оставил следы. В паре мест их пересекали другие цепочки – мелкие птичьи и звериные покрупнее.
Я старалась наступать ровно в выемки, но снег всё равно налипал на обувь и одежду. Подол платья и плащ словно нарядились в меховую опушку. Только стали не в пример тяжелее.
– Ничего, физические нагрузки полезны для здоровья, – пыхтела я, поднимая ноги повыше, чтобы черпать меньше снега.
Ещё немного усилий, и меня окружили деревья, закрывая собой здание приюта. Здесь сугробы оказались чуть меньше, чем на открытой местности. Я остановилась, чтобы перевести дух. Поставила корзинку с топориком, изрядно оттянувшие руку, и отряхнула одежду.
Ночью мне приснился праздник. Это было в детстве, которое я не помню.
В большом зале собралось много ребятишек. Все мы радостно обсуждали, что сейчас произойдёт.
В центре стояла высокая ель, украшенная блестящими игрушками и мишурой. По хвое спиралью вилась гирлянда разноцветных лампочек, мигая в такт зажигательной детской песенке.
А затем всё стихло, и в зал вошёл высокий старик с белой бородой. Он был одет в красную шубу с серебряными звёздами и такую же шапку. В руках дедушка держал посох с высоким резным навершием, а за плечом – нёс большой мешок.
При виде старика дети дружно ахнули. Я, как и остальные, твёрдо знала, что у него в мешке – подарки для нас.
Этот образ дедушки-волшебника с мешком подарков отпечатался у меня в памяти, как и тёплое чувство приближающегося волшебства. Вот что мне хотелось подарить моим детям.
Только у меня ни шубы, ни подарков. Придётся в этот раз быть скромнее. Однако я дала себе слово, что ещё устрою воспитанникам тот самый настоящий праздник с тёплым чувством в душе.
Ещё немного углубившись в лес, я наконец нашла то, зачем пришла. Густой тёмный ельник, перемежаемый изредка одиноким безлиственным деревом или таким же печальным кустарником.
Большие раскидистые ели меня не интересовали, хотя их нижние ветви, похожие на огромные лапы, спускались до самой земли и тонули в сугробах. Я искала небольшие аккуратные ёлочки. Они собирались в стайки на прогалинах, образованных упавшими гигантами.
На одной из таких полян я нашла обилие молодой поросли. Здесь росли и совсем маленькие тонкие деревца, которым едва ли минул год. И пушистые красавицы постарше.
Я задумалась, что лучше – нарубить лапника и украсить им площадку для праздника или окружить её несколькими ёлочками?
Ёлочки наряднее, их проще воткнуть в снег. В то время как ветви ещё нужно соединить, чтобы придать правильную форму. Зато они легче.
Ещё немного подумав, я решила, что мне пригодится всё. Главное, дотащить.
Стараясь выбирать в самой гуще, чтобы оставшимся было проще расти, я срубила пять симпатичных ёлочек, высотой примерно до середины бедра, и сложила их вместе. Затем долго выбирала ветви. Требований было много. Чтобы примерно одного размера. Чтобы я могла достать. Чтобы ветка не выглядела голой или срубленной по ошибке.
Ошибаться было нельзя. Мне ещё тащить всё это к приюту. Наверное, стоило бы взять с собой помощника. А ещё лучше пару. Но, как всегда, умная мысль явилась с опозданием.
А сразу и не подумала позвать кого-то. Вроде у всех были важные и ответственные занятия. Каждый вносил свою лепту в подготовку праздника, совмещая это с получением нужных знаний.
К тому же я ещё плохо их знала. И, если честно, немного побаивалась оставаться с кем-то наедине. Да и как выделить одного? Сразу запишут в любимчики.
Хотя вот Димара стоило бы с собой позвать, чтобы поговорить начистоту, по-взрослому и без лишних ушей. Но парень нужнее там. Он самый старший, самый сильный и обладающий авторитетом у остальных. Если что-то пойдёт не так, только Димар и справится.
Я вздохнула. Поговорю с ним позже. Улучу минутку, когда поблизости не будет других ребят.
С ветками я возилась не меньше часа. Ещё и согрелась, обходя поляну и перелезая через упавшие стволы.
Когда наконец решила, что хватит, передо мной высился целый хвойный холм. Ещё с полчаса я потратила, чтобы связать всё это прихваченной бечёвкой, сделать на ней петлю и перекинуть через грудь.
После первого же рывка верёвка лопнула. Поляна предупреждала, что она старая и, возможно, гнилая. Однако другой у нас не было.
Я прошлась по всей длине. Навязала узелков на подозрительных местах. И снова впряглась. По пути из леса бечёвка рвалась ещё пару раз. Я использовала эти остановки, чтобы немного передохнуть и набрать в корзину шишек. И пусть они меня знатно утяжелили, из леса я выходила усталой, но довольной.
Перед домом кипела работа. Ещё издали я услышала стук топоров и ритмичное вжиканье пилы.
Когда до приюта оставалось шагов пятьсот, кто-то из мальчишек разглядел приближающегося человека и привлёк внимание остальных. С полминуты они меня разглядывали, приложив ладони ко лбу.
Наверное, узнать директрису приюта было непросто. Ёлки, связанные лишь в одном месте, поскольку на большее верёвки не хватило, распушились у меня за спиной. Как хвост у павлина. Ноги я поднимала высоко, как цапля, чтобы ступать в следы Вителея. Одежда, вверху перепачканная смолой, снизу заиндевела от налипшего снега, напоминая колокол. Волосы выбились из-под платка и наверняка торчали в разные стороны.
Однако меня узнали. Две фигуры двинулись навстречу. Когда они подошли ближе, я разглядела Генаса и Андора, самого младшего из мальчишек.
Они явно бежали наперегонки. Генас с более длинными ногами обгонял семилетнего Андора. Однако малыш тоже не желал сдаваться, пытаясь догнать старшего товарища.
Когда он споткнулся и упал лицом в снег, я ахнула и остановилась, чтобы сбросить петлю и поспешить на помощь. Однако Андор поднялся самостоятельно и снова двинулся вперёд, на этот раз медленнее.
– Это вы на костёр столько хвои притащили? – подоспевший первым Генас подхватил петлю и впрягся в мою ношу.
