– Заботу о Семье Коза Ностры в Чикаго, Лука.
Я уставился на него. Сказать, что он удивил меня, – не сказать ничего. Все ожидали, что следующим доном будет Лоренцо Барбини.
– А как же Лоренцо? – спрашиваю я.
– Лоренцо станет хорошим младшим боссом. Он неплохо справляется с проведением и контролем операций, – говорит Джузеппе. – Однако он не способен принимать решения в интересах Семьи, а не своих собственных. Я всегда знал, что это будешь ты.
– Что ж, был бы признателен, если б вы заранее предупредили меня.
– Считай, что ты предупрежден.
– Поэтому вы вызвали сегодня капо? – интересуюсь я.
– Да, это одна из причин.
– А другие?
– Всего одна. Я решил, что одно важное событие пройдет раньше, – останавливается он, смотря мне в глаза. Несмотря на его хрупкий внешний вид, взгляд остался твердым и пристальным. Что он надеется увидеть? – Предстоящая свадьба Изабеллы, – продолжает он спустя пару секунд.
– С Анджело Скардони?
Улыбка появляется на его лице: – С тобой.
Я закрываю, а затем широко раскрываю глаза. Я слышал, что дела были плохи с его сердцем, а не головой.
– Изабелле девятнадцать, – говорю я. – Я не женюсь на ребенке.
– Она не ребенок. Ее мать вышла замуж в восемнадцать. Не вижу никакой проблемы.
– А я вижу. Технически я ей в отцы гожусь.
– Тебе даже тридцати нет.
– Мне тридцать пять. – И он прекрасно это знает, но отмахивается рукой так, словно это вообще неважно.
– Изабелла хорошая девушка, иногда немного упрямая, но чрезвычайно умная и прекрасно ориентируется в социуме и делах Семьи. Не говоря уж о том, что она невероятно красива.
С этим не поспоришь. Я видел ее довольно часто и не могу отрицать очевидное. Ее длинные каштановые волосы, струящиеся мягкими локонами по спине, вздернутый нос и большие темные глаза, кажущиеся слишком большими для ее лица, делают ее такой восхитительной. Она не очень высокая, но у нее великолепное миниатюрное тело, тонкая талия и самая идеальная задница, которую я только видел. И тот факт, что я вообще посмотрел на зад девятнадцатилетней девушки, – херово во всех отношениях. Кроме того, я знаю Изабеллу с самого детства и сама мысль о свадьбе с ней звучит как бред.
Кажется, Джузеппе обратил внимание на мое нежелание, потому что он продолжил говорить: – Она станет для тебя хорошей женой. А если ты позволишь ей, то и партнером.
– Партнером в чем?
– В жизни, Лука. Когда ты занимаешь главенствующую позицию, совершенно необходимо иметь жену, на которую ты сможешь положиться и которой сможешь доверять. Таким мужчинам, как мы, редко удается найти партнера, с которым можно разделить как хорошее, так и плохое. А плохого будет до хрена, поверь мне.
Я мотаю головой. Кто бы мог подумать, что дон окажется таким романтиком.
– Единственный человек, которому по-настоящему можно доверять, – это ты сам, босс. И иногда можно довериться своим ближайшим кровным родственникам. Я хорошо выучил этот урок.
– Не все женщины такие же, как Симона. – Он тянется рукой, чтобы взять стакан воды, и я не могу не заметить, как трясутся его пальцы. – Что между вами произошло? Я знаю, что вы никогда не ладили, но зачем разводиться?
Я откидываюсь назад в кресле и скрещиваю руки.
– Я застукал ее, когда она делала минет своему телохранителю. В нашей кровати. Я давно подозревал ее в измене, так что установил камеру в комнате.
– Боже. Он жив?
– Нет. А она чудом избежала той же участи.
– А я думал, почему она так легко согласилась на развод. Как справляется Роза? – спрашивает он после некоторой паузы.
– Симоне всегда было на нее плевать. Роза была всего лишь средством для достижения цели. Инструментом, чтобы заставить меня жениться на ней.
– Мне очень жаль. Надеюсь, что Изабелла поладит с твоей дочерью.
– Так вы серьезно насчет свадьбы?
Слегка склонив голову, дон смотрит на меня поверх оправы очков. Он открывает комод, достает оттуда стопку бумаг и бросает ее на стол прямо передо мной. Брачный договор. Не могу поверить: я только что избавился от одной жены, а он взваливает на меня малолетнюю невесту, когда мой брак еще даже окончательно не расторгнут.
– И что мне делать с девятнадцатилетней девочкой, босс?
– Что бы ты ни делал, делай это с уважением. Может, Изабелла и молода, но она все еще моя внучка и человек, который поможет тебе закрепить свои позиции как новому дону. Запомни это.
Я смотрю на стопку бумаг перед собой. Стиснув зубы, покорно киваю.
Глава 4
Изабелла
Разве день может быть одновременно самым счастливым и самым грустным в жизни?
Наклонив голову, я стою на маленьком табурете и рассматриваю свое отражение в зеркале, в то время как две швеи, стоя на коленях, подгоняют длину свадебного платья. Времени на пошив индивидуального платья не было, так что мама отвела меня в самый престижный свадебный салон города и выбрала самое дорогое платье. Но его надо было подогнать под мой внушительный зад.
У меня и Андреа было схожее телосложение, когда мы были младше, но в переходный возраст у сестры сохранилась стройная фигура, а у меня нет. Мое тело словно состоит из двух неподходящих друг другу частей. Мне нравятся моя тонкая талия и плоский живот. Грудь у меня небольшая, но упругая. Миниатюрный верх позволяет мне покупать футболки и топы самого маленького размера. Но мой низ – это совершенно другая история. Попа и бедра почти на два размера больше верха. Диеты никогда не помогали, потому что от них моя грудь и без того тонкие руки становятся меньше, прежде чем до моей задницы дойдет.
Андреа постоянно твердит мне, что я ненормальная и что она бы убила за зад, как у меня, но я ее не понимаю. Несмотря на то что у меня нет проблем с самооценкой, я бы не отказалась от меньшей попы и более худых ляжек. Смотря на свое отражение, я вздыхаю.
– Какую прическу вы желаете, мисс Изабелла? – спрашивает парикмахер.
– Оставьте распущенными, – предлагает мама, сидя в кресле в углу комнаты. Она наблюдала за сборами с пяти утра.
– Распущенные волосы сойдут. – Я пожимаю плечами.
Лука не пришел, чтоб посмотреть на меня. Ни в день, когда дедушка объявил о нашей свадьбе, ни в последующие недели. Полагаю, он посчитал это необязательным, так как мы уже знали друг друга.
Я снова оцениваю свое отражение, заостряя внимание на длинном белом кружевном платье и дорогой тиаре. Мечты наконец-то сбываются. Но никогда бы не подумала, что мне будет так мучительно. Судя по тому, что я подслушала в то утро, когда стояла у кабинета дедушки, мне следовало этого ожидать.
«И что мне делать с девятнадцатилетней девочкой?» – сказал Лука. Как будто я была бродячей собакой, которую кто-то подобрал с улицы и принес. Собаку, которую он не может прогнать, но и оставлять не хочет.
Я рада, что подслушала только конец их беседы. Бог знает, что он еще говорил.
В дверь раздается стук, после которого отец заглядывает внутрь.
– Ты прекрасна, Иза, – улыбается он и поворачивается к маме. – Эмма, нам нужно поторопиться, а не то опоздаем.
– Мы спустимся через минуту, – отвечает она, расхаживая позади меня.
Сотрудники первыми покидают комнату, за ними следует моя мама, затем Андреа, а я выхожу последней.
– Улыбайся, Иза! Наконец-то ты выходишь замуж за Луку, – шепчет она. – Все это до сих пор кажется таким нереальным.
– Ага.
– Ой, ну же. Ради всего святого, это же твоя свадьба. Я ожидала, что ты будешь вне себя от счастья. И все будут ожидать, что ты рада.
– Я просто волнуюсь, – вру я. Я не рассказывала ей о том, что услышала от Луки в кабинете дедушки. – Так лучше? – спрашиваю я, выдавая ей одну из своих фальшивых улыбок.
– Идеально. Вот эту я люблю, а мне никогда не удавалось добиться идеального баланса счастья из-за небольшой застенчивости. Ты всегда была лучшей маминой ученицей. – Она смеется.
– Да, в нашем мире все сводится к внешности.
Лука
Со вчерашнего вечера я официально в разводе. Еще и суток не прошло, а я стою у алтаря в ожидании своей новой невесты. Невероятно.
Высокие двери церкви открываются, и Изабелла, под руку с отцом, входит внутрь. Я пользуюсь шансом рассмотреть мою будущую жену, пока она подходит. Может, дело в освещении, но ее лицо выглядит иначе, чем в последний раз, когда мне удалось увидеть ее дольше, чем на секунду. Она все так же изумительна. Те же длинные волосы, большие глаза и острые скулы. Не могу точно понять, в чем дело, но что-то не так. Она производит впечатление счастливой. Легкая улыбка на губах и высоко поднятая голова – идеальная картинка ослепительной невесты. Я снова перевожу взгляд на ее глаза и наконец-то понимаю, в чем дело. Может, ее лицо и выражает радость и счастье, но в глазах нет эмоций. Вместо этого они кажутся… пустыми.
Она делает последний шаг и встает рядом со мной, сосредоточив взгляд исключительно на священнике. Ну конечно, она тоже не хочет этого. Какая девятнадцатилетняя девушка захочет связать свою жизнь с мужчиной почти вдвое старше ее? Наверное, она напугана из-за всего, что происходит. Мне следовало подойти и поговорить с ней заранее, познакомиться с ней должным образом до свадьбы. Не то чтобы я планировал, что у нас будет брак, соответствующий истинному смыслу этого слова, но все же.
Когда священник начинает речь, я беру ее за руку и слышу резкий вздох. Изабелла разглядывает наши руки, а затем поднимает взгляд прямо на меня. Ее глаза больше не пустые, и пока они смотрят на меня, в них можно увидеть огонь, горящий в глубине. Так гораздо лучше, чем мертвый взгляд.
После речи священника и обмена кольцами я наклоняюсь и быстро целую ее в щеку. Выпрямившись, я смотрю на нее и снова вижу пустоту в глазах.
* * *
Я поднимаю стакан и отпиваю минеральной воды, не отрывая взгляда от угла комнаты, где стоит моя молодая жена со своей сестрой и матерью.
Как только мы приехали в загородный клуб, где состоится свадебный банкет, Изабелла оставила меня и ушла в противоположный конец комнаты. Она ни разу не посмотрела в мою сторону. Я должен был почувствовать облегчение. Вместо этого я наблюдал за ней более часа, замечая каждого мужика, посмотревшего на нее хоть краем глаза. Меня это раздражает. Не только то, что на нее смотрят другие мужчины, но и тот факт, что это беспокоит меня.
– Какой неожиданный поворот событий, – говорит Лоренцо Бернини, подходя ко мневплотную.
– А? – Я делаю глоток. – Ты имеешь в виду свадьбу или то, что Джузеппе назвал своего пре-емника?
– Если честно, и то и другое. Я думал, что в планах было женить Анджело Скардони на его внучке.
– Планы изменились, – бросаю я.
Лоренцо был младшим боссом Джузеппе около пятнадцати лет, а это больше, чем я был капо. Понятно, что он был удивлен решением дона. Все были, даже я. Обычно, когда дон умирает или решает отойти от дел, главенство занимает родной сын или зять. А если их нет, то власть переходит младшему боссу. Мой новый тесть решил избрать инойпуть.
– Уверен, что справишься со всем, что повлечет за собой новая должность? – спрашивает он.
Я никогда не стремился возглавлять Семью. Моей основной задачей было заключение оружейных сделок, управление транзакциями, чтобы все шло гладко, и привлечение денег. В настоящее время операции, которыми я руковожу, приносят более 50 процентов наших доходов.
– А ты думаешь, ты справишься лучше с ролью дона? – спрашиваю я.
– Давай будем реалистами, Лука. Ты бизнесмен, и ты прекрасно справляешься. Но ты редко бываешь на семейных мероприятиях и наверняка понятия не имеешь, как вести внутренние дела.
Он прав. Мне плевать на их ужины и на то, кто спит с чьей женой. Занять пост главы чикагской Коза Ностры означает решать множество личных вопросов, вмешиваться в долговые проблемы между высокопоставленными членами организации и устраивать браки внутри Семьи. Я не любитель чужих драм. Но то, что меня мало заботит светская составляющая работы, не означает, что я позволю кому-либо сомневаться в моих способностях.
– Да, я полагаю, что ты лучше подкован по этой части, учитывая, что единственное, чем ты был занят в последнее время, – это посещение вечеринок. Скажи, Лоренцо, ты бы управлял Семьей так же, как ты управляешь нашими казино? Потому что, насколько мне известно, ты терпишь значительные убытки эти месяцы. – Я улыбаюсь, наслаждаясь выражением шока, появляющимся на его лице. – Убытки, смею я добавить, которые мы покрывали доходами, которые я получил с оружейных сделок. Может быть, тебе стоит сосредоточиться на том, чтобы разобраться со своим собственным дерьмом, прежде чем брать на себя больше обязанностей?
– Высоко летать – больно падать, – шипит Лоренцо в свой стакан.
Улыбнувшись, я хватаю его за галстук и притягиваю к себе чуть ближе.
– Я не расслышал тебя, – наклоняюсь я, заглядывая ему в глаза. – Не можешь ли ты, пожалуйста, повторить?
Ноздри Лоренцо раздулись, а лицо покраснело. Пару секунд он смотрит на меня выпученными глазами, затем стискивает зубы.
– Я сказал, что твоя информация неверна, – язвительно бросает он. – С казино все в порядке.
– О. Ну тогда моя ошибка. – Я отпускаю галстук и киваю в сторону угла комнаты. – Кажется, твоя жена ищет тебя.
Лоренцо бросает на меня злобный взгляд и уходит прочь, а я возвращаюсь глазами к своей молодой жене. Франко Конти, капо, занимающийся отмыванием денег, разговаривает с Эммой, матерью Изабеллы. Я особо не сотрудничал с Франко, так как он распоряжается деньгами, поступающими с наших казино. С деньгами, которые приносят мои операции, работает Дамиан, и я планирую, чтобы так было и дальше. Напротив Франко стоит Дарио Ди Анджело, старший сын капо Сантино Ди Анджело, с которым говорит Изабелла. Она улыбается чему-то, что он говорит, затем поворачивается к своей сестре, и я замечаю, как Дарио скользит взглядом по ее телу, пока она не видит. Стиснув зубы, я разворачиваюсь и направляюсь к бару. То, с кем она разговаривает, волновать меня не должно. На полпути к точке назначения я слышу звенящий женский смех позади себя и оглядываюсь через плечо. Изабелла и ее сестра хихикают над чем-то, что сказалДарио.
Меня не должно беспокоить то, что другой мужчина может рассмешить ее. Но беспокоит. Как чертова заноза в заднице. Я подавляю желание подойти и прогнать сына Сантино подальше от Изабеллы. Вместо этого я присоединяюсь за барной стойкой к Орландо Ломбарди, другому капо, занимающимся игорным бизнесом Семьи.
– Слышал про срач в Нью-Йорке на прошлой неделе? – спрашивает он, когда я сажусь рядом.
– Не интересуюсь сплетнями. – Я сигнализирую бармену, чтобы тот налил мне еще минералки. – Здесь и без того слишком много дерьма, с которым приходится иметь дело.
– Аджелло уничтожил два клана Каморры за одну ночь. Сорок семь человек. Кажется, они совали нос не в свое дело, – Орландо наклоняется ближе. – Одна из моих племянниц выходит замуж за парня, просто пешку Аджелло. Она слышала, что Аджелло был ранен во время перестрелки.
Я делаю глоток. Чем занимается дон Нью-Йорка, нисколько меня не беспокоит, у меня нет с ним ничего. Но не могу сказать, что мне вообще не любопытно. Этот человек всегда оставался загадкой.
– Он умер?
– Нет. Это все, что я знаю, – отвечает Орландо. – Связи в его кругах слишком тесные, а его люди преданы ему до безумия. Племянница всего лишь подслушала разговор жениха по телефону.
Изо всех сил я пытаюсь концентрироваться на своем напитке, но мне не удается справиться с желанием взглянуть на Изабеллу еще раз. Посмотрев на нее, я понимаю, что и она смотрит на меня. Но в момент, когда наши взгляды встречаются, она отворачивается к Дарио.
– Знаешь, иногда я думаю о том, что этот человек не существует вовсе, – продолжает Орландо. – Как так вышло, что никто никогда не видел его?
– Джузеппе видел, – говорю я, вновь бросая взгляд на свою жену. Она все еще говорит с тем идиотом. – В прошлом году.
– Не может быть! Почему он никогда не говорил об этом?
– Потому что Джузеппе не обязан со всеми делиться всем, что он делает.
