– А тебе он сказал, – говорит он с завистливым взглядом. – По какому вопросу была встреча?
– Один из наших охранников ездил в Нью-Йорк, чтобы навестить девушку, которая была там по работе. И он не спросил разрешения вступить на территорию Аджелло. Джузеппе встречался с ним, чтобы решить этот вопрос.
– И у них получилось? Решить вопрос?
– Да, – киваю я, не сводя глаз с Изабеллы.
– Аджелло отпустил того парня?
– В некотором смысле да, – говорю я. – Он отправил его голову обратно экспресс-доставкой.
– Срань господня.
Сынок Сантино все еще стоит возле Изабеллы. Опустив стакан на барную стойку, я встаю.
– Я пошел.
– Уходишь в разгар собственного свадебного приема?
– Во второй половине дня у меня встреча с Сергеем Беловым.
Он округляет глаза.
– Не знал, что ты ведешь дела с Братвой.
– Ну, мы уже выяснили, что ты много чего не знаешь, Орландо.
Я оставляю Орландо, сверлящего взглядом мою спину, и направляюсь за своей женой.
Изабелла
Я пялюсь в окно лимузина, рассматривая здания, мимо которых мы проезжаем, и стараюсь подавить необходимость обернуться и посмотреть на Луку. Он позаботился о том, чтобы сесть от меня так далеко, как только можно, на противоположной стороне заднего сиденья. Мы ехали почти час, и он не сказал мне ни слова. Вместо этого он был поглощен тем, что печатал что-то на своем телефоне.
В мыслях я возвращаюсь к церкви и нашей свадьбе этим утром. Я была чертовски взволнована, когда священник сказал: «Вы можете поцеловать невесту». Не то чтобы я ждала, что Лука набросится на меня перед всеми, но я правда хотела настоящего поцелуя. И что я получила? Легкий чмок в щеку. Он бы еще достал из кармана конфетку и дал мне. Меня задевает то, как он себя ведет.
Я вздыхаю, продолжая смотреть наружу и размышляя о том, что, черт возьми, мне теперь делать. Просто сказать какая разница и посмотреть, к чему все это приведет нас? Жить с мужем, который остается для тебя незнакомцем, потому что вы избегаете друг друга? Нет, я этого не допущу. Вечеринка жалости к себе окончена. Я наконец-то вышла замуж за мужчину, которого тайно любила годами, и будь я проклята, если позволю ему отделаться от меня. Может, я безразлична Луке сейчас, но я заставлю его влюбиться в меня или умру, пытаясь.
Он видит проблему в нашей с ним разнице в возрасте. Я отчетливо слышала, как он это говорил. Что ж, я ничего не могу поделать со своим возрастом, так что это одно из препятствий, которое мне надо преодолеть. Видимо, мне нужно открыть ему глаза. Может, я и юна, но я знаю, чего хочу. Его. Его любви. И я готова бороться за нее.
Лимузин останавливается перед белым особняком, Лука выходит из машины и обходит ее, чтобы открыть мне дверь. Подобрав подол, я берусь за его протянутую руку и выхожу, рассматривая новый дом. Он меньше, чем дом моего дедушки, в котором я выросла, но все равно огромный.
– Поднимите вещи миссис Росси наверх, – говорит он водителю и жестом показывает, чтобы я шла за ним внутрь. – Полагаю, ты хочешь переодеться и отдохнуть, я отведу тебя в твою комнату. Дамиан покажет тебе дом перед ужином.
– Твой брат? – спрашиваю я при входе в большой холл.
– Да. У меня дела.
– Что? – может я и влюблена в Луку, но это не значит, что я позволю ему обращаться со мной как с половой тряпкой. – Не припомню, чтобы выходила замуж за твоего брата, Лука.
Он останавливается и оборачивается на меня.
– И что это значит?
– Это значит, что именно ты покажешь мне дом и познакомишь с прислугой, – произношу я холодным тоном и наслаждаюсь тем, как его глаза расширяются от недоумения. Не ожидал, что у меня есть характер? Ну так сюрприз. – Где твоя дочка?
– Роза у подруги. Она будет дома к ужину.
– Хорошо. А теперь, пожалуйста, отведи меня в мою комнату.
Лука склоняет голову набок, с интересом разглядывая меня, затем направляется к большой лестнице, а я иду за ним, отставая на несколько шагов. Я всегда восхищалась его походкой. Его шаги медленные, как у волка на охоте. Скользя взглядом вверх по его телу, я любуюсь длинными ногами и широкими плечами и останавливаюсь на макушке, где волосы собраны в пучок.
Так много раз я мечтала о том, как снимаю эту резинку для волос и запускаю свои пальцы в его черные пряди. Интересно, какой длины его волосы сейчас. Единственный раз, когда я видела его с распущенными волосами, был много лет назад, когда он прыгнул в бассейн, чтобы спасти меня. Должно быть, в процессе его пучок распустился, высвободив копну волос. Тогда они были ему по плечи.
Я помню о нем все. Тайно наблюдать за Лукой было единственным, что я могла делать, поэтому я позаботилась о том, чтобы запомнить малейшие детали и сохранить их в своем мысленном хранилище, помеченном его именем. То, как менялось его тело с годами, становясь мускулистым и более крепким. С момента, как мне исполнилось шестнадцать, я представляла, как эти мощные руки обнимают меня, крепко сжимая. Лаская меня.
Мне было семнадцать, когда я впервые доставила себе удовольствие, представив, что это его рука между моих ног, а не моя. С того дня я занималась этим каждую ночь перед сном. Иногда даже днем. Всякий раз, когда я чувствовала одиночество или грусть, я запиралась в комнате, залезала под одеяло и воображала, что Лука был рядом со мной во время пика. Если бы кто-то узнал об этом, то он мог бы подумать, что я глупа, потому что влюблена в мужчину, которого на самом деле плохо знаю. Но мне все равно.
Поднявшись на третий этаж, Лука кивает в сторону двери слева и открывает ее.
– Моя комната, – пояснил он.
Я заглядываю, замечая огромную кровать рядом с окном. Бо́льшая часть мебели сделана из темного дерева, которое хорошо сочетается с бледно-бежевыми стенами и занавесками такого же оттенка.
– Эта комната не используется, – говорит он, открывая следующую дверь. Комната кажется такой же по размеру, как и его, но мебель по большей части белая, а занавески и коврик нежно-персикового цвета. Слева есть смежная дверь, скорее всего в его спальню. Он быстро закрывает дверь и ведет меня по коридору, пока мы не доходим до двух последних комнат.
– Комната Розы. – Он кивает головой на дверь слева с большой наклейкой «Не беспокоить», а затем поворачивается к двери справа и открывает ее. – А это твоя.
Милая комната. Большая, с несколькими высокими окнами и светлой деревянной мебелью. Мой чемодан стоит посреди ковра рядом с большим мягким диваном.
– Я зайду за тобой в шесть и отведу вниз, чтобы поужинать, – говорит он и уходит.
Я оглядываюсь по сторонам еще раз. Да уж, он поселил меня подальше от себя. Так не пойдет. Я выкатываю чемодан из комнаты и хватаюсь за ручку. Ведя его перед собой, чтобы платье не зацепилось за колесики, я выхожу из комнаты и направляюсь в другой конец коридора. Лука как раз входит в свою комнату, когда слышит мои шаги. Он отходит назад и смотрит, как я подхожу.
– Что-то не так с твоей комнатой? – спрашивает он.
Я останавливаюсь перед комнатой, смежной с его, и гордо поднимаю голову. Он смотрит на меня сквозь полуприкрытые глаза с выражением, которое я не могу понять.
– Вовсе нет, – говорю я, вкатывая чемодан в комнату и закрывая за собой дверь.
Лука
Я смотрю на дверь, соединяющую мою комнату с комнатой, которую заняла Изабелла, и слушаю доносящиеся оттуда звуки. Она ни в коем случае не может остаться жить так близко ко мне. Пока пусть так и будет, но утром первым делом она отправится обратно в комнату напротив Розиной. Я слышу, как она ходит по комнате, а затем звуки воды из ее собственной ванны. В нескольких ярдах от меня моя юная жена принимает душ, и внезапно на ум приходят образы ее идеального миниатюрного тела под струями воды.
Я трясу головой. Да что, черт возьми, со мной не так? Я думаю о сексе с такой молодой девушкой. Девушкой, которая, наверное, даже не спала с мужчиной раньше. Господи. Я выхожу из комнаты, захлопнув дверь, будто это поможет мне стереть образ голой и мокрой Изабеллы. Или подавить соблазн зажать ее тело между кафельной стенкой душа и моим, держа ее запястья над головой.
* * *
Когда я возвращаюсь со встречи с Сергеем Беловым, на часах без четверти шесть. Один из моих поставщиков оружия раздобыл несколько ящиков с арбалетами военного образца, но никто не понимал, как они работают. Белов был единственным человеком, пришедшим мне на ум, который мог знать, как обращаться с этой хренью. Судя по его ухмылке, когда я показал ему образец, у него было много опыта. Почему-то я не был удивлен. Но он ошарашил меня, когда спросил, могу ли я достать для него танк. После этого он пожал плечами и сказал: «Спрашиваю для друга». Должно быть, у них в Братве много психов.
Я поднимаюсь по ступенькам на третий этаж и стучу в дверь временной комнаты Изабеллы. Она открывает дверь и быстро изучает меня глазами, останавливаясь на джинсах и черной рубашке. Я замечаю легкое недоумение в ее глазах.
– Не наряжаешься к ужину? – интересуется она, пока мы направляемся к лестнице.
– Ненавижу костюмы.
Изабелла удивленно вскидывает брови. Не говоря ни слова, она спускается по лестнице передо мной, обеспечивая мне хороший вид на ее зад. Завязывающийся на шее розовый топ без рукавов облегает ее торс и узкую талию и только подчеркивает упругую круглую попку, обтянутую узкими черными брюками. Я прилагаю огромное усилие, чтобы оторвать от нее взгляд.
Когда мы доходим до первого этажа, она останавливается перед прислугой, выстроившейся в ряд в правой части холла.
– Это Изабелла. Моя жена, – говорю я и представляю ее каждому, начиная с домработницы, горничных, двух водителей, садовника и заканчивая персоналом кухни.
Покончив с этим, я поворачиваюсь к другой части холла, где стоит охрана, и также представляю их ей. Я не жду, что она запомнит их имена, ведь здесь работает более тридцати человек.
– Это вторая смена, – говорю я ей. – Я представлю тебе первую, когда все прибудут утром.
– Спасибо, – кивает она и следует за мной в обеденный зал, который занимает четверть первого этажа с восточной стороны.
Помню, как я в первый раз привел сюда Симону, после венчания в мэрии. Она была ошеломлена количеством охранников и размерами самого дома, и она подпрыгивала и визжала, когда мимо нее проходил кто-то с огнестрельным оружием. Изабелла же, напротив, и глазом не моргнула. Полагаю, для нее это не в новинку. Она выросла в доме вдвое больше моего, и вокруг было гораздо больше вооруженных охранников.
В обеденном зале уже сидит Дамиан слева от места во главе стола. Увидев, что мы вошли, он встает и протягивает руку.
– Ну наконец-то, – смеется он. – Я уже стал волноваться, не решил ли Лука прятать тебя в твоей комнате вечно.
– Изабелла, это мой брат, – говорю я и внимательно наблюдаю за ее реакцией.
Мой брат моложе меня на двенадцать лет и, как женщины любят говорить о нем, сногсшибательно красив. Обычно люди обращают внимание на его голубые глаза, уложенные волосы и безупречный вкус в одежде, из-за чего недооценивают его, думая, что он какой-то плейбой. И он делает все возможное, чтобы своим поведением поддержать этот образ. Немногие знают, какой гений скрывается за этой дорогой прической. У Дамиана настоящий дар, когда речь идет о числах и рынке недвижимости. Именно поэтому он и занимается финансовой стороной моих деловых сделок. Он также ежемесячно отмывает миллионы долларов.
– Пожалуйста, просто Иза, – говорит моя жена.
– Должен признаться, я бы не смог придумать имя, которое бы подошло тебе лучше, Иза, – улыбается он ей. – Белла.
Я качаю головой. Он уже включил свой шарм.
– Никакого флирта, Дамиан. Где Роза?
– Она сказала, что поест в своей комнате.
Я поворачиваюсь к горничной, стоящей рядом: – Приведи мою дочь сюда. Сейчас же.
Пока мы сидим в ожидании Розы, я отклоняюсь на спинку стула, наблюдая за беседой Изабеллы и Дамиана о том, как ей дом. Они явно с самого начала нашли общий язык, чего я и ожидал, поскольку они ровесники. Интересно, попытается ли она его соблазнить, как это делала Симона.
– Ты не был на свадьбе, – подмечает Изабелла.
Дамиан улыбается: – Да, я стараюсь избегать семейных торжеств.
– Он имеет в виду, что не хочет сталкиваться со своими бывшими, – бросаю я. – В особенности потому, что половина из них уже были замужем, когда он спал с ними.
– Логично, – ухмыляется Изабелла, смотря на моего брата. – Ты все еще спишь с дочкой Франко?
Дамиан вертит бокал с вином, уставившись на нее.
– И откуда ты знаешь об этом?
Изабелла только улыбается и тянется к графину с соком.
– Я не сяду за стол с этой женщиной! – раздается голос моей дочери.
Я разворачиваю стул и пристально смотрю на Розу, чтобы убедиться, что она видит по моим глазам, что я думаю о ее крике.
– Подойди сюда.
– Нет. Я сказала тебе…
– Сию же секунду, piccola.
Она топает ножкой по полу, вздергивает подбородок и подходит к столу, занимая место по другую сторону от Дамиана.
– А теперь извинись перед Изабеллой, – говорю я.
– Нет.
Господи. Разве пубертатный период не начинается в двенадцать или около того? Розе всего лишь семь, но мне начинает казаться, что у нее он наступил досрочно. Когда я рассказал ей о разводе с Симоной, она лишь сказала «скатертью дорожка». У них никогда не было нормальных отношений, и Роза проводила больше времени с нашим поваром, чем со своей собственной матерью. Я разговаривал с Розой на прошлой неделе и объяснял ситуацию с Изабеллой, мне казалось, что она все поняла, но, видимо, нам придется обсудить это еще раз. Не важно, как или почему Изабелла оказалась здесь, я не позволю никому проявлять к ней неуважение, включая собственную дочь. И конечно, я не потерплю криков в своем доме.
– Уверена? – спрашиваю я.
– Да.
– Хорошо. Можешь возвращаться в свою комнату.
– Что? – Она глядит на меня с выпученными глазами. – А как же ужин?
– Нет извинений – нет ужина.
– Пап!
– Ты свободна. – Я киваю в сторону двери и жестом показываю горничной, чтобы та накрывала на стол.
– Ладно, – язвит Роза, спрыгивая со стула, и уходит.
Я провожаю Розу взглядом, когда она удаляется, и замечаю, что Изабелла наблюдает за мной, сжав губы в тонкую линию. Я жду, скажет ли она что-нибудь, но она не говорит ничего, просто отворачивается и смотрит в свою тарелку. Она, наверное, думает, что я отпущу свою дочь спать без ужина, и я не собираюсь переубеждать ее.
Изабелла
Я думала, что найти кухню станет проблемой, но, спустившись на первый этаж, обнаружила одну из горничных, с которыми познакомилась по прибытии сюда. Она протирала лампу в углу.
– Анна, не покажешь мне, где кухня? – спрашиваю я, подходя к ней.
Она смотрит на меня с небольшим замешательством, а затем быстро кивает:
