Страница 2 из 2
Выглядываю в окно. Бабуля как раз сажает цветы во дворике, нарциссы и бархатцы покачиваются на легком ветру. Просила помочь, но я придумала дела в галерее, лишь бы не выходить на территорию, где произошла стычка с соседом… Хотя народу на работе совсем мало. Это очень тревожит меня. Начало сезона оказалось не таким оживленным, как я надеялась. А скоро платить по кредиту… я и так немного затянула с этим. Я потратила на ремонт заброшенного, обветшавшего здания, доставшегося от дедули, все свои деньги. Влезла в кредиты. Выбивалась из сил, делала сама все что могла, не вылезала из стройки целый год… По крупицам пробираясь к своей мечте. Все говорило о том, что мой проект успешен. Отличное место, почти центр. Один квартал пройти – и перед тобой самое сердце города, с магазинами, кафе, рынком, парком и другими достопримечательностями. Я была уверена, что мой проект принесет прибыль… Но к такой подставе с витриной была не готова. А теперь вот еще и отдыхающих не так много, как ожидалось. Тревога нарастает с каждым днем.
К слову о витрине, Злодей так ничего мне и не компенсировал! Сказал, что со мной свяжутся… и пропал. Может решил, что его поцелуй стоит не меньше? Ха-ха. Только на самом деле, мне не до смеха. И разумеется я ни за что не пойду узнавать, почему он не заплатил за разбитую витрину. Пусть подавится!
Бабушка несколько раз кстати заговаривала о новом соседе, но я избегала этих бесед. Я ведь полностью утаила от нее происшествие, когда в больницу попала, и то что виной всему сосед не стала говорить… И то что это Герман Громов, самый ненавидимый человек в городе. Надо беречь своих близких, поэтому стараюсь не волновать бабулю.
Грустно, что новоселье приходится справлять в таком состоянии. Сегодня мы с бабулей ждем на ужин друзей. Мы вообще любим периодически устраивать такие вот посиделки. Первой приезжает Наташка, помочь с ужином. Иду навстречу подруге, раскрыв объятия – мы всегда так приветствуем друг дружку. Нарезав салат, Нат тянет меня во дворик «покурить». Я сопротивляюсь, но так как не могу объяснить причину своего нежелания выйти туда, все же следую за подругой. Та затягивается сигаретой, и облокачивается спиной на стену, почти в том месте, где Громов меня целовал… Разумеется, я краснею как помидор!
– Эй, Эмс, что такое? У тебя сейчас лицо… словно ты привидение увидела.
– Ага, с мотором, – вздыхаю, не зная, что сказать. – Знаешь, я, пожалуй, в дом вернусь, еще дел полно на кухне…
Но вижу, что взгляд подруги замер в какой-то точке… Она уставилась куда-то вверх. Проследив за ее взглядом, вижу чертову бородатую гориллу без рубашки, то бишь нового соседа. Стоит опять на лестнице, курит, еще и подмигивает мне! Нет, он что, издевается? Устроил представление.
Вкладываю в свой ответный взгляд всю накопившуюся ярость. Вот бы было здорово приобрести на денек способности Кэрри, и швырнуть что-нибудь тяжелое в хама! Как раз перечитываю этот роман Стивена Кинга…
В ответ горилла смотрит с усмешкой, а потом поднимает большой палец вверх. Что он этим хочет сказать? Хвалит мое платье? Я особенно не наряжалась, но синий мне идет, знаю. И волосы убрала в высокий хвост. А платье – надо признать смелое, декольте, без бретелек, узкое… Я долго сегодня крутилась перед зеркалом, и пришла к выводу что выгляжу супер. Хотела сразить Вадика наповал, а он в последнюю минуту позвонил и сказал, что срочные дела на работе… не сможет прийти.
Поспешно отворачиваюсь. Потом подхожу к Нат и мягко надавливаю снизу-вверх на ее подбородок, помогая вернуть отвисшую челюсть на место.
– Эт-то кто? – вожделенно произносит подруга.
– Лучше не спрашивай, – вздыхаю. – Местное чудовище. Выползло из норы… По ночам тут лучше не бродить…
Оборачиваюсь – Злодея уже нет на лестнице. Интересно, это моя сила мысли или он сам предпочел убраться подобру-поздорову?
– Издеваешься? – всхлипывает Нат. – У тебя под боком вдруг обосновался такой красавец… а ты не то что молчишь, еще и ведешь себя как ярая мужененавистница. Зачем ты таким бешеным взглядом на него уставилась? Что с тобой, Эм? ПМС нежданно нагрянули?
– Нет! Ты не понимаешь! Этот мужчина – чудовище. Я не знаю, с чего начать… Хотя нет, знаю! Именно он разбил мою витрину!
– Да ты что? – задыхается от неуместного восторга подруга. – Вот этот Аполлон?
– Нашла Аполлона! – фыркаю.
– Нет, похоже ты нашла. Ох, я тебе завидую. Я бы за такого соседа душу продала…
– Я была бы счастлива с ним не соседствовать! Проклятый насильник… – вдруг вырывается у меня.
Нат смотрит ошалело.
– Пошли поедим лучше, потому что после воспоминаний о том, что было я вряд ли смогу аппетит сохранить. А бабуля сделала лазанью, – пытаюсь сменить тему.
– Шутишь? Такие заявочки, а потом жрать пошли? Нет подруга! Ты давай рассказывай! Я этого так не оставлю… Ни за что! Я теперь вся в мурашках. Боже, он тебя изнасиловал?!
– Нет, только поцеловал, а жаль, уж я бы его засадила в тюрягу, – отвечаю задумчиво, и тут же поправляюсь, увидев ошарашенное выражение лица подруги.
– То есть не в прямом смысле «вот бы изнасиловал», нет конечно! Я имела в виду, что мог что-то там разорвать, сделать попытку, и я бы…
– Мать, зачем?! Он так хорош, я бы сама его изнасиловала. Зачем его сажать? И что за поцелуй, рассказывай немедленно! Ты рвешь мне душу и будоражишь нервы!
К слову, на работе Нат – скромнейший человечек. И очень терпелива с детьми. Но стоит ей появиться у меня, как она становится мега экспрессивной. Я не раз размышляла об этом и с Наташкой мы этот феномен обсуждали. Пришли к неутешительному выводу что атмосфера нашей, даже неполной семьи такова, что поневоле таким становишься…
– Нельзя не признать, что ваш новый сосед чертовски сексуален, – не успев переобуться в тапочки возвращается Наташка к животрепещущей теме. И тут меня прорывает:
– Для меня он – страшное бородатое чудовище! И плевать, что все остальные находят его брутальным, обаятельным красавчиком. Он захватчик! Бандит с большой дороги! Я его… ненавижу!
– Ого, сколько страсти, Эмс! Никогда тебя такой не видела, – хмыкает подруга. – Расскажешь про поцелуй?
– Нет!
– Почему? Ну пожа-алуйста.
– Умоляю, давай закроем эту тему, – шепчу, увидев появившуюся в коридоре бабушку. – Ни слова за столом, прошу тебя!
Бабуля делает шаг к нам, явно намереваясь поторопить сесть за стол, но тут звонит телефон. Его протягивает бабушке ее давний поклонник, Моисей Аристархович, неизменный гость на наших торжествах. Явно мечтает заменить мне дедушку…
– Хорошо, я ни словечка не скажу за столом, но ты мне прямо сейчас объяснишь за что ненавидишь этого красавчика! Потому что тут явно дело не чисто… И дело не может быть только в витрине… или все же в ней? Неужели вместо ссоры ты не можешь попросить его о компенсации? Раз поцеловал тебя… вряд ли откажет, – хитро подмигивает Наташка.
– Да потому что это Герман Громов! И я ничегошеньки от него не хочу. Я боюсь, понимаешь? До трясучки боюсь, что его хищные лапы нацелены на мою галерею!
– Да ты что, быть не может? Тот самый бизнесмен, в прошлом боксер?
– Про бокс я ничего не знаю…
– Скупает недвижимость по всему побережью Черного моря. Хотя, думаю и Азовского, ну и до Эгейского тоже скоро доберется, – продолжает демонстрировать свою осведомленность подружка. – Строит торговые центры, гипермаркеты. Вносит цивилизацию в провинцию, и одновременно – смуту и хаос. Он выкупил весь наш квартал… Многих чуть ли не силой заставили. Осталась ты, единственная, Эмс… И кто знает, может лучше не сопротивляться, а попробовать с ним подружиться?
Как я и говорила – в нашем городе каждый знает про Громова. И каждый второй испытывает к нему сильно отрицательные эмоции. Но похоже Громов сразил Наташку наповал своим голым торсом. Сержусь на подругу, хоть и понимаю – она не виновата… Сама Нат не имеет недвижимости и тем более честолюбивых планов о развитии бизнеса… А торс у Громова и правда впечатляет.
И тут же начинаю ругать себя за подобные мысли! Нет, ни за что не признаю даже очевидное! Для меня Громов навсегда останется злодеем и чудовищем!
– Спасибо за совет, но вряд ли мы подружимся. И давай… Закроем тему. Пойдем за стол, я умираю с голоду.
Проходим в гостиную и у меня пропадает дар речи. За столом сидим Моисей Аристархович, бабуля, а рядом с ней – незнакомая пожилая женщина с седыми волосами, уложенными в изысканную прическу. От этой дамы веет манерами и шармом – невозможно не заметить с первого взгляда. А по другую руку от женщины – Громов, собственной персоной!
Я бы так и осталась стоять столбом посреди комнаты, не толкни меня в бок Наташка. Спасибо ей, быстро сориентировалась. Дергает за руку, тянет за стол. Получается, сижу прямиком напротив Громова.
– Дорогая, долго вы там прохлаждались, на улице, – недовольно говорит бабуля, ей очень не нравится вредная привычка Нат. Бабушка ярый противник курения, да и я тоже, как вспомню, какой досталась мне галерея, ведь дед смолил как паровоз…
– Так вот милая, у нас пришли гости, я тебя не предупредила, приглашение вышло спонтанным… Это наши новые соседи, дорогая. Софи, – бабушка показывает на пожилую женщину, – мы с ней познакомились на рынке в субботу. Она художница и очень интересуется твоей галереей…
– Да? Очень приятно, – вежливо киваю женщине, сцепив зубы. Улыбку точно выдавить не удастся.
– А это ее племянник Герман, очень воспитанный и интересный молодой человек, – продолжает церемонию знакомства бабушка, и я прямо слышу, как скрипят мои челюсти от напряжения и злости. Как он посмел сюда прийти! Ведь знал, что в этом доме ему точно не будут рады! Еще и вырядился, как послушный маменькин сынок. Голубая рубашка застегнута на все пуговицы. Аккуратная прическа – куда подевался голый торс и лохмы почти до плеч? Только бороду не сбрил, и все равно выглядит… паинькой!
Все смотрят на меня в ожидании каких-то вежливых слов. «Очень приятно. Как я рада что вы пришли к нам в гости» – ну и так далее… Но на меня нападает ступор.
– А это Эмилия, моя племянница, – с легкой тревогой в голосе говорит бабуля, внимательно меня рассматривая. Нельзя, чтобы она начала еще и вопросы задавать. Не хочу портить ей этот вечер.
– Я очень голодна бабуль, может уже приступим к еде? – плюхаюсь напротив Германа и с жадностью рассматриваю сервировку стола. – Натуль, тебе оливье положить.
– Да, давай, – натянуто произносит подруга. Смотрю на нее и понимаю, что Нат едва сдерживает смех. Только этого мне не хватало! Ну она у меня получит после…
Наваливаю полную тарелку еды, чувствуя, как Герман внимательно за мной наблюдает.
– Вы и правда очень проголодались, Эмилия, – произносит он с насмешкой.
Ничего не отвечаю на этот подкол.
– Да, моя Эми вообще то малоежка, – посмеивается бабуля. – Клюнет как птичка… всегда ее за это ругала. А больше то и не за что было. Она у меня умница, паинька девочка.
Чувствую, как моя привычка заливаться краской приходит в действие. Прям как супергеройское свойство. Кто-то летать умеет, у кого-то сила, а я вот – Леди-Помидор… можно реально комикс с меня писать.
– Бабуль, пожалуйста, не смущай меня, я начинаю краснеть, – говорю шепотом. Но меня слышит Софи и начинает улыбаться.
– Как мило, что еще остались женщины, которые умеют смущаться, – говорит она мечтательно. – Варечка, тебе очень повезло с внучкой!
– Ох, я это знаю, да, – отвечает бабуля.
– Вот, дорогой, тебе надо присмотреться к настоящей девушке. Не силиконовым тюнингам, каких обычно ты на вечеринки водишь, – ворчливо обращается Софи к племяннику.
– Думаю, ты совершенно права, – смиренно отвечает Герман, поглядывая на меня исподлобья, и определенно стараясь скрыть улыбку. Как же меня это бесит!
– Вы с кем-то встречаетесь, деточка? – не унимается тем временем тетушка Злодея. – Простите мне мою навязчивость…
– Встречаюсь, да, – отвечаю Софи довольно холодно. Она ведь совершенно права, это некрасиво, вот так допрашивать человека. Понимает это… и все равно спрашивает.
– Ой, да ничего там у нее нет серьезного с этим Вадимом, – фыркает бабуля, а я начинаю закипать. Вот только этого не хватало, моя личная жизнь стала темой вечера! – Он вообще такой… мне не слишком нравится…
– Бабуль, главное, чтобы он нравился мне! – цежу сквозь зубы.
– Вы ничего не едите, – вдруг обращается ко мне Герман, меняя тему, и все глаза устремляются в мою, наполненную до краев тарелку. А ведь я и правда малоежка, и сейчас рядом с таким количеством еды мне аж нехорошо становится… Но упрямо черпаю вилкой салат и жую, посылая Злодею взгляд, полный вызова. Если надо – все съем, и пусть мне будет плохо… Но не сдамся монстру и не покажу слабость…
– Позвольте поднять тост! – восклицает Моисей Аристархович, влюбленно глядя на мою бабушку. – За это дом, за прекрасных дам, Эмилию и Варвару, таких бесконечно прекрасных, талантливых и щедрых дам! И за вас, нашу новую и очень интересную знакомую, Софи!
Поднимаем бокалы, пью шампанское залпом, весь почти бокал. Обычно я воздерживаюсь от спиртного, но тут нервы на пределе… Моисей Аристархович видя, что мой бокал опустел, подливает еще. Замечаю, что Герман внимательно за этим наблюдает.
Следующий тост произносит бабуля, она желает мне роста в профессиональной карьере, успехов моей галерее…
– Я загляну к вам прямо завтра, – обещает Софи. Ох, деточка, я обожаю искусство. много времени проводила раньше в Париже, бродила по блошиным рынкам и разным импровизированным выставкам художников, на улицах. Ты обязательно должна побывать в Париже!
– Огромное спасибо… Конечно, я об этом мечтаю, но пока увы, никак. Но я надеюсь, что мое детище начнет приносить доход, – произнося это кошу глазами на Германа. Что он скажет? Ничего. Молчит. Но хотя бы я завуалированно дала ему понять, что не сдамся без боя… если он вдруг чего насчет моей недвижимости задумал…
Софи пускается в воспоминания о Париже. Оказывается, ее муж был дипломатом, и они жили в городе мечты несколько лет.
– Я изучила весь город вдоль и поперек, вздыхает Софи. – Есть там много недостатков, и все же, нельзя не признать, что атмосфера там – невероятна. До сих пор воспоминания греют меня. Мы с мужем провели там удивительно романтичный период нашей жизни…
Беседа становится такой душевной, что даже Громов почти не напрягает. Да он и не заметен, сидит себе тихонечко, в основном в телефоне. А Моисей Аристархович открывает тем временем уже третью бутылку шампанского…
– Что это за сорт? – спрашиваю заплетающимся голосом. Мне так хорошо, внутри разливается тепло, и все проблемы кажутся далекими и совсем не важными, пустыми. Даже Громов, сидящий напротив, и слегка расплывающийся, почему-то, уже совершенно не раздражает… – Наше, местное?
– Нет, дорогая, это Софи и Герман нас угостили… – отвечает бабуля.
– Это французское, – мило улыбается Софи. – На здоровье, милая. Я очень рада, что тебе нравится.
– Наверное ужасно дорогое, – вздыхает бабушка. – Не стоило…
– Давайте не будем о деньгах, – улыбается Герман, глядя на бабулю, а я в ответ фыркаю. Все взгляды теперь направлены на меня…. Наташка толкает меня ногой под столом и хихикает, посылаю ей гневный взгляд. Подругу явно веселит ситуация, когда мой обидчик, который выставил меня на круглую сумму, угощает всю семью дорогим шампанским и предлагает «не думать о финансах». Это злит, да. Особенно если они «поют романсы». Но сейчас не хочу ни думать, ни тем более начинать разговор об этом.
– Расскажите еще немного о Париже, – смущенно пытаюсь перевести тему со своего фырканья на другое. И Софи снова ударяется в воспоминания о милом, славном Париже… Монмартре. Художниках и писателях, Хемингуэе, Пикассо… Остается лишь порадоваться, что бабуля обрела здесь новую, очень близкую ей по духу подругу. Договариваюсь, что завтра Софи зайдет ко мне, я покажу ей галерею. Извиняюсь и покидаю гостиную. Голова кружится все сильнее, чувствую, что мне надо на воздух. Нат увлеченно с кем-то переписывается в Одноклассниках, кажется, новый поклонник. А я забываю клятву не выходить во внутренний дворик. Сейчас он уже не кажется мне таким опасным, ведь сосед внутри… а значит его не может быть снаружи… Логика пьяной женщины, не иначе.
Здесь царят тишина и покой. Мне удивительно хорошо и уютно, наслаждаюсь вечерним променадом, но недолго… Стоит присесть на гамак, как на ступеньках появляется Герман…
– Не-еет, – вырывается у меня протяжный стон. – Нет и нет, пожалуйста!
– Вы отвечаете на какой-то вопрос? – хмыкает Злодей. – Честное слово, вы очень необычная девушка.
– Я разговариваю со вселенной! Посылаю в нее сигналы, точнее просьбы о том, чтобы вы отсюда исчезли.
– Как грубо.
– Зато честно.
– Почему вам так хочется, чтобы я исчез? – вкрадчиво спрашивает Герман, приближаясь ко мне.
– Не подходите!
– Эмилия, я не укушу, не надо так бояться… По крайней мере пока не укушу. Возможно потом сама попросишь, – на последней фразе голос совсем низкий и хриплый, а Злодей совсем рядом.
Не понимаю, как это получается, но вот он уже нежно обхватывает мое лицо своими крупными ладонями, наклоняется к моим губам, непроизвольно раскрывшимся… Не могу противиться поцелую, меня охватывают сильнейшие эмоции, тут и страх, и возбуждение, тело начинает ныть сладкой болью, требовать прикосновений, словно лишь этот мужчина может утолить эту потребность…
– Не надо сопротивляться, – шепчет Злодей прямо в мои губы. – И бить меня тоже не надо, – перехватывает мою занесенную машинально руку. – Я правда настолько тебе неприятен? – спрашивает, сжимая мое лицо ладонями, целуя все настойчивее, проникая языком в мой рот.
«Да, – хочется заорать. – Да!»
Но, во‑первых, не могу ничего сказать, ведь его язык играет с моим языком, ласкает нежно, щекочет, и от этого просто дурею, внутри все сжимается от сладкой боли, от желания получить еще, больше… Его руки скользят на мои плечи, пробегаются по спине, сжимают талию… и все это время он поглощает мои губы, жадно, настойчиво, властно. У меня кружится голова и сбивается ритм сердца. Почти не чувствую земли под ногами. Все мое существо дрожит и трепещет, никогда прежде не испытывала такого волнения…
И все вопли, и доводы рассудка тонут в цунами невероятного наслаждения. Вот уже сама прижимаюсь к Злодею, ища тепла и защиты, от него, от себя. Мои руки ложится ему на плечи, сжимают, притягивают к себе… Трепещу в его объятиях, но тут все прекращается, и он меня чуть отстраняет. Раздается дразнящий хриплый смешок.
– Ты восхитительна, Рыжик. Правда. С ума сводишь… Но здесь не совсем подходящее место для первого секса. А если мы продолжим, я уже не остановлюсь… Мы можем поехать в гостиницу неподалеку… Я бы и к себе тебя пригласил, но подозреваю что присутствие тети тебя смутит…
Его слова – точно ушат ледяной воды. И ведь не упрекнешь, все точно по полочкам разложил! Еще немного и меня бы поимели прямо здесь, в собственном дворике, пока в доме полно народу… поимели!
– Убирайся немедленно, – кричу ему в лицо, заливаясь краской унижения. – Я тебя ненавижу!
– Мы оба прекрасно знаем, что это неправда, – спокойно возражает Злодей. – Просто ты из тех женщин, кто обожает все усложнять и врет самой себе. Между нами нереальная химия, и мы могли бы доставить друг другу наслаждение. Но тебе нравится сопротивляться и портить момент. Ты все равно прибежишь ко мне. Каждая встреча заканчивается поцелуем… это, кхм, не просто так.
– Ага, виноват мой страх и твоя напористость!
– Хочешь сказать, что целовалась потому что боишься меня? Это просто смешно! Смотри, рыжая, я ведь и передумать могу…
– Убирайся! – голос срывается на крик.
– Ты многое теряешь, – вздыхает Злодей. – Гостиница совсем близко…
– Я уверена, тебе есть кого пригласить. Но от меня не дождешься! – гордо вскинув подбородок иду к крыльцу, решая, что сама покину собственный двор, лишь бы избавиться от невыносимого унижения. С трудом удерживаюсь от того, чтобы не сорваться на бег.
– Ты права, мне есть кого пригласить, – несется мне вслед, и я снова свирепею. Но не оборачиваюсь, не стану показывать ему, как задели его слова. Я мечтала о Мистере Дарси, а встретила его полную противоположность. И хотя он прав, химия между нами есть… Но я больше ни за что не подпущу эту гориллу к себе!
Взбегаю вверх по лестнице, залетаю в свою комнату и захлопываю дверь. Меня трясет от злости… но еще и от неудовлетворенного желания. Которое Злодей разбудил своими умелыми поцелуями… Но я справлюсь, просто уверена, что смогу… Никогда не поддавалась слабостям плоти, да что там, прежде я такого вообще не испытывала.
Взгляд падает на зеркало, и мое отражение там вызывает новый приступ ненависти к соседу. Конечно же я раскрасневшаяся, лохматая, губы припухшие… ужасный вид… совсем не паинька. Такой показаться бабуля я бы не посмела… Надеюсь, внизу им там не до меня… Шампанское явно расслабило всех. А вот я после поцелуя разом протрезвела.
Уже второго поцелуя… Как так получается, что я уже второй раз сталкиваюсь губами с малознакомым и явно неприятным мне типом? Спрашиваю сама себя и не нахожу ответа… Нет, ни за что больше не спущусь вниз до утра! Думаю, гости скоро уйдут, время близится к полуночи… Обычно бабуля ложится не позже десяти вечера… Она жаворонок. Но слышу топот, кто-то поднимается ко мне, шаги довольно тяжелые… И не успев подумать хорошенько, хватаю в руки любимую вазу… В ней стояла композиция из разных веточек, сама делала, сейчас все это разлетелось по полу, но мне все равно. Держу вазу перед собой как защиту, приподнимаю слегка – как бы приготовившись к атаке… И вижу Наташку, которая появляется и замирает на пороге. Смотрит на меня. На вазу. На разноцветные веточки на полу. И снова на меня. Присвистывает, осторожно проходит и садится в кресло возле окна.
– Дела, – замечает она глубокомысленно.
Я молча ставлю вазу обратно и начинаю собирать рассыпавшиеся штуки.
– Я смотрю вы с соседом прям как в фильме «Влюбись если осмелишься», – замечает Нат.
– Никакой любви, об этом даже речи не идет, – фыркаю раздраженно.
– Я чего поднялась сюда… Решила покурить, а тут смотрю – ты в дом со двора влетаешь как фурия и к себе… а следом Громов… и тоже взлохмаченный какой-то. Колись, что произошло? Снова целовались?
– Да с чего ты взяла? – фыркаю раздраженно. Ну ничего не утаишь от подруги, аж бесит. Меньше всего мне сейчас поцелуй обсуждать хочется…
– Нравишься ты ему, подруга. Явно… тут уже не поспоришь.
– Я думаю, он пытается меня обмануть. Явно что-то замышляет.
– Боже да ты его видела? Под него любая упадет с радостью… Я бы на твоем месте так воинственно и неприступно себя не вела… Хотя, кто знает. Может это как раз и будит в нем интерес… Охотника, так сказать.
– Наташ, я правда не в настроении вести подобные беседы. Я спать хочу. Завтра пораньше открыть хочется галерею. Ты же знаешь в какой я жопе… финансовой.
– И в твоем доме находится способ решить все эти проблемы! Я вообще не понимаю, почему ты ему за столом не намекнула, что долги надо платить.
– Не хочу его денег, – бурчу раздраженно.
– А кушать хочешь? Мыть голову дорогим шампунем? Ходить в кино, покупать платья… – подругу несет не на шутку.
– Я поняла тебя! Но не хочу прогибаться под бандита! И что-то требовать от него…
– Ой, вот только не надо… Я же вижу это потому что он тебе нравится!
– Нет! Нисколько!
Давно у нас с Наташкой не было таких ссор, прямо вот как два петуха, вскочили и орем друг на друга.
– Почему тогда ты не сказала при его тете, что он разбил тебе витрину? Или завтра скажи, когда в галерею придет! Почему ты все спускаешь ему? Потому что он тебе нравится!
– Я не хочу расстраивать двух милых пожилых особ… что в этом непонятного? – почти ору в ответ. И тут раздается громкий «ох», оборачиваюсь, на пороге стоит бабуля, а за ней Софи. Судя по их лицам они все слышали, и находятся в шоке.
– Мой племянник разбил вам витрину? – дрожащим голосом спрашивает Софи. – Боже мой, я и предположить не могла… – И даже не заплатил? Но как это возможно?
– Не переживайте, все нормально, – начинаю успокаивать гостью. Ужасно милая женщина и совершенно не виновата, что ее племянник – Злодей.
– Я завтра же все улажу, – твердо заявляет Софи.
– Ничего страшного, правда, – продолжаю отнекиваться и получаю тычок в спину от Нат.
– Это будет замечательно, потому что Эми сейчас в крайне затруднительном финансовом положении, – говорит Наташка, и теперь уже я толкаю ее в бок.
– Девочки, успокойтесь, – громко говорит бабушка. – Давайте не будем себе портить вечер. Все разговоры о делах – завтра.
– Согласна. Я уже вообще спать ложилась, – поддакиваю бабуле, как послушная девочка. Но у меня правда нет уже сил обсуждать пресловутую витрину.
– Я пойду, спокойной ночи, дорогая, – обращается ко мне Софи. А бабушка берет под руку Наташку.
Когда все уходят, переодеваюсь и без сил падаю на постель. Но еще долго не могу уснуть. В голове все крутится и крутится… наш поцелуй. Я могу сколько угодно ненавидеть Злодея. Но стоит только подумать о том, какие мягкие у него губы… внутри начинает щемить. Почему именно он зацепил меня? Я целовалась с Вадиком, но мне не нравились эти поцелуи! Ничего не чувствовала… Как это может быть? Нравится Вадик, долгие отношения, но не нравятся его поцелуи… С Германом все диаметрально! Ненавижу его как личность, но стоит ему приблизиться, прикоснуться… вспыхиваю как спичка.
Это наказание? Злая шутка судьбы?
Что я могу сделать, чтобы не попасться больше? Потому что такими темпами, недалеко и до влюбленности… Нет, ни за что. Вот только влюбленной по уши дурой мне стать не хватает. Присоединиться к толпе… потому что не сомневаюсь – у Громова тьма воздыхательниц.
Громов
Самое интересное во всем этом то, что мне никогда не нравились рыжие. Не то чтобы я из тех мужчин, у которых стойкие вкусы и стереотипы, нет. Но реально рыжих у меня всегда было по минимуму. И вот теперь горячая как огонь Красная Шапочка, напавшая на меня точно бешеная банши, и в результате оказавшаяся в больнице, что надо сказать меня немного напрягло, по воле судьбы еще и моя соседка.
Оказывается, темперамент и волосы действительно связаны. Потому что у соседки он просто бешеный. Она как живой огонь – коснешься и тут же вспышка. Острая на язык, язвительная… и удивительно красивая. Как фарфоровая статуэтка. Даже ее свойство превращаться в помидор мне почему-то нравится.
Но я не привык долго заморачиваться желаниями. Захотел – надо брать, вот мой девиз. Тем более все располагает. Дамочка живет на расстоянии руку протяни. Точнее, забор перемахни. Но оказывается, не все так просто. Рыжая фурия еще и обожает сопротивление. Я уверен, ей нравятся мои поцелуи. Но сопротивляться ей нравится куда больше.
Ладно. Пусть. Простим боевой рыжухе ее страсть к упрямству. Пусть барахтается, так даже интереснее. Решив это, и порадовавшись, что в этот раз хотя бы по морде не получил, желаю всем спокойной ночи и удаляюсь к себе.
Вообще-то был уверен, что Софи пойдет со мной. Но ей так понравилась хозяйка дома, что она пожелала еще ненадолго остаться. Я не стал спорить с тетей. Единственная женщина в этом мире, которую я уважаю. Она можно сказать вырастила меня.
Мои родители были очень богатыми, но в то же время очень беспечными людьми. Я рос в атмосфере богемы, всевозможные вечеринки, концерты рок-звезд, кокаин, алкоголь… Странно, что я вообще выжил в такой ситуации. Моя мать была актрисой, отец – наследником нефтяного бизнеса. Но когда дед умер, отец просадил все наследство за пару лет. А потом они с матерью попали в автокатастрофу. Все как в бульварном романе. Мальчик сирота, которому родители оставили лишь огромные долги.
Сказать честно – по родителям я не скучал. Мне не нравилось то, что происходит в доме. Постоянные незнакомые люди, воняющие алкоголем, со странным блеском в глазах. В восемь лет меня чуть не изнасиловал один из маминых коллег, знаменитый актер. Но я уже тогда умел дать сдачи, а уж после записался во все секции что смог найти. Занимался всеми единоборствами подряд. Тот мужчина мне еще долго снился, его липкие руки, дрожащий голос, бормочущий непристойности… В десять я попробовал кокаин, и чуть не умер. Причем сделал это назло родителям, меня не особенно интересовал результат. Он оказался плачевным – реанимация.
Во всем семействе был лишь один нормальный человек – Софи. Родная сестра моего отца, старшая, она с болью наблюдала что творят мои родители и ничего не могла сделать. Но после реанимации она забрала меня и настояла, что теперь я буду жить у нее. Отец взбесился. Он дал мне пару месяцев, а потом послал в частную школу за границу. Где меня навещала лишь Софи. Родители были слишком заняты своими загулами… Получается, в последний раз я их видел, когда меня в аэропорт провожали… Спустя три года, когда мне стукнула тринадцать, родители погибли…
Софи стала моим опекуном. Денег у нее было немного, отец пожелал оставить ее брату, то есть моему отцу… и очень сильно просчитался. Мы жили небогато, я пошел в обычную школу. Я обожал спорт, занимался единоборствами в частной школе, и здесь продолжил, в дешевых секциях. Я хотел стать непобедимым, и добился своего. А потом я начал строить свою собственную империю с нуля. Мне понравилось заниматься строительством. Позже начал скупать и перепродавать недвижимость. Видимо, от деда мне досталась жилка бизнесмена, дела с каждым годом шли в гору. Первый миллион долларов, который положил на счет в швейцарском банке привел меня в восторг. А вот десятый… Уже ничего не ощущалось. Вкус к жизни становился все слабее. Я не знал, чем себя развлечь. Богат, силен, могуществен. Но мне нравилось продолжать заниматься бизнесом, искать интересные перспективные места, создавать проекты…
В этот маленький городок меня привела… Софи. Тетушка удивительный экземпляр, сотканный из любви к Парижу, искусству. Она всегда полна каких-то романтичных воспоминаний. И вот однажды она пожелала приехать сюда, вспомнив, что в молодости пережила тут кратковременный, но очень бурный роман. Поначалу идея меня не вдохновляла. Слишком мал городок, бесперспективен для такого крупного монстра как я. Мне не интересны уже давно такие скромные проекты. Но несколько мест сами напрашивались на покупку. Люди продавали задарма, остальных надо было лишь чуть подтолкнуть. Я подумал, что этому городу не помешает кусочек цивилизации, построенный по последнему слову архитектуры.
Но местные жители были другого мнения. Во время той пресловутой драки… Черт, я давно не чувствовал столько адреналина в крови. Ни тебе телохранителей, никаких правил боя… Все жестко, яростно… Я понимал, что если свалят – забьют до смерти. И это возбуждало. Столько эмоций хапанул, что увлекся… Бросок человека в витрину был явным перебором. А потом об меня расплющилось рыжее существо, я даже не понял откуда выскочившее…
И это существо появится в моей постели. Не успокоюсь, пока не добьюсь своего. И плевать, что это глупо, что иду на поводу инстинктов… Чего кстати поклялся не делать, глядя на родителей, которые только и жили что низменными страстями. Видимо не полностью я изничтожил в себе черты отца и матери. Один дефектный ген… и вот я уже одержимый желанием секса мужик… преследующий добычу.
Рыжая разбудила зверя, но похоже пока об этом не догадывается.
Надо завтра отнести ей чек. Оплачу витрину в двойном размере, и дамочка сразу станет сговорчивее. Бабы, которая не любила бы деньги, я не встречал… Хотя эта молодец… С ее красотой могла бы давно найти дурака и сидеть на его шее. А она вон старается, искусство в массы толкает. И заложить меня могла бы тете… но не стала. Похоже ее бабушка совершенно не в курсе насчет разбитой витрины… и это тоже вызывает уважение. Рыжая не ябеда. Ну так и я жадиной не буду. Одарю по полной.
Хлопает входная дверь – входит Софи. Тетушка выглядит грустной, что совершенно не вяжется с тем, какой жизнерадостной я ее оставил десять минут назад в гостях. Она молча проходит в гостиную и садится на диван напротив меня.
– Что-то случилось? – спрашиваю с тревогой. – Тебя там никто не обидел?
Ох уже это рыжее семейство… Хотя бабушка у Эми с седыми волосами, тут я скорее характер огнедышащий имею в виду.
– Обидел, – вздыхает Софи.
– Зря я тебя там оставил… странные люди… не бери в голову.
– Меня впервые обидел ты, племянник.
– Я? – переспрашиваю удивленно. – Тем что ушел?
– Нет… Оказывается, ты разбил витрину Эми! Бедная девочка и так погрязла в кредитах, а ты ей даже не вернул…
– Черт, нажаловалась все-таки! – восклицаю с усмешкой. Ну рыжая, ну погоди. Ты мне ответишь за удар в спину. Всего то вечер помолчать не могла. Все бабы меркантильны, и эта особа не исключение.
– Нет, не жаловалась, – ледяным голосом отвечает Софи. – Прекрати наговаривать на девочку и неси сюда немедленно чековую книжку!
– Думаешь она согласится на чек? – спрашиваю с усмешкой. – Небось налом захочет.
– У тебя есть столько нала сейчас? – деловито интересуется тетя.
– Нет, – усмехаюсь.
– Вот и не паясничай. Я сама завтра обналичу чек.
– Слушай, я сам…
– Не стоит. Я так поняла, девушке ты не особенно нравишься.
– Ну, деньги не пахнут.
– Герман, я тебя очень прошу… Откуда столько цинизма! Ведь это наши соседи!
– Временные. Ты же не собираешься жить тут долго? Я думал блажь, приключение…
– Да, у меня была блажь и приключение, а ты этим воспользовался и скупил полгорода.
– Я делаю добро, построю новые здания…
– Да, но не все любят перемены. И я тебя очень прошу – не трогай Эми. Эта галерея – ее наследство от деда. Он с Варварой жил не слишком дружно, и вообще был весьма непростым человеком… девочке не хватало полноценной семьи. Смотри как вы похожи! Ее растила Варечка, тебя – я. Вы можно сказать родственные души!
– Мда уж… не знаю что сказать. Я не собирался есть эту Красную Шапочку, – бормочу себе под нос, но у тети слух отличный.
– Герман! Сейчас же дай мне слово, что не будешь приставать к девочке. У нее есть парень, все у них серьезно. А ты, дорогой, слишком легкомысленно к женщинам относишься. Эми не из таких, ясно.
– Она из тех, кто со священником на сеновал ходит? – усмехаюсь ехидно.
– Тебе совершенно не идет быть таким едким и надменным, ясно? Поэтому, пока не научишься вести себя с правильными девушками, ни шагу в галерею. Мы договорились?
Разумеется, я пообещал тетушке все, что она хотела услышать. Мне не жалко. Но знала бы она, как эта правильная девочка отвечала на мои поцелуи, как льнула ко мне. Была бы Софи так же воинственна и красноречива? Но я не обсуждаю со своей тетей поцелуи, слишком уважаю женщину, которая дала мне все, что не дали родители. Если она хочет, чтобы я избегал рыжую соседку – мне не трудно это выполнить…
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
