Ульяна Муратова "Портал в Альтарьере"

Вот только эрцегиня – аристократка, да притом самого высокого пошиба. Нельзя исключать ни мести с её стороны, ни того, что она решит от меня избавиться. И вот тут мне поможет дар. С ним никто меня тронуть не сможет, главное, поесть хорошенько и отдохнуть, сил поднабраться.

Ничего эрцегиня мне страшного не сделает, разве что оскорбит. Но за пять тысяч и не такое можно потерпеть. Да и потом, ну какие у этих аристократок оскорбления? Такие же блёклые и напыщенные, как они сами.

Что ж, план понятен. Идти, заявлять права на отцовский Альтар, а когда они откажутся его мне передавать – брать деньгами.

Я ещё раз пожалела о том, что состригла волосы. А ведь говорила мне матушка. Теперь даже если покрашу их, всё равно буду как лиловое бельмо на глазу. Не скроешься. И уехать нельзя – не живут потомки полевых фей вдали от этих земель. Мы с мамой и так забрались как можно дальше от отца – аж в самый Альдарот.

А что делать, если эрцегиня решит мне отомстить?.. Я вспомнила бледную, с хрипами дышащую мать и подумала: пусть попробует. Она не единственная, кто способен делать гадости. Я терпелива и умею выжидать идеального момента, так что если она решит затеять войну, поквитаюсь с ней позже. А если она не захочет договориться мирно, то придумаю что-то ещё.

Уснуть всё равно бы не получилось, поэтому я собрала вещи – смену белья, одеяло, старую флягу с водой, перекус – засунула в мешок с лямками, проверила нож на поясе и вышла из дома. Заблудиться ночью не боялась – в начале месяца замостили новую дорогу от Альдарота до Уартага, что проходит как раз через Альтарьер. Не заплутаешь и не промахнёшься. А идти мне как раз дня полтора-два, не меньше.

Я и пошла. С опаской выбралась из своего квартала и двинулась к северному выходу из города. Склянка с противозачаточным зельем, о которой я успела забыть, начала мешаться в кармане и я убрала её в заплечный мешок.

В свете молодой Льики дорогу было прекрасно видно. Если попадались попутчики, то я держалась от них подальше. Шла быстрым шагом, иногда переходя на бег, потому что надо же ещё успеть вернуться в лечебницу и заплатить целителю, иначе выставит матушку на улицу…

От этой мысли я припустила ещё быстрее. Долго ходить пешком в таком темпе мне не привыкать. По лесу-то куда сложнее, там ещё и бурелом. А тут – переставляешь себе ноги, и всё.

К утру усталость взяла своё. Я свернула с дороги, немного углубилась в лес и нашла уютное местечко. Завернулась в плотное одеяло и отрубилась на несколько часов. Да, время поджимало, но приходить на разговор с эрцегиней без сил – откровенная глупость, так что отдых необходим.

Проснувшись, поела и продолжила путь. Дорога шла вдоль реки, что блестела на солнце серебристой лентой. Лесом завладела весна – она опушила кроны сочной зеленью, залила поляны, разукрасила обочины полевыми цветами и мелодично пела птичьими голосами.

Дорога порой становилась слишком оживлённой, тогда я сворачивала с неё и шла по кромке леса или берегу реки. Поспала ещё пару часов, ноги гудели от усталости, но к вечеру следующего дня я всё же добралась до цели.

Глава 6. Зоя

Тридцатое цветеня, на третий день после возвращения Алой Кометы

Альтарьер вырос передо мной каменным духом-великаном. В Альдароте тоже был древний замок, но в окружении других городских домов он не выглядел настолько грациозно. То есть грандиозно. Или одиозно? Ладно, что-то я немного запуталась в словах. В общем, это был очень большой замок, ещё и на пупке над рекой торчал.

Выбрала укромное местечко, искупалась и надела свою лучшую рубашку, чтоб не идти грязной чушкой. Привела себя в порядок, расчесала немного отросшие волосы пальцами и глянула на своё отражение в реке. Ничего так. Симпатичная девушка. Необычная. Сегодня я уже не жалела, что отрезала волосы – по крайней мере, Альтарьеры не посмеют усомниться в моём происхождении.

Главные ворота замка располагались с северной стороны, и я несколько минут стояла перед ними, собираясь с силами и мыслями. Понимала, что меня будут унижать и высмеивать, но напомнила себе, зачем я здесь. Каким бы мерзавцем ни был мой отец, он – мой отец. Во мне течёт кровь полевых фей. А значит, я имею право на часть своего наследия.

Выдохнув, я набралась смелости и застучала кольцом с колотушкой по потемневшей от времени железной пластине. Раздался громкий металлический лязг.

Дверь приветливо приоткрылась, пропуская меня внутрь.

Стоило войти, как на меня уставился парень с охапкой дров в руках. Он аж рот распахнул от удивления.

– Я к эрцегине Альтарьер, – вздёрнула подбородок я, решив вести себя напористо и смело.

Парень бросил дрова там, где стоял, и поспешно повёл меня к крыльцу. Но не к парадному, а к простому. Для прислуги? Да хоть для кабальдов!

Он постучал в дом, и оттуда спустя минут десять вышел шикарно одетый господин.

– Мне срочно нужно побеседовать с эрцегиней Альтарьер, – сказала я ему.

Величественный господин окинул меня ничего не выражающим взглядом, лишь на секунду задержавшись на волосах.

– Доброго вечера. Как позволите к вам обращаться? – чопорно спросил он.

– Зоя, – сглотнула я.

– Госпожа Зоя, какую именно эрцегиню Альтарьер вы хотели бы увидеть? – поинтересовался он, а я растерялась.

– Их что, много? – вырвалось против воли.

– Две. Старшая и младшая.

Точно! Троюродных тёток у меня ж две, как я могла запамятовать?

– Думаю, что старшую, но вообще любая подойдёт. У меня к ним важное дело.

Знатный господин кивнул, и я поразилась тому, насколько сдержанно он отнёсся к моему появлению. Ни презрения, ни усмешки, ни пренебрежения во взгляде. Только спокойствие, при этом на удивление доброжелательное.

– Извольте пройти за мной, госпожа Зоя.

Госпожой меня не называли примерно никогда, поэтому я немного растерялась и безропотно проследовала за своим провожатым. Он привёл в небольшую шикарно обставленную гостиную. Роскошный диван с гнутыми резными ножками, обитый не менее роскошной тканью. Рядом с ним – несколько таких же до тошноты роскошных кресел. Странный невысокий столик, не очень удобный для еды. За такие деньжищи могли бы сделать его повыше и побольше. Ковры, занавески, старинная добротная мебель – да тут каждый предмет стоил дороже, чем весь дом, в котором мы жили последние годы. Я приободрилась. Эрцегиня явно не бедствует, так что не разорится, откупившись от меня.

– Пожалуйста, ожидайте. Желаете ли вы чаю?

Я ничего не желала. Подсыпят ещё яду, блюй потом на их дорогущие ковры.

– Нет. Ничего не надо.

Господин услужливо кивнул, и я только потом поняла, что он дворецкий! Страх какой, если у них дворецкий выглядит, как целый аристократ, то как выглядит сама эрцегиня? Она небось в короне спит и с золота ест.

Ожидала я в тишине чужого дома, отчаянно мандражируя. И чем сильнее нервничала, тем сильнее злилась. Честно? Даже захотелось этот нелепый маленький столик пнуть. Посмотреть, как он покатится по идеально гладко отполированному каменному полу. Но я держала себя в руках.

Дворецкий вскоре вернулся.

– Позвольте представить, эрцегиня Аливия Альтарьер в сопровождении своего жениха, каронета Кайена Кравера, своего поверенного карона Томина Итлеса, а также каронесса Ровена Кравер, карон Тириан Кравер и его невеста, госпожа Илиана Сомсер.

Я уставилась на всю эту толпу, отчаянно стараясь ничего не перепутать. Почему их так много? Зачем они все пришли? Я хотела поговорить только с эрцегиней! Кто все эти люди и почему они смотрят на меня, будто у меня три головы?!

Дворецкий указал на меня и громко объявил:

– Госпожа Зоя.

У соседа была орова Ройка, чёрно-белая тучная лентяйка. Каждый раз, когда он выгонял её из оровника, он пихал её в круглый бок и приговаривал: «Госпожа Роя, извольте выйти на луг и позвольте убрать ваше дерьмо». Почему-то я почувствовала себя этой оровой, неповоротливой и неуместной.

– Здрасте, – выдохнула я.

Повисло неловкое молчание. Пока я разглядывала аристократов, они с жадным любопытством разглядывали меня, особенно сильно пялясь на волосы. У самой эрцегини, кстати, волосы были побледнее моих, и я почувствовала укол беспричинной гордости – получается, моя-то кровь посильнее будет. Единственную простолюдинку в их компании – да ещё и невесту аристократа! – я разглядела с особым вниманием. Ну что сказать, сразу видно, что она в жизни ни одного обеда-ужина не пропустила, а на некоторые сходила дважды. В селе за такую смачную девицу вышла бы драка. По одежде понятно, что она хоть и из простых, но при деньгах. Видимо, богатый папенька пристроил дочку, дав за ней такое приданое, что даже карон польстился.

Я перевела взгляд на троюродную тётку. Мы с ней были до странного похожи. Если бы меня одели в потрясающее платье, отрастили волосы до талии, а ещё с самого детства кормили вкусностями и говорили, какая я прелесть, то вышло бы примерно то же самое. Она удивлённо хлопала длинными ресницами, но пока враждебности не проявила. Ещё не знает, зачем я пожаловала.

– Добрый день, госпожа Зоя, – напевно проговорила она и улыбнулась приветливо. – Мы очень рады вас видеть.

Мне её приветливость до тонтеровых мостиков, но я всё отчего-то не хотела, чтобы её милое лицо исказила гримаса презрения. Может, потому что какая-никакая, а родня?

– Кхм, – откашлялась я. – Здравствуйте. Я по делу.

– Конечно. Буду рада выслушать вас. Пожалуйста, присаживайтесь и расскажите, кто вы и какую любезность мы можем вам оказать.

Я чуть не подавилась. Мда, вряд ли ей понравится любезность, которую она может мне оказать, меж тем эрцегиня плавным изящным жестом указала на диван с креслами и сделала ко мне шаг.

– Я постою, – на всякий случай отказалась я.

Скажут потом, что у них на диване из-за меня пятно. Вот уж дудки, на такое я не куплюсь. Кажется, эрцегиня растерялась.

– Хорошо, как вам будет удобнее, – согласилась она, пытливо глядя на меня. – Судя по цвету ваших волос, смею предположить, что мы – родственницы. Это так?

– Так. Я – дочь карона Синвера Альтара.

Мои слова словно громом бабахнули посреди маленькой гостиной. Кажется, даже посуда в старинном буфете задребезжала, хотя этого никак не могло быть.

– Дочь Синвера? – низким голосом переспросил тот, кого представили поверенным.

Я рассмотрела его повнимательнее. Холёный, сытый, здоровенный детина. Хоть под отделанной кружевом рубашкой и прорисовываются мускулы, но всем известно, что аристократы слабые. Им лишь бы пить, на кабальдах скакать, служанок по углам зажимать и не работать. И взгляд у него ещё такой неприятный, пристальный. Волосы раз в пять длиннее моих, вьются немного. Их он небрежным жестом убрал со лба, будто они мешали думать. Глаза тёмные, карие, насмешливые. И весь он какой-то… опасный, что ли? От такого хочется держаться подальше. И ведёт себя так, будто он тут главный. Хотя сказали, что карон – низший титул-то. Нечего важничать. Или он перед эрцегиней пытается выслужиться? Ну да, все остальные – Краверы, семья её жениха. А он – Итлес.

– Всё бы в вашей истории было гладко, если бы мы не знали, что у Альтара не было детей.

– Да что вы говорите? – хмыкнула, с вызовом глядя на него. – А я тогда кто?

– Это очень интересный вопрос, но по нашим сведениям никаких детей у него не было, даже бастардов, – с нажимом повторил он, раздражаясь. – Альтар специально их искал и не нашёл. И он никогда не был женат.

– Если он чего-то не нашёл, это ещё не значит, что этого нет, – насмешливо возразила кареглазому типу. – Я – внебрачная дочь карона Альтара, родилась почти двадцать лет назад. Моя мать, Иса Мука?м, работала в замке Альтаров служанкой. Она старше Синвера на шесть лет. У них была недолгая связь, когда он был ещё подростком… – я хотела сказать, что мать этой связи не желала и что отец её шантажировал, бил и всячески над ней издевался, пока она не сбежала, но признаваться в этом было противно и стыдно. – Потом рабочий договор матери закончился, и она ушла из замка, так никому и не сказав про беременность. Вернее, она и сама не знала, только через месяц обнаружила. Она не захотела рассказывать отцу обо мне и всю жизнь меня прятала, пока он не умер. Она считала, что он меня убьёт, если узнает обо мне.

– Небезосновательные опасения, – заметила эрцегиня, и я удивилась тому, насколько мягко звучал её голос. Это, наверное, оттого, что я про наследство ещё не упомянула. – Карон Альтар был очень жестоким человеком, и я прекрасно понимаю, почему ваша мать захотела скрыть вас. Удивительно, что ей так долго удавалось вас прятать. Это наверняка было непросто.

Я лишь кивнула.

– И какие у вас есть доказательства вашей истории? – снова назойливо влез в разговор этот Итлес, сверля меня сердитым взглядом. – Как вообще вас могли прятать с такими волосами? Любому идиоту понятно, что вы из рода Альтарьеров, если этот идиот не слепой. Или вы жили среди слепых? – саркастично спросил он, и меня неприятно кольнуло то, что он угадал.

Я прекрасно понимала, отчего поверенный теперь сердится. Оплошал перед нанимателями, заплатил денежки до того, как эрцегиня в наследство вступила. Вот и бесится. Не свои же ошибки признавать!

– Да, я жила в доме слепого стряпчего. Он, знаете ли, хорошим был юристом и поверенным. Не из тех, что деньги своих клиентов в грязь закапывают, – с вызовом ответила я.

Подначка достигла цели – теперь он разъярился окончательно.

– Доказательства, – требовательно процедил Итлес.

Я вынула из заплечного мешка матушкин старый рабочий договор. Истрёпанный, пожелтевший, протёртый на сгибах. Всё ж таки двадцать лет прошло… Итлес властным жестом показал, чтобы я передала договор ему, но я не собиралась так просто отдавать свой единственный документ.

– Сначала поклянитесь на магии, что не станете его уничтожать и вернёте сразу после того, как прочтёте здесь и сейчас.

– За кого вы меня принимаете? – возмущённо фыркнул он.

– За аристократа, – честно ответила я.

Итлеса, кажется, задели мои слова, но он всё-таки поклялся, взял договор, прочитал и тут же вернул. Его холёное, красивое лицо потемнело, глаза сощурились, он смотрел на меня так, будто хотел шкуру снять и по сходной цене кожевеннику продать, и прикидывал, как сподручнее начать её сдирать.

Это мне совершенно не понравилось. Сама эрцегиня растерянно молчала, переводя взгляд с меня на своего халатного поверенного и обратно. Никто больше не вмешивался, из чего я заключила, что он здесь действительно главный и может говорить за всех.

– И зачем же вы прибыли теперь, госпожа Зоя? – почти ласково уточнил он, но я-то знала, что на самом деле он злится.

– Я пришла, чтобы заявить свои права на наследство Синвера Альтара. Как внебрачная дочь, в очереди наследования я стою выше, чем троюродные сёстры. И это моё законное право, – нагло заявила я.

Понятно, что имение мне совершенно не сдалось, но припугнуть-то их надо. Если угрозу не почувствуют, то ни медяшки не дадут.

– У него из наследства – одни долги. Наследовать вы можете разве что их.

– Чушь, у отца были не только долги, – насмешливо возразила я. – Не можете же вы быть настолько плохим поверенным, чтобы этого не знать. И как поверенный, пусть и очень плохой, вы должны понимать, что я говорю правду: по очереди наследования я стою выше, чем мои троюродные тётки. И я имею все права на имение и всё другое имущество отца.

Я с вызовом посмотрела на Итлеса, глядя, как он принимает удар. На секунду показалось, что он кинется на меня и начнёт душить, но он сдержался. Только взгляд стал ещё злее. Вот уж не думала, что такое возможно.

– Повтори то, что ты сказала, – процедил он.

Весь лоск мгновенно с него слетел, вся учтивость разом канула в воду, передо мной теперь стоял хищник и убийца, разъярённый и готовый меня растерзать. Он выглядел, как медведь, которого я в прошлом году встретила в лесу. Даже глаза такие же – бешеные, звериные, тёмные.

Но я и медведя не побоялась, и этого не побоюсь.

Всё-таки он туповат. Нет, понятно, что умный поверенный такую грациозную… то есть грандиозную глупость бы не совершил. Но у этого явно проблемы с пониманием. Ладно, могу и повторить, специально для тех, кто с первых двух раз не понял. Я сжала кулаки и громко заявила:

– Я – дочь карона Синвера Альтара и имею право на его имущество! Как наследница!

– Наследница чего? – ядовито спросил он. – Его многотысячных долгов за заложенное имение?

– Нет больше никаких долгов! – упрямо настаивала я.

Думал обмануть меня? Не выйдет! Не только у аристократов бывают эти, как их… осведомители.

– Значит, ты всё-таки знала, что долги были. И пришла ровно тогда, когда их погасили. Подумала, что невозможно потребовать возмещения налоговой выплаты? Что ж, от государства ничего получить действительно нельзя, зато можно подать регрессный иск против тебя.

– Оплата долгов была добровольной! И произошла до вступления эрцегиней в наследство. Её никто не принуждал оплачивать долги за собственность, которая по закону ей ещё не принадлежит! Так как она меня в известность не поставила, моего согласия не получила, то я ей ничем не обязана! – нашлась я, вспоминая истории деда Абогара. – Это самовольство! Вот!

Бывший стряпчий множество раз говорил, что если кто-то по своей воле за тебя заплатил или что-то отдал без того, чтоб твоим согласием заручиться и все условия обговорить, то это не долг, а подарок.

– Давайте успокоимся и всё обсудим за чашкой чая, – на удивление миролюбиво предложила эрцегиня, но злой поверенный бросил на неё такой взгляд, что она, ойкнув, прижалась к своему жениху.