– Да, наследница, хватит. Хватит баюкать свою боль, за которой ты не видишь Истины, – от неподвижной фигуры Видящего веяло холодным спокойствием.
А мои эмоции разрывали меня на части изнутри. И от этого я злилась ещё больше.
– Какой ещё истины? Истины предательства? – непрошеные слёзы жгли глаза.
Я не убаюкивала боль — я её закапывала. Долго, очень долго и очень глубоко. Слой за слоем. Год за годом. А он за минуту снёс годы моих стараний.
– Предательство – это твоя правда. Но она не является Истиной. Правда своя у каждой из сторон, но Истина – незыблема. Она не искажается, не изменяется, не исчезает. Её нужно найти, наследница. Не найдёшь – погибнешь. И увлечёшь за собой сотни. Тысячи.
– Вы говорите загадками, – мой голос теперь звучал глухо, как будто внутри себя. – Почему не сказать прямо? Мы уже приходили. Мы просили. А вы… отвернулись. Нам пришлось самим искать ответы. Так в чём толк вашего дара, если вы не помогаете? Для чего солнце, если оно не греет?
– Если подойти слишком близко к солнцу, можно сгореть, – голос Видящего стал мягче, как шелест листвы на ветру. – Я не дам тебе сгореть, Астарта. Я могу только согреть. Твоя боль – это ключ. Твой холод – дверь. Когда растопишь лёд, увидишь свет Истины, – ореол света вокруг эльфа начал меркнуть. – А разгадку смерти адептов ищи вместе со спутниками. Это игра не для одиночки. До встречи, наследница.
Мрак сомкнулся. Свет исчез. И я снова погрузилась во тьму.
***
– Астрид, очнись! – откуда-то глухо, как сквозь толщу воды, пробился знакомый голос.
– Может, её холодной водой облить? – ещё один голос, тоже знакомый… к сожалению.
– Себя облей, Рианс! – хотелось, чтобы эта фраза прозвучала хлёстко, но из моего горла вышел хриплый шёпот.
– Уже, – прозвучало в ответ.
Мне показалось, или он чему-то радуется? Ладно, сначала сосредоточусь на себе.
Я жива, это очевидно и хорошо. Рядом Андрас, тоже хорошо. Недооборотень жив… Вот его, пожалуй, можно было бы и оставить там, в чернильной темноте предсказаний. Но что поделать, не всё в жизни идеально.
Холодно.
Это ощущение пришло первым, пробираясь под одежду. Снег тонкой коркой лежал вокруг меня: в волосах, за шиворотом, в складках плаща.
В голове гул и тяжесть.
Пробую открыть глаза – получилось с трудом, но в полуоткрытые веки тут же пробился солнечный свет. Резь в глазах заставила меня поморщиться и ощутить тело в попытке повернуться на бок. Зато удалось открыть глаза, и я обнаружила, что лежу на земле.
Да, неподобающее положение для наследницы, но что делать – времена такие, да и я не в Долине.
– Астрид, поднимайся. Нам здесь больше делать нечего, – я уловила напряжённую ноту в голосе Андраса. Он обвил руку вокруг моей талии, аккуратно начал поднимать меня на ноги.
Тело слушалось неохотно. Будто каждая мышца спорила со мной. Я позволила демону закинуть мою руку на его плечо, пока вторая придерживала меня за спину. Под ногами поскрипывал утоптанный снег.
– Что тебе сказал Видящий? – не тратя времени на дежурные вопросы о самочувствии, сразу перешёл к делу Рианс.
– Рианс, задашь все вопросы, когда мы отсюда уберёмся, – холодно парировал Андрас, не глядя на него. Он полностью сосредоточился на мне. – Ты как?
– Жить буду. Идти могу, – прохрипела я и, вдохнув поглубже, освободилась от его поддержки, отряхивая снег с брюк и волос.
– Что тебе сказал Видящий, Астрид? – не унимался Рианс.
– Сказал, что ты невоспитанный кретин, – зло бросила я, поворачиваясь к нему.
Мда, его тоже потрепало «гостеприимство» Видящего…
Под глазами залегли тени, волосы взлохмачены, белая рубашка, мокрая насквозь, прилипла к телу (какая у него температура, если он до сих пор в сосульку не превратился?), что очень порадовало проходящих мимо девушек. Они его буквально съели глазами! Впрочем, если быть честной, то действительно есть на что посмотреть: мокрая тонкая ткань обозначила каждый изгиб рельефного тела. Видно, что хозяин этого великолепия работает над ним каждый день.
Я, конечно, не из тех, кто пускает слюнки, но взгляд невольно задержала. А как только он открыл рот…
– Конечно, ведь только кретин мог оказаться в одной компании с тобой.
…всё. Очарование испарилось. Словно кто-то сверху вылил на меня ведро ледяной воды.
– Рианс, лучше остановись, – предупреждающе бросил Андрас, осматривая мои руки, плечи, шею. Убедившись, что цела и способна сжечь полгорода, если захочу, повернулся к недооборотню.
– Не заставляй меня напоминать тебе о манерах.
– И если ты хочешь получить от меня хоть какую-то информацию, то претензии тоже перенеси на потом, – поддержала я демона. – Андрас прав, нужно сменить обстановку. Попробуем поговорить, насколько это вообще с вами возможно.
Молчания синеглазого мне вполне хватило для принятия его за согласие, поэтому я развернулась и направилась в сторону главной улицы. Спиной услышала, что оба мужчины последовали за мной.
Путь до трактира мы преодолели в полной тишине. Под ногами хрустел свежий снег. Изредка слышались восторженные возгласы благодарностей, вздохи проходящих мимо девиц и споры компаний у игровых заведений. Из труб поднимался дым, а над крышами тонким покрывалом висел сизый пар.
Понять, где находилась вторая часть нашей совсем не дружной компании, не составило труда: Рианс чувствовал, где его хвостатый приятель. Так что, войдя в трактир, мы с Андрасом совсем не удивились, когда увидели нашу парочку за одним из дальних столиков.
Обычно в подобных проезжих городках чистоту приносят в жертву высокой проходимости. А разношёрстные посетители и ведут себя по-разному: драки, гулянки, буйство троллей… В общем, ничего, что способствовало бы поддержанию порядка. Но здесь даже пахло приятно: не брагой или настойками разного вида, а пряной выпечкой и печёным мясом. Усевшись за стол и закинув ноги на его край, я жестом подозвала подавальщицу.
– Чего изволите? – к нам подошла белокурая девушка в фартуке.
– Мне что-нибудь с мясом и кружку медовухи, – ответила я.
– Мне то же самое, только двойную порцию, – последовал за мной Андрас.
Пока остальные делали заказы, моё внимание привлекла компания, сидевшая за противоположным от нас столом.
Свет магических ламп почти не попадал на них, поэтому я видела только шесть силуэтов в балахонах. Что-то настораживало в них, как будто не складывалась картинка. Диссонировало, активируя внутренний сигнал тревоги.
– Астрид, может, пора рассказать? – напряжённый голос недооборотня оторвал меня от наблюдения.
Я обернулась к нему с улыбкой.
– Милый… ты такой нетерпеливый, – опёрлась подбородком о ладонь, мурлыкнув и делая глаза, как у дурочки с балов.
– С тобой никакого терпения не хватит. Астрид, я серьезно, сейчас не время игр, – как можно сдержанней сказал Рианс.
– Ребята, мы что-то пропустили? – встрял в разговор блохастый.
– Ничего интересного. Просто у кого-то проблемы с воспитанием, и, похоже, они необратимы, – с улыбкой констатировала я.
Он не сводил с меня серьезного взгляда в ожидании ответа.
Ладно, уговорил.
– Цитирую: «Разгадку смерти адептов ищи вместе со спутниками. Это игра не для одиночки». Вот и всё.
– Врешь, это не всё! – сквозь зубы процедил недооборотень.
–Что ты сказал? – моя правая бровь непроизвольно поднялась вверх.
– Ты пробыла там дольше меня, – настаивал Рианс.
– Нас двое, Видящий один. Ждала свою очередь и бродила в кромешной тьме, – я придерживалась правды насколько это возможно, но не собиралась рассказывать о том, что касалось только меня.
– Она права, Рианс, – вставил Андрас, не терпящим возражения тоном.
– Я чувствую, что она что-то недоговаривает, – синеглазый сдаваться не хотел.
– Тогда могу тебя поздравить, здесь ты без работы не останешься! Можешь прямо сейчас сделать вывеску «Чую лучше собаки», – моё спокойствие, которое я с таким трудом смогла обрести, готово было испариться.
– Рианс, а что тебе сказал Видящий? – Тиана попробовала сменить направление разговора.
– Сказал, что скоро мы получим знак, где начать поиски, – ответил недооборотень и обвёл взглядом всех собравшихся. – Если к этому добавить то, что он сказал Астрид, то получить знак может любой из нас.
– Получается, смотрим в оба и желательно не моргая, – Никлас взял из рук подавальщицы кружку и встал. – Соратники, я предлагаю на сегодня, да и на все время расследования, забыть, что мы хотим друг друга сожрать. Выпьем за перемирие, – и оборотень протянул руку с кружкой в центр над столом.
– Я согласна! – весело вскочила с места Тиана.
– На время, – мрачно уточнил Андрас и взял свою кружку.
Мы с недооборотнем прожигали друг друга взглядами. Не знаю, о чём думал он, но я себя уговаривала не запустить в него огненным шаром.
Конечно, я не рассказала всего, но то, о чём умолчала, их вовсе не касается. Да и что-то подсказывает, что этот чернявый тоже не всё нам рассказал. Но я же к нему не привязываюсь?!
– Поддерживаю. Временное перемирие, – он первым прервал нашу дуэль взглядов и тоже встал, подняв кружку.
Ну что ж, перемиримся ненадолго.
Глава 7
Рианс Либери
– Эй, хвостатый, давай к нам! – веселый голос Тианы прорвался сквозь музыку местного гусляра, который исполнял незамысловатую весёлую мелодию. Сама девушка отплясывала босиком на одном из свободных столиков. – Ну же, неужели застеснялся? – подстёгивала она.
– Тианочка, как ты могла такое подумать? – наигранно удивился Ник. – Но перед такой красотой я могу только пасть на колени, – он опустился на одно, взглядом скользнув по ногам танцующей девушки. И еле слышно добавил: – Отсюда обзор лучше.
Я искоса взглянул на него, но промолчал. Что поделать, друг верен себе.
– Ник, давай, я тебя жду, – провоцировала девушка, поводя плечами в такт музыке. – Астрид не хочет танцевать, давай хоть ты со мной потанцуешь.
Протянув ему руку, она слегка наклонилась вперёд, и глаза Никласа «зависли» в районе декольте девушки.
– Всё для тебя, моя гру… грациозная, – пробормотал он, будто заколдованный, поднимаясь на ноги и хватая её за руку, чтобы забраться на стол.
Я понял, что друга на этот вечер потерял, наблюдая, как он самозабвенно вытанцовывает на шатком деревянном пятачке. А я-то думал, что такие уловки перестают действовать после полового созревания. Но, видимо, есть вещи, которые никогда не меняются. Ладно, пусть веселятся.
Перевёл взгляд на стойку, возле которой стояли Андрас с Астрид и о чём-то беседовали. Похоже, что девушка решила напиться. Какая это по счету кружка? Восьмая или десятая? Их разговор я не слышал, но, судя по выражению лиц, весёлого там мало. Демон постоянно хмурился и, видимо, задавал уточняющие вопросы. Его собеседница коротко отвечала и делала очередной глоток. В уголках её губ затаилась горечь, во взгляде поселилась отстранённость.
Утром кому-то будет очень плохо.
Но это ведь не моя проблема? Демон взял ответственность – демону и нести.
Кивнув своим мыслям, я вышел из таверны, чтобы немного побыть в тишине и проветриться. Едва я вышел на улицу, как в лицо обжигающе ударил морозный ветер. На пару минут захотелось сбежать подальше от всего: от танцев, от загадок, от этой безумной девушки, которая будто магически умеет раздражать.
Я отошёл в сторону и прислонился плечом к деревянному ограждению, глядя в пустоту улицы. Хмельные вскрики из соседнего переулка, треск факелов, чей-то смех – всё казалось затянутым пеленой. Медовуха давала свой эффект, но свежий воздух немного привел мысли в порядок.
Теперь могу проанализировать происшедшее.
От Видящего толку не было. Мало того, что никакой информации по смертям адептов не дал, так ещё и загадками разговаривал, которые явно не имеют отношения к нашему делу. От последней мысли по телу пробежала дрожь. Всё же глупо было идти к Видящему с этой девчонкой. Я тогда думал только о том, что её просто там убьют, но совсем забыл о его особенности «говорю всё, что вижу». И если бы она оказалась рядом, пришлось бы принимать меры: нам ни к чему лишние осведомлённые, особенно, когда это вздорные девчонки.
Но и ей он явно сказал больше, чем она нам поведала. Почему же молчит? Я понимаю, что мы не друзья, но ведь сейчас важна любая информация, а Астрид могла просто не понять подсказки, ведь она человек и вряд ли раньше сталкивалась с подобными Видящему.
Я провёл ладонью по лицу, пытаясь стереть с него напряжение и усталость, которые всё больше походили на раздражение. От мыслей запульсировали виски. Я сжал их пальцами, надеясь, что физическая боль перебьёт внутреннюю.
Что бы там ни было – я это узнаю. Хочет она этого или нет.
В голове крутились обрывки диалога с Видящим, слова Астрид, её выверенный тон, будто всё знает, но не считает нужным делиться.
Сквозь зубы прошипел пару отборных ругательств, когда послышался скрип двери. Я обернулся. Из трактира вышел Никлас: прическа растрепана, рубашка небрежно заправлена, лицо довольное, но уставшее.
– Неужели Тиана тебя отпустила? – не удержался я от поддразнивания.
– Ей стало нехорошо, – ответил он с неожиданной серьёзностью и опустил глаза, словно прокручивая что-то в голове. – Я проводил её наверх. Отдохнёт – пройдёт. Кстати, я и нам комнаты снял. Думаю, сегодня лучше здесь остаться. Возвращаться в академию ночью, так себе идея, особенно с учётом количества медовухи в нашей крови.
– Они же на первом курсе, – насторожился я. – Если вдруг их хватятся…
– Салтон прикроет, мы же по делу здесь. И напомню, что по общему, – у Никласа всегда наготове сотни аргументов для отстаивания желаемого. – Твоя совесть может немного расслабиться, поверь.
– Если они согласны, то это не наши проблемы, – я махнул рукой. – Пусть сами решают.
– Именно, друг мой, – Никлас довольно потер ладони, будто только что выиграл спор. – Тем более, Тиане может стать легче. Я дал ей зелье от головной боли. Ну и…
Он нагнулся, схватил горсть свежего снега, сжал в ладонях и, немного помедлив, метнул его в темноту между двух зданий. Снег распался в воздухе на пыль.
