– Говорит капитан Доминик Моро, приём! Кто-нибудь меня слышит?
В ответ раздавался лишь треск помех. Я повторял вызов снова и снова, переключаясь по каналам, но везде одно и то же: глухой шум.
– Чёрт! – выругался я. – Связи нет! Совсем нет!
– Может, антенна повреждена?
– Не знаю. Это новый челнок, всё должно работать.
Мои глаза остановились на приборе, показывающем топливо. Гиперпрыжок сожрал большую часть. Планета Орикас находилась ещё в одном прыжке. Если мы тут останемся хотя бы на час, то нам не хватит на прыжок.
– Приготовьтесь, – скомандовал я.
– И мы так улетим? Подожди, ты не будешь даже пытаться всех предупредить?
Я обернулся и посмотрел в зеленоватые глаза. Девушка красивая. Я любил таких: длинноволосых, фигуристых. Но неопытность её иногда раздражала. Вкупе с непомерными амбициями – это выдавало едкий коктейль.
Переведя взгляд на губы, которые постоянно шевелились, рассказывая, что мне надо делать, я на секунду подумал, что в целом нашёл неплохой способ заткнуть девицу. Они прекрасно бы смотрелись у меня на члене, да и звуков меньше. Учитывая мою злость на неё, нежным я бы точно не был.
Подождав, пока она выговорится, я провёл рукой по лицу, скидывая наваждение, и спокойно, словно маленькому ребёнку, стал объяснять:
– Во-первых, у всех есть карты и радары. Во-вторых, у нас мало топлива. Посмотри, пожалуйста, на свою приборную панель. В-третьих, я не знаю, сколько выжило челноков. Может, они все погибли. Может, не успели включить гиперпрыжок. А у нас нет времени разыскивать никого. Или хочешь сдохнуть прямо здесь? Дать управление? За решение отвечаешь ты. Я лично умирать не хочу. Ты, Пол, хочешь?
– Слышь, Доминик. Хватит кошмарить девчонку. Просто делай что нужно.
– То есть ты тоже не хочешь сгинуть в холодных тисках космоса? – уточнил я.
– Давай уже. Разлился тут, будто кипятком по яйцам пришпарили.
– Ну почти, – повернулся я к нему. – Если мы долетим до той планеты и выживем, не хотел бы я оказаться на комиссии по разборам. Там мои яички точно не пожалеют.
– Ну тогда газуй.
– Подождите! Вы не можете так сделать. Можно же найти какой-то выход. Это неправильно… – завелась снова Эмилия.
Но я уже не слушал. Нажал несколько кнопок, сдвинул рычаг скорости и нас с силой вдавило в кресла.
Блаженная тишина, только громкий шум двигателей. Его я готов был слушать бесконечно. Прыжки моё тело переносило хорошо, в отличие от других людей. Выносливости хоть отбавляй. Только в последнее время беспокоили коленки. Врачи сказали у меня повреждения менисков. С этой информацией я чуть было не провалил врачебную комиссию. И при нагрузках ноги ныли. Правда, недолго. Обычно помогали после такого таблетки, но их я не захватил. Как-то было не до этого.
Отличное получилось комбо: взрыв корабля, отказавшие антенны, говорливая девчонка и ноющие мениски. Да я прямо счастливчик.
В моём положении самый лучший выход – действительно сбежать на необитаемую планету и больше никому не показываться. Скорее, после всего этого, моей карьере конец. И как же обрадуется Эмилия, узнав это. Да она просто будет скакать на одной ножке.
Только её всё равно капитаном не назначат. И дело не в мягких булочках и недостаточной физподготовке. Она ещё мелкая, я видел её результаты по психологическому тестированию. Все студенты к этому относятся легкомысленно, но я знаю, что комиссия всегда смотрит строго на то, что наотвечали пилоты.
Эмилия слишком мягкая, слишком рассеянная для капитана. Хотя она очень умна и все показатели у неё крайне высоки.
Но женщины. Они всегда сначала думают сердцем, а потом головой. Как и сейчас.
А у меня, по всей видимости, давно не было секса, потому что я постоянно думал об Эмилии и её губах, а не о том, как мне прижарят задницу на комиссии. И думал явно паховой зоной.
Челнок вышел из гиперскорости и перед глазами появилась зеленовато-голубая планета. Она почти походила на нашу, только внутри неё виднелись сиреневые участки. Наверное, какие-то залежи или пустыни с необычными ресурсами.
– Меня… сейчас… стошнит, – вывел из размышлений сдавленный голос Эмилии.
– Детка, дыши носом. Только не сейчас, – бубнил Пол. – Доминик, срочно врубай гравитацию, а то у нас её блевотина будет летать по челноку. Эми… смотри на меня. Дыши. Прошу.
– Только попробуй, – прорычал я, спешно нажимая на кнопки. – Правильно, не дыши, а глотай, если начнёшь.
Я слышал, как Пол зашуршал специальным пакетом, раскрывая его.
– На вот.
Девушка жалобно пищала, но, кажется, держалась.
– Как ты вообще прошла лётные испытания? – бубнил я, проверяя системы.
Ну хоть больше не трещала. И то хорошо.
– Что дальше? – спросил Пол, попутно сзади что-то делая с Эмилией.
Я повернулся, он отстегнулся и рядом с её креслом массировал руку, нажимал на какие-то точки.
– Сейчас вы там закончите приводить «капитана Плюшку» в порядок и начнём приземляться.
– А дальше?
– Я таких далёких планов не строю. Мы мало что знаем об этой планете, может, нас сотрёт в порошок при входе в атмосферу.
– По показателям она такая же, как наша.
– Значит, с голоду там не помрём. Я ещё раз попробую связаться хоть с кем-то.
Несколько минут мои пальцы бесцельно тыкали кнопки. В наушниках была только тишина. Но я всё равно записывал сообщения. На всякий случай. Вдруг хоть что-то долетит.
Снова мысли вернулись к взорвавшемуся кораблю. Всё очень странно: мои координаты, которые я вводил лично, изменились, да ещё и астероиды. Они вообще не могут навредить. Там должен всегда работать защитный экран, но его отключили. Кто? Зачем? Сбой искусственного интеллекта или кто-то изнутри хотел уничтожить целый экипаж? Но кто? Да и это самоубийство.
Сзади судорожные вздохи сменились на лёгкие стоны.
– Ты там ей руки массируешь или уже перешёл на эрогенные зоны? – бросил я зло.
– Да пошёл ты! – рыкнула Эмилия.
– Судя по тому, что огрызаешься, тебе уже лучше.
– Это акупунктурные точки, – со знанием дела начал Пол и, услышав моё фырканье, продолжил: – Могу тебе тоже снять напряжение, а то ты какой-то нервный.
– Всегда поражался твоему спокойствию.
Я повернулся и посмотрел в его глаза цвета безмятежного неба. Мы с детства с ним. Вместе учились, вместе влипали в какие-то передряги, вместе отхватывали подзатыльники от его родителей и моих. Только Полу доставалось меньше из-за ангельской внешности. Когда он смотрел взглядом провинившегося щенка, чаще всего этому засранцу всё прощали. Хотя в душе он демон ещё тот. И я это прекрасно знал, в отличие от большинства.
В академии этот хитрый лис умудрялся одновременно встречаться с несколькими девушками, и каждая считала себя исключительной и особенной.
Что немаловажно, ни разу не прокололся. Изворотливый ублюдок умел жонглировать женским вниманием так, что ни одна не догадывалась о наличии соперницы. Кажется, этот кот перетрахал ещё и всех на корабле. Ну, парочке девиц точно присунул. Я особо не выяснял, да и как-то лезть в личную жизнь друга не хотелось.
Сейчас мне важно было его спокойствие. От этого буря внутри меня тоже стихала.
– Начнём с пяточек? Я тебе их так отмассирую, что ты…
– О нет! К ним ты точно не прикоснёшься, – замотал перед собой пальцем я. – Даже и не думай.
– Ты тоже бледный какой-то.
А хер ли мне не быть бледным? В одно мгновение вся моя жизнь рухнула, и сейчас мы на краю опасности. Но больше беспокоили коленки. Они неприятно ныли.
– Я в норме. Как красавица? Жива-здорова? Если да, то нам надо двигаться дальше.
Снова я превратился в строгого капитана. Минута на расслабление закончилась. Пора попытаться выжить.
Глава 3
Пол
В иллюминаторах вспыхнули искры, а за ними и пламя. Челнок входил в атмосферу планеты. Пришлось на время отвлечься от позеленевшей Эмилии и переключиться на приборы.
– Сбавь скорость, сгорим.
– Всё под контролем! – рявкнул Доминик, переводя автопилот на ручное управление.
Я не стал спорить. Прямо сейчас он был напряжённым куском говна, который не может адекватно реагировать на советы.
И всё же он догадался включить дополнительный защитный экран, чтобы мы не превратились в кусок прожаренного металла.
Пока капитан пытался нас подсадить и не угробить, я занимался анализом. Хорошая планета, живая. Давление на поверхности чуть меньше земного. Поначалу будет немного кружиться голова, словно находишься в горах, но быстро пройдёт. Состав атмосферы можно назвать идеальным: планета – почти клон родной Земли. Значит, сможем дышать без скафандров и масок.
Что по биологии? Я с волнением переключил экран. В это время специальные датчики под брюхом челнока пытались собрать данные, но пока мы не пройдём толстые слои и не перестанем гореть, толку от них немного.
Поверхность. Почти ровная, твёрдая земля, много растительности, есть вода. По приборам планета выглядела чудесно. Но приборы не могут передать все тонкости. Твёрдая поверхность может оказаться болотом, растительность – непроходимыми лесами. Да даже влажность, если она сильно отличается от привычной, способна убить. Всё же человек – довольно нежное создание, не способное выжить в непривычной среде.
Языки пламени в иллюминаторе сменились голубым нёбом с лёгким фиолетовым отливом. Сразу и приборы запищали, собирая точные данные.
– Планета 3-3-1А типа, – отрапортовал я. – Хорошее место.
– А ты хрен ли думал? Я знал, куда нас сажать! – довольно ухмыльнулся Доминик.
– Покружи немного, надо собрать ещё информации.
Пока капитан медленно заходил на посадку, выписывая большие круги в воздухе, приборы анализировали всё до мельчайших деталей. Если нас не убьёт атмосфера и поверхность, то запросто прикончат местные биологические виды. Причём от самых микроскопических и до… Не хотелось думать, что за монстры могут здесь обитать. На медицинском факультете ходило множество страшилок о внеземной жизни, от которых кровь в жилах стыла.
Сканеры медленно отрисовывали поверхность на экране. Дело не быстрое, как и сбор сведений. Я оглянулся на Эмилию, которая никак не могла прийти в себя и теребила в руках пакет.
– Скоро сядем, потерпи немного, – подмигнул я.
Она кивнула и попыталась натянуть измученную улыбку:
– Всё хорошо. Я вижу небо, а это точно хорошо. Как сядем, сразу включу аварийные маяки.
Едва она закончила фразу, как в правый борт челнока что-то врезалось. Доминик выругался и крепче вцепился в штурвал, пытаясь удержать равновесие.
– Воздушные потоки? – осторожно спросил я, успокаивая бешеный стук в груди.
– Да хер знает. На приборах тихо.
Следующий удар был точно не потоком воздуха. В нас что-то врезалось. Челнок резко перевернуло, и я повис вниз головой. Хорошо, что ремни крепко держали тело в кресле. Эмилия, как и любая женщина, испуганно взвизгнула. Один Доминик молчал, пытаясь разобраться в чертовщине.
Ещё удар. И ещё.
Нас закружило в воздухе, как листок, сорвавшийся с дерева. Теперь и я бы не отказался от пакета.
– Да что за херня! – орал Доминик, пытаясь выпрямить челнок.
В иллюминаторе всего на мгновение мелькнули тёмно-фиолетовые… крылья! Огромные, с видимыми выпуклостями костей. Похожи на крылья летучих мышей. Только больших. Очень больших.
– И правда, херня… – выдохнул я, прикидывая, как скоро мы станем обедом для этих тварей.
– Котятки, нас ждёт жёсткая посадка! – закричал Доминик. – Держитесь кто за что может!
– Да включи ты маневровые и выпрями нас! – верещала Эмилия.
– Вон ту заткните кто-нибудь.
– Сам заткнись!
Перепалка не успела вырасти в новый скандал. Обшивку челнока продрали ветки деревьев, и мы шмякнулись на землю. Голову отбросило сначала на спинку кресла, потом вперёд и снова на подголовник. Грудь неприятно сжали ремни. На несколько секунд дыхание сбилось, в ушах звенело, словно кто-то засунул в голову древний будильник.
Первый вдох. Осторожный. На случай если сломал рёбра.
Приборы орали на разный лад как сумасшедшие. Кажется, что-то искрилось и пыталось загореться.
И вдруг всё стихло. Экраны погасли, освещение несколько раз мигнуло и тоже потухло. Лишь из грязных иллюминаторов пробивался тусклый свет незнакомой планеты.
– Какой же ты козёл… – послышался шёпот Эмилии на фоне замолкающих двигателей.
– Да пошла ты!
