Перейти к содержанию

Нет запрета. Только одно лето — книга №1 серии «Нет запрета. Только одно лето.»

Автор:

5,0 40+ оценок читателей Рунета
Категория
Современные любовные романы
Год издания
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
18+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

Книга первая: Оставшись без семьи и переживая глубокую внутреннюю пустоту, девятнадцатилетняя Кимми Хилл наконец-то решает изменить свою жизнь и направить ее в сторону самосовершенствования, стремясь стать уважаемым и достойным человеком. Этот переломный момент совпадает с необычным предложением – она должна провести лето на частном острове, где расположился величественный особняк, принадлежащий Марлен Ротштейн, давней подруге ее покойной матери. Семья Ротштейн, чье имя давно стало синонимом необъятного богатства, привилегий и наследия чистокровных немцев с безупречным генофондом, готова принять юную гостью. Однако за фасадом их утонченной благосклонности скрываются личные мотивы: каждый из братьев Ротштейн смотрит на Кимми сквозь призму собственных желаний и целей, которые обещают стать источником новых испытаний для девушки. Три месяца, наполненные бурной страстью, бесконечными противоречиями и эмоциональными качелями.

Читать «Нет запрета. Только одно лето» — Nadya Jet онлайн

Страница 19 из 27

– Марле-ен, мы же ненадолго. Избавиться от пара, поболтать о работе. Ему же нужно войти в курс дела, а где, как не на отдыхе, мы продуктивно общаемся по этому поводу? Кимми, ты хоть раз была в тире?

– Не доводилось.

– Значит, самое время исправлять. До полудня твои занятия закончатся? – Я нехотя кивнула. – Тогда компания сформирована.

Как бы не хотелось игнорировать глуповатые подкаты Ника, я поймала себя на мысли, что должна еще раз поговорить с Яном. Возможно, с помощью кузенов нам удастся достучаться до него и найти нормальный компромисс.

– Я поеду с вами.

Все взгляды направились на Раймонда. За столом наступила тишина.

– Ты, Раймонд? – Ник откинул спину на спинку стула. – Наш работяга собирается уделить время чему-то помимо работы? Не боишься, что несколько часов без тебя приведут к краху всей империи?

Раймонд не ответил на сарказм и в мимике не показал ни одной эмоции.

Наши взгляды встретились. Я успела заметить, как ожесточился взгляд, когда скользнул на руку брата позади меня, а затем уставился уже на самого Никласа. Несколько секунд ничего не происходило. Они буравили друг друга взглядом, пока Ник не заерзал на месте, не выпрямился и не убрал руку.

– Ла-адно, хм. Амелия? Ты, получается, тоже с нами?

– Ненавижу стрельбище, – закатила глаза немка, поправляя локоны. – Можете просто подкинуть меня до центра, как поедете.

– Какие-то планы? – поинтересовалась Марлен. – Хочешь что-то докупить для свадьбы?

– Нет, подготовкой занимаются профессионалы, это их работа. Я хочу в спа на процедуры. Мне в этой стране не по себе, почти не сплю, поэтому хочу отдохнуть на протяжении дня.

Я передразнила каждое ее слово, а от раздражения за сказанное о стране начала агрессивно завтракать, стараясь не выдавать истинную реакцию.

– Наш Рай хорошо старается, раз ты почти не спишь.

Никлас засмеялся, остальные тоже оценили пошлый подтекст.

– С этим проблем точно нет, не беспокойся, – произнесла Амелия.

Я подняла взгляд на молодоженов, увидела, как немка положила голову на плечо жениха. Раймонд посмотрел на меня с недоверием, из-за чего пришлось отвести взгляд в сторону. Эти переглядки не осталась без внимания Яна, который что-то заметил в моем взгляде. Его желваки заиграли, но взгляд на мне не остановился, вернулся на двоюродного брата.

Это было ужасно. Я изо всех сил старалась не показывать симпатию к Раймонду, но глаза выдавали. Думать, но отрицать – одно. Обманывать окружающих, пока есть возможность, – одно. Но как обмануть саму себя?

Остаток завтрака я провела в молчании. Старалась не смотреть в глаза присутствующим, словно те могли увидеть смятение и сомнения. Когда Джулиан начал разливать чай, я поспешила уйти, сразу предупредив Марлен, что буду заниматься, других же просто проигнорировала.

Я ревновала.

Чистокровная немка – равно статус и одобрение семьи. Они даже смотрелись гармонично, дорого, из-за чего у меня никак не укладывалось в голове, почему Раймонд Ротштейн так неожиданно переменил свои планы касаемо кого-то вроде меня. Интерес? Глупо. После всего, что я ему наговорила, он должен был еще больше презирать. Азарт из-за моих пошлых выходок? В это просто не хотелось верить, ведь любая девушка хочет чувствовать себя особенной. Хотелось узнать мотив, при этом справиться с собственными чувствами, чтобы взять их под контроль. Ради безопасности. Ради того, чтобы потом не страдать и держать ситуацию под контролем, раз без внимания Раймонда Ротштейна уже становилось сложно.

Ян:

Бесконтрольные эмоции, смотря на этих двух, буквально пожирали. Чем больше доводилось об этом думать, тем чаще приходилось за ними что-то замечать. Удивительно, что остальные этого не видели, а еще более странно, почему это игнорировала мама? Я посмотрел на нее, когда Кимми и Рай переглядывались, она это заметила, но тактично опустила взгляд, сделав вид, что ничего не происходит. Но что-то все же происходило.

Когда Кимми вышла из-за стола, я тут же взглянул на кузена. Он проводил ее долгим непрерывным взглядом, из-за которого хотелось пройтись кулаком по его физиономии, что я бы и сделал, если бы девушка в очередной раз посмотрела в ответ. Что-то точно происходило, и это что-тораздражало с каждым днем все больше.

Я обратился к маме:

– Ты не говорила с Кимми по поводу вчерашнего?

Она продолжила пить чай, демонстративно делая вид, что в данную минуту это занятие на первом месте.

– Разговор ждет не ее, а тебя, – спокойно проговорила она, даже не посмотрев в мою сторону. – Ты и так знаешь, что я постоянно беру твою сторону, поддерживаю и понимаю. Только вот ты никак не можешь повзрослеть, Ян, чем делаешь хуже не только себе, ты делаешь хуже мне.

– Я сейчас не о бизнесе, мам.

– Как и всегда, но пора бы уже задуматься. Гулянки пролетят впустую, ничего не дадут, а дело семьи развивается, дает перспективы в будущее. Не хочешь быть банкиром, можешь быть партнером в медиасфере, в пиарсфере, да где угодно. Направлений уйма!

Это подкупало, но на тот момент волновало совершенно другое, о чем мама наверняка догадывалась, но почему-то молчала и игнорировала. Не могло быть по-другому, ведь обычно женщины одни из первых замечают подобные моменты. Она заметила мое переменившееся отношение к Кимми, наверняка увидела и эти чертовы переглядки, и факт того, что ночью они были вдвоем!

– Я войду в бизнес, мам, и ты успокоишься. Но что будет, когда Рай войдет в нашу Кимми?

– ХВАТИТ!

Она рявкнула, из-за чего внимание всего стола сосредоточилось на нас. У меня уже не хватало сил сидеть на месте. Со скрипом отодвинув стул, я решил пойти за Кимми, чтобы окончательно все выяснить и вразумить ее. В глубине души я просил о том, чтобы происходящее оказалось моим воображением. Раймонд не был достоин ее и наверняка сам это чувствовал, из-за чего возомнил себя завоевателем.

Генрих встал на пути. От неожиданности я отпрянул.

– Полегче, братишка.

– Давай без ваших с Ником штучек, не до этого.

Я попытался обойти его стороной, но парень ловко развернул нас к главному выходу, перекинув руку мне через плечо.

– Какие еще штучки? Мы же понимаем, как тебе неприятно то, что дедушка решил ввести тебя в бизнес раньше обещанного, понимаем, что ты еще не настроился на работу и хотел как следует перед ней оторваться. Для меня эта новость была неожиданностью.

– Да наплевать мне на этот бизнес…

Кузен перебил:

– Я не передам это деду.

– Я не о том. Есть ситуация посерьезней моего нежелания работать.

– Интересно. – Мы вышли на улицу. – Меня не было всего месяц, а часть нашего семейства обзавелась в отпуске какими-то проблемами. Рассказывай.

Ник и Генрих. Вот самая болючая заноза в заднице семейства. Два лиса, обожающие интриги и сплетни. Им с детства хватало внимания друг друга, поэтому по большей части компания других кузенов их не привлекала. Ранее они боготворили Рая, как и любой из нас, однако в один момент между Ником и Раймондом возникла конкуренция. Младший завидовал старшему, из-за чего Генрих принял сторону близкого брата.

Эта мысль натолкнула на идею.

– Понаблюдай за Раем с Кимми и поймешь. Нику тоже будет интересно посмотреть.

Генрих на какое-то время застыл, быстро обдумывая услышанное, затем на его губах растянулась знакомая заинтересованная ухмылка.

– Я тебя понял.

На этом ответное действие имело нечто большее, чем простой донос. Раймонд не сдержал слово, и это волновало больше, чем вступление в бизнес. В голове закралась мысль намного эффективнее краха империи Ротштейн. Я окончательно понял, что готов ответить Раймонду и вытащить Кимми из его лап, тем самым поставить любимого наследника семьи на положенное место, а заодно и попытать удачу самому, раз мама переменила к этому отношение.

Я помнил Кимми еще новорожденной. Первым ребенком, девочкой, которую я увидел, когда мы с мамой прилетели в Америку. Мне было года три, ей несколько месяцев от роду. Оливер сразу потащил меня играть на задний двор, и я около часа пытался понять, чего он хочет. Языковой барьер между детьми отразил в памяти те моменты, и я прекрасно это помнил, несмотря на ранний возраст. Мама сразу объяснила, что он хочет поиграть в прятки, поэтому мы достаточно быстро скооперировались.

Начало настоящей крепкой дружбы. К семи годам я уже более-менее разговаривал на английском и мог понимать носителей языка. К двенадцати свободно разговаривал и продолжал практиковаться с Оливером. За счет дружбы родителей мы пересекались с семьей Хилл два-три раза в год, при этом никогда не теряли связь. Кимми воспринималась мной исключительно как сестра, над которой хотелось подшучивать, и, казалось, так будет всегда, но при виде ее этим летом я поймал себя на восхищении. Вероятно, мозг переключился. Фигура, внешность, доброта в женственном голосе… Я улавливал все это достаточно с неожиданной стороны, а после уже не мог налюбоваться или перестать замечать.

Генрих прищурился, улыбка уже закрепилась на хитром лице.

– А с тобой у нас что? На обычную заботу за сестренку друга здесь не смахивает. Что? Тоже повелся на женское обаяние?

– Тоже?

– Если наш Рай и правда положил глаз на милашку Кимми, она пропала. Можешь даже не мечтать. В обольщении Раймонду равных нет, поэтому девчонки только от одного его вида теряют голову. Можно только догадываться, что он с ними исполняет в постели.

– Думаешь, между ними уже что-то было?

Брат ухмыльнулся.

– Понаблюдаю и скажу. Да расслабься ты! Даже если между ними что-то есть, все это закончится, как только один уедет с острова. Сам знаешь, с Раем ничего серьезного не построишь. Поиграют и разбегутся, что плохого то?

– Кимми не достойна такого отношения.

– Ох-хо, – посмеялся он. – Она не глупа, ты ее знаешь, только вот иногда связи кружат голову, чем можно наслаждаться. Пусть девочка узнает, как хороша фамилия Ротштейн. – Генрих кивнул на пах. – Или ты бесишься из-за того, что она выбрала не того брата, Ян? Не забывай, что ничего серьезного с кем-то другой национальности у нас не выйдет. Тогда чего ты так распереживался?

– Я не хочу, чтобы она пострадала из-за этой мимолетной связи. Я знаю Кимми с детства и не желаю ей роль любовницы.

– Любовницей ее никто не сделает. Это место занято. Признаться, ты должен быть спокоен.

– Чего?

– Рай лучший вариант интрижки из всех возможных. Он умеет ухаживать, уделять внимание и заботиться. Кимми, если не глупа, увидит не потенциального партнера в моем брате, а пример, каким должен быть мужчина.

– Ты спятил?!

– Разве я похож на сумасшедшего?

– Пример? С Раймонда? Муж изменяет, но умеет ухаживать? Такой пример?

– Ты хреново знаешь старшего, Ян. Если Рай увлекся, других уже не существует. Кимми увидит ту сторону, которая от каждого из нас давно закрыта. Если хочешь, чтобы она была счастлива, если между ними и правда что-то есть, не вмешивайся.

Его слова раздражали, испытывали нервы на прочность, но от них и так уже ничего не осталось. Он специально говорил все это и наблюдал за реакцией. Мысли о бизнесе исчезли, и я думал исключительно о Кимми, которую хотел вытащить из всего этого дерьма, пока не оказалось слишком поздно. Подумал, не разделяет ли такую же позицию мама, не думает ли, что Рай достойный мужчина на роль интрижки?.. Иначе как было объяснить ее игнорирование происходящего?

Кимми:

После занятий мы, как и планировали, собрались на стрельбище. Самочувствие к тому моменту ухудшилось, разболелась голова, из-за чего немного подташнивало. До аварии такого никогда не было, а после в клинике от подобной головной боли избавлялись при помощи капельницы. Вероятно, из-за психосоматики в такие моменты я вспоминала аварию. Звуки, шорохи, даже боль в теле. Пытаясь строить жизнь дальше, я изо всех сил старалась не думать, что давно одна. Так было проще жить и как-то двигаться вперед, однако в подобные моменты боли воспоминания и осознание били с двойной силой.

Кое-как отыскав таблетки от лечащего врача, я схватила тюбик и ринулась вниз, стараясь игнорировать обитателей дома. Кто-то что-то спросил, я закивала и отмахнулась. Казалось, череп пульсировал, содрогался изнутри, пока руки беспрерывно тряслись. Разливая из-за этого воду, не попадая точной струей в стакан, я закрыла это жалкое от всех действие спиной и проглотила сразу две таблетки.

Оставалось ждать.

С трудом опустившись на стул, я начала массировать виски, чтобы немного заглушить боль. В идеале хотелось лечь, но я отдаленно слышала, как Ротштейны готовятся к поездке, собираясь в гостиной. От того, что на меня не обращают внимания, становилось легче, но до того момента, пока открытой спины не коснулась тяжелая рука. Я вздрогнула, обернулась и увидела обеспокоенного Раймонда.

– Что с тобой? – Он сразу сел рядом и прошелся прохладными пальцами по моему, казалось, горячему лицу. – Совсем бледная, олененок…

Я выдавила:

– Не проявляйте столько внимания… Заметят.

Он с безразличием перевел взгляд в сторону гостиной, но руки не убрал.

– Это побочка после аварии, – призналась я. – Редкая, но меткая. Через пару минут пройдет.

– Что говорят врачи? Это не опасно?

– Нет, хотя со стороны может показаться, что еще чуть-чуть и я упаду замертво. Иногда боль появляется в виде панической атаки, но это еще реже. Таблетки помогают, но надо немного подождать.

– Тебе лучше остаться дома и отдохнуть.

Да, но мне хотелось вразумить Яна.

– Заботитесь, Мистер Ротштейн?

Я выдавила улыбку, на что мужчина снисходительно заглянул в глаза, всматриваясь в них с особым удовольствием.

– Почему вы так смотрите?

– Не могу по-другому.

Монотонность в его голосе прозвучала с наслаждением. На подобное хотелось ответить, что это слишком банально, однако то, с какой нежностью и невинностью он это произнес, затмило любой мой ответ. Он наклонил голову, прошелся восхищенным взглядом по чертам лица.

– Поцелуй меня, Кимберли... Пожалуйста.

Я опешила. И от мольбы в шепоте, и от самой просьбы. От растерянности захлопала ресницами, стараясь понять, не послышалось ли мне.

– Обычно вы не просите...

– Обычно мне не хотелось, чтобы ты была инициатором.

– Я уже не инициатор. Вы же сами просите.

– Готов попросить еще раз, если первого было недостаточно.

Он не заигрывал. Разговор напоминал рутинный, словно мы говорили о погоде. Моя головная боль притупилась, но еще не прошла.

– Почему именно я должна?

– Не должна, Кимми. Ты просто так хорошо делаешь вид, что эти отношения ничего не значат, из-за чего мне хочется верить в обратное.

– Интрижка, Мистер Ротштейн, не отношения. Это и правда ничего не значит и не будет. Вам же так легче. Фанатичных интрижек вам достаточно, а перед свадьбой лишние проблемы не нужны. Я не буду ни удерживать, ни надоедать. Идеальная партия.