– Статуэтка, по слухам, была доверху набита алмазами. Естественно, привезенными в нашу страну нелегально. И наверняка у уважаемого бизнесмена были планы на эти алмазы. А ты их украла. Для кого, подозреваю, тоже не знаешь?
На этот раз Лу не стала врать, просто пожала плечами. И вот теперь Стефан ей верил. Потому что, если бы знала, в жизни бы не полезла в тот дом.
– Украла ты их для человека, который много лет успешно прячется в тени. На которого бизнесмен даже подумать не может. Не знает, к кому идти. Поэтому и отправил своих головорезов по твоему следу. Найти тебя с его связями и деньгами – не такая уж и проблема. Но, боюсь, даже если тебя резать на куски будут, ты не скажешь, где алмазы, потому что понятия не имеешь.
Лу поставила чашку на стол, сложила руки на груди, нахмурилась, посмотрела на Стефана из-подо лба. Не то чтобы она не догадывалась, что вляпалась в полное дерьмо, но сейчас, пожалуй, впервые осознала масштаб проблемы. Она – труп. Ей не спрятаться и не убежать. Ее найдут. И порежут на куски, даже если она не скажет, где алмазы. Стефан видел – она ему поверила.
– И как ты можешь мне помочь?
– Я знаю, у кого статуэтка. Конечно, даже после того, как она вернется к владельцу – не могу назвать его законным, но как есть, – он все равно может захотеть наказать тебя. Но у меня есть аргументы для того, чтобы он оставил тебя в покое.
Лу несколько секунд молчала, взвешивая в уме информацию, затем спросила:
– Ты точно ученый? Что-то мне в это не верится. Ученый – и с такими связями и замашками.
– Я ученый, – подтвердил Стефан. – Тем не менее связей у меня достаточно. Во-первых, как я уже сказал, я консультирую частных коллекционеров, вхож по многие дома, со многими знаком. Во-вторых, мои отец и дед – еще более известны в узких кругах, чем я. Так что поверь, связей у меня предостаточно.
Было еще и в-третьих, но об этом Стефан говорить не стал. Хватит и двух аргументов.
– И что я должна для тебя украсть? – после некоторого молчания спросила Лу.
– Книгу.
– Книгу?
– Не совсем книгу, честно признаться, скорее дневник, принадлежавший одному русскому коллекционеру девятнадцатого века.
– И откуда я должна ее украсть? Из музея?
– Из частной коллекции.
Лу откинулась на спинку дивана, прищурилась.
– Знаешь что, ученый? Я книжки тоже читаю. И есть у меня подозрения, что меня заставили украсть эту статуэтку специально, чтобы теперь под благими намерениями вынудить пойти с тобой на сделку.
– Во-первых, никто тебя не заставлял, – педантично поправил Стефан. – У меня есть сведения, что тебе за кражу заплатили, никто не принуждал. Ты могла отказаться. А во-вторых, я клянусь тебе, что не имею к этому отношения. Я все равно пришел бы к тебе с просьбой о книге, предлагал бы деньги или что-то другое. Считай, мне просто повезло: ты подставилась, и теперь я могу предлагать взамен не деньги.
Лу нахмурилась.
– Да уж, везение. Ладно. Рассказывай подробности.
Стефан огляделся. Людей в забегаловке прибавилось, шумная компания уселась прямо за ними. Вести переговоры в таком месте опасно. Да и они уже доели, могут ехать дальше. Чем раньше доберутся до места, тем меньше вероятность нарваться на похитителей Лу, с которыми Стефан проблему еще не решил.
– Поехали к одной моей знакомой. Там и продолжим разговор, – предложил он, поднимаясь.
Лу нехотя последовала за ним. Стефан понимал, что больше всего ей хочется сбежать, но она знает, что он сейчас – единственная ее возможность остаться в живых. А потому не сбежит, можно не переживать.
Глава 3
Проклятая интуиция продолжала вредничать и обижаться, не давала никаких подсказок. Лу понятия не имела, стоит ли доверять Стефану, но иных вариантов у нее не было. Она слишком устала, да и, будем смотреть правде в глаза, слишком напугана, чтобы пытаться сбежать и решить свои проблемы самостоятельно. Да, она была воровкой, с детства жила больше на улице, чем дома, умела драться, не боялась влезать в чужие дома, но жить при этом хотела. Долго и, желательно, на свободе. Ни в тюрьму, ни тем более на кладбище не собиралась. А потому решила пока плыть по течению и довериться Стефану. Планирование никогда не было ее сильной стороной. В конце концов, если бы ученый был связан с похитителями и хотел ей навредить, у него были уже десятки возможностей. Он ими не воспользовался. Проблемы надо решать по мере их поступления.
Лу очень хотелось заехать домой, переодеться в чистую одежду, взять кое-какие вещи, деньги в конце концов, но она понимала, что это опасно. С большой долей вероятности похитители будут ждать ее там. Или хотя бы следить у подъезда. Поэтому она не стала возражать, когда Стефан объявил, что они сразу поедут в Москву к какой-то его знакомой, у которой можно немного пожить, пока задание не будет выполнено.
Стефан, надо заметить, вызывал у Лу определенный интерес. Нет, совсем не романтический. Она не любила таких холеных чистоплюев, не представляла, как с ними общаться. В ее окружении всегда были другие люди. А от Стефана успехом и педантством разило за километр! Это ж надо додуматься – возить с собой запасную рубашку, да еще белую!
И уж тем более Лу не связывалась с женатыми. Не хватало только разборок с ревнивыми женами. Нет, Стефан вызывал у Лу чисто практическое любопытство. Она представляла себе ученых совсем иначе. В нелепых очках с толстыми стеклами, со всклоченными волосами, в мятой рубашке, устаревших брюках, лет пятидесяти как минимум. Стефану же было около тридцати, и выглядел он как с обложки журнала. Светлые волосы подстрижены явно в барбер, прости господи, шопе, а не в парикмахерской возле дома. Брюки и рубашка бежевых тонов выглядели дорогими и качественными. И пахло от Стефана чем-то терпко-вишневым. Лу было даже интересно, как он собирался спасать ее, если бы она не освободилась раньше. Неужто драться умеет? Нет, скорее, где-то за поясом припрятан пистолет. Единственное, на что хватает его сумасбродности – это стрелять по выходным в тире. Она даже попыталась исподтишка рассмотреть его, но не увидела, где Стефан мог бы спрятать кобуру. Разве что под сиденьем.
По дороге до Москвы ей удалось немного вздремнуть. Глаза Лу открыла только тогда, когда скорость автомобиля снизилась почти до нулевой – они встали в пробке. В Москве Лу бывала часто, концентрация тех, у кого здесь можно что-то украсть, была огромной, но тем не менее не могла сказать, что знает город так уж хорошо. Обычно заранее изучала маршрут, брала то, что ей требуется, и тут же уезжала. Поэтому сейчас понятия не имела, куда именно привез ее Стефан.
Район был старым. Высокие, наверняка еще дореволюционные дома выглядели серыми великанами, заросшими многочисленными деревьями, из-за чего даже в жаркий летний день здесь было свежо и прохладно. Где-то между домами наверняка затерялась детская площадка, потому что до Лу доносились громкие детские голоса и смех. Возле одного из подъездов в землю были вкопаны железные столбы с натянутыми веревками, на которых сушилось чье-то белье.
Стефан вышел из машины первым, Лу, на секунду задержавшись, последовала за ним. Они нырнули в подъезд одного из домов и словно попали лет на сто назад. Широкая лестница, обрамленная замысловатыми перилами, полукругом уходила наверх. В центре подъезда, будто колонна, вокруг которой завивалась лестница, стоял лифт, закрытый резной решеткой. Лу доводилось бывать в таких домах. Она знала, что когда-то это были богатые дома, в которых селились знатные москвичи. Каждая квартира походила на маленький дворец.
Затем, после прихода советской власти, квартиры отбирались и отдавались пролетариату. Большие светлые комнаты безжалостно делились перегородками, превращались в тесные каморки, зато в каждой такой бывшей барской квартире теперь можно было разместить пять, шесть, а иногда и десять семей. В последние годы находились те, кто выкупал все эти крошечные комнатки, сносил стены, делал ремонт, и бывшая коммуналка снова превращалась в дворец. Денег такое преображение стоило немалых, новые владельцы часто покупали ценные раритетные вещи, а потому и заказы в таких домах у Лу случались. Иногда она что-то приносила сюда, иногда что-то выносила.
– Лифт часто ломается, поэтому пойдем пешком, – объявил Стефан, когда они вошли в подъезд.
Лу спорить не стала. Она не страдала клаустрофобией, но даже у нее такой крохотный лифт наверняка вызвал бы приступ паники, так что лучше уж по широкой лестнице. Подниматься пришлось на четвертый этаж, и беглого взгляда на входные двери хватило, чтобы понять: расселены не все коммуналки в этом доме. Возле некоторых старых, облезлых дверей все еще красовалось по нескольку дверных звонков, под каждым из которых был написан номер комнаты.
– Твоя знакомая живет в коммуналке? – поинтересовалась Лу, глядя в широкую спину Стефана, идущего впереди.
– Нет, она выкупила все комнаты, единственная владелица, – не оборачиваясь, ответил тот.
Интересно, она реально просто знакомая? Или что-то большее? Стефан казался Лу тем еще занудой, но кто сказал, что зануды не изменяют женам?
Возле двери, у которой остановился новый знакомый, был всего один звонок. Да и сама дверь намекала, что по ту сторону уже не живет несколько несчастных семей, вынужденных ютиться друг у друга на головах. Она выглядела крепкой и новой. Стефан нажал на звонок, но Лу не услышала ни звука. Тем не менее через короткое время в квартире послышались шаги, затем лязганье замка, и наконец дверь им открыл… кто-то. Если бы Стефан раньше не говорил, что они едут к его знакомой, Лу усомнилась бы в половой принадлежности показавшегося на пороге человека. Девушка была маленького роста, с короткой темной стрижкой. Одета она была в огромную черную толстовку, рядом с которой даже рубашка Лу казалась по размеру, такие же бесформенные штаны и черные кроссовки. На шее висели большие наушники, на лице не было ни грамма косметики. На вид девушке (или все-таки парню?) было лет шестнадцать. Может быть, это не та знакомая Стефана, а, допустим, ее ребенок? Или сосед? Друг? Подружка?
Лу решила не гадать, а подождать, пока их представят.
– Привет, – поздоровался Стефан, проходя в квартиру. – Нам нужна помощь.
– Вам? – Девушка – голос все-таки оказался женским, звонким – перевела взгляд со Стефана на Лу.
Стефан кивнул, потом вспомнил, что не представил их друг другу.
– Это Лу, я тебе рассказывал о ней. Лу, это Крис.
Крис приветливо улыбнулась и протянула Лу руку.
– Кристина, но Крис мне привычнее.
Лу пожала теплую ладонь, улыбнулась в ответ. Кристина сразу располагала к себе. Пожалуй, Лу могла бы с ней даже подружиться, если бы они встретились где-то случайно. Наверняка ведь Крис куда больше шестнадцати. Лу плохо знала Стефана, но почему-то считала, что он не назвал бы подростка своей знакомой и не притянул бы к почти ребенку человека, за которым охотятся головорезы. Тем более он упоминал, что именно Крис, а не ее родители, выкупила всю бывшую коммуналку.
– Лу попала в небольшую передрягу, – пояснил тем временем Стефан. – Домой вернуться пока не может. Она поживет у тебя?
– Не вопрос. – Крис повернулась к Лу, осмотрела с ног до головы. Конечно, заметила и следы побоев на лице, и грязные спутанные волосы, и рубашку с чужого плеча. – Тебе нужно в душ?
В душ Лу было очень нужно. И поесть. И неплохо было бы переодеться.
– Пойдем, я все покажу, – предложила Крис. – Ты ненамного крупнее меня, так что что-нибудь подберем.
Коридор в квартире намекал, что если Крис и думала о ремонте, то руки до него пока не дошли. Длинный, обшарпанный – и совершенно пустой. Деревянные половицы скрипели под ногами при каждом шаге, в воздухе пахло кошачьим кормом и ржавчиной. На стенах еще виднелись следы гвоздей, на которых когда-то висели ведра, тазы, а то и велосипеды. Зато ванная комната произвела на Лу неизгладимое впечатление. Она оказалась огромной, но тоже без ремонта. Плитка на полу выцвела, кое-где откололась, обнажая обычный бетон. Крашенные в бледно-зеленый цвет стены облупились. Посреди комнаты стояла большая ванна на закругленных ножках, из тех, что в магазинах сантехники стоят баснословных денег. Только выглядела эта ванна старой, возможно, досталась Крис вместе с квартирой. Такой же старой показалась Лу и раковина, и зеркало над ней. Зато в углу приютился небольшой современный шкаф, так сильно выбивающийся из общей обстановки, что неизменно притягивал к себе взгляд. Крис открыла дверцы, демонстрируя целую батарею баночек и флаконов.
– Выбирай, что хочешь, – разрешила она. – Внизу полотенца, тоже бери любое. Там же аптечка, если тебе что-то нужно. С водой проблемы: коммуникации в доме старые, можно долго ждать горячую, а может и ржавая пойти. Но если немного подождешь, то все наладится.
Лу огляделась и не удержалась от вопроса:
– Почему ты живешь здесь? Почему не купила квартиру в современном доме?
Крис пожала плечами.
– Мне тут нравится. Атмосфера интересная, творческая. И стены толстые, соседей не слышно. Как закончишь, первая комната направо, я оставлю там для тебя одежду. Мы со Стефаном будем на кухне.
Крис вышла, а Лу, еще немного постояв, быстро скинула с себя одежду и забралась в ванну. С водой повезло: та шла горячая и чистая. Дожидаясь, пока воды наберется по самую шею, Лу продолжала разглядывать ванную. В одном из углов притаилась целая батарея кошачьих лотков, пять штук. Сколько же котов в этом доме? Лу не могла сказать, что любит кошек, но и отторжения они у нее не вызывали. Животные и животные. А вот Стефана в этой квартире она представляла с трудом. Неужели он терпит шерсть на своих дорогих брюках? Или заходит к знакомой только в ситуации крайней необходимости?
Вымывшись, Лу сразу почувствовала себя лучше. Будто и не было двух дней в заброшенном сарае. Даже зеркало отразило куда лучшую картину, чем она ожидала. Да, фингал под глазом, разбитые губы, синяки и ссадины на скулах. Но могло быть и хуже.
Замотавшись в пушистое полотенце, Лу свернула в указанную комнату, уже даже не удивившись тому, как она выглядит. Тоже старая, обшарпанная, с деревянными досками на полу, но зато с новым шкафом и диваном, все еще затянутым в полиэтилен. На диване Крис разложила одежду, на которой сейчас без задних лап дрых огромный рыжий котяра. Лу аккуратно переложила пушистого на другое место и с удовольствием облачилась в большую черную толстовку, теперь украшенную рыжей шерстью. Джинсы оказались Лу чуть-чуть коротковаты, зато они были широкими и не сковывали движений.
Кухня, где ее ждали Крис и Стефан, разительно отличалась от остальной квартиры. В ней уже был сделан современный ремонт, и ничто не выдавало того, что еще несколько лет назад здесь ссорились и подсыпали друг другу отраву в суп разные хозяйки. Кухня была светлой, чистой, закованной в стекло и металл. Если Крис и готовила, то содержала рабочее место в идеальном порядке. Нигде не висело грязное полотенце, не стояла забытая солонка или бутылка подсолнечного масла. Лу готовить не любила, чаще всего перебивалась короткими перекусами, за что жена Глеба предрекала ей то гастрит, то язву. Но Лу была пока слишком молода, чтобы думать о язве. Однако на этой кухне даже ей захотелось встать к плите и что-то сварганить на ужин. У батареи на полу в ряд стояло около десятка разнокалиберных мисок, подтверждавших, что котов в этом доме явно больше одного.
Крис и Стефан сидели за столом, держа в руках по чашке. И если от чашки Крис исходил упоительный аромат свежесваренного кофе, то Стефан пил какой-то фруктовый чай. Надо же, не только чистоплюй, но еще и любитель фруктового чая. Лу помнила, что в забегаловке по дороге он тоже пил не кофе. Людей, не переносящих кофе, Лу опасалась. Если человек не любит кофе, кто его знает, что он выкинет в следующую минуту? Однако на коленях Стефана мирно спала белоснежная кошечка, и это немного успокаивало Лу: к плохому человеку кошка не пойдет.
– Ты прекрасно выглядишь! – похвалила Крис, стоило только Лу показаться на пороге.
Стефан от комплиментов удержался, но тоже внимательно осмотрел Лу с ног до головы.
– Где моя рубашка? – поинтересовался он коротко.
– В ванной.
Лу не стала добавлять, что оставила ее лежать на полу. Ученый может не пережить такого непочтительного обращения с горячо любимым предметом одежды.
– Я постираю и отдам тебе, – заверила Крис. – Лу, чай, кофе?
– Кофе, пожалуйста, – попросила Лу, занимая свободный стул.
Пока Крис готовила кофе в большой монструозной кофемашине, пришел еще один человек. Точнее, девушка. Высокая, стройная, затянутая в узкое платье до колен, в туфлях на шпильках, с идеально гладким «хвостом» каштановых волос, явно окрашенных в престижном салоне. Стефан представил ее как Ангелину, или просто Лину, и, судя по поцелую в губы, она была его женой, хотя обручального кольца на ее пальце Лу не заметила. Что ж, логично было предположить, что у этого богатенького чистоплюя будет именно такая жена. А вот судя по тому, какими взглядами обменялись новоприбывшая дамочка и Крис, друг друга они недолюбливали. Тем не менее Крис поставила чашку и перед ней. На Лу же Лина посмотрела как на пустое место. Поздоровалась, конечно, но примерно с таким видом она наверняка здоровается с продавцами в магазине и дворником утром, когда идет к машине.
– Это и есть твоя… специалистка? – поинтересовалась она у Стефана. От Лу не укрылась заминка Лины, и она поняла, что все в этой квартире знают о ее роде деятельности. – Надеюсь, она действительно так хороша, как о ней говорят.
– Эй, я тут! – помахала рукой перед ее лицом Лу. – Неприлично в обществе говорить о присутствующих в третьем лице.
Лина вздернула красиво окрашенные брови и одарила ее таким взглядом, что Лу, не будучи телепатом, прекрасно прочла ее мысли: «Таким, как ты, знакомы правила приличия?» Что ж, пожалуй, Лу разделит мнение Крис об этой стервочке.
– Уверен, Лу прекрасно справится с заданием, – заверил Стефан, тоже взглянув на Лу.
– Лу?
Судя по всему, Стефан со своей женушкой делится всей информацией.
– Я предпочитаю, чтобы меня называли так, – твердо заявила Лу.
Лина пожала плечами, будто ей было все равно. Впрочем, ей наверняка действительно было все равно. Две буквы запомнить даже проще, чем шесть.
– И я еще не давала окончательного согласия, – добавила Лу просто из вредности. Она прекрасно понимала, что выбора у нее нет. Стефан был прав: она украла не то и не у того, чтобы перебирать. Ей нужна помощь, и, если Стефан может ей помочь, она украдет для него что угодно. – Сначала я хочу точно узнать, что нужно украсть, у кого и как.
– Что ж, я расскажу, – кивнул Стефан. – Украсть нам нужно личный дневник Всеволода Аркадьевича Ордынского, коллекционера, родившегося в начале девятнадцатого века в Санкт-Петербурге. Поговаривают, что он был связан с декабристами, а потому, когда запахло жареным, уехал в Австрию, где и умер в семидесятых годах. Ордынский был писателем, философом и коллекционером. Увлекался мистицизмом, оккультизмом, тайными обществами и научными экспериментами. Имел связи с русскими и европейскими учеными, литераторами и дипломатами. Женат не был, официальных детей тоже не имел. После его смерти имущество было частично распродано с аукциона, частично конфисковано или расхищено. Среди вещей был и дневник, написанный от руки, перемежающийся рисунками, символами, нерасшифрованными загадками. В 1880-х годах этот дневник вместе с другими вещами купил Александр Дмитриевич Сафонов, русский дипломат. Он приобрел его на венском блошином рынке как «необычную тетрадь по алхимии». Сафонов не понимал всей ценности покупки, но увлекался эзотерикой и привез дневник с собой в Москву. После его смерти дневник попал в архив его семьи, где пылился более века. В 1990-х годах архив распался: часть ушла на аукционы, что-то было украдено или утрачено. Дневник же оказался в руках частного коллекционера, Сергея Александровича Кузнецова. Думаю, в те годы он просто скупал все, что мог, и поначалу не понимал ценности многих вещей. Сейчас же, став «уважаемым» бизнесменом, некоторые коллекции демонстрирует друзьям и гостям дома. Вот у него мы и должны украсть дневник.
Лу потерла лицо руками, укладывая в голове информацию. Все, что ей было нужно знать, Стефан рассказал в последнем предложении, но предыдущая информация доказывала, что дневничок этот наверняка весьма ценный. Хотя уж точно не настолько, как статуэтка, доверху набитая алмазами.
– И зачем тебе эта тетрадка? – поинтересовалась Лу.
– Я хочу ее прочитать, – просто ответил Стефан, но затем добавил: – Едва ли ты поймешь.
– Конечно, куда уж мне, – хмыкнула Лу. Впрочем, Стефан был прав: Лу не поймет ценности какого-то старого дневника, но принять такую заинтересованность может. Она не окорочка в магазине воровала, а в основном такие вот вещи и давно усвоила, что порой для людей имеет ценность даже кусок камня с мостовой, по которой кто-то когда-то ходил. – Ладно, а почему бы просто не купить?
– Я бы купил, но Кузнецов не продает. На самом деле этот тип не является истинным коллекционером, осознающим ценность каждой вещи. Он скупает такие экспонаты исключительно для хвастовства. Он сколотил состояние еще в девяностых, морально в них и остался. Этот дневник Кузнецов нигде не выставляет, книга валяется у него в хранилище, куда он иногда приводит друзей на экскурсии. Собственно, так я об этом и узнал.
– Хорошо, и у тебя есть идеи, как я могу его украсть? – поинтересовалась Лу. Почему-то казалось, что идея у Стефана действительно есть. Такие типы, как он, наверняка все продумывают наперед. Перед тем, как обратиться к Лу, он просчитал все варианты и понял, что именно она ему поможет.
– В эти выходные у Кузнецова дома будет большой прием. Благодаря Крис мы с Линой тоже приглашены, – Стефан улыбнулся Крис, и та пожала плечами, мол, ерунда. – Во время таких приемов Кузнецов обычно водит экскурсии по своим хранилищам. Мы с Линой проверим обстановку, выясним, как там с сигнализацией и охраной, постараемся обеспечить тебе доступ. Ты в это время будешь неподалеку. Проберешься в хранилище и заберешь дневник.
– Звучит довольно просто, – заметила Крис.
– Такие простые планы чаще всего оказываются с наибольшим геморроем, – сложила руки на груди Лу.
– В доме будет много посторонних, – впервые заговорила Лина. – С одной стороны, выше шансы, что тебя кто-то увидит, с другой – сможешь затеряться. За приглашенную едва ли сойдешь, но, если представить тебя официанткой или кем-то из обслуживающего персонала, может прокатить. На такие приемы нанимают много людей в разных агентствах, никто их не знает. Надо только что-то сделать с твоим лицом. В таком виде тебя даже официанткой не пустят в дом.
Лу проглотила замечание о том, что она не сойдет за приглашенную. Была в этом доля истины, конечно, и немаленькая. А главное, она не хотела притворяться приглашенной. На таких приемах дамы обычно в вечерних платьях и туфлях на шпильках, а ей куда больше пригодится что-то удобное, не стесняющее движений. Вполне возможно, придется улепетывать. Да и дневничок-то в декольте не спрячешь.
– За неделю заживет, – махнула рукой она.
– Не заживет, – авторитетно заявила Лина. – Но я выпишу тебе мазь, она только по рецепту. Не ленись делать примочки дважды в день, и тогда к субботе остатки уже прекрасно замаскируются тональным кремом.
– Ты что, врач? – недовольно буркнула Лу.
– Да, – подтвердила Лина, а Крис шепнула одними губами:
– Она очень известный в городе гинеколог.
Ну конечно, разве мог успешный ученый Стефан встречаться с продавщицей из «Пятерочки»? Лу теперь была уверена, что рубашку, которую дал ей, Стефан сожжет.
– Так у меня вроде и не там синяки, – Лу скорчила рожицу и опустила глаза вниз.
Крис тихо прыснула.
– У нас есть еще почти неделя на окончательную разработку плана, – подвел итог Стефан, – так что, если ты согласна, оставайся у Крис. Домой тебе возвращаться пока опасно.
