В паре кварталов от дома за мной вдруг увязались двое.
– Девушка, а вашей маме зять не нужен? – проявил высшую степень находчивости один из парней.
Обернулась, наградив незнакомцев красноречивым взглядом, в котором явственно читалось: «А не пойти ли вам… в сад?»
– У-у-у-у, какая строгая, – хохотнул всё тот же парень, сделав глоток пива из металлической банки.
Презрительно фыркнула и, чуть ускорив шаг, продолжила свой путь. Парочка не отставала, заставив меня порядком поволноваться.
– Ну и чего ты до неё докопался? – озвучил мои мысли спутник «дерзкого» и «опасного».
– Понравилась, – самодовольно растянул первый, да с такой интонацией, что сомневаться в том, что признание было произнесено специально для меня, не приходилось.
Сделала как можно более неприступный вид и гордо задрала нос, всячески стараясь не выдать своего волнения. Чувства были смешанные. Это только на словах я была такой смелой, на самом деле мой опыт общения с мужчинами базировался на наставлениях мамы о том, что всем им только одно и нужно. И не то чтобы я ждала, что на меня вот прямо сейчас кто-то накинется, но поведение парней определённо ставило в тупик, ибо как реагировать на происходящее, я просто не понимала.
Прижав к себе покрепче сумку, уже мысленно готовилась перейти на первую космическую, когда Дерзкий решил пойти в наступление, резко обогнав меня и встав прямо на пути.
– Девушка, ну давайте знакомиться? – без всяких обиняков предложил он, расплываясь в самодовольной улыбке.
Затормозила, упрямо закусила губы и уставилась исподлобья на незнакомца. Людей поблизости, как назло, не наблюдалась.
– Илюх, – потешаясь над происходящим, заметил второй, – ты её пугаешь.
– Кто? Я?! – вполне искренне удивился «Илюха», в театральном жесте прижав руку с банкой к груди, но немного переусердствовал, неудачно крутанув её так, что остатки пива полетели прямо на мою белую блузку.
Отскочить я отскочила, но тут же налетела на того из парней, что стоял у меня за спиной. Взвизгнула и на каком-то неясном мне рефлексе не придумала ничего лучше, чем стянуть с плеча сумку и начать ею колошматить Дерзкого. Тот хоть и смеялся, но, получив пару раз по стратегически важным местам (благо что медик во мне знал, куда бить), быстро замолк, а потом и вовсе начал сопротивляться, пытаясь ухватить меня за руки.
– Эй, ты чего такая нервная?!
– Это не я нервная, – впервые подала голос, – а ты, козёл!
– О-оу, – присвистнул довольный происходящим приятель Дерзкого. За что тут же получил от меня локтем в глаз.
На самом деле абсолютно случайно – я попросту пыталась отделаться от Илюхи и излишне сильно отвела руку назад, с размаху попав прямо в яблочко… глазное. Парень взвыл, схватившись за лицо.
Драться мы перестали. Я прижала к груди сумку и с несчастным видом наблюдала, как Дерзкий пытается помочь другу, согнувшемуся в три погибели, прижимая основание ладони к подбитому глазу.
– Точно психованная! – зашипел на меня виновник всей этой кутерьмы. – На людей кидаешься!
– Не кидаюсь! – обиделась я, потом, правда, не выдержала и потребовала у раненого: – Глаз не трогай!
Оба замерли, после чего Илья натурально заскрежетал зубами.
– Смотри, что ты наделала! Фингал теперь будет, а Костяну, между прочим, завтра идти на работу устраиваться.
По скривившемуся Костяну как-то не особо было заметно, что он из-за работы переживает, а вот что глаз болел – это да. К слову, веко уже начинало опухать. Ох и меткой же я оказалась!
– Вы меня напугали, – решила оправдаться я, с нарастающим беспокойством созерцая, как Костян трёт место ушиба. – Да не трогай же! – в итоге сорвалась я, оттолкнув Илью в сторону.
– При контузии глазного яблока ни в коем случае нельзя подвергать глаз механическому воздействию, а также следует обеспечить ушибленному глазу абсолютный покой. Для этого полностью исключить движения им и повороты головы… – протороторила тоном Гермионы Грейнджер. Не даром экзамен по офтальмологии был сдан на прошлой неделе.
Но окружающих это не впечатлило.
– Ты ещё и зануда, – обречённо вздохнул Илья.
– Я – врач! – заявила гордо, потом, правда, уточнила: – Будущий.
– Слышь, Кость, тебе повезло. Тебя покалечил врач… будущий.
– Да пошёл ты, – без особой злобы выругался раненый, поддавшись моему напору и убрав руку от лица. Впрочем, щуриться ему это не мешало.
– В какой области ты хоть врач… будущий? – потешался надо мной Дерзкий. Ему явно нравилось издеваться надо мной.
Прежде чем ответить, я замялась. Но потом всё же заявила, задрав нос:
– Педиатр.
Парни среагировали одновременно. Костя – застонал, а Илья заржал, аки молодой конь, коим он по своей натуре и являлся.
– Друг, слышал? Педиатр! Скажи спасибо, что не гинеколог.
– У нас ещё не было специализации! – надулась я, но решила для себя, что не буду больше реагировать на подколки хама, поэтому назидательно потребовала у Кости: – Глаз открой, я посмотрю.
– Ну уж нет, – попытался отказаться тот. – Кто тебя знает, что ты там ещё выкинешь?
– Я выкину? Это вы меня напугали. Накинулись на меня в подворотне, – вышло несколько утрированно.
– Да кому ты нужна, – фыркнул Илья, отчего вдруг сделалось обидно. – Мне просто скучно было!
– Ну вот и… развлекай себя сам, – огрызнулась я, после чего дала зарок больше не обращать внимания на этого гада.
Поспорив ещё какое-то время с Костей, таки убедила его продрать глаз.
– Да пойми же ты, нужно понять, надо тебе к врачу или нет. Это может быть опасно, вплоть до потери зрения.
– Я тебя тогда найду и прибью, – заверил меня он, впрочем, без особой злобы.
Глаз открыл, правда, тут же зажмурился, болезненно скривившись и посетовав:
– Ничего не вижу.
– Это нормально.
Илья хмыкнул, поэтому пришлось пояснить:
– Туман в глазах, светобоязнь, слезотечение – это обычные симптомы при ушибе…
– Да-да, мы уже поняли, что ты зануда.
Ну вот почему в глаз досталось бедному Косте, а не этой самоуверенной сволочи?!
Определиться насчёт тяжести полученной травмы я так и не смогла. Несмотря на то, что веко быстро опухло, а кровь из повреждённого сосуда заполнила собой часть склеры, в целом глаз выглядел неплохо.
– Тебя не тошнит? – поинтересовалась едва ли не с надеждой.
– А тебе бы хотелось, чтобы да? – не унимался Илья.
– Угомонись, – в конце концов не выдержал уже сам Костя. – А то она сейчас окончательно психанёт, и я останусь без глаза.
Стало совсем обидно.
– Сами разбирайтесь, – надула губы, бросив крутиться вокруг этого хохмача. Подхватила сумку с земли и быстрым шагом зашагала прочь от парней. Но уже через пару секунд Илья опять возник у меня на пути.
– Эй, ну эй… Прости, мы не хотели. Просто… пьяны немного, соображаем туго, – повинился он. – Я неделю назад только из армии дембельнулся… ну и… закрутилось как-то.
«Не интересно», – отчеканила в своей голове, но на деле всё равно продолжала стоять на месте и слушать это недоразумение.
– Короче, ты скажи, что именно нужно делать. У Козырева… то есть Кости, завтра правда собеседование. А куда ему с таким глазом в ментовку?
– Зачем ему в милицию? – не поняла я.
– Говорю же, на работу устраиваться. Сделай что-нибудь, а?
В сознании промелькнуло с десяток причин, почему нет, но он смотрел на меня так, что я неожиданно для себя выдала:
– Нужно что-нибудь холодное приложить. А ещё капли закапать, я скажу какие, ну и… повязку, наверное, наложить.
– Ща всё будет, – заверил меня зачинщик наших бед и уже через пару минут умотал в аптеку, пока мы с Костей медленно побрели в сторону их дома.
Как подписалась на эту авантюру, я так и не поняла.
***
Спустя годы после той нелепой встречи у меня в голове всё ещё не укладывалось, где были мои мозги, когда я согласилась пойти на чужую квартиру с двумя совершенно незнакомыми мне парнями. Муки совести за подбитый глаз, приправленные ощущением попранной гордости из-за стычки с Дерзким, неожиданно образовали ядерную смесь. Не знаю, что я хотела ему доказать: что ничего не боюсь или же что могу быть хорошим врачом. А может быть, всё дело было в Нечаевской наглости, которая попросту обескураживала.
Жили они недалеко от моего общежития в старенькой пятиэтажке, из которой уже потихоньку начинали вываливаться кирпичи. Квартира была съёмной, тесной, но на удивление чистой. Тесная прихожая, кухня размером с почтовую марку и скромная комната с пожелтевшими от времени обоями и минимумом мебели.
– Мы тут временно, – отчего-то смутился Костя, который даже успел проморгаться по дороге.
Я была напряжена, но отнюдь не из-за скромности обстановки.
– Всё нормально.
Пока Илья бегал в аптеку, я ещё раз осмотрела подбитый глаз. Пациент хоть и щурился сильно, в целом выглядел молодцом.
– Видишь что-нибудь?
– Плохо и с… мушками.
– Нужно обратиться в больницу, – стушевалась я. – На первый взгляд всё в порядке, но я не офтальмолог, да и… вообще, в таких ситуациях порой нужно специальное оборудование.
– Никуда я не поеду, – отмахнулся Костя. – Можно подумать, что впервые в глаз получил.
– Тогда тем более…
– Ну уж дудки. Ты порывалась меня лечить, вот и лечи.
Наверное, всё же не зря он дружил с Ильёй, занимать наглости обоим не приходилось.
В древнем холодильнике «Бирюса» нашёлся пакет замороженных пельменей, который я и использовала в качестве холодного компресса, завернув его в чистое кухонное полотенце.
Выдав короткий инструктаж, как правильно прикладывать «холод», я замолкла, едва не забившись в противоположный от Кости угол дивана. Не то чтобы я его боялась, но было неловко. Чинно сложив руки на коленях и выпрямив спину, словно линейку проглотила, я гипнотизировала советский ковёр с замысловатым узором.
Козырев тоже молчал, явно не зная, о чём говорить.
И лишь минут пять спустя, когда оба уже были готовы взвыть от обоюдного ощущения неловкости, Костя вдруг попросил:
– Ты только не подумай, что мы алкаши какие. Просто… Илья недавно из армии дембельнулся и…
– … и празднования затянулись, – продолжила я за него.
– Да нет, просто вечер такой. Расслабиться захотелось.
– Расслабились?
Ответить он не успел – под оборотами ключа заскрежетал замок.
Пока я проводила все необходимые манипуляции над Костей, Илья стоял за спиной, пристально следя за каждым действием. Я чувствовала, как мужской взгляд скользил по моей спине и рукам, смущая и заставляя нервничать.
– И всё-таки жаль, что ты педиатр, – хмыкнул Нечаев, когда я закончила накладывать повязку его пострадавшему другу, печально заметив, что отёк к завтрашнему дню вряд ли спадёт, а склера ещё как минимум неделю останется заполненной кровью.
– С чего это?! – в момент ощетинилась я, уверенная, что далее последует обвинение в некомпетентности.
– Вот была бы взрослым доктором, – многозначительно вздохнул парень, – я б к тебе на приём пришёл…
Намёк был до неприличия… толстым. Я вспыхнула до самых кончиков ушей, буркнув себе под нос нечто очень смахивающее на «извращенец» и тут же засуетилась, собирая свои вещи под довольный хохот Кости. Некоторых жизнь ничему не учит!
Уже в дверях, когда я скакала на одной ноге, пытаясь впопыхах застегнуть ремешок на босоножках, эта дембельнувшаяся сволочь решила меня порадовать:
– Я провожу.
– Не надо!
– Надо, – с нажимом отрезал он. – На улице уже ночь почти, вдруг наткнёшься на кого-нибудь.
– Спасибо, я уже, – почти психанула – ремешок никак не желал крепиться.
– Да ладно тебе, весело же получилось. К тому же уже почти одиннадцать, вот куда ты…
