– Ну, тогда полезли, – подходя к люку и заглядывая вниз, произнес Ворот. – Вижу лестницу, короткая – до пола метра два. Два бруса, шесть ступеней, земляной пол.
Стоило Матвею опустить ногу на первую ступеньку, как дом ожил, все вокруг наполнилось скрежетом, словно кто-то принялся разом открывать двери с несмазанными петлями и возить пенопластом по стеклу.
Шаров схватился за голову и завалился на бок, из его носа пошла кровь, глаза закатились. Радим же перенес эту атаку куда как легче, еще там, у пятиэтажки, он активировал руну ментальной защиты. Наверное, поэтому и устоял. Сотворив морозный щит, который сегодня его уже один раз выручил, он завертел головой, разыскивая стража. Видимость была хреновой из-за пыли, именно поэтому он проморгал изменения, которые постигли комнату. Стены и потолок начали покрываться черной пленкой, которая, словно живая, шла волнами. Вскоре она перекинулась и на пол, подбираясь к Радиму, который быстро переместился к упавшему напарнику и растянул щит так, чтобы прикрыть его, хотя у того до сих пор была демоническая защита и, скорее всего, ему ничего не грозило.
Первая черная капля упала с потолка, наткнувшись на щит, мгновенно замерзла и рассыпалась прахом, прямо как то щупальце, которым Орелия пыталась его достать. Не прошло и десяти секунд, как на щит, укрывавший Вяземского, обрушилась самая настоящая весенняя капель. Тот замерз, целиком отражая атаку, и пока держался, но полностью заблокировал видимость. Следовало что-то быстро предпринять, пока не стало слишком поздно, тем более, что сквозь морозный узор он все же смог разглядеть несколько человеческих силуэтов, которые, скорее всего, были очередным порождением черноты.
– Ну, начнем, – усмехнулся Дикий, спихнул напарника в подпол и закрыл люк, после чего, создав стеклянную кожу, полоснув себя по руке, принялся готовить руну разрушения.
Минута-две, и вот она, накачанная силой, в левой руке. Радим снял морозный щит, и жидкая тьма мгновенно набросилась на него, укутывая в непроглядный кокон. Такое ощущение, что его окунули в чан с чернилами. Ментальная защита почти сразу стала сдавать, но сейчас это не играло никакой роли. Радим активировал руну, и алая вспышка озарила комнату, а поскольку черная вязкая жижа была единым организмом, то и уничтожена она была вся целиком. Дом вздрогнул, но устоял.
– Да уж, – с усмешкой произнес Вяземский, – Орелия умеет удивлять, любого зеркальщика бы прикончила. Жаль, не на того напала.
Радим нагнулся и, распахнув погреб, бросил взгляд вниз. Шаров сидел на нижней ступеньке и чертил у себя на груди руну здоровья.
– Ты как? – поинтересовался Дикий.
– Хреново, – промычал тот и выдохнул с облечением, наконец, он смог создать руну. – Голова раскалывается, словно я неделю бухал. Что это было?
– Защита, – произнес Вяземский и принялся спускаться. Оказавшись внизу, он поежился, словно в морозильную камеру зашел, по ощущениям, так минус десять, не меньше.
– Два тела, – озвучил картинку Шаров, лечение дало о себе знать, говорить он стал куда лучше. – Их долго пытали.
– Концентрация пыли тут велика, но я все же вижу, – ответил Вяземский. – А теперь замри, ни шагу дальше, поскольку, в отличие от меня, тебе не виден демонический рунный круг прямо на полу. Пыль источают тела, аура смерти запредельная.
Матвей поспешно отступил на шаг назад, почти прижавшись к лестнице.
– Что делать будем? – глухо, из-под противогаза поинтересовался он.
– Свою работу, – ответил Радим, наоборот делая шаг вперед. – Справиться с этим – не проблема, много света, и мы выжжем тут все, нарушить рунный круг, и мощный светляк. Но нам нужно понять, как их засекать. Ты понимаешь, чем нам такие вот подвалы могут грозить?
– Обижаешь, командир. Это готовое оружие массового поражения, – отозвался старлей.
– Ни в коем случае не сомневался в твоих мозгах, – произнес Дикий. – Дураков в отдел никогда не брали. Но спросить я был должен, хотя бы для, того чтобы подтвердить собственные выводы.
Он достал телефон и сделал пару десятков фоток, обойдя подвал по кругу, потом сделал видео. Связь заблокирована, но документальное свидетельство нужно. Вот только, как запечатлеть руны, которые никто, кроме него, не видит? А их тут было много, несколько сотен крупных и мелких, выведенных прямо на полу энергией.
Радим начал прикидывать, что из рун ему может помочь, но в голову ничего не шло. И тут он хлопнул себя по лбу, и обернулся к Шарову.
– У тебя с собой зачарованный дневник?
Тот кивнул.
– Ты же знаешь, что да.
– Молоток, давай сюда. Если фото и видео не могут зафиксировать то, что я вижу, то можно перенести в него мысленный слепок.
– Круто, – присвистнул Матвей и, стянув со спины почти плоский рюкзак, вытащил оттуда дневник зеркальщика. – Отделу это пригодится.
– Верно, – кивнул Радим и, открыв на последней странице, положил руку на лист и сосредоточился.
Сначала появились строчки текста, а под ним изображение тел, и рунный круг на полу. Дикий обошел его по кругу еще раз, сверяясь с картинкой и поняв, что тот верно перенесен, вернул дневник владельцу.
Радим присел на корточки и настроился на рунный круг, у него был опыт создания артефактов, еще на обучении в отделе он смог улучшить тот, что отвечал за поиск гостей, но сейчас тут, на коленке…
Нужно понять, как можно отслеживать демонические рунные круги. Он начал одну за другой создавать руны по сбору информации. Первой была простейшая – осознания. Результат оказался нулевым, разве что ему по нервам так прилетело от ауры смерти, что он, сидя на ступеньках минуты три, только башкой тряс. Низшие и средние руны не годятся, а что есть в высших? Он не часто ими пользовался, а их ведь их почти тридцать штук. В основном боевые и защитные. Но что-то там должно быть, иначе им хана. Создай такое в небольшом поселке километрах в трехстах от Москвы, и пока до него доберутся зеркальщики, получите несколько тысяч зомби. Хотя, скорее всего, для подобного нужно иметь прилично энергии, от круга прямо тянет силой. Стоп, тянет силой… Он чувствует ее, а значит, можно отслеживать через зеркала, они – одна огромная мировая сеть, покрупнее, наверное, даже интернета. Их миллиарды по всей планете.
Радим взбежал по лестнице и, притащив старое грязное зеркало из прихожей, вернулся к кругу и телам.
– Что-то придумал? – поинтересовался Матвей.
– Как ни странно, да, – ответил Вяземский, прислоняя зеркало к стене так, чтобы в нем отражался почти весь подвал. – Свет мой, зеркальце, скажи да всю правду доложи, – довольно весело продекламировал он Пушкина. – Сначала руна призыва сущности, – выдал Вяземский.
– Охренеть, это высшая руна. Ты создаешь заклятое зеркало?
– Именно так, – подтвердил Дикий, бросив взгляд на Матвея. – И не надо говорить мне, что это незаконно, особенно для зеркальщика, я это прекрасно знаю, но нам нужен инструмент. Так что, да, я создаю опасный артефакт, который сможет защитить людей. Он будет храниться в отделе, так что контроль за ним окажется именно у вас.
– Я ничего не говорил, – выдал ошарашенный Матвей.
Призрачная сущность появилась в зеркале спустя минут семь – восемь. Крупная, по очертаниям мужчина. Радим наложил на нее руну ограничения, чтобы культяпки из зеркала ни к кому не тянула, затем взялся за новый символ.
– Смотри, это высшая руна надзора, – начал чертить на зеркале энергетический рисунок Радим, – я так одного мудака поймал. Очень полезная штука, когда нужно следить за кем-то. В нашем случае она будет через зеркала искать энергию рунных кругов.
– Знаю такую, – кивнул Шаров, – но мне мощи не хватит ее использовать, даже с прокачкой, что ты мне обеспечил.
– Это пока, – ответил Вяземский, обливаясь потом. – Погуляем еще несколько раз по расколотому миру, и научишься.
Сложнейшая руна была создана довольно быстро, и трех минут не прошло. В отличие от той, что Дикий вешал на олигарха Горина, эта была предметной и куда сильнее. Запитав ее пока от себя, Радим решил, что пусть с этим разбирается Старостин через внешние источники, и принялся создавать руну подобия. Вот тут пришлось повозиться и кровушки пролить, но через десять минут в зеркале размером полтора на пятьдесят появился четкий отпечаток центра подвала с рунным кругом и двумя трупами.
– Охренеть, – выдал Шаров, сидящий на ступенях и не забывающий поглядывать вверх, откуда могли прийти неприятности, – ты создал меньше чем за полчаса три высших руны и артефакт.
– Еще не до конца, – покачал головой Вяземский, – это пока только заготовка. – Он подошел к зеркалу и, наложив на него руку, призвал сущность, которую заточил внутрь. – Ты чувствуешь энергию этого круга?
Призрак кивнул.
– Хорошо, найди мне все такие круги в радиусе десяти километров, – приказал Дикий.
Прошло минут десять, прежде чем появилось первое изображение, затем второе, третье и четвертое. Последнее было в квартире, остальные в подвалах.
– Хорошо, – похвалил сущность Вяземский. – Запомни эти зеркала, ты проведешь меня туда. А теперь исчезни.
Зеркало стало обычным, в нем по-прежнему отображался только рунный круг и трупы. Радим поднял заклятое зеркало наверх и обмотал его не слишком чистой простыней.
– Нужно будет оповещение приделать, – задумчиво произнес Радим. – Ну что, старлей, давай с этой точкой заканчивать. Твоя очередь работать. План такой: ты выжигаешь светом все вокруг – пыль, трупы и, думаю, рунный круг. Как я заметил, сияние ему очень не нравится, сильное его уничтожит. Потом сжигаем этот подвал и идем к Платову, зачищаем остальные точки, ну а потом в отдел. Готов?
Матвей кивнул и, создав мощного светляка, отправил его к двум обезображенным трупам. Когда он достиг цели, Ворот стал его накачивать энергией, тот стал разгораться все сильнее. Радим прикрыл глаза, но он уже видел, как поплыл рунный круг на полу. Что ж, свет против этих символов был отличным оружием.
– Все, – услышал он голос Ворота и открыл глаза.
Удостоверившись, что все сделано как надо, и трупы прекратили «смердеть» пылью, а печать пропала, Радим кивнул.
– Молоток, старлей, пошли отсюда, дел еще до хрена, но теперь будет чуть проще.
Глава 5
– Это что? – поинтересовался Платов, когда Радим вышел из перехода в доме, в котором они квартировали.
– Артефакт, заклятое зеркало, – пояснил Вяземский, осторожно прислоняя его к стене.
– Дикий, ты меня поражаешь, – вздохнул подполковник. – Неужели ты забыл, что по инструкции подобное должно уничтожаться на месте?
– Зачем? – удивился Радим. – Я его не для этого создавал. Между прочим, три высшие руны использовал.
– Ох, ты ж, не было печали, – обреченно вздохнул Платов. – И зачем оно тебе?
– Теперь мы сможем отслеживать создание рунных демонических кругов. Видите ли, Георгий Александрович, мы обнаружили место, откуда взялась эта черная пыль. По сути, это готовое оружие массового поражения. В городе имеются еще четыре таких точки. Вы хотите повторение Заринска где-нибудь под Москвой? Надо вообще сказать спасибо Орелии за то, что она купол поставила. Она, конечно, беспокоилась не о безопасности людей, а сделала так, чтобы ей как можно дольше не мешали. В следующий раз это будет самая настоящая катастрофа. А с помощью этого заклятого зеркала, которое я передам в отдел, мы сможем отслеживать самое начало ритуала и получим возможность оперативно реагировать. Только вот энергии эта дрянь будет жрать немеряно, сейчас она на меня запитана, но когда я ее передам, придется подключать его к внешним источникам.
– Охренеть, – выдал из-за спины Платова Селиверстов. – Дикий, снимаю шляпу, ты вправду такое создал на коленке?
– Ну, почему же на коленке? – доставая электронку и втыкая туда стик, ответил Вяземский. – Немного мозгами пораскинул, не сказать, что было легко, но справился. Сейчас перекурю на свежем воздухе и пойду займусь остальными четырьмя точками. Нужно хотя бы одну проблему решить. Что там в Заринске?
– Чистка продолжается, – уже спокойно ответил Платов, – но медленно. По какой-то причине она не может их призвать, чтобы молниям было не так далеко тянуться за душами. Радиус сейчас – ориентировочно метров шестьдесят, не больше. Зомби стоят стеной. В минуту сфера укладывает на асфальт штук по двадцать. Так что у нас еще прилично времени. На всю толпу, если их там двадцать тысяч, уйдет шестнадцать часов, у нас будет время подготовиться.
– Это если ей вся энергия из них нужна. Может ведь так быть, что ей хватит и десяти тысяч?
– Может, – согласился Платов. – Но хотелось бы, чтобы у нас все же было это время.
Радим кивнул и вышел на улицу, в воздухе пахло озоном, было свежо, а без противогаза дышалось очень хорошо. Сделав затяжку, Вяземский посмотрел в звездное небо. Достав мобильник, Дикий глянул на часы и, вздохнув, все же нажал кнопку вызова. Ольга ответила почти мгновенно, Радим знал, что она не спит, ждет его звонка.
– Привет, милая, как ты там? – произнес он, прежде чем на него обрушится вал вопросов и беспокойства.
– А чего со мной будет? – послышалось из трубки. – Меня даже к данным по Заринскому инциденту не подпускают. Старостин сказал, вот станешь полноценным зеркальщиком, все будет, а сейчас – марш учиться.
– Ну и правильно, это сейчас твоя самая главная задача. Кстати, как твои успехи?
– Наставники хвалят, говорят, что ты со мной хорошо поработал. Тяжелее всего дается физическая и боевая подготовка. Скиф – монстр, очень жестокий учитель.
– Да, он такой, – согласился Вяземский, – я тебя предупреждал. Но учит на совесть. Сколько раз мне его наука жизнь спасала, даже сосчитать не могу, так что будь прилежной ученицей, уж коли влезла, изволь соответствовать.
– Гад ты, я за него волнуюсь, а он о моей учебе треплется. Что у вас там происходит?
– В доступе отказано, – отозвался Дикий.
– Вяземский! – раздался из трубки возмущенный вопль.
– Не буди соседей, они и так не подарок, – напомнил он про скандальную тетку за стенкой. – А теперь мне пора дальше это дерьмо разгребать, знай, я люблю тебя.
– Я тоже тебя люблю, – с нежностью произнесла Ольга. – Не вздумай погибнуть, у нас в августе свадьба.
– Ради такого точно не помру.
– В выходные увидимся?
– Постараюсь, милая, сама видишь, что творится, у нас тут действительно все сложно. А теперь, спокойной ночи, ложись спать, Скиф поблажек делать не будет, а тебе вставать через шесть часов.
– Береги себя, – выдала Ольга и оборвала разговор.
Радим в две тяги добил стик и, сунув его в банку, вернулся в дом.
– Ну что, старлей, готов к новым подвигам? – поинтересовался он у стянувшего противогаз Шарова.
Тот кивнул и принялся натягивать противогаз, не забыв сменить фильтры.
– Может, мне с тобой пойти? – предложил Платов. – Хотелось бы своими глазами взглянуть.
Радим задумался. В принципе, идея неплохая, вот только ни хрена подполковник не увидит, ни черной пыли, ни рунный круг, только несколько тел на стульях… Что ему это даст? Если бы Вяземский не нуждался в глазах Матвея, он бы и его брать не стал.
– Пошли, – согласился он. – Ментальную защиту сразу поставь, бить будут жестко, и от меня ни на шаг. Ворот, ты тут останешься, отдохни.
Старлей выдохнул и откинулся на спинку диванчика, не хотелось ему снова лезть в эту мясорубку.
Радим шагнул к зеркалу и первым делом проверил резерв. Да уж, дорого ему встало создание артефакта, половины как не бывало, и это с маской ищущего.
– Охренеть, – выдал уже дежурную фразу Селиверстов. – Никогда подобного источника не видел.
Радим на это только хмыкнул и, прикоснувшись к зеркалу-артефакту, приказал заклятой сущности показать картинку из последнего дома, где он обнаружил печать.
Запомнив картинку, он без труда нашел нужное место в обычном зеркале и принялся чертить руну пути. И вот тут его накрыло, энергия перестала слушаться, руки дрожали, линии выходили неровными. Он покачнулся, едва устояв на ногах.
– Хватит, лейтенант Вяземский, – неожиданно рявкнул Платов, – вам нужен отдых, это приказ. Вы слишком много сил потратили, за все нужно платить. Чтоб я вас в ближайшие три часа не видел, ложитесь спать.
Радим с трудом поднял голову, чтобы взглянуть на подполковника. Перед глазами все плыло, но он кое-как сосредоточился, и лицо Платова на мгновение стало четким. Затошнило, Радим понял, что еще одно усилие, и он просто вырубится.
– Селиверстов, Шаров, проводите Дикого в комнату. Там на кровати спальник валяется.
– Есть, – отчеканили парни и, подхватив Радима под руки, буквально внесли в небольшую спаленку, в которой, хоть и с трудом, уместилась двуспальная кровать.
Подполковник пошел следом, молча наблюдал, пока парни стягивали с Радима новую броню, противогаз, маску ищущего, ну и берцы, после чего уложили в спальник. Создав простейшую руну диагностики, служащую для определения физического состояния человека, Платов приложил светящуюся руку к голове Вяземского.
– Интересно, – произнес он, когда понял, что вместо полных данных смог получить жалкие крохи. – У него запредельная защита, но он вымотан на физическом уровне, я такого никогда не видел.
– Он сотворил три высших руны подряд, а до этого еще две, – прокомментировал Шаров, – и обычные руны. С ним все будет в порядке?
– Все с ним хорошо, – заверил Платов, – быстро восстановится. Я опасался заражения, все же он ходит не в полном противогазе, а в этом продвинутом респираторе, но его нет. Просто перенапрягся. Сон – вот и все, что ему нужно, только, боюсь, тремя часами не ограничится. Сюда бы Леву вытащить, он бы его простимулировал, но это нереально. Жданов тоже в отрубе, а других ходоков у нас нет. – После чего посмотрел на Шарова. – Матвей, я знаю, что ты под клятвой, и ничего мне не расскажешь, но я все же задам тебе вопрос. Радим создал зеркальщика, вернее зеркальщицу, но это не важно, как думаешь, он может наделить кого-то способностью ходока?
Шаров озадаченно уставился на подполковника.
– Понятия не имею, – наконец, ответил он, – я слишком мало знаю.
