– А мы? – подал голос Селиверстов. – Может, мы тоже?
– Вы бы тоже, если бы у нас еще один ходок имелся, – ответил Радим. – А так мы с Матвеем будем прыгать по местным зеркалам. Все зараженные стянулись в центр. Конечно, в домах в запертых квартирах могут быть и другие. Они тупые, сами видели, как действовала блондинка, что мы захомутали, сомнительно, что другие могли вскрыть замки. Нет, в теории, она была не слишком умной при жизни, и это ее сделало самым тупым зомби в Заринске, но я сильно сомневаюсь. Много их быть не может, хотя, все ночью случилось… Но большинство все же на площади, и их там за двадцать тысяч точно, при населении городка в двадцать пять. Хотя, последняя перепись была лет пять назад, хрен его знает, сколько тут реально жителей, последнее время возле города было открыто немало крупных и не очень производств. Ладно, будем считать, что большинство все же уничтожается ведьмой на площади. Теперь о вашем участии. Вы же, если я вас туда отправлю, окажетесь отрезанными, без какой-либо возможности вызвать меня. И, кроме того, Жданов был нужен еще по одной причине – к нему привязана отдельская маска, что вы без нее увидите?
– Справедливо, – после минутного раздумья, подал голос Платов. – Как же плохо, что у нас так мало ходоков. Слушай, а у тебя нет еще одного стрижига на примете?
Радим усмехнулся.
– Нет. А если бы и был, я бы его грохнул и заказал бы маску для Ольги.
Платов развел руками, словно говоря, понимаю. Московские зеркальщики были в шоке, когда Радим привел в отдел Бушуеву. Сначала никто ничего не понял, просто все таращились на очень красивую женщину, которую прихотью вольного ходока занесло в святая святых. Но после разговора со Старостиным правда выплыла наружу, да и как ее сохранишь-то? Первая женщина с силой за многовековую историю отдела. Да и не только отдела, вообще за всю историю. Все спрашивали, как это вышло, Радим разводил руками, правду знали двое – глава зеркальшиков и догадавшийся, зачем Радиму были нужны плашки с энергией, Матвей Шаров. Конечно, теперь полковник поставит Матвею задачу – собирать максимум плашек и попытается не только усилить отдел, но и увеличить его штат.
Радим улыбнулся одними губами, вспомнив ошарашенные лица сотрудников, когда Старостин вышел с Ольгой из кабинета и заявил, что это новый курсант. За первую неделю Бушуевой, которой был присвоен позывной Уна, что можно перевести как «первый» или «первая», пришлось отклонить двенадцать приглашений на свидания. Фраза, что у нее уже есть любимый человек, никого не останавливала. Ее каморка превратилась в цветочный магазин с ежедневно обновляемым ассортиментом. Учиться ей тоже не давали, то один опер заглянет, то другой, то следак заскочит. В итоге Бушуевой это надоело, и она раскрыла, с кем ночи коротает. Мужики тут же все осознали и отвалили в сторону с фразой – «предупреждать надо». Когда Ольга рассказывала это Радиму, лежа с ним в кровати в крохотной служебной квартире, он смеялся как сумасшедший так, что соседи начали долбить в не слишком толстую стенку. А поскольку рассказчицей Бушуева была классной, и передавала все это в лицах, Вяземский получил от представления истинное удовольствие.
Дикий улыбнулся этим воспоминаниям. Как ни странно, они окончательно развеяли осадок, оставшийся с посещения квартиры, где еще недавно жила счастливая семья. Вяземскому захотелось плюнуть на все и увидеться с Ольгой. Сейчас она, наверное, сидит в служебной квартире, в той же самой, в которой жил он, когда тренировался, и медитирует, раскачивая свой резерв, или по его методичке учится входить в боевой транс. С каким бы удовольствием он послал бы к черту этот бедовый городок, но времена не выбирают, в них живут и умирают. Вот и ему нужно идти туда, чтобы избавиться хотя бы от одной проблемы.
– Ворот, готов? – посмотрев на напарника, спросил Радим.
Матвей кивнул, и Вяземский принялся чертить руну в квартиру на самой окраине, которую обнаружил, когда искал зеркало поближе к центру. Почему он выбрал именно эту? Все просто – именно рядом с ней произошел инцидент с рюмочной, когда первые агрессивные субъекты атаковали наряд полиции.
Зеркало покрылось рябью, и Дикий зажег привычный светляк. Шаров последовал его примеру, идти в Заринск без светляка даже в противогазе было слишком рискованно. Шагнув в не слишком богатую пустую спальню, Вяземский покрутил головой. Противогаз отлично справлялся, отгоняя запахи, а они тут были – объеденное тело мужчины лежало справа, прямо на пороге комнаты, поработали над ним хорошо. Радим перешагнул через труп и быстро осмотрел остальные комнаты. Входная дверь нараспашку, вероятно, тот, кто хорошо погрыз хозяина, ушел на зов Орелии. Еще одна вещь говорила, что он на правильном пути, здесь концентрация черной пыли была куда больше, чем в центре Заринска. Не сплошная завеса, но все же видимость прилично ограничена, но это для него в маске, остальные-то ее не видели.
– Вперед, – скомандовал Вяземский, вытаскивая из подмышечной кобуры кукри и, проверяя, как вытаскивается демонический клинок, который он разместил поверх брони на спине. Больше всего он походил на кавказский бебут, лезвие слегка кривое и загнуто вверх, вполне удобно для рубящих ударов. Рукоять как у шашки, только с небольшой гардой, общая длина – сорок четыре сантиметра.
Несколько минут Радим раздумывал, после чего оправил кукри обратно в кобуру, пора ему было испытать демоническое оружие. Он, слегка снизив интенсивность света, вытянул вперед руку так, чтобы клинок оказался за его границей, в черной пыли. Ничего не произошло. В принципе, он так и думал, но попробовать стоило. Увеличив обратно мощность светильника, Радим махнул рукой Шарову и вышел на лестницу.
С минуту они стояли, просушиваясь. Где-то выше на пару этажей что-то тихонько лязгало, словно кот пытается открыть дверь, но не может. Скорее всего, так оно и было, и в квартире оказался очередной запертый зомби.
Вяземский махнул рукой, отдавая приказ следовать за ним, и, медленно спустившись со второго этажа, вышел на улицу. Черной пыли здесь было больше, и теперь его обзор сильно сократился, метров тридцать предел, дом напротив он видел уже с огромным трудом.
– Ворот, – тихо окликнул он Матвея, – теперь ты – мои глаза, тут столько этой пыли, что я с трудом вижу на тридцатник, у тебя-то проблем быть не должно.
– Порядок, командир, вижу метров на пятьдесят, никого не наблюдаю, кроме парочки объеденных костяков у подъезда напротив. Куда нам?
– Хороший вопрос, – ответил тихо Радим, прикидывая, как искать источник этой заразы. Он достал бумажную карту города, которую еще утром передал ему генерал.
Именно в этот момент раздался звук битого стекла, и ему почти под ноги прилетело тело. Причем падение с пятого этажа не сильно повредило толстенькому низкому мужику, поскольку он довольно споро поднялся и рванул на живых. Радим встретил его ударом демонического кинжала, засадив тот точно в сердце.
– Ух ты! – выдал Шаров, краем глаза наблюдавший за стычкой.
Радим и сам был удивлен. Кинжал, торчащий из груди нежити, поглощал тьму, которой тот был заражен. Паутина из черных нитей на лице медленно исчезала, кожа желтела, словно старая бумага. Не прошло и пяти секунд, как на асфальт рухнула мумия, которой на вид было примерно лет двадцать, а спустя секунду над телом появилось синеватое облачко, которое медленно растаяло.
– Ты видел? – на всякий случай поинтересовался Вяземский у старлея.
– Видел, – подтвердил Матвей. – Он поглотил тьму, но не тронул душу, хотя должно быть все наоборот, учитывая, кому принадлежал этот клинок ранее. И что бы это значило?
– Есть теория, – отозвался Дикий. – Тесак принадлежал сборщику душ, а если он их поглотит, то хозяину ни хрена не достанется, вот он и разрушает оболочку, а душу не трогает. Эх, надо было показать его Стефану… Ну, да ничего, тут закончим, сходим прогуляться. Интересно, подтвердит он мою теорию? Ну да ладно, все после, мы сейчас идем к той рюмочной, где все началось. Может, это и неверная точка, но все же она для нас отправная.
И Радим, махнув рукой, задавая направление, пошел направо к проходу между домов.
Глава 4
Они брели в темноте. К счастью, гроза уже закончилась, но с купола иногда срывались холодные капли. Одна такая угодила Радиму точно по темечку, другая затекла за шиворот. Город был тих и мертв. На соседней улице стояла старая пятиэтажка, у которой выгорел целый подъезд. Оно и понятно, все к моменту пожара стали зомби, тушить было уже некому. А причина? Да их с пару сотен можно сходу назвать, чайник на плите остался, или зомбяшка недокуренную сигарету на ковер уронил. Короче, вариантов масса.
Радим вышел к пивнухе, с которой все началось, минут через пять. Больше их никто не атаковал, только у того, выгоревшего подъезда ворочался сильно пострадавший от огня зараженный. Дикий решил не упускать возможность и, подойдя поближе к прожаренному до углей, но все еще живому существу, который по комплекции был мужчиной, призвал Зою.
– Что желаете, господин? – произнесла полупризрачная бомбистка.
– Ты сможешь поглотить его душу?
– Да, господин, – незамедлительно ответила та.
Вяземский вытянул из-за спины кинжал. Нехорошо так поступать – лишать человека души, но помощницу надо подкармливать и усиливать. И для этого эта нежить вполне сгодится.
Радим пробил демоническим кинжалом сердце, и тот принялся вбирать в себя проклятие. Интересно, он просто так это делает или усиливается за счет поглощения? Но сомнительно, что кто-то может ответить на данный вопрос. Радим принялся чертить руну поглощения души, и когда над телом появилось бело-голубоватое облачко и потянулось к его руке, он скомандовал Зое впитать его. Та стремительно нагнулась, ее рука прикоснулась к сгустку. На этот раз не было никаких голосов, никакой фигуры. Видимо, его подручная поглощала энергию раньше, чем та сумела принять форму. Это было к лучшему, не хотелось Дикому смотреть на этого бедолагу, которому не повезло дважды, а то и трижды.
– Командир, а ты уверен, что правильно поступил? – поинтересовался Шаров, когда Вяземский, отослав Зою, направился в прежнем направлении.
– Ворот, а чем мне ее кормить и усиливать? Где мне душегубов набрать, души которых не жалко? Смертную казнь у нас пока не вернули. Нет, можно к какой-то больничке присосаться, но там та же этическая проблема, там тоже люди невинные, маньячилы на меня ежедневно не нападают. Так что душа этого бедолаги, запертая в его теле, вполне приемлемый вариант. И если еще такие зомби на пути попадутся, я их тоже в дело употреблю.
Матвей ничего не ответил, но ему явно не нравилось происходящее.
Рюмочная, расположившаяся на первом этаже какого-то трехэтажного дома, зияла выбитыми окнами и распахнутой дверью. Рядом, возле нескольких недорогих подержанных машин стояли скорая с распахнутыми настежь дверьми, газель с глухим кузовом, похоже, ее пригнали увезти трупы, и полицейская машина в виде УАЗа «Патриота» со специальным отделением для задержанных. Это была последняя линия многоэтажек в городе, дальше только небольшой частный сектор, домов на триста.
Радим завертел головой, пытаясь понять, есть разница между концентрацией пыли здесь и в том месте, откуда они пришли. На настоящий момент это был единственный детектор. Пока топали, он уже перебрал в голове все руны, которые могли помочь с обнаружением источника, но для этого надо было знать, что искать. Так что первый очаг придется искать по старинке, дедовскими способами, топать ножками, совать нос в каждую щель.
Радим медленно повернулся вокруг своей оси. В принципе, плотность в стороне частного сектора была выше, хоть и не сильно заметно, но все равно там пыли мельтешило куда как больше. Он уже хотел скомандовать двигаться в застройку, логично, что источник прятали там, а не в центре города.
Именно в этот момент что-то с силой ударило в заднюю дверь полицейского УАЗа, где была клетка для арестованных. Новый удар, скрипнуло железо, машина покачнулась.
– А вот и корм для Зои, – произнес Вяземский, направляясь к машине. – Матвей, пригляди, чтобы никто не подкрался.
Парень кивнул и потопал следом, потом подумал и, разбежавшись, запрыгнул сначала на капот, потом на крышу. Это спровоцировало новый мощный удар в дверь, машина вздрогнула, но Ворот даже не покачнулся.
Радим подошел к задней части УАЗа, коробка для задержанных была большой, минимум на четверых, а при желании еще двоих можно запихнуть. Ключ так и торчал в замке. Вяземский сотворил руну призыва и, когда его помощница возникла, приказал ей рубить тем, кто выскочит, ноги и руки. Потом, когда все будут обездвижены, он добьет нежить, а она поглотит души.
Постучав по двери и спровоцировав новый удар, он быстро провернул ручку-ключ и отскочил в сторону. И вовремя, спустя секунду из двери прямо на его призрачную напарницу вылетело быстрое тело мужика с ног до головы залитого кровью. Внутри было еще трое таких же. Как наряду удалось скрутить этих шустрых гадов, неясно, но у каждого руки были скованы за спиной.
Бомбистка никакими моральными терзаниями не страдала, в ее руках появилось два серебристо-голубоватых меча. Взмах, еще один, и нежить валится на землю, на культяпках не побегаешь. Он, извиваясь как змея, попробовал ползти к Дикому, полностью игнорируя атаковавшую его Зою, но выходило плохо.
Всего их было трое, напарница управилась меньше, чем за десять секунд. Радим с руной возился куда дольше, но через пять минут все было кончено, и на паршивом, давно не ремонтируемом асфальте осталось три мумии.
Радим посмотрел на фигуру напарницы, внешне ничего не изменилось.
– Зоя, ты чувствуешь изменения в себе? – поинтересовался Дикий.
– Да, господин, я стала меньше потреблять вложенную тобой энергию. Теперь смогу дольше оставаться в этом мире. Еще скорости и силы прибавилось. Насчет живучести неясно, поскольку они, как и люди, не способны причинить мне вред.
– Это хорошо, – согласился Радим. – А пока исчезни.
– Слушаюсь госпо… – начала она привычную фразу.
– Стой, – скомандовал Вяземский. – Задрала ты меня с этим «господином». Вместо него обращайся ко мне по прозвищу – Дикий. Теперь можешь исчезнуть.
– Слушаюсь, Дикий, – покорно произнесла Зоя и истаяла.
– Да уж, круто, наверное, иметь такого слугу, – спрыгивая с крыши, произнес Шаров. – Интересно, а ее можно трахнуть?
Радим озадаченно посмотрел на старлея. Просто ему в голову эта мысль даже не приходила, форма Зои была вполне материальная, только на ощупь она прохладная.
– Хочешь, призову, и попробуешь? – поинтересовался он. – Думаю, ей плевать. Я отвернусь, посторожу.
– Ну тебя, на хрен, Дикий, – покраснев, возмутился Матвей, – мне обычных баб хватает. Это была шутка, риторический вопрос. Кроме того, это твоя служанка, вот сам и выясняй, а я посторожу, потом сдам тебя Ольге. Она обидится на тебя, и я, наконец, ее на свидание приглашу.
– Сколько раз тебя Ольга отшила? – развеселился Вяземский.
– Три, – что-то подсчитав в уме, ответил Матвей. – Рекордсмен у нас капитан Хворов, ну, ты его знаешь, бабник, шумный такой, здоровый, одиннадцать отказов. Он, кстати, даже после того, как все узнали, с кем подполковник Бушуева встречается, продолжает подкаты.
Радим кивнул.
– Конечно, знаю, Илья – парень упрямый. Если цель поставил, идет к ней, сметая препятствия. Хороший следак, но ему не светит.
– Ольга тоже так считает, – сообщил Матвей. – Мы как-то обедали в столовке управления, я спросил, почему она не прекратит, на что твоя возлюбленная ответила, что пока в ее каморке появляются свежие цветы, ей не сложно его лишний раз отшить.
Радим завертел башкой, прикидывая плотность пыли, за разговором они прошли метров сто по частному сектору и вышли на первый перекресток. Поскольку вся нежить была стянута в центр города, а та, что заперта в квартирах, не слишком им угрожала, то Радим не особо напрягался, поэтому и проморгал здоровенного пса с оскаленной пастью, вымазанной в крови, и алыми, словно у двойника в зазеркалье глазами. Да, то, что пыль могла подействовать и на домашних животных, он не учел. Тот стоял посреди улицы, метрах в двадцати, и чего-то ждал.
– Ох, не нравится мне это, – глухо произнес из-под противогаза Матвей.
И тут на забор вспрыгнул облезлый дворовый кот. Напарник вряд ли мог разглядеть, но жизни в этой твари не было ни капли. Следом за этим котом последовал еще один, затем откуда-то из пыли вынырнул алабай, гремящий вырванной из будки цепью. Та волочилась по земле вместе с куском внушительной доски, которая была частью будки.
– Командир, – тихо позвал Шаров, – с моей стороны их еще больше, штук десять, они просто не торопятся. Тут и коты, и псины, и даже одна свинья. Матерая такая туша.
– Да, это мы не учли, – произнес Вяземский. – У зверья-то души нет, во всяком случае, так в книгах умных сказано, а значит, оно Орелии без надобности. Вот и бродит, неприкаянное, и нас нашло. Но это мы сейчас поправим. Как пойдут вперед, бей рунами. Я сейчас Зойку к ним отправлю, она их быстро положит, и тебе помогу. Заодно проверим, как действует наша магия на эту нежить
Радим активировал руну призыва и стал ее накачивать энергией. Не прошло и полминуты, как вся свора, которая разрослась голов до двадцати, рванула на них. Радим же спустил бомбистку с поводка, приказав всех убить, сам же сотворил морозный щит, а Матвей, хоть и с трудом, повесил на себя темную защиту, а затем пустил огненную волну, которая выжгла трех крупных собакенов и свинью. И если руна паралича на блондинку не подействовала, то огонь на зверье хорошо зашел.
Радим развернулся, чтобы помочь напарнику, поскольку за сторону, куда отправилась полупрозрачная Зоя, можно было не опасаться. Порабощенная душа на приличной скорости рванула вперед, швыряясь белыми молниями, которые обращали зараженных зверей в прах, не оставляя ни трупов, ни даже костей. Несущихся на них псин, она располосовала ударом меча.
Бой кончился очень быстро. Единственным опасным моментом можно было считать виртуозный прыжок зараженного кошака, который, укрывшись какими-то кустами, подобрался почти вплотную и, зайдя во фланг, атаковал Радима. Вяземский краем глаза заметил стремительное движение и, развернувшись, ударил наотмашь длинным демоническим кинжалом, разрубая зараженную тварь на две не слишком равные половинки.
Осмотрев поле боя и не обнаружив живых, Дикий удовлетворенно кивнул, хорошо поработали, но, если бы не Зоя, все было бы куда сложнее. Отозвав призрачную спутницу, он определился с направлением и двинулся направо.
– Хорошо, что на нас противогазы, – прокомментировал бой Матвей. – От сгоревших псин, наверное, жесть, как паленым мясом несло, до углей пропеклись.
– Верти лучше головой, – попросил Радим. – Или ты думаешь, это зверье тут было единственное? В частных секторах оно сотнями должно исчисляться. У некоторых по три-четыре кошки. А мы только малую часть видели, а ведь еще должны быть крысы и прочие грызуны.
При словах о грызунах Ворот напрягся и куда активней закрутил головой.
Радим, который брякнул это для острастки, тоже осознал проблему, тут ведь только огненные руны вытащат. Зоя, конечно, внесет свою лепту, но уж больно много может оказаться врагов, да и размеры не слишком удобны, чтобы валить их мечом и молниями. Тут только стена огня, хотя, наверное, все же лучше волна высотой метр. Теперь, когда его резерв прилично вырос, да еще и маска, он эту улицу может всю огнем затопить.
С каждым десятком метров видимость все ухудшалась, и если, когда они вышли из многоэтажки, та была тридцать метров, то теперь, в лучшем случае, пятнадцать. Еще через полсотни шагов сократилась до десяти.
Радим остановился и закрутил головой.
– Мы рядом. Я уже вижу метров на десять, и мне кажется, вот с той стороны она чуть гуще, что там?
– Дом одноэтажный, старый, забор ветхий, калитка закрыта, но вид запущенный. Я бы сказал, там живут алкаши. Часть двора завалена каким-то хламом.
– А напротив? – спросил Радим.
– Примерно такой же, только в два этажа, ну и хлама во дворе почти нет. Зато есть зараженный собакен, помесь немецкой овчарки, который рвется с цепи. Но тут ему хрен что светит, она вокруг бетонного столбика обернута.
– Дом справа, – наконец, принял решение Радим. – Если ошибся, пойдем по улице, проверяя все подряд. Матвей, теперь тебе придется быть моими глазами, я почти ни хрена не вижу, плотность пыли слишком велика, и сдается, что ближе к источнику я вообще не смогу дальше вытянутой руки ничего разглядеть. Так что теперь ты впереди, смотри в оба, докладывай обо всех странностях.
– Понял, – принимая команду, ответил Шаров и медленно тронулся вперед.
Радим шел на шаг позади, сместившись на полметра вправо. Калитка скрипнула, пропуская их во двор, похоже, они пришли по адресу, поскольку плотность пыли возрастала почти с каждым шагом.
– Дикий, а может, спалим эту хибару прямо отсюда? Стремно туда соваться, очкую я что-то, предчувствие плохое, – предложил Матвей.
Радим прислушался к своим ощущениям, и ничего, интуиция молчала.
– Можно и так, – согласился Вяземский, – но думается мне, это не единственный очаг, и требуется понять, как их искать. Так что, старлей, собрался и осторожно тронулся к дому. Ни мне, ни Старостину твоя гибель не нужна, так что вертишь головой, и никакого героизма.
Радим, хоть и с трудом, но теперь видел дом, и первое, что подсказало, что они на правильном пути, это непроглядная тьма, клубящаяся в окнах, и то, что они нараспашку.
– Похоже, мы на месте, – шепнул Вяземский напарнику. – Давай к двери, если заперта, вышибаем.
Тот кивнул и медленно двинулся к цели, держа кукри наизготовку, а благодаря маске, Дикий видел, как тот на всякий случай создал ледяную руну.
Матвей осторожно взялся за ручку и потянул ее на себя. Старая дверь, обитая дерматином, со скрипом петель и пружины легко приоткрылась. С секунду Ворот стоял, глядя в небольшую прихожую, потом махнул кукри, перерубая пружину, которая тянула дверь обратно. Клинок, зачарованный на пробитие, справился легко.
Радим, стоящий на шаг позади, попытался разглядеть что-то внутри дома, но не смог. Что ж, чуйка не подвела, они и правду на месте.
– Что видишь? – спросил он у Матвея.
– Берлогу алкашей, – брезгливо произнес тот. – Бутылки пустые, какие-то шмотки на вешалке, грязные стоптанные ботинки.
– Пошли, – скомандовал Вяземский. – Только осторожно.
Из прихожей они попали сразу в большую комнату. Дальше стало ясно, что больше ничего искать не надо, прямо посредине был распахнут люк, из которого просто перла пыль, разлетавшаяся по городу через открытые настежь окна.
– Нам вниз? – уже зная ответ, тяжело вздохнув, поинтересовался Матвей.
– Вниз, – подтвердил догадку напарника Вяземский. – Думаю, я уже знаю, что мы ищем, но нужно будет зафиксировать все параметры, и тогда мы накроем другие очаги.
– Знаешь, Дикий, у меня нет твоей маски, но я тоже знаю, что мы ищем. Это ведь производная от ауры смерти, для людей она безвредная, разве что они чувствуют легкий дискомфорт на месте гибели других разумных, но в этом городке ее превратили в оружие массового поражения.
– Молоток, старлей, рад, что мы на одной волне. Это моя основная версия. Я думаю, наша мертвая ведьма провела тут ритуал, угробив хозяев, и заставив их тела источать эту пыль. А поскольку это опустившиеся алкаши, никто их не хватился. Думаю, таких точек четыре, по числу сторон света. Возможно, пятая в центре города, прямо неподалеку от администрации.
