Глава 6
Утренний свет едва пробивался сквозь промасленную бумагу окошка, когда я окончательно поняла: спать больше не получится. Всю ночь меня мучили кошмары о провале, о разъярённых орках, требующих моей головы за испорченную еду, о том, как меня выгоняют из общины в Дикий Лес на растерзание неведомым тварям.
Я поднялась с жёсткой койки, чувствуя, как ноют мышцы после вчерашних волнений, и осторожно приоткрыла дверь между комнатой и кухней. Котелок всё ещё стоял там, где я его оставила, накрытый тяжёлой крышкой. От него по-прежнему исходил странный металлический запах, а воздух вокруг слегка мерцал, словно от жара.
– Проклятье, – пробормотала я, подходя к плите. – Что я наделала?
Похлёбка Железной Воли должна была вариться шесть часов – это я помнила из рецепта. Но я, используя свою магию, завершила процесс всего за три. Теоретически блюдо должно было быть готово, но я понятия не имела, правильно ли оно получилось. А если нет? Если вместо укрепляющего боевой дух средства я создала яд?
Эта мысль заставила меня похолодеть. В книге ясно говорилось о важности соблюдения времени варки для правильного извлечения магических свойств корня горной силы. Что, если ускорение процесса исказило их? Что, если…
Громкий стук в дверь прервал мои панические размышления. Я вздрогнула, чуть не уронив крышку котелка.
– Эмма! – раздался знакомый голос Грока. – Ты уже проснулась? Мы пришли помогать с завтраком!
– Минутку! – крикнула я, торопливо накрывая котелок крышкой и отодвигая его в самый дальний угол плиты.
Дверь распахнулась, и в кухню ввалились Грок и Зуба, как всегда полные энергии и готовности к работе. Но, едва переступив порог, оба замерли, принюхиваясь.
– Что это за запах? – спросил Грок, сморщив широкий нос. – Пахнет… странно.
– Железом, – добавил Зуба, оглядываясь по сторонам. – И грозой. И ещё чем-то.
Я нервно сглотнула, пытаясь придумать убедительное объяснение.
– Я экспериментировала с новым рецептом, – неуверенно сказала я. – Для завтрашнего ужина. Хотела заранее проверить, как получается.
Оба орка переглянулись с интересом. Зуба сделал шаг в сторону плиты, где стоял злополучный котелок.
– А можно посмотреть? – спросил он с детским любопытством.
– Нет! – слишком резко воскликнула я, заставив обоих орков удивлённо уставиться на меня. – То есть, оно ещё не готово. Нужно дать настояться.
Но Грок уже направился к плите, ведомый любопытством. Его массивная фигура заслонила свет от очага, когда он наклонился над котелком.
– Определённо что-то необычное, – пробормотал он, осторожно приподнимая край крышки. – Пар какой-то… тяжёлый.
Я металась рядом, не зная, как остановить их, не вызвав ещё больших подозрений.
– Ребята, правда, лучше не стоит.
– Ого! – воскликнул Зуба, заглядывая через плечо брата. – Это же настоящая Похлёбка Железной Воли! Я узнаю цвет. Дедушка рассказывал, как они варили её перед Великой Битвой с теневыми тварями.
Он протянул руку к котелку, но Грок его остановил.
– Осторожно, брат.
Но Зуба уже был слишком заинтригован. Его глаза горели от любопытства, а юношеское нетерпение взяло верх над осторожностью.
– Всего капельку попробую, – пробормотал он, быстро макнув палец в тёмную жидкость и сунув его в рот прежде, чем кто-то успел остановить.
Эффект был мгновенным.
Зуба замер на секунду, его глаза расширились до размера блюдец, а затем он издал звук, который можно было описать только как вопль ошпаренного кота.
– АААААААРГХ! – проорал он, широко разинув пасть и высунув язык. – ГОРИТ! ВСЁ ГОРИТ!
И тут началось представление, которое я запомню до конца жизни. Молодой орк заметался по кухне как безумный, размахивая руками и продолжая вопить. Во рту у него определённо происходило что-то нехорошее – язык высунут, из глаз текут слёзы, а сам он издаёт булькающие звуки, словно пытается потушить пожар внутри себя.
– Воды! – простонал он, бросаясь к бочке с водой. – Молока! Снега! Чего угодно!
Но в панике он промахнулся мимо ковша и, не рассчитав размах своих длинных рук, снёс с полки сразу три глиняные миски. Грохот битой посуды отозвался эхом в каменных стенах.
– Зуба! – закричал Грок, бросившись к брату. – Что с тобой?
Но Зуба уже несся в другую сторону, всё ещё воя и размахивая руками. На этот раз его жертвой стал стол. Массивное орочье тело, движущееся в панике, смело всё на своём пути. Морковь, лук и картофель разлетелись по полу, а деревянный поднос с грохотом упал, добавив к какофонии ещё один звук.
– Помогите! – завопил Зуба, продолжая носиться по кухне. – Я умираю! Язык плавится!
А я стояла посреди этого хаоса, охваченная ужасом. Вот оно. Я отравила молодого орка. Сейчас он умрёт в страшных мучениях, а меня… меня разорвут на куски остальные.
Грохот в кухне был такой силы, что привлёк внимание всей общины. Тяжёлые шаги в коридоре возвестили о приближении кого-то очень крупного и очень недовольного.
Дверь с треском распахнулась, и на пороге возник Гром – капитан стражи, во всём своём устрашающем великолепии. Его огромная фигура заполнила дверной проём, а глаза метали молнии.
– Что здесь происходит?! – прогремел он голосом, от которого дрожали стены. – Этот грохот слышен на всю общину!
Его взгляд упал на Зубу, который носился по кухне, но теперь уже пыталсязасунуть всю голову в бочку с водой.
– Объясните немедленно! – рявкнул Гром, обводя нас всех грозным взглядом.
Я разинула рот, пытаясь что-то сказать, но из горла не выходило ни звука. Язык словно прилип к нёбу от ужаса. Как объяснить капитану стражи, что я, возможно, отравила одного из его подчинённых самодельным зельем?
Но Грок, оказавшийся сообразительнее, чем я думала, просто указал дрожащей рукой на котелок в углу плиты.
Гром проследил направление его пальца и сделал несколько шагов к плите. Его ноздри раздулись, когда он принюхался к исходящему от котелка запаху.
– Это… – он замер, и выражение его лица изменилось от ярости к удивлению. – Это Похлёбка Железной Воли?
Он повернулся ко мне, и в его янтарных глазах я увидела не гнев, а что-то близкое к почтению.
– Ты действительно приготовила Похлёбку Железной Воли? – переспросил он, словно не веря собственным словам.
Я судорожно кивнула, всё ещё не в силах произнести ни слова.
Гром снова понюхал воздух над котелком, и его брови удивлённо поползли вверх.
– Пахнет правильно, – пробормотал он. – Даже слишком правильно. Давно не чувствовал такой концентрации силы.
К этому моменту Зуба, наконец, вынул голову из бочки и стоял, тяжело дыша и всё ещё время от времени сплёвывая.
– Забористая штука, – просипел он, вытирая слёзы. – Как будто молнию проглотил.
– Значит, всё правильно, – пробормотал капитан и, к моему ужасу, потянулся к висящему у плиты половнику.
– Нет! – наконец нашла я голос. – Капитан, не надо! Я не уверена…
Но было поздно. Гром уже зачерпнул большую порцию тёмной жидкости и поднёс половник к губам.
Время словно замедлилось. Я видела, как тёмная похлёбка исчезает в его огромной пасти, как работают мышцы его горла, проглатывая зелье. И я уже мысленно готовилась к худшему.
Гром проглотил и на мгновение замер. Его глаза прикрылись, а на лице отразилось выражение глубокой концентрации, словно он прислушивался к тому, что происходит внутри его тела.
Затем он громко крякнул – звук, напоминающий раскат грома в горах, – и слегка передёрнулся всем массивным телом.
– Ух! – выдохнул он, открывая глаза. – Вот это да!
Я зажмурилась, ожидая взрыва ярости, проклятий, обвинений в попытке отравления. Но вместо этого услышала что-то совершенно неожиданное.
– Крепкая похлёбка, – произнёс Гром с неподдельным уважением в голосе. – Давно не пробовал ничего настолько мощного.
Я осторожно приоткрыла один глаз, не веря услышанному.
Гром стоял, слегка покачиваясь, и его глаза светились тем же неестественным блеском, что и у Зубы. Но в отличие от молодого орка, он выглядел не ошарашенным, а довольным.
– Чувствую, как сила предков просыпается в крови, – продолжил он, сжимая и разжимая кулаки, а в его взгляде читалось искреннее восхищение. – Разве в Академии учат готовить боевые зелья такой силы?
Я открыла рот, чтобы ответить, но Гром уже двигался дальше. Подхватив тяжёлый котелок одной рукой, словно тот ничего не весил, он направился к двери.
– Эй, воины! – заорал он, выходя во двор. – Кто собирается на вылазку к дальней заставе, подходите сюда! У нас тут есть кое-что особенное!
Я метнулась к окну, с ужасом наблюдая за развитием событий. Во дворе общины уже собиралась группа орков-воинов в полном боевом снаряжении: массивные фигуры в кожаной броне, усеянной металлическими пластинами, с оружием за спинами и щитами на руках. Они собирались в какой-то поход, и теперь Гром предлагал им мою экспериментальную похлёбку.
– Что это, капитан? – спросил один из воинов, принюхавшись к содержимому котелка.
– Похлёбка Железной Воли, – гордо объявил Гром. – Только что приготовленная нашей новой кухаркой. Кто хочет почувствовать силу предков в своих жилах?
И началось нечто невероятное. Орки по очереди зачерпывали похлёбку своими походными кружками, пили, и с каждым глотком их поведение менялось разительным образом.
Сначала они морщились от непривычного вкуса – как и Зуба, некоторые даже сплёвывали и требовали воды. Но уже через несколько секунд их лица начинали светиться изнутри каким-то диким восторгом.
Один массивный орк с седеющей бородой отставил кружку и начал мурлыкать – да, именно мурлыкать, как огромный кот, получивший миску сливок. Его глаза полузакрылись от наслаждения, а в горле раздавалось низкое урчание удовольствия.
– О, предки, – простонал он. – Я чувствую их. Чувствую силу всех, кто сражался до нас.
Другой воин, попробовав похлёбку, внезапно подпрыгнул на месте, как молодой орчонок. Его тяжёлая броня звякнула от резкого движения.
– Силы хоть отбавляй! – воскликнул он, начиная подпрыгивать ещё активнее. – Кажется, могу снести гору голыми руками!
Третий воин после глотка похлёбки начал энергично размахивать руками, проверяя силу и скорость движений. Его мечи свистели в воздухе, рассекая невидимых противников.
– Ух ты, – бормотал он, нанося удар за ударом. – Никогда не чувствовал себя таким живым.
И так продолжалось со всеми. Серьёзные суровые воины превращались в восторженных детей, переполненных энергией и силой. Некоторые начинали спонтанные спарринги друг с другом, проверяя новоприобретённые ощущения. Другие просто стояли с блаженным выражением лиц, наслаждаясь чувством мощи, пульсирующей в их венах.
– Ну что, братья, – заревел Гром, допивая остатки похлёбки из котелка, – готовы к вылазке?
Ответный рёв одобрения был такой силы, что птицы на километр вокруг, наверное, попадали в обморок.
Воины начали строиться в колонну, и я с изумлением наблюдала, как они двигаются. Их шаги стали пружинистыми, почти танцующими. Тяжёлые доспехи больше не казались им обузой, они несли их легко, словно вторую кожу. А их лица… их лица светились предвкушением битвы и уверенностью в собственной силе.
– До встречи, капитан! – крикнул один из воинов Грому. – Благодари кухарку от нас! Такой силы мы не чувствовали со времён молодости!
– Передам! – отозвался Гром.
А я ошарашенно смотрела, как группа воинов быстрым шагом направляется к воротам общины. Их движения были полны энергии и грации, совершенно несоответствующих их массивным фигурам в тяжёлых доспехах. Они не шли – они почти плыли.
Когда последний воин скрылся за воротами, я наконец отошла от окна и обессиленно опустилась на табурет. Ноги подкашивались, руки дрожали, а в голове был полный сумбур.
Что только что произошло? Мой эксперимент с ускорением варки не только не провалился, он превзошёл все ожидания. Похлёбка Железной Воли получилась не просто съедобной, а невероятно эффективной. Настолько эффективной, что превратила группу серьёзных воинов в восторженных детей, переполненных боевым духом.
Грок и Зуба вошли в кухню, всё ещё находясь под впечатлением от увиденного. Зуба, хотя и выглядел потрёпанным после своего «дегустационного» опыта, светился от гордости.
– Эмма, – торжественно произнёс он, – это было потрясающе!
– Да, – согласился Грок, с уважением глядя на меня. – Никогда не видел, чтобы воины так реагировали на боевую пищу. Они были как… как…
– Как молодые орчата, получившие первый боевой топор, – закончил Зуба.
Я слабо улыбнулась, всё ещё не до конца веря в то, что всё обошлось.
– Значит, получилось хорошо? – неуверенно спросила я.
– Хорошо? – переспросил Грок с недоумением. – Эмма, это было великолепно! Такого эффекта от боевой пищи я не видел за всю свою жизнь!
– И запах! – добавил Зуба, принюхиваясь к остаточным ароматам в воздухе. – Пахло настоящей силой. Силой предков.
Постепенно до меня начало доходить, что случилось нечто важное. Не просто удачный эксперимент, а, возможно, прорыв. Моя способность ускорять магические процессы не испортила рецепт, она его улучшила. Сделала концентрированнее, мощнее, эффективнее.
– Кажется, – тихо сказала я, больше себе, чем оркам, – сегодня меня не сожрут.
Грок и Зуба рассмеялись – низким, рокочущим смехом, который показался мне самой прекрасной музыкой на свете.
– Не сожрут? – переспросил Грок. – Эмма, после сегодняшнего тебя скорее на руках носить будут!
– Да, – кивнул Зуба. – А теперь не могли бы мы… – он робко посмотрел на пустой котелок, – не могли бы мы помочь тебе приготовить завтрак? Я почему-то очень проголодался.
