Мне требуется вся моя смелость, чтобы задать эти два вопроса. Дрожит не только мой голос - все тело. Я чувствую слабость, но вместе с тем внутри дикое напряжение. Опасность будоражит, разгоняя кровь, провоцируя выработку адреналина.
Чувствую, как горячее дыхание касается моего лица. Мужчина смещается вправо. Я слегка поворачиваю голову, но в полумраке комнаты не могу разобрать - кто он. Тот самый Леон или же его брат. Даже близнецы должны чем-то различаться.
- Не убить, - наконец, отвечает он.
Первое, что я испытываю - облегчение. Следом приходит понимание, что этот человек не оказался бы здесь просто так. Значит, ему что-то от меня надо.
Догадка, мелькающая в голове, заставляет задрожать еще сильнее.
Мне почти девятнадцать, и я имею представление об отношениях между мужчиной и женщиной. Пусть у меня и не было никогда влюбленности - ведь я живу, практически не покидая виллу. Пусть я не знала, что это такое - увлечься кем-то.
Но я не настолько наивна, чтобы не догадаться - ему нужно мое тело.
- Лучше убейте, - шепчу, а у самой глаза жжет от слез.
Насилие - то, чего я боюсь больше смерти. Мое тело давно носит клеймо, от которого не избавиться. Но я предпочту смерть тому, что мне уготовит жестокий наемник.
Слышу тихий смешок. Воздух вибрирует от напряжения между нами, от того, что здесь и сейчас я зависима и нахожусь полностью во власти незнакомца, который с легкостью дважды пробрался в наш дом.
- Твой отец забрал кое-что мое, - наконец, соизволил он прояснить ситуацию. - Кое-что очень ценное, Вивиан.
- Папа? Он… Я поговорю с ним, и он всё отдаст, - шепчу запальчиво. - Только не трогайте никого.
Ладонь на моей шее чуть сжимается - я не успеваю испугаться сильнее, как хватка тут же слабеет. Даже наоборот - пальцы наемника пробираются под ворот и мягко поглаживают кожу.
Я не понимаю этой перемены. Что он задумал? Усыпляет бдительность? Все-таки убьет меня? Может, Леон появился в нашем доме не просто так? Что если они с братом заодно?
- Твой отец забрал жизнь, которая ему не принадлежит, - жестким тоном заявляет мужчина, снова сжимая мою шею. Не больно, но давая понять, кто хозяин положения. - Будет справедливо забрать в ответ его.
- Нет! - тут же кричу.
На деле, конечно, выходит лишь сдавленный хрип. Мужчина прижимается ко мне плотнее, и кажется, будто мы с ним сливаемся в одно целое. Чувствую, как его вторая ладонь ложится мне на живот. Медленно ползет вверх, доводя меня практически до обморочного состояния.
- Нет? - обманчиво мягко спрашивает он, мгновенно преображаясь.
Я не успеваю за этими переменами. В голове бьется только одна мысль - папа в опасности. Я всегда верила, что он сможет справиться со всем. И мама всегда говорила, что наш папа - самый сильный и могущественный. Что для него нет преград или проблем, которые он не сможет решить.
Я никогда в этом не сомневалась, но теперь, видя, как второй раз подряд в нашем доме оказывается чужак, я боюсь.
Боюсь, что это окажется не так.
Боюсь, что отец пострадает, что его не станет.
От одной только мысли об этом внутри все сжимается, и появляется боль.
- Пожалуйста, не убивайте его, - прошу, интуитивно чувствуя, что наемник не просто так оказался здесь.
- Мы можем договориться, - неожиданно легко соглашается он. - На что ты готова ради спасения отца?
- На все, - отвечаю, даже не задумавшись.
И это правда. Только что я тряслась от мысли, что незнакомый мужчина воспользуется моим телом, но сейчас ставки поднялись значительно выше. Даже если я не смогу пережить это, даже если потом перестану быть собой - плевать.
Мои родители - все, что у меня есть.
- Похвально, - усмехается мужчина. Его пальцы чертят замысловатые узоры у меня на животе, а я даже полноценно вдохнуть не могу. - В таком случае ты будешь не против погостить у меня какое-то время.
Его фраза царапает слух, заставляя напрячься. Но страх во мне слишком силен, и я упускаю промелькнувшую мысль.
- Как долго?
- Пока я не захочу тебя вернуть.
Я и так в ужасе от того, что происходит. Но понимание, что откажись я, и пострадает отец, толкает меня навстречу безумию.
- Я согласна, - выдыхаю, прикрыв глаза, чтобы не дать слезам пролиться.
Меньше всего мне хочется доставить удовольствие наемнику увидеть мою слабость.
Я, конечно, всегда росла под бдительным присмотром и охраной, у меня не было возможности научиться самообороне или просто стать сильнее.
После того, что случилось со мной пять лет назад, я вообще перестала надеяться, что когда-нибудь смогу жить нормальной жизнью.
И все же мне иррационально не хочется склонить голову и унижаться. Почему-то эта мысль кажется очень важной сейчас. Именно она помогает держаться в этот момент.
- Это правильное решение, Вивиан, - с явным одобрением в голосе произносит мужчина. Ласково поглаживает мой живот, задевая особенно чувствительные участки. Я вздрагиваю и дергаюсь, и тут же хватка на шее становится жестче.
- Долг крови можно покрыть только кровью. Ты ведь знаешь это?
Его слова пугают еще сильнее. Но помимо этого я вспоминаю, что когда-то подслушала эту фразу в разговоре отца с кем-то из его подчиненных.
- Вы же сказали, что не убьете, - малодушно хватаюсь за прошлые слова.
Ладонь с моей шеи пропадает, но буквально тут же я чувствую прикосновение к щеке. Ощущается странно, и лишь через пару мгновений я понимаю - это из-за кожаных перчаток.
- Не убью, - обещает наемник. - Пока.
Паника мгновенно вспыхивает с новой силой. Я и так вся в напряжении, но его игра доводит меня до состояния близкого к обмороку.
- Увидимся у меня дома, принцесса.
В тот же момент перед глазами встает племена, мгновенно превращаясь в темноту.
6 Вивиан
Впервые за долгое время, открыв глаза, я не понимаю, где нахожусь. Не узнаю потолок, на котором нет привычных вензелей по бокам и витиеватых цветков в углах.
Сонно моргаю несколько раз, прежде чем мозг окончательно просыпается.
Я вспоминаю вечер в спальне и визит того самого наемника.
Второй раз.
Его слова, угрозы, предложение спасти отца…
Приподнявшись на постели, я медленно оглядываюсь по сторонам. Комната, в которой я очнулась, выглядит куда скромнее моей. Скорее, даже проще.
Словно упор при оформлении был сделан на функциональность, а не на уют и красоту.
Всего лишь постель, шкаф, небольшая софа. И… все.
Несколько мгновений я моргаю, пытаясь уложить в голове новые факты, и только после этого испуганно проверяю одежду. Оказывается, я все в той же водолазке и леггинсах. Выдыхаю с облегчением - по крайней мере, меня никто не раздевал.
Снова оглядываю комнату, стараясь понять, что чувствую в этот момент - наверное, растерянность и страх. А еще в груди снова появляется странное предчувствие, смутная тревога, которую я не могу до конца распознать.
Медленно встав с постели, прохожу по мягкому ковру к окну. Однако как только я раздвигаю шторы, то вижу, что это не просто окно - это выход на балкон.
Но даже не это шокирует меня больше всего, а то, что я вижу море.
Бескрайнюю синюю гладь. До самого горизонта.
Ноги подкашиваются, и я хватаюсь за ручку двери, чтобы не осесть на пол.
- Где я? - срывается хриплый шепот.
Когда наемник, проникший в мою комнату, заявил, что я должна побыть у него в гостях, я подразумевала, что это будет в нашем городе. Ну или где-то в тайном месте.
Но мы… Далеко!
Чтобы оказаться у моря, нужно не просто проехать пару часов на машине. Нет, для этого нужно лететь на самолете.
Как он это провернул? Почему я ничего не помню? Сколько времени прошло?
Страх в очередной раз охватывает меня. Обнимаю себя за плечи в бесполезной попытке защититься и снова смотрю на море.
Лишь одно дает мне надежду, что это не напрасно - что с отцом все будет в порядке. Если, конечно, тот мужчина сдержит обещание.
Оглядываюсь на дверь. Я раздумываю всего несколько секунд, а затем все же решительно иду на выход. Я должна узнать, не напрасно ли согласилась на это безумие.
В коридоре замираю, смотрю по сторонам. Стиль интерьера не сильно отличается от того, что в комнате. Тоже довольно сдержанно и просто. Как будто по-мужски.
Пройдя всего несколько шагов, я вижу лестницу ведущую вниз. На каждой ступени притормаживаю, прислушиваясь к звукам - но в доме стоит звенящая тишина. Словно никто тут и не живет.
Мелькает шальная мысль, что меня поселили одну, и я смогу… А собственно куда я смогу сбежать? Если здесь море, то мы вполне можем быть на другом конце страны.
На первом этаже я по-прежнему никого не встречаю. Зато замечаю пару камер. Они маленькие, и я бы не обратила внимания, но похожие не так давно устанавливали у нас дома.
Значит, кто-то может видеть меня. Обходя первый этаж, я нахожу и гостиную - просторную, но опять же обставленную довольно лаконично и по-спартански. А затем - и кухню. Вместо столовой.
Именно там - за длинным прямоугольным столом я нахожу мужчину. Того самого гостя отца.
Леона Морте.
Он сидит в темно-красной рубашке с закатанными рукавами. Статный, с цепким взглядом из-под бровей. Пугающе опасный.
Застываю в дверях, не зная, как вести себя. Мой запал задавать вопросы мгновенно испаряется - стоит только мужчине на меня посмотреть.
Его прозрачно-серые глаза практически расстреливают в упор.
- Смелее, Вивиан, - усмехается он, откидываясь на спинку стула.
Он берет чашку, стоящую перед ним на столе, и медленно подносит к губам, при этом ни на секунду не отрывая от меня взгляда.
- Так это все же вы… - шепчу пораженно.
- Мне казалось, ты поняла это сразу, - равнодушно отвечает Леон. - Разве нет?
Вспоминаю, как именно он говорил со мной за столом в родительском доме. Как смотрел. И сейчас все видится иначе.
- Но папа сказал про брата близнеца… - бормочу растерянно.
Стоит мне это озвучить, как взгляд мужчины мгновенно меняется. Морте как будто превращается в другую версию себя.
- Брат, значит, - мрачно произносит он, глядя на меня в упор. Если в момент, когда я только его увидела, мне казалось, что хозяин дома расслаблен, то сейчас - кажется, что бросится на меня и растерзает.
- Я хочу прояснить кое-что, - говорю, остро чувствуя, что ситуация вот-вот выйдет из-под контроля. А я просто обязана обезопасить родителей.
Всю жизнь мама и папа были рядом, помогали, поддерживали и заботились обо мне. Теперь моя очередь.
- Что именно?
- Вчера я согласилась на предложение оказаться у вас в гостях в обмен на безопасность моего отца.
Леон прищуривается. Его внимание причиняет дискомфорт, заставляет чувствовать себя неуютно. Даже воздух как будто становится на пару градусов холоднее.
Наверное, я могла бы сказать, что рядом с ним даже дыхание смерти и опасности чувствуется.
- Опасаешься, что я не сдержу слово? - уточняет он. А его серые глаза наливаются тьмой, выпускаю свинцовый холод.
- Именно, - отвечаю, и на одно это слово уходит вся моя смелость.
Пусть мы не стоим сейчас рядом, как накануне вечером, но кажется, что сейчас моя жизнь куда в большей опасности, чем вчера.
На лице мужчины появляется ухмылка - жестокая, ледяная. А в глазах читается приговор. И я понимаю - если он изменит решение, я вряд ли смогу что-то сделать. В чужом месте, одна, без связи и возможности позвонить отцу. А Леон уже продемонстрировал, что может пробраться куда угодно.
Хотя… Ведь папа доверяет ему, считает его достаточно надежным, раз пригласил к нам домой и посадил за стол.
- Не волнуйся, Вивиан, - произносит Морте, медленно поднимаясь из-за стола. - Я держу слово.
