Комнаты первого этажа устроены по принципу анфилады. Грайлих толкнула высокие двери и оказалась в следующей комнате. Здесь, видимо, и предполагалась выставка, потому что различные предметы уже разложили на невысоких стеллажах и старинном письменном столе.
Здесь было на что посмотреть! Таисия загляделась на блестящий, недавно отполированный письменный прибор, потом подняла голову и ахнула, отшатнулась с несвойственной ей прытью. На стене висела картина, изображающая старую усадьбу, чем-то похожую на ту, где находилась сейчас актриса.
Усадьба, выстроенная в классическом стиле, с колоннами и портиком, порядком обветшала. Украшение в виде венка на фронтоне дома частично обвалилось. От былого величия и великолепия осталась лишь тень. Сад, некогда ухоженный и пышный, превратился в настоящие заросли.
Но это все составляло лишь фон, главное – две фигуры на дорожке, ведущей от входа. Пожилая женщина в старомодном чепце и темном, видимо, траурном платье с трудом передвигается, опираясь на трость и руку своей спутницы, молодой девушки. Но лица…
У женщин не было лиц! Вместо них – бледные, словно смазанные пятна и две точки вместо глаз. Учитывая, с каким старанием была написана картина, это казалось странным, словно лица дорисовывал ребенок. Женщины походили на призраков… От этого картина производила жуткое впечатление.
В комнате сразу стало неуютно, в душе зашевелилось тревожное чувство. Чтобы отвлечься, Грайлих стала вспоминать, где она могла видеть это полотно. Что-то в нем очень знакомое, хотя она никогда бы не забыла этих ужасных женщин…
Она сфотографировала картину и загрузила фото в поисковую систему. Как изменился мир! Каких-то десять лет назад никто и представить себе не мог таких технологий, а сегодня ты наводишь камеру на предмет и получаешь ответ. Таисия не понимала, почему люди в возрасте отказываются от гаджетов, ведь они открывают человеку целый мир!
«Василий Поленов. Бабушкин сад» сразу появился ответ, а вместе с ним и множество фотокопий картины. Но, позвольте, на картине совершенно нормальные лица! По ним сразу определяется возраст и характер двух женщин, судя по названию полотна, бабушки и внучки.
У автора копии не хватило таланта написать лица? Ведь все остальное точь-в-точь повторяет оригинал. Нет, она ни в коем случае не купила бы такую копию и не повесила в доме!
– Бабуля!– Кристина впорхнула в комнату, от вчерашнего расстройства ни следа. – Я увидела тебя в окно, но пока вышла, ты исчезла. Как тебе понравились экспонаты? Это все найдено при сломе или при реставрации старинных домов в округе.
– А картина?
– Это копия картины Поленова. Написана в конце ХIХ-начале ХХ века. Но автор неизвестен. У Поленова это тот же дом, что и на знаменитой картине «Московский дворик», но тональность совсем другая.
– Жуткая копия.
– И оригинал не лучше. В нем что-то мрачное и загадочное.
– А где нашли эту копию?
– Здесь в подвалах.
– Значит, она принадлежала Болтужевым?
– Несомненно. Ах, так ты уже погуглила и нашла оригинал! А я тут рассказываю… Но посмотри внимательно, видишь, чем отличаются картины?
– Можно и не приглядываться Эти жуткие лица… Вернее, то, что на их месте…
– Да уж, художник отжог! От этих лиц мурашки по коже! Но не обращай на них внимание, ищи разницу.
Грайлих достала из сумочки очки, водрузила на переносицу, вгляделась в картину. Затем увеличила фото оригинала в телефоне.
– Сдаюсь.
– Рука. Посмотри на левую руку девушки. Что ты видишь?
– Она держит сумочку.
– На оригинальной картине. А здесь?
– Погоди… – Грайлих ткнулась носом в картину.– Ну, конечно! Вот оно! Здесь на пальце девушки кольцо.
– Перстень. Существует легенда…
– О перстне князя Болтуша.
– Ты уже знаешь? Ах, да, ты же была на экскурсии! Вот! Это еще одно доказательство, что картина принадлежала Болтужевым. Тот самый перстень!
– Ну, допустим, это совершенно ничего не подтверждает.
– Но зачем рисовать на пальце кольцо, которого нет на оригинале? Явно по просьбе заказчиков.
– Меня больше волнует, зачем рисовать такие лица.
– Этого мы уже никогда не узнаем.
– Картина, безусловно, добавляет… интригу.
– Поэтому Татьяна планировала сделать ее центральным экспонатом, связать с легендой и привлечь внимание прессы. Тогда к нам приехало бы множество любопытствующих и появились дополнительные деньги на реставрацию. Сама понимаешь, власти не слишком охотно выделяют средства.
– А теперь? Кто будет заниматься выставкой?
– Без понятия! Никто не знает об этих предметах столько, сколько Таня. Новому человеку придется все начинать с нуля и пока открытие выставки отложили.
– Так что с перстнем? Его не нашли?
– Нет. Возможно, владельцы его продали, он мог просто где-то затеряться или попасть в руки красноармейцев, не понимавших, какая историческая ценность оказалась перед ними. В архиве есть описание, это кроваво-красный рубин. Но вряд ли он появится снова.
– Тайна кровавого кольца. Звучит. Все любят тайны.
– Вот и Таня так говорила… Она даже разработала сценарий, чтобы привлечь посетителей.
– Я начинаю тебя понимать, дорогая… Это место – настоящее сокровище. Если я смогу чем-то помочь… – Таисия задумалась.
– Бабуля, ты – чудо! – Кристина чмокнула ее в щеку. – Я подумаю, и это так здорово, что ты предложила! Знаменитая актриса и тайна старинной картины… ух!
Они не торопясь осматривали другие комнаты, пока не оказались в той, где еще позавчера Таисия ожидала беседы с полицией. Она глянула в окно и увидела на дорожке красивого молодого садовника, Анатолия и Алину. Алина что-то прошептала на ухо Анатолия, провела по его плечу, взглянув украдкой на садовника.
– Что случилось? – Удивилась Кристина, заметив, как изменилось лицо бабушки.
– Похоже, тебя ищет Анатолий.
– А ты?
– А я пойду отдыхать. Приходи вечером в гостиницу, поболтаем.
– Конечно! – Внучка радостно чмокнула ее в щеку и упорхнула.
Этот мотылек… однажды он слишком сильно опалит свои крылышки. Грайлих надеялась, что к тому времени Кристина с ним расстанется. И она слишком хорошо знала свою внучку, чтобы понимать: вмешайся сейчас, все только испортишь.
* * *
Когда Таисия вернулась в гостиницу, у дверей прогуливалась знакомая фигура в коричневом и черном.
– Простите, я встречалась с внучкой, но собиралась после обеда к вам зайти.
– Ничего страшного, я понимаю. И вы же не обязаны… Давайте прогуляемся.
Они неспешно шли по парку, разговаривали о пустяках, но у Грайлих не проходило ощущение, что ее спутница напряжена, как натянутая струна, которая вот-вот порвется.
Наступила неловкая пауза, вроде и говорить уже не о чем. Таисия почувствовала облегчение, когда они вежливо распрощались, пообещала обязательно зайти в магазин. Но Мармира не уходила, смотрела как-то странно.
– Вы хотите меня чем-то спросить?
Глаза моргнули.
– Возможно… если вы согласитесь…
Снова наступила тишина и Таисия поежилась под пристальным взглядом женщины в черных чулках посреди лета.
– Дело в том, что в городе пошли слухи о незнакомце, которого видела убитая девушка. Стали говорить всякое…
– Что именно?
– Что это мужчина лет пятидесяти, смуглая кожа, черные волосы, среднего роста и он носит кепку, надвинутую на лицо. Словно он скрывает свою личность.
– Но причем тут я? Вам нужно рассказать это в полиции.
– В том-то и дело… В городе говорят, что он виновен в смерти девушки.
– С какой стати?
– Сходство с другой смертью, произошедшей тридцать лет назад.
– Катя, молодая сотрудница музея.
– Вот видите. И вы уж знаете.
– Но почему они решили…
– В то время убийцу считали…психически неуравновешенным.
Снова набежали тучи, солнце скрылось и подул холодный ветер. Зашумели деревья, заволновались, вспорхнули монастырские голуби, закружили над площадью.
Таисии стало не по себе.– Боюсь, сейчас начнется дождь. Давайте договорим в следующий раз.
– Нет! – Женщина смотрела умоляюще, казалось, еще миг и натянутая струна все-таки порвется. – Я хочу, чтобы вы… хочу попросить…
– О чем попросить?
– Разобраться. Разобраться в слухах. Во всем.
– Но я же не…
– Вы сразу многое увидели. У вас получится. И вы не местная, не предвзяты.
– Вы увидели то же самое, что и я. Почему вы не хотите этим заняться?
– Я не могу. Возможно, вы…сможете найти незнакомца, выяснить, кто он и зачем сюда приехал.
– Но вы почему не можете?
– Потому что… в городе считают, что этот незнакомец – мой сын. Он вернулся спустя тридцать лет и убил еще одну девушку.
Глава 6.
– Примите мои соболезнования. Спасибо, что официально опознали тело,– сказал Стрельников.
Бывшая жена профессора выглядела ужасно: бледная, руки, вцепившиеся в запястье нынешнего мужа, дрожат. «У мужика теперь синяки неделю не пройдут»,– подумал следователь.
– Я хотел бы задать вам несколько вопросов.
– Но я не видела Романа уже десять лет и вряд ли смогу помочь.
–Нам будет полезно все, что вы сможете рассказать о профессоре Григоревиче.
– Наш… брак… был неудачным. Я не скоро начала нормально общаться с людьми.
– И я два года уговаривал ее встречаться и потом еще год выйти за меня,–Сказал муж, без которого женщина категорически отказалась опознавать тело. – Ваши вопросы расстраивают мою жену, вы же видите, в каком она состоянии!
– Сережа, не надо… Если я сейчас не отвечу, то буду все время об этом думать. Он и так чуть не разрушил мою жизнь.
– Анна Сергеевна, не торопитесь. Все, что вы мне расскажете, конфиденциально. Вы только подпишите ваши показания, но больше никто их не увидит.
– Но суд…
– Когда дело дойдет до суда, они будут не важны. Я просто хочу понять, что за человек был профессор Григоревич.
Женщина какое-то время молчала, кусая губы.
– Мы познакомились в университете. Я не была его студенткой, но он часто заходил к моему преподавателю, так мы и пересекались несколько раз. Однажды он пригласил меня на кофе. Он умеет… когда хочет. Он просто покорил меня, я не встречала более обаятельного человека. Мои родители были против, все-таки разница в возрасте, но смирились и даже подарили нам на свадьбу деньги на двухкомнатную квартиру. Мой отец занимался бизнесом, делал мебель. Все было нормально… сначала… но отец умер… инфаркт. А фирма его быстро обанкротилась.
– Вы купили квартиру?
– Да. Он живет… жил там.
– Что было дальше?
– Я думала, все будет замечательно… Но…
