Пока клиент трахает одну шлюху, в его номер пытается пройти вторая. Меня не предупреждали, не пропускаю. Стоим с ней, ждём, когда там всё стихнет.
Аккуратно стучу.
– Блядь, да кому там неймётся? – недовольно возмущается Лев. Открывает. – О, подкрепление, – смеётся он. – Не пускают тебя, да?
Затягивает девушку к себе, и какофония звуков усиливается.
Прикрыв глаза, стою у стены, стараясь абстрагироваться. Тело реагирует эрекцией на происходящее в номере. Так бывает при просмотре порнухи. Башкой же я думаю совсем о другом.
Дома Льва ждёт очень светлая Яра с глазами цвета его любимого коньяка. Она с такой нежностью на него смотрела сегодня. Наверное, даже с обожанием, искренней преданностью. Дочка у них. И утром всю грязь отсюда Лев повезёт в свою семью. Помоется наверняка в номере, но это вряд ли ему поможет.
Пытаюсь поставить себя на его место. У меня прецедентов пока не случалось, но хрен знает, как повернётся жизнь. Причислять себя к лику святых будет лицемерно, но от чего-то всё равно неприятно.
Это же надо убедительно лгать своей женщине, придумывать причины, почему ночевать не пришёл. Мой клиент сказал своей жене, что задерживается, но время уже к рассвету и очевидно, что спать они будут до обеда после такого марафона. Причём все втроём.
Яра же его ждать будет. Я не знаю точно. Делаю выводы лишь на основании того, что видел сегодня у них дома. Возможно, я не прав. И для них это нормально, а моё впечатление от Ярины субъективное, потому что моя женщина была такой. Светлой, преданной, улыбчивой. У меня тупо не было желания прикасаться к кому-то ещё. Я стал старше, моё сердце гораздо твёрже. Потому пока просто закрываю глаза и слушаю наставшую тишину.
Моя работа – охранять и молчать. Видимо, молчать как раз вот о таких моментах.
Девочка с ресепшен приносит мне чашку горячего кофе.
– Спасибо, – улыбаюсь ей, глядя на часы. Семь утра. У них пересменка.
– С сахаром, – шепчет она и протягивает в дополнение шоколадную конфету.
Ночью я уже просил кофе. Запомнила.
Чашку забирает уборщица, а мой клиент, как я и предполагал, приходит в себя только к обеду.
Проституток отпускают. Мужской компанией садятся завтракать и вновь обсуждают дела. Мне тоже предлагают поесть. Отказываюсь. Глаза и так закрываются. Полтора суток на ногах. Если сейчас поем, будет совсем плохо.
Часа в три клиент начинает активно собираться домой.
Сажусь за руль. Он рядом со мной. Упирается затылком в подголовник.
– Лев Яковлевич, – тихо обращаюсь к нему, понимая, что у мужика жуткое похмелье, – надо обсудить один важный момент.
– Валяй, – хрипит он, губами вытягивая сигарету из пачки.
– Я в общей сложности на ногах провёл больше полутора суток. Сейчас за рулём. Вас довезу, но в башке уже непередаваемая муть. Нам бы такие вещи согласовывать заранее, потому что толку от меня в таком состоянии мало. При нападении на адреналине вывезу, но двое суток в коматозе после такого точно провишу.
– Ты прав, – затягивается он. – Будем согласовывать. Там в контракте всё есть же? – киваю. – Ну вот. Разберёмся, значит. Фин, – поворачивает ко мне голову, – ты же помнишь, что в контракте есть ещё один пункт. По которому ты ничего не видел. Мы были на переговорах. И это правда. Такой правды для моей жены вполне достаточно. Она у меня очень нежная и ранимая девочка. Я её оберегаю. Ясно?
– Да.
– Вот и хорошо. Сейчас доберёмся до дома. Тебя покормят и положат в гостевой комнате. А то ещё убьёшься по дороге домой. И тачку мне разъебёшь, – беззлобно посмеивается Лев. – Считай это моим извинением за то, что ты столько времени провёл на ногах. Я потом посмотрю, какой процент должен доплатить по контракту. Переведу.
Глава 3
Ярина
Раскачиваю дочку на качелях во дворе. Она болтает ножками и запрокидывает голову, от чего распущенные русые волосы забавно взлетают в воздух вместе с ней. Фыркает, как маленький котёнок, когда локоны попадают на лицо. Чихает.
– Будь здорова.
Оглядываемся на голос.
Увидев отца, идущего к нам по дорожке, Веста тут же тормозит качели ногами, слезает и бежит к нему, раскинув руки в стороны. Лев ловит дочку, подбрасывает в воздух, хотя она уже совсем нелёгкая.
Лев целует нашу малышку в щёку. Отпускает её, чтобы тут же обнять меня.
– Я вас потерял, – мне тоже достаётся поцелуй.
– Ты спал, мы не хотели мешать.
– Извини. Сложные переговоры. Вымотался что-то. Поужинаем вместе в беседке? Или можно в ресторан съездить. Хотите?
– Давай дома сегодня останемся, – прошу его.
– Как тебе хочется, – заправляет волосы мне за ухо. – Я тогда Фина отпущу. Загонял парня в первый рабочий день, – смеётся муж.
– Зачем он тебе вообще? – заглядываю ему в глаза, нежась в объятиях сильных, надёжных рук. – Что-то случилось? Тебе угрожают? – ищу ответ в его зелёных глазах.
– Нет, – он водит подушечкой большого пальца по моим губам. – Ничего такого нет. Это обычная перестраховка. Не беспокойся.
Пока Веста не видит, муж проводит кончиком языка по моим губам и нежно их целует. Прикусывает сначала верхнюю, потом нижнюю. Тело моментально наливается теплом и уже готово плавиться в его руках.
Лев так хорошо меня знает. Его прикосновения всегда попадают точно в цель. Он дразнит и довольно улыбается, улавливая реакции.
– Такая чувственная, – шепчет он. – Я люблю тебя, Яра.
– А я тебя, – рисую пальцем по его твёрдой груди, обтянутой домашней футболкой.
Плавно выпутываюсь из его рук. Оставляю Весту с отцом, а сама иду в дом. Надо распорядиться, чтобы нам накрыли ужин в беседке.
Улыбаюсь от его «люблю». Так приятно. Говорят, что в браке чувства быстро умирают. Особенно после рождения детей. Мы уже семь лет вместе, а Лев всё такой же внимательный и заботливый. С ним я всегда чувствую себя желанной. Он как надёжная стена. Защищает и оберегает нас с Вестой.
Наша с ним история до боли классическая. Про такие снято сотни фильмов и ещё больше написано книг. «Принц и золушка». Простая девчонка, которую всю жизнь воспитывала бабушка, и амбициозный предприниматель, развивающий свою сеть центров эстетической хирургии.
Случайно зацепились взглядами в коридоре университета и разлетелись в разные стороны. Я старалась хорошо учиться, а он вдруг начал привозить мне цветы.
Сначала отказывалась. Меня пугала большая разница в возрасте. Мне тогда было восемнадцать, ему уже тридцать. У него за плечами развод, а у меня только школа и пара случайных поцелуев на спор в старших классах.
У нас просто не могло быть ничего общего. И жизнь не книжка, не кино, где случаются чудеса. Но в один из осенних дней Лев снова привёз букет и пригласил меня пообедать. Мы долго разговаривали. Я решилась задать открытый вопрос:
– Зачем я вам, Лев Яковлевич.
– Люблю всё красивое, – смеялся он.
А потом серьёзно добавил:
– Ты мне очень нравишься, Яра. Я не хочу тебя больше отпускать.
И вот уже семь лет не отпускает.
Где-то там, ещё девочкой, я успела в него влюбиться. Сейчас мне двадцать пять, а чувства, кажется, остались всё те же. Наверное потому, что за все эти годы Лев ни разу не давал мне повода сомневаться в нём. И ни разу не упрекал тем, что мы из разного мира.
Витая в своих воспоминаниях, захожу в дом и врезаюсь в твёрдое мужское тело. Делаю шаг назад. Цепляюсь за порожек. Фин ловит меня за плечи, чтобы не упала. Кожа под широкими горячими ладонями начинает гореть.
– Отпустите, – требую я.
– Простите, Яра, не хотел вас пугать, – убирает руки.
Его голос хрипит после пары часов сна в одной из гостевых комнат. Светлые волосы взъерошены, а внимательные серые глаза очень странно на меня смотрят. Взгляд будто становится тяжелее, медленно двигаясь по моему лицу, шее, плечам.
Фин встряхивает головой, делает шаг назад и небрежно засовывает руки в карманы брюк.
– Яра, я могу увидеть Льва? Он дома? – говорит совершенно спокойно. И глаза его больше ничего во мне не ищут.
– Да, – обнимаю себя руками. – Гуляет с дочкой во дворе. Выйдите и сразу направо, там дорожка. Она приведёт вас к детской площадке.
– Благодарю, – кивает Фин.
Обходит меня и быстро исчезает из виду, словно его тут и не было. Как тень, честное слово. Жутковато.
Распоряжаюсь об ужине. Выхожу во двор. Мужчины разговаривают возле новой машины Льва. Рядом с ними крутится Веста. Фин на неё практически не смотрит. Лишь бегло улыбается один раз. Жмёт руку моему мужу и выходит за ворота.
– Мамочка, – на бегу кричит дочка, – а дядя мне шоколадку обещал.
– Здорово, – беру её за руку.
Вместе идём в беседку. Лев откладывает телефон и проводит вечер с нами. Сам укладывает дочку спать, пока я принимаю ванну. Застаёт меня в одном полотенце. Даже волосы высушить не успела.
– Мне нужно ещё минут десять, – прошу его.
– Нет, – урчит он в ухо, впиваясь зубами в кожу чуть пониже мочки.
По позвоночнику тут же проносится стремительный электрический разряд. Губы мужа оставляют влажные следы на шее. Он стаскивает с меня полотенце и ладонью сжимает грудь, гладит её, оттягивает сосок. Наклоняется, вбирает его в рот, постукивает языком.
Обняв за талию, поднимает меня над полом и роняет поперёк кровати. Разводит бёдра, рассматривает меня там потемневшим, жадным взглядом. Проводит пальцами, вводит их глубоко. Совершает несколько толчков и снова гладит очень чувствительную плоть.
Тянусь, чтобы коснуться его члена, но Лев ловит мою руку.
– Не надо. Сегодня я хочу так.
– Ка-а-ак? – не удаётся сдержать стон.
Муж не даёт мне кончить. Низ живота горит. Между бёдер пульсирует. Уже хочется самой взять и закончить эту пытку, но Лев следит за каждым моим движением.
Сжимаю в кулаках простыню с обеих сторон от себя. Его пальцы снова касаются меня между ног. Очень медленно. Слегка постукивают, снова гладят.
– Моя, – довольно улыбается муж. – Такая податливая, открытая, – разводит мои ноги ещё шире. До лёгкой боли в тянущихся мышцах.
На одно бедро надавливает коленом.
Я уже плохо понимаю, чего он хочет. Мне невыносимо жарко. Во рту пересохло, а он продолжает играть, то прикасаясь ко мне и выводя круги по складочкам, то снова убирая руки.
Размазывает влагу. Начинает надавливать на возбуждённый узелок чуть сильнее, и в моём животе происходит долгожданный взрыв. Лев успевает перехватить второе бедро рукой, чтобы в судорогах оргазма я не закрывалась от него.
Странное ощущение. Приятное. Волнительное, но будто чего-то не хватает. Буквально совсем немного. Так хочется свести ноги вместе.
Тяжело дыша, умоляюще смотрю на мужа, а он улыбается и отпускает мои ноги лишь тогда, когда пламя от взрыва начинает гаснуть.
Вопросительно смотрю на него. Ложится сверху, смеётся мне в губы.
– Пусть эта нотка неудовлетворенности дразнит тебя и разогревает фантазии. Считай, что я подсадил тебя на мысли о нашем сексе на ближайшие сутки. Будешь думать о моём члене и ходить в мокрых трусиках. Не трогай себя сама. Я вечером приеду с работы, покажешь мне, как соскучилась.
– Ааа… – у меня не находится внятных слов.
– А я сегодня устал, Яра. Сутки на переговорах, – напоминает он. – Давай просто поспим.
Глава 4
Фин
Дома пахнет едой, и Майя в моей рубашке, игриво виляя бёдрами, выходит меня встречать. Касается груди ладонью, приподнимается на носочки и легко целует в губы.
Признаться, я думал, она уедет. Видимо, ночевала здесь.
– Уставший такой. Есть будешь? Я как раз разогрела то, что вчера готовила.
Она не устраивает допросов, где я провёл ночь. Мне даже становится интересно, ей также удобно со мной и в принципе всё равно, где я был?
Может дело в этом? У нас нет эмоциональной привязанности. Мы просто удовлетворяем базовые потребности друг друга и всё.
– Скажи, ты меня ревновала когда-нибудь? – скинув обувь, присаживаюсь на край тумбы. Майя расталкивает мои колени, встаёт между ног, проводит ладонями по напряжённым плечам.
– Примешь душ, сделаю тебе массаж, – уходит от ответа.
– Май, я спросил.
– Ты не давал повода, – взъерошивает мне волосы, запускает в них пальцы и приятно массирует кожу головы. – Я знаю, где ты провёл прошлую ночь.
– Да? И где же? – сажаю её на одно колено.
– На работе. Твоя постоянная любовница – это работа. Помнишь, ты сам говорил, что тебе нужна женщина, которая будет это понимать. Я понимаю, потому что тоже много работаю. К чему этот вопрос?
– Не знаю, – пожимаю плечами. – Интересно стало. Есть между нами что-то кроме секса?
