И когда учитель отвернулся к стене, он шепотом представился:
– Энлэй Реншу.
Сердце пропустило удар. Однако, какое неприятное знакомство…
Хотелось сбежать от этого парня на другой конец класса, но пришлось выдавить улыбку и пробормотать:
– Приятно познакомиться, Энлэй.
Учитель возвысил голос, намекая, что пора прервать болтовню и начать слушать. Первое я сделала с удовольствием. Но вместо того, чтобы внимать словам Канга и смотреть на карту, возле которой он активно жестикулировал, я начала придирчиво разглядывать своего соседа по парте.
Глаза цвета ореха, русые волосы собраны в хвост, черты лица… К счастью, ничем не напоминают мои. И я голубоглазая блондинка. Фамильное сходство не обнаружено, ура!Но я в очередной раз осознала, как трудно будет скрываться в Академии Драконов. Реншу не такой многочисленный род, младшие ветви носят другую фамилию. Но среди них оказался мой одногодок. Знать бы, кем он мне приходится…
Может, еще не поздно вернуться на Запад?
Словно в ответ на эти мысли внутри меня возмущенно шевельнулась магия. Кончики пальцев обожгло, и я поспешно сунула руки под стол. Энлэй повернулся ко мне и как будто подобрался.
Я выдавила невинную улыбку, но парень подался ко мне. Я попыталась отодвинуться, но сбежать из-за парты было невозможно. Оставалось держать лицо, когда Энлэй прошептал:
– А какой стихии твой дракон, Паола?
Такой же, как и твой! Но, естественно, этого я не сказала. Вместо этого я прошептала, когда учитель отвернулся к доске:
– Понятия не имею.
Дальше разговаривать под бдительным взглядом учителя стало невозможно, и я порадовалась. Нужно подружиться здесь хоть с кем-нибудь. Сидеть с одним из Реншу каждый урок…
Магия внутри продолжала ворочаться, болезненно опаляя жаром пальцы. Генерал Рилун приказал не волноваться. Но жизнь упорно подкидывала поводы. Я постаралась сосредоточиться на учебе.
Оказалось, это не так легко. Мы сидели на уроке истории, причем истории Восточного герцогства. События, которые здесь проходили, едва упоминались в Академии Хранителей. И суть того, о чем рассказывал Канг, постоянно ускользала от меня.
К счастью, учитель был милостив настолько, что не стал меня ни о чем спрашивать на первом уроке.
Искать следующий класс самой мне не хотелось, и точно также не хотелось разговаривать ни с кем из новых однокурсников. После урока я собиралась нарочито медленно, чтобы немного отстать от класса.
Но план полетел дракону под хвост. Когда я застегнула сумку и повернулась, чтобы выйти в коридор, рядом со мной уже стоял учитель. Канг втянул носом воздух и задумчиво произнёс:
– Значит, я не ошибся. Это не аура Энлэя, с которым ты сидела. Огненная…
– Огненная что? – прикинулась дурочкой я.
– Твоя магия, – улыбнулся преподаватель.
Вот невезение… Скорее всего, к вечеру об этом будут знать Дэйю и её братья. А там и весь курс, включая Реншу. Которого моя магия, несомненно, заинтересует. Интересно, как быстро эти сведения дойдут до главы рода… и будет ли он интересоваться девчонкой с Запада? Надеюсь, нет.
Я равнодушно пожала плечами:
– Возможно, я в этом не разбираюсь.
И тут же вздрогнула, потому что магия внутри снова проснулась, и я… почувствовала. Канг выглядел хрупким, но внутри него был стальной стержень, незыблемый, как скала. Его магия… род стальных драконов? Вассалы драконов Земли, рода Тулун.
Он правильно истолковал мое выражение лица и улыбнулся одними губами:
– Что ж, драконье чутье у тебя присутствует. Догоняй класс, иначе не найдешь учебную комнату.
С этими словами он направился к своему столу, а я поспешно вывалилась в коридор. Затея с Академией Драконов казалась все безнадежнее. Но стоило мне задуматься о том, чтобы удрать на Запад, как внутри поднималось возмущение и магия обжигала кончики пальцев.
Радовало только то, что в расписании сегодня нет алхимии. Там моя двойная магия работала из рук вон плохо, и я регулярно отмывала кабинет от результатов своего труда.
Следующим уроком в расписании стояла каллиграфия. У нас ее преподавали в школах, но никак не в Академии. Поэтому я была озадачена, но подвоха не ждала. Мне повезло – кабинет был неподалеку, и я успела появиться в нем до звонка. Пришлось снова сесть с Энлэем, и я заметила, что парень задумчиво смотрит на меня. И ни одного свободного места в классе…
К счастью, начался урок. Вела его невысокая драконица лет сорока с темными волосами, собранными в строгий пучок. Она отрывисто произнесла:
– Листы и кисти перед вами. Открывайте учебник на странице сорок и повторяйте линии.
Тут я обнаружила, что вместо привычного пера рядом с чернильницей и правда лежит тонкая кисть. Писать кистью? Странно…
Но затем я открыла учебник и вытаращила глаза. Подвох все-таки был, и еще какой!
Нет, изображение в книге было по-своему прекрасно. На странице красовалась невероятно изящная руна древнего языка. Линии сплетались в причудливый узор. Ниже на странице я увидела инструкцию, как правильно рисовать эту штуковину.
Пока я смотрела в учебник и не находила слов, вокруг зашуршали листы. А затем раздался шепот Энлэя.
– Паола…
Я повернулась к нему, и парень продолжил также тихо:
– Повторяй за мной.
Он протянул руку и поднял кисть. Держать ее тоже полагалось как-то необычно. Энлэй повернул ладонь, чтобы я могла скопировать расположение пальцев. Получилось плохо, но я смогла макнуть кисть в чернильницу и поставить на листе первую точку. Энлэй рисовал руну нарочито медленно, позволяя мне срисовывать каждый завиток.
Правда, результат моих трудов очень отдаленно напоминал картинку в учебнике.
Парень словно прочитал мои мысли и шепнул:
– Нормально, не останавливайся.
К тому времени, как я исписала положенную страницу рунами, запястье ныло.
Вслед за Энлэем я перелистнула страницу и снова взялась за проклятущую кисть. Но в этот момент над нами раздался голос:
– Адепт Реншу, вы сегодня медлительнее черепах из Вугуя.
Я подняла взгляд и обнаружила, что преподавательница стоит рядом. Не моргнув глазом, парень соврал:
– Вчера неудачно упал на тренировке, что-то запястье болит, леди Джаркин.
Меня даже совесть кольнула. Я так не рада тому, что Энлэй на моем курсе. А он помогает в ущерб себе. Судя по взгляду Джаркин, парня она недолюбливала.
Следующий строгий взгляд достался уже мне, и я едва не подпрыгнула на своем месте. Леди опустила взгляд на мой листок, а я поспешно макнула кисть в чернильницу.
В этот момент пальцы снова обожгло. Как же не вовремя! Только не пепел!
В каком-то смысле, в этот раз магия послушалась. Вместо того чтобы осыпаться пеплом, чернильница с треском лопнула. Осколки разлетелись во все стороны, чернильные пятна щедро оросили платье Джаркин, темно-зеленую форму Энлэя и наши листы бумаги. По иронии судьбы я отделалась парой черных капель на рукаве своей формы.
Лицо Джаркин начало наливаться краской, и я втянула голову в плечи, ожидая, что леди сорвется на крик. Но вместо этого та смерила меня уничижительным взглядом и припечатала:
– Позор!
На ее пальцах вспыхнула голубоватая магия. Очищая заклинанием свое платье, леди Джаркин продолжила:
– Генерал Рилун – герой приграничных войн, один из сильнейших драконов. Для такого, как он, учить тебя – самый настоящий позор!
Украдкой я заметила, как мрачно кивнула Дэйю, соглашаясь с ее словами. А преподавательница продолжала шипеть:
– Не знаю, чем ваш ректор так помог посланнику императора, господину Тулуну, что он просил за тебя. Но большей глупости, чем взять в Академию полукровку с едва проснувшейся магией и представить сложно. Дома перепишешь все, что ты сделала сегодня за урок, трижды. И, разумеется, я потребую, чтобы генерал Рилун назначил тебе соответствующее наказание.
– Наказание, соответствующее разбитой чернильнице? – не выдержала я.
– Наказание за несоответствие тебя званию адептки, – отвезла Джаркин и отвернулась к своему столу.
Энлэй пнул меня под столом, намекая, что стоит помолчать. Испорченная форма его, кажется, не беспокоила. Когда урок закончился, парень стянул мундир и вышел из класса в одной рубашке. На этот раз мы шли едва ли не первыми. Мозолить глаза Джаркин я не хотела.
Стоило нам оказаться за порогом, как он протянул:
– Да, по каллиграфии тебе явно нужен учитель. А как ты будешь сдавать экзамен по древнему драконьему, не представляю…
– За дополнительные уроки нужно платить, – криво улыбнулась я. – Если тебе еще не донесли – я сирота, и не могу себе этого позволить.
Парень оглянулся и протянул:
– Танзин лучший в классе. У вас один куратор и одно общежитие. Думаю, тебе стоит попросить его.
– Нет, – отрезала я.
И тут же добавила, пытаясь загладить свою резкость:
– Спасибо за помощь.
Энлэй только отмахнулся:
– Брось, у Джаркин к моему роду фамильная нелюбовь.
Так и хотелось сказать, что у меня тоже к его роду фамильная нелюбовь, причем заслуженная. И это вызывало еще большую неловкость. Я поспешила перевести разговор на другую тему и спросила:
– А кто твой куратор?
Парень вскинул голову и с гордостью произнес:
– Герцог Мирлан Хайлун.
Я едва не споткнулась, услышав ответ.
Прекрасно, просто прекрасно. Единственный парень из группы, который разговаривает со мной – из той родни, которую я ненавижу. Его куратор – из рода, который я ненавижу и боюсь еще сильнее.
Первый день в Академии проходит так “замечательно”, что даже нет слов. Разве что те, которые мужчины употребляют в отсутствии прекрасных дам.
К счастью, на двух следующих предметах я отыгралась. С математикой и словесностью проблем у меня никогда не было, а программа по этим предметам совпадала полностью с Академией Запада, хоть и учебники были другими.
В столовой адептов кормили, как на убой – такого количества мясных блюд и закусок я еще не видела.
К концу занятий Энлэй отвел меня к пятым воротам. За ними начиналась длинная открытая галерея, которая уводила на другой кусок скалы. Клочья тумана плавали внизу. Небольшую, припорошенную снегом поляну освещало яркое солнце. Поэтому я так и не поняла, почему этот луг зовут туманным.
Рилун уже ждал меня там. На нем был тот же бордовый мундир с металлическими вставками и плащ. Куратор внимательно наблюдал за мной, пока я приближалась. По его лицу невозможно было ничего понять. Но отчего-то я сразу подумала, что Джаркин успела поговорить с ним.
После обмена приветствиями генерал начал:
– Я просил тебя не волноваться и не использовать магию, Паола…
С тяжелым вздохом я ответила:
– Уже нажаловались, да? Это довольно сложно – не волноваться, когда все остальные что-то уже умеют, а ты нет.
– И я предупреждал тебя о том, что будет сложно, – напомнил он.
Я с деланным равнодушием пожала плечами и спросила:
– И какое будет наказание?
Куратор усмехнулся:
– В Академии Запада принято часто наказывать адептов?
– Судя по тону леди Джаркин, у вас тоже, – парировала я.
Рилун скрестил руки на груди и покачал головой:
– Не у меня. Считаю наказания бесполезными. Если у адепта хватает сил, чтобы заниматься ерундой, значит, он недостаточно загружен тренировками и боевой практикой. И моя задача, как куратора, это исправить. На границе всегда есть что делать, и мои адепты попадают туда раньше других. Но тебе и там будет сложнее всех.
Я мрачно спросила:
– Предлагаете мне вернуться на Запад?
– Уже нет, – ответил он. – Мы были в храме, и ты получила печать адептки. Разорвать эту связь можно только по итогам экзамена. Таковы правила.
Генерал снова странно посмотрел на меня, а его слова напомнили мне о вчерашнем. Тогда я намекнула:
– Эта печать не спешит проявляться.
