Ира.
Алихан и Эльмира Ахмедовы – родители.
Рустам – старший брат.
Асад Юнусов, мудак – зачеркиваю и пишу: «муж, будущий» – тогда он еще только претендовал.
Это самый первый круг причастных. Делаю метки возле каждого имени:
Алихан жаждал брака нагулянной дочери с проблемами со здоровьем и сложным характером с представителем известного рода Юнусовых.
Перепроверить и дополнить информацию по Асаду.
У меня есть на него папка, но там мало.
Эльмира Ахмедова ненавидела дочь любовницы своего мужа, которую ей пришлось принять в их доме. Прилюдно унижала. Жаждала быстрее избавиться.
Рустам…
Стучу ручкой по столу. Слушаю, как по коридору шаркает Дуня. Открываю в углу изображение с камер, смотрю за ней. Бродит вдоль окна. И не боится ведь, а. Отбитая на всю голову.
Отвлекает, да. Стоит перестать думать о ней или схеме, внутри вспыхивает адское пламя и ворон расправляет крылья, желая прямо сейчас вцепиться когтями в чью-то душу.
Мирный Иру увез. А почему? Потому что я позволил!
Глава 23
Ворон
Мой фокус смещается туда, и к пламени прибавляется разъедающая кислота ревности. Она плещется внутри, то и дело прожигая броню и брызгая прямо на сердце. Давлю на грудь кулаком, делаю вдох. Лицо горит.
– Блядь, блядь, блядь! – луплю ладонью по столу. Подставка с канцеляркой подпрыгивает, на пол улетают карандаш и пара серебристых скрепок.
Дуня засовывает нос в кабинет.
– Я думала, ты тут уже кого-то бьешь. И без меня.
Кидаю в нее массивной точилкой для карандашей. Взвизгнув, скрывается за дверью, а приступ ярости во мне все равно гасит.
Выдыхаю, включаю вытяжку и закуриваю прямо в кабинете. Стряхнув пепел со своей схемы, расписываю ее дальше.
Рустам… Друг? – жирно обвожу вопросительный знак.
На моих глазах из упрямого пацана он превращался в сильного бойца, в лидера, которого я тренировал. Следом за ним меня отправили на ту спецоперацию, где я оказался в плену. Руса и часть выжившей команды вернули домой. Мы почти перестали общаться.
Был против моих отношений с Ирой. Любил сестру. Поддерживал отца в решении отдать ее замуж за Асада.
Друг? – повторяю вопрос самому себе.
Не враг – делаю метку.
Подумав, рисую в конце еще один вопросительный знак.
Асад Юнусов – неудачливый бизнесмен, потерявший семейный бизнес, выстраивавшийся поколениями.
Позор своей семьи, если уж быть честным.
Трус, скользкий тип, огрызался, когда я приходил к нему.
Копать глубже! Проверять внешние связи! – несколько раз обвожу каждое слово.
Дотлевшая сигарета обжигает губы.
– Ай, с-с-сука, – с шипением вынимаю ее изо рта и тушу в пепельнице.
Облизываюсь, сдавливаю пальцами виски и лезу в базы на компе. Но сначала беру телефон, долго смотрю на экран и болезненно ржу над собой.
Ты, блядь, пацан что ли, такое вытворять?
Но мне больно и мне похуй, поэтому я вытворяю. Набираю номер Мирона. Долго слушаю гудки.
– Ворон, ты озверел? – хриплый выдох в трубку.
Кислота, скопившаяся вокруг моего сердца, начинает активнее капать на жизненно важный орган. В моменте передергивает от мысли, что прямо сейчас Ира может быть под Мирным.
– Отвлек? – Мой голос вибрирует от ревности.
– Да пошел ты! – огрызается Мирон и сбрасывает, а я сижу и обтекаю.
Ты охренел там, что ли?!
Стоп, стоп, я сам отпустил. Я отдал… Но не трахаться же!
А что ночью должны делать два взрослых человека?!
Пиздец!
Грохаю телефоном о стол. Он у меня противоударный, иначе я бы задолбался менять технику. А разбить что-нибудь хочется, и я швыряю в стену кружку с остатками кофе. Темное пятно расползается по стене, а крупные керамические осколки глухо падают на пол.
– Работать, мля! – рявкаю на себя и заставляю смотреть в монитор.
Вбиваю в одну из баз по очереди каждое имя. Всплывает информация, делаю дополнительные метки возле имен, намеренно пока избегая Иры. У меня в пальцах начинает трещать корпус ручки, а это никоим образом не способствует работе.
Надо добить эту часть схемы и ехать спать.
Итак.
Алихан Ахмедов мертв.
Компания ликвидирована за долги. Позже Ахмедов объявлен банкротом. Движимое, недвижимое имущество распродано. На остатки средств куплена однушка в не самом благоприятном районе города.
Причина смерти: инсульт. Пять лет назад.
Не вывез мужик… Всех вас Асад опрокинул, а вы так рвались заполучить выгодного зятя. Ну-ну.
Эльмира Ахмедова мертва. Причина смерти: онкология.
Хм… недавно совсем. На днях буквально ее не стало. Мужа пережила. И почему я не удивлен?
Рустам Ахмедов не женат, недавно уволился со службы, на данный момент нигде не работает.
У меня снова рядом с его именем выстраивается ряд вопросительных знаков.
Все, не могу больше.
Убираю расчерченный лист в сейф, закрываю все программы и папки на компе. Забираю свое зевающее недоразумение и спускаюсь. Фил спит в тачке. Бужу его, прошу отвезти нас домой.
– Отсыпайся завтра, – говорю ему, глядя, как Дуня выводит пальцем на стекле слово «мама» и тут же зло стирает его рукавом.
Займемся мы тобой, малая, потерпи немножко.
– Я завтра все равно пробуду весь день в офисе.
И послезавтра, и на следующий день тоже…
Выполняя основные обязанности днем, я на четыре ночи зависаю над схемой, все еще избегая верхней строчки. Утром попросил парнишку из айти-отдела распечатать мне некоторые файлы. Сложил в папку и пока не смотрел.
Под блоком про Рустама появился следующий – второй круг. Не менее интересный.
И первое имя в нем – Джага, не совсем обычный таксист. Большая семья.
Работает на разных людей. Любит деньги и шлюх. Прикрывает торговлю наркотой развозом девочек по клиентам. За первое можно сесть, во втором случае отделаться предупреждением или штрафом, потому что девочки не его. Мало ли, кто такси вызывает.
Заполняю информацию по нему и кошусь взглядом на черный матовый корешок. В кабинете светло уже. Утро, мать его! И надо свалить поспать хоть пару часов.
Но рука сама тянется к папке. Открываю, вчитываюсь:
Юнусова Ирина Алихановна, тридцать четыре года.
Дипломированный хирург. Работает врачом скорой помощи.
Год назад вернулась в родной город. Проживает по адресу своей матери. Квартира досталась в наследство.
О, да тут не только квартира. Счет в банке… пуст. Хмуро перебираю бумаги. Дарственная на имя Асада Юнусова, документы из банка по всем операциям по этому счету. Бабки были сняты едва ли не на следующий день после заключения брака.
Возвращаюсь к первой странице.
Замужем за Асадом Юнусовым.
Дети: сын – Юнусов Егор Асадович, пятнадцать лет.
Смотрю на прикрепленную к файлу фотографию кареглазого, темноволосого пацаненка с упавшей на лоб челкой, упрямо поджатыми губами и уверенным взглядом.
– О! – раздается у меня за спиной, и снова увязавшаяся за мной Дуня, заглядывает в файлы через плечо. – Ты не говорил, что у тебя есть сын.
Глава 24
Ирина
Сквозь сон чувствую на груди руку мужа и мгновенно распахиваю веки. Я давно не вижу снов. Эта опция специально отключена в моем сознании, чтобы избежать неприятных сюрпризов. Привычка. Я просто закрываю глаза, проваливаюсь в темноту и открываю по звонку будильника. Но мои рецепторы обострены всегда и чутко улавливают малейшее движение вокруг.
Асад с силой стискивает мою грудь, оставляя синяки на нежной коже, и пахом прижимается к ягодицам. Даже сквозь ткань ночнушки отчетливо чувствую эрегированный член и покрываюсь липкими мурашками. Только не это. Внутри все сжимается от ужаса, а по телу прокатывает дрожь.
– Не трогай меня, – цежу сквозь зубы и дергаюсь в сторону, но Асад не отпускает.
Проводит языком по шее к уху и шепчет, опаляя перегаром.
– Да брось ломаться, я и так тебя три дня не трогал, – трется о меня и распаляется все больше. – Все понимаю, но и я мужик… мне надо.
Горячий язык втыкается в ушную раковину, а меня подбрасывает от омерзения.
– Не смей, – пытаюсь вырваться, но не получается. Муж гораздо сильнее и массивнее меня.
– Сколько их было, а? Расскажешь?..
Одна его рука больно сжимает сосок, а вторая решительно задирает сорочку и пытается притиснуться меж моих плотно сжатых бедер. Ни за что. Не могу. Особенно после того что было.
– Хватит! – собираю всю волю в кулак и бью его локтем в живот.
Асад шипит и от неожиданности разжимает свои тиски. Мне хватает этой доли секунды, чтобы освободиться и вскочить с кровати.
– Ты охренела, что ли? – хрипит он и сгибается пополам. Ни капли не жалко и никаких мук совести.
– Это ты охренел, – огрызаюсь в ответ и натягиваю халат. – Или думаешь, я сделаю вид, что ничего не случилось?
– А что случилось-то?
Действительно. Продал жену и как будто так и надо. Урод.
Будильник звонит и буквально на полуслове перебивает меня. Нельзя терять время, меня ждут.
– Вечером поговорим.
Ухожу в душ. Раздеваюсь и встаю под горячие струи. Всю трясет, но не позволяю эмоциям взять верх. Все хорошо. Обошлось, но так больше продолжаться не может. Асад совсем озверел и слетел с катушек. Надо что-то делать. Но что? Что я, блядь, могу? С отчаянием бью ладонью в кафельную стену и прикрываю глаза, усмиряя эмоции. От любого моего движения кому-то может стать плохо. Сын, Рустам, Ворон – все они зависят от меня. Как я могу подвергнуть их жизни опасности? Это невозможно. Надо найти эту чертову папку, но дома я ее не видела. Может, и нет ее давно? Но Асад далеко не идиот, вряд ли стал бы терять такой мощный козырь. Надо еще раз все проверить…
Выхожу раньше положенного, даже не выпив кофе. Тороплюсь очень. Договорилась с подругой и по совместительству моим гинекологом, Олей Яровской, на срочный осмотр. Она специально ради меня придет пораньше. По-другому я не успеваю на смену.
Задержка все-таки есть, а тест я так и не сделала. Не смогла себя заставить увидеть результат. Трусливо спряталась и выиграла себе пару дней. Головой я все понимаю и точно знаю, каким будет решение, но принять его крайне сложно.
