– С каких пор, мы должны платить за набеги тебе? Достаточно того, что я присылаю дань каждую осень. А может наш каган разленился и разжирел, что не способен больше устрашать врагов? Надо собирать Большой Курултай. Пусть ханы и беки подумают, кто должен быть каганом. Выберут достойных претендентов, которые вызовут тебя на бой, Рустам-хан, – сразу рассердился Чорпан-хан.
– Может ты, Чорпан, меня вызовешь на суд Духа Синего неба? – вскипел Рустам, вперив злобный взгляд на Чорпана.
– Может и я. Хоть ты моложе меня на два десятка лет, но моя рука по-прежнему крепко держит клинок. Пусть скажут беки и ханы на Курултае, думаю найдётся немало достойных ханов, которые смогут водить наши войска в походы, – спокойно ответил Чорпан.
Вот тогда Рустам-хан окончательно взбесился. Он приказал своим воинам убить ханов, Алмаса, Сурхая и Чорпана. Сейчас он об этом жалел. Наследники убитых ханов вправе потребовать виру с Рустам-хана. По заветам пращуров, вира берётся кровью. Но допускается откуп, если оскорблённая сторона согласится.
Сначала каган хотел напасть на орды убитых им ханов, чтобы перехватить там власть. Но успокоившись, хорошо подумал. Если наследники объединятся, то силы будут примерно равными. В каганате одиннадцать сильных ханов, пятеро из них родичи Рустам-хана, а значит будут на его стороне. Два хана хранят нейтралитет, Богда-хан и Саид-хан, но могут встать на сторону наследников. Такая война междоусобицы сильно ослабит каганат. Тогда соседи начнут отбирать территории, а это очень не нравилось Рустам-хану. Требовалась понять, кто на его стороне, из оставшихся ханов, если не считать родичей убитых. Каган послал гонцов в каждую орду, кроме трёх. К первым числам мая приехали все, даже Богда-хан и Саид-хан. Каган встречал гостей в своём походном шатре, на берегу реки. Было приготовлено обильное угощение, Рустам не пожалел запасы ромейского вина, которое считалось лучшим в это время, кроме того, что кумыс подавался без ограничения. Застолье началось доброжелательно. Ханы угощались, хвалили гостеприимство Рустам-хана. После того, как все утолили первый голод, каган поднял тему, которая его волновала.
– Хочу услышать умный совет, как разрешить вражду, между мной и наследниками Алмаса, Сурхая и Чорпана, – предложил высказаться гостям каган.
– Зря ты, каган, отдал тот приказ. За такое убийство положена вира, которая берётся кровью. Надо было вызвать их на поединок, например за оскорбление недоверием. Ты бы смог выставить сильных воинов. Алмас, Сурхай и Чорпан немолоды, тогда бы тебе никто не смог задавать вопросы, – высказал своё мнение склавин Богда-хан.
От его слов Рустам поморщился. Сейчас, по прошествии времени, он сам понимал, что можно было поступить умнее.
– Пошли послов к наследникам, только таких, которые смогут правильно преподнести все события. Пусть предложат откуп, не жалей золота и породистых скакунов. Нам сейчас не нужна междоусобица. Мои знакомые купцы говорят, что Хельдрик хочет объединить алеманнов, баваров, тюрингов и саксов. Когда он это сделает, то обязательно пойдёт войной на нас. Тогда наша междоусобица, станет для него подарком, – высказался Ченгиз-хан, который был женат на родной сестре Рустам-хана.
– Самый опасный для нас, из наследников, Михар-хан. Он заключил дружбу с римлянами. Они снабжают его оружием и золотом. Для каких целей, пока непонятно. Его можно обвинить в предательстве, попробовать сделать изгоем. Донести эти слова до ушей наследников Сурхая и Алмаса, но послов отправить обязательно, сейчас нам междоусобица не нужна, – высказался Карой-хан, который приходился зятем Рустам-хану.
– Согласен с тем, что из всех наследников, самый опасный Михар-хан. Его на востоке и на юге уже прозвали «Пардус». Те победы, что одержал Чорпан-хан против хазар, добился как раз Михар. Наши купцы говорят, что очень дерзкий и решительный, хоть и молод. Хотя, я этому не удивляюсь. Михар родной внук Кубрата Дуло. Надеюсь, сидящие не забыли, кто он такой. В своё время он отделился от каганата, создав Болгарское царство. А полководцем Кубрат-хан был достойным, именно от него своё первое обучение получил Михар, – сообщил Саид-хан.
– Каган, посылай послов ко всем. Пусть наследники скажут своё слово. А кто не согласится на откуп, то пусть на суде духа Синего неба решается вопрос. Ты как каган имеешь право выставить воина вместо себя. Если твой воин проиграет, то откуп всё же следует дать. По заветам предков такое допускается, никто не сможет оспорить. Но главное, ты выиграешь время. А позже можно будет неспеша разобраться с наследниками. Есть ещё способ. Предложи кому-то из наследников возглавить поход на баваров, ну или на войско Хельдрика. Тогда у тебя появятся возможность обвинить наследников, пройдёт время, позже мы сможем что-то придумать, чтобы разрешить этот вопрос, – предложил Исламгирей.
Предложение понравилось Рустаму. Исламгирей был родичем кагана, а значит плохого совета не даст. Пир продолжился, а Рустам-хан принял решение, для начала отправить послов к оскорблённым наследникам.
Май 672 год. Орда Пшызе. Михар-хан.
Вернувшись в орду, я в первую очередь посетил жену Наиду. Она не праздная, ждёт ребёнка. Первое время, после свадьбы, я старался предохраняться, сбрасывая семя на животик жене. Что вызвало возмущение у Наиды.
– Почему ты проливаешь семя не в меня? Разве ты не хочешь, чтобы я родила тебе сына? Может я не нравлюсь тебе в ласках, а ты хочешь наложницу? – возмущалась Наида.
Я попробовал ей объяснить, что она ещё молода для беременности, нам стоит подождать.
– Чего ждать? Тебе нужен наследник, а я сильная, моё тело крепкое, вполне смогу родить тебе наследника, – бушевала моя жена.
В общем убедить её не получалось. Тогда я решил схитрить. Делал вид, что сбрасываю семя, сам же отстранялся от жены. Правда неудовлетворённость вызывала раздражение, но для этого есть наложницы. Однако я не учёл хитрость и ум моей молодой супруги. Наида общается с наложницами, со своими служанками, а также с жёнами беков. Эти опытные тётки научили её, как придержать меня, чтобы я не соскочил своевременно. Короче перехитрила Наида меня. Произошло это в январе, ну а потом, уже не имело смысла предохраняться, так как в феврале обнаружилось, что Наида непраздная. Моя жена летала от счастья на крыльях. Ну как же? Она понесла от мужа, осенью сможет родить ребёнка. А ведь ей всего пятнадцать лет. Хотя здесь и сейчас, в этом времени, четырнадцать лет считается взрослением. Мальчик становится воином, а девочку легко отдают замуж. К маю месяцу, животик у моей жены нарисовался. Когда одевает халат, такие здесь все носят, даже мужчины, то беременность скрывается. Но сняв халат, чётко видно, что фройляйн, аварского пошиба, ждёт ребёнка. Меня к себе Наида не подпускает, явно боится повредить ребёнку близостью с мужчиной. Хотя я пытался убеждать её, что на ранних сроках вполне возможно грешить. Но здесь воспитание другое. Для мужчин есть наложницы, а у некоторых две-три жены. Многожёнство у аваров приветствуется, как, собственно, у всех кочевников. Имеются исключения, даже в моей орде у некоторых беков по одной жене. Любовь она такая, соперничества не терпит. Тем не менее я заскочил в нашу юрту, проверить, как моя благоверная страдает, может получится её чуть-чуть успокоить. Скорей всего у Наиды что-то вроде токсикоза. Она сейчас на дух не может переносить баранину. Из мяса ест птицу и зайчатину, ну и фрукты, благо купцы нам привозят фрукты и овощи в больших количествах, а жена хана может себе позволить, покупать дорогие продукты. Войдя в юрту, сейчас я живу в бывшей юрте отчима, я обнаружил Наиду, сидящей на ковре. Рядом с ней лежала самка леопарда, по прозвищу Нуф. Ещё в прошлом году подарил леопарда жене. Кошка приподняла голову, посмотрела на меня, вильнула хвостом и вновь развалилась на ковре, зажмурив глаза. В одной руке жена держала яблоко, а в другой пучок зелёного лука. Откусывала попеременно. На мой взгляд, странное предпочтение к совмещению еды. Но судя по тому, как жёнушка довольно закатывала глаза, ей это нравилось. М-да, понять женщину трудно, может невозможно, а вот беременную женщину не могут понять даже сами женщины.
– Вкусно, душа моя? – спросил я, присаживаясь рядом.
– Очень. Хочешь попробовать, свет очей моих? – Наида протянула мне пучок лука, но я отказался.
Я погладил её по голове, спросил о здоровье и самочувствии, потом спросил о пожеланиях.
– Я уже велела слугам приготовить к вечеру солёную рыбу и сладости. Михар-ага, сегодня не ходи к наложницам, хочу ночью побыть с тобой, просто прижмёшь меня в своих объятиях, обещаешь? – Наида заглянула мне в глаза.
– Обещаю, радость моя. А сейчас пойду, пожалуй, приехали гонцы, надо послушать, что говорят наши соседи, – я встал, склонился и поцеловал жену в лоб, затем покинул юрту.
Я вышел из юрты и осмотрелся. У входа стоят два воина. Жену постоянно охраняют. Я ей выделил сотню из моих нукеров. Рядом стоят сотник Булач и три десятника из его сотни. Я вздохнул, пора послушать гонцов. Направился к своей старой юрте, той, в которой жил сам, пока был жив Чорпан. Теперь эта юрта играет роль помещения для совещаний. Булач и трое десятников, как тени последовали за мной. Котов-леопардов закрыли в клетке. Им не позволяли бродить по стойбищу свободно.
Через пять минут я сидел на коврах, опираясь на подушки. Слева и справа от меня сотники, Булач и Нуцал, а передо мной сидят темники Сурукат-бек и Акшин-бек. Оба молчат, ждут, когда я дам разрешение говорить. Субординация соблюдается, а это хорошо.
– Слушаю тебя, Сурукат-бек, – произнёс я.
Решил начать с родича. Сурукат мне приходится троюродным дядей, так как он брат покойного Чорпан-хана. Но «дядей» я его не называю, и память мне бывшего владельца не подсказывает, что такое вообще когда-то было. Хотя в семьях авар всё просто. Усыновлённый ребёнок становится в один ряд с родными детьми. А Чорпан и вовсе объявил меня своим наследником, так что все воспринимают меня ханом, а если по-русски, то князем. Кстати, умная мысль мелькнула про Русь, князей и прочие прелести. Но я решил, что додумаю позже, так как Сурукат начал говорить, он ездил в орду, где родилась моя жена.
– Алжан-хан жаждет мести за отца. От нас ждёт поддержки, он посылал гонца к Алмуш-хану. О чём они сговорятся, мне не сказали. Ждут ответа от тебя, мой хан, – дядя почтительно обратился ко мне, значит признаёт мою власть, как минимум пока.
Как я уже успел заметить, за время моего нахождения здесь, с азиатами нельзя наверняка быть уверенным в чём-то, если они не дают клятвы. Зато, когда клянутся, то клятву соблюдают свято.
– Его не пугает междоусобица? Воюя между собой, мы ослабнем настолько, что найдётся много желающих обложить нас данью. Особенно для нашей орды. На востоке Тюркский каганат, от них всегда можно ожидать что-то подобного, – рассудительно произнёс я.
– Ашина Джучжи хан занят внутренними проблемами, он пока что не каган. Ему точно не до нас, лет пять у нас в запасе есть, – сообщил Акшин-бек то, что я уже знал.
– Алжан скорей всего не думает об междоусобице, он ослеплён местью. Сейчас он сможет набрать три полных тумена, треть из них будут пастухи. Да и в последнем походе Алжан не проявил каких-либо талантов. Я говорил с тысячниками, можно было отвести своевременно воинов, но Алжан этого не сделал. Рустам-хан раздавит Алжана, как улитку. Более разумен Гитин, не поддаётся гневу, хотя тоже хочет мести за смерть отца. Алжан сделал Гитина темником, с туменом отослал к границам, с князем Само, чтобы тот не вмешивался в решения, которые примет Алжан, – продолжил доклад Сурукат-бек.
Честно сказать мне Алжан, старший брат Наиды, понравился, когда я общался с ним на своей свадьбе. Кем же он мне приходится? А, вспомнил. Шурином. В общем близкий родич.
– Теперь тебя послушаю, Акшин-бек, – предложил я высказаться второму темнику.
– Алмуш-хан тоже жаждет мести, но гнев не затмевает его разум. Под его рукой четыре полных тумена. Если добавит ополчение, то наберёт ещё тумен. Однако он не спешит объявлять войну кагану. Так же как ты считает, что междоусобица будет только на руку нашим врагам, – коротко доложил Акшин.
Послушав бывалых воинов из командиров нашего войска, я пришёл к выводу, что наши отцы поторопились с объявлением Большого Курултая. По законам степи, мы могли объединиться в Союз племён, выйти из каганата. Было бы намного проще. Ведь наши три орды самые сильные в каганате. Но то, что произошло, уже не поправишь. Придётся плясать от той черты, которая образовалась.
– Хочу послушать ваши мысли о том, что будет делать Рустам-хан, – предложил я высказать мнение обоим темникам.
– По законам пращуров, наше право взять виру кровью. Рустам-хан наверняка это знает и понимает. Но он хитёр, как лис. Междоусобица ему не нужна. Опять же законы пращуров допускают откуп и поединок. Думаю, что каган пришлёт послов, которые попробуют с нами договориться. Рустам-хан повинится, предложит золото и табуны лошадей. Объявит о готовности войти в круг поединка. По законам мы не можем отказаться. Кто-то из наследников должен выйти на поединок. Не будет трёх поединков, только один. Вина одна, значит ответ один. Но в последний момент, Рустам-хан скажется больным, что-нибудь придумает, выставит вместо себя воина, – начал рассуждать Акшин-бек.
Мне понравились предположения Акшина, девяносто восемь процентов на то, что именно так и произойдёт. При таком раскладе будет неважно, кто победит. Точнее, если победит наследник, то что? Я задал уточняющий вопрос Акшин-беку. Мне импонировало, как рассуждает этот темник.
– Воин будет опытный, чтобы не принижать честь наследника и хана, в круг должен войти бек из знатного рода. Если победит наследник, то каган повинится, потом увеличит откуп в два раза. Если наследник проиграет бой, то победитель может претендовать на власть в орде в случае, если нет наследника орды. Тогда соберут Курултай, будут обсуждать кандидатуры. Обсуждение может закончится, опять же поединком. Но это в случае, если у наследника нет приемника. У Алжан-хана и у Алмуш-хана есть младшие братья. Есть кому стать ханом орды. У тебя, мой хан, наследника нет. Готов заложить своего коня, что Рустам-хан захочет поединка именно с тобой. В случае победы, каган может получить большую орду и пастбища, в том числе вассалов, что есть у тебя, – подробно пояснил Акшин.
Интересные у них законы. Рустам-хан вроде, как виноват, но может выкрутиться, даже получит прибыток. Боюсь ли я поединка с каким-то там беком? Да ничуть. После всех инъекций, что сотворили со мной римляне, я быстрее и сильнее любого воина в каганате.
– Как проходит поединок в данном случае, пешими или конными? – задал я следующий вопрос.
– Выбирает тот, кого вызвали. Каган сам постарается свести разговор к поединку. Вроде, как решение Духа Синего неба, а значит оставит выбор за наследниками, – добавил Сурукат.
– Допустим, Рустам-хан будет настаивать, чтобы в поединке участвовал я. Я могу выставить дополнительные требования, при замене бойца? – заинтересовался я, так как не очень хорошо знал аварские законы.
– Можешь, мой хан. Ты даже можешь выставить бойца вместо себя, никто не станет возражать. А можешь потребовать с кагана что-то, что не противоречит законам пращуров, – ответил Акшин-бек.
– Разошлите гонцов во все рода нашей орды. Я жду глав родов, всех родов без исключения. Пусть с собой прихватят родовых шаманов. Под руководством кама Тимура будет проведён ритуал, где все главы родов поклянутся в верности мне. Я объявил траур по своему отцу, повязаны чёрные ленты. Когда произойдёт поединок, ленты не снимать. Все воины снимут ленты, когда Рустам-хан сдохнет, – медленно произнёс я.
– Ты не можешь повторно вызывать на поединок кагана, за убийство Чорпан-хана. Но можешь вызвать его на поединок, как кагана всех авар. Тогда он не сможет отказаться или выставить замену, я понял твою хитрость, мой Повелитель. Всё будет исполнено по твоей воле, даже не сомневайся, – улыбнувшись Акшин-бек посмотрел на Суруката, они кивнули головами, встали на колени и преклонили свои лбы к земле, перед моими ногами.
Похоже я смог удивить своих темников. Вот и ладненько. Будут посланы гонцы в все роды нашей орды, а через пару недель я соберу Курултай. Не сомневаюсь, что мои слова разнесутся среди воинов. Все будут знать, что я не собираюсь прощать кагана, мне нужно просто время, чтобы стать сильнее. Если предположения Акшин-бека верны, то вскоре появятся послы от кагана Рустам-хана. Ну что же, встретим их, как положено.
Май 672 год. Среднее течение реки Уде. Хозяйственные хлопоты.
Итак, время у меня имелось. Допускаю, что каган вышлет к нам своих послов. Та версия, что предложили мои темники, наиболее близка к реальности. И мне, ой, как выгодна. Для кагана Рустам-хана наиболее лучший вариант разобраться с помощью поединка с наследниками, нежели затевать междоусобицу. Внутренняя война в каганате большой кровью обойдётся, а это невыгодно никому, в том числе и нам, наследникам. Так что ждём послов, слушаем какие они речи «сладкие» молвить станут, потом делаем выводы. Что касается Курултая в орде, то гонцов разослали. Тоже не меньше десяти дней пройдёт, пока главы родов соберутся. А мне стоит прокатиться на строительство городов. В Астрахань я отправлю афинянина Дениса. Он правда занят обучением пехотных полков, но думаю, что его смогут заменить персы, которые у меня в качестве боевых холопов, я ведь от рабства их не освобождал. Тот же Бастан аль Фаруг был в персидской армии тысячником, так что кое-что соображает в тактике. Афинянин тем временем Астрахань осмотрит, он немало видал городов в Римской империи, какие-то выводы сможет сделать. Кстати, городу Астрахань, я название дал. На том месте хазары начали строить город Атиль, ну а мы закончим. Кроме этого, задумал я строить ещё два города. Один на реке Уды, в моём прошлом мире река Дон, а греческие купцы называют реку Танаис. Но мы не греки, так что будем пользоваться местными названиями. Я даже название не стал придумывать. В моей прошлой истории существовал на этом месте хазарский город Саркел, что переводится, как «Белая крепость». Вот и оставим такое название. А городок будем строить из какого-то белого материала, чтобы соответствовало названию. Второй город на реке Идел, в моём будущем река Волга. Город хочу поставить там, где Волгоград стоит, только в другом мире, из которого меня сюда забросили. Обе реки в одном месте имеют самое маленькое расстояние, между ними. Там в дальнейшем можно будет построить качественную дорогу, чтобы было сообщение между городами. Идея неплоха, смогу увязать в один узел, две воднотранспортные артерии. Городу я решил дать название Новгород. А почему бы нет? Великий Новгород появится только через два века. Так что со спокойной совестью столбим название нового города, то есть Новгорода. В каком-то из этих городов я и сделаю свою основную ставку. Одну сотню нукеров я отправил с Денисом, а вторую сотню личных воинов взял с собой и выехал к новостройкам.
Я ввёл порядок передвижения по степи отрядов. Впереди, примерно за километр, двигается десяток в авангарде, по десятку в боковом охранении, остальные едут чуть позади меня. Рядом со мной сотник Булач, командир джагуна, ну и мой ординарец Донат. Донату всего одиннадцать лет, молод для воина, но я его взял себе, он из семьи пастухов. Сейчас Донат имеет статус воина, точнее ординарца. Моё нововведение. В орде никто не понимает, что за статус такой, но и не оспаривают. Мальчишка победил в соревнованиях, на проводах зимы. Чорпан подарил ему боевого коня. Не раз я подмечал, как Донат гордо прохаживается среди своих сверстников, когда мы в орде. Подозреваю, что большая часть пацанов орды, в возрасте до двенадцати лет, мечтают стать неизвестным ординарцем. Вон какой Донат красивый, коня боевого имеет, броня, хоть и кожаная, но всё же. Забавно за ними наблюдать со стороны. В походах, когда я беру с собой котов-леопардов Нафа и Нифа, Донат присматривает за ними. Подросли мои котики, через несколько месяцев им исполнится по два года. Своих статей леопарды уже достигли, но пока не заматерели. Всем трём кошкам я дал клички, как поросятам из сказки, что рассказывала мне бабушка, в моей, другой жизни. Сейчас они выглядят, как крупная собака, весят килограмм пятьдесят примерно, хотя их никто не взвешивал. Моего ординарца коты восприняли спокойно. В орде, коты сидят в клетках, чтобы случайно не напали на кого-нибудь. Клетки чистит тоже Донат. Чтобы брать зверей с собой в дальние переезды, пришлось подобрать трёх коней, которые позволяли бы кошкам, сидеть на спине. Сшили специальные попоны, в виде сёдел для котов. За несколько месяцев, леопарды научились ловко держаться на крупе лошадей, когда устают от длительного расстояния. По ходу движения мы делали остановки, чтобы дать роздых лошадям. Но ближе к вечеру, решили остановиться возле одного из станов пастухов и землепашцев. Это даже не стан, а скорей селение, которое раскинулось на реке Сал, приток реки Уды. Чёрт всё никак не привыкну, что Дон здесь называют Уды. Как стану большим каганом, обязательно переименую. Дам названия рекам, к каким привык, в своей первой жизни.
– Донат, забери котов, пусть поохотятся на зайцев или оленей, – приказал я своему ординарцу.
– Для воинов оленей привезти, мой хан? – спросил Донат.
– Нет, зарежут барашка. Ты долго по степи не гоняй, возвращайся затемно, – велел я парнишке.
А то мой юный ординарец иногда увлекается, нравится парню охотится вместе с леопардами. Селение называется хутор Дальний. Почему так назвали не знаю. Живут здесь пастухи, точнее их семьи, ну и крестьяне, которые выращивают зерновые. Есть мельница. Главу поселения, я обозначил, как старосту. Глава селения из племени аланов, по имени Перош. Ещё в прошлом году я разрешил селиться пастухам и крестьянам, кто готов к оседлой жизни. Чтобы занимались скотоводством и полеводством. Набеги на соседей – это хорошо, но постоянно с этого сыт не будешь. Есть племена, которые платят дань. А теперь будут крестьяне, которые, со временем, получат подданство моей орды. Я даже рабам разрешаю селиться на своих землях, при условии, что они будут заниматься сельским хозяйством и промыслами. В каждом селении построен длинный дом, по примеру скандинавских народов. Нужен этот сарай для размещения воинов в мирное время. Кто-то, я сам или мой человек, постоянно посещает селения. Хотя в летнее время, я предпочитаю ночевать у костра или в шатре, как в военном походе. Но в этот раз мы шатёр с собой не брали. В каждом селении, кроме длинного дома, ставят бани. Это уже моё нововведение. Ну не могу я без бани. А так как мне повезло с попаданием в тело молодого хана, то могу перестраивать быт по-своему. Баня простая, топят по-чёрному. Тем не менее, вполне можно погреться в пару, помыться горячей водой. Мои ближние нукеры уже полюбили этот процесс.
– Мой хан, приказать, чтобы приготовили баню? – спросил меня сотник Булач, а у самого рожа довольная, в предвкушении процедуры.
– Пусть староста готовит. Ночевать будем в длинном доме, отдохнём до утра. Передай старосте, что хмельного не надо. Если только кумыс, ни мёда, ни вина не подавать, – велел я своему сотнику.
– Будет сделано, государь, – ответил Булач и начал распоряжаться.
Ещё одно новшество. Я стал вводить обращение ко мне, как «государь». Пусть привыкают. Странно, что Булач не спросил по баб. Хотя я ничуть не сомневаюсь, что сельских девок мои нукеры помнут этой ночью. Порой крестьяне сами подсовывают своих дочерей, а иногда и жён. Родить от воина – удача в дом. Такие здесь нравы. Хотя ревнивцев тоже хватает, не хотят делить свою жену с воином. Не знаю, как было до меня. Думаю, что воины особо не церемонились. А вот уже при мне, имеется запрет, что никакого насилия. Ну, за исключением боевых походов, когда я разрешаю «спустить пар» воям, после сражения. Как говорится «горе побеждённым». Почему-то не сомневаюсь, что мне подсунут на ночь девицу, сам староста расстарается. Что меня первое время удивляло. Внебрачных детей воины могут признавать, а могут просто отсыпать серебряных монет, а потом забыть, что какая-то крестьянка родила ребёнка. Если ребёнка признают, то забирают в семью. Могут даже крестьянку забрать наложницей. Для такой девицы начинается совсем другая жизнь, более сытая.
Пока готовили баню, свежевали баранину и готовились накормить мою дружину, я вышел на берег реки, присел на кошму, дружинники постелили, чтобы подумать в тишине. Пару дней назад пришла мне в голову интересная мысль, а именно о становлении Киевской Руси. В связи с этим, возникает вопрос. Зачем мне стараться, чтобы развивать Аварский каганат, который постепенно приходит в упадок? Лично я не вижу в этом смысла. В прошлой моей жизни, когда я воевал на Донбассе добровольцем, был у нас в ополчении один студент, с исторического факультета. Звали того студента Тарас Головко. Здорово он историю любил, в минуты, когда мы отдыхали от боевых действий, Тарас постоянно рассказывал о том, как образовалось русское государство. В том числе о князе Рюриковиче, о возникновении Великого Новгорода. В общем много чего рассказывал, при чём делал это, вызывая у нас, простых вояк, неподдельный интерес. Со слов моего сослуживца, Рюрик объявится в 9-ом веке. Северные племена пригласят его на княжение. Примерно в это же время образуется Великий Новгород. Селище, из которого вырастет в будущем торговый город, который будет играть немало роль в политическом раскладе будущей Руси, образуется примерно в 7-ом веке. То есть, имеется вероятность, что такое селище уже появилось в пределах Ладоги. Выходит, что у меня, вроде как есть время, для раскачки. Но, с другой стороны, тянуть не следует, если действительно хочу стать основателем Руси. Задача непростая. Чтобы строить какие-то стратегические планы, мне необходимо получить максимальное количество информации. А для этого, нужно уже сейчас отправлять разведку в земли славян. Опять же из рассказов своего сослуживца, я помню, что на месте Киева уже существуют какие-то селения, если не города. У них вроде даже свой князь имеется. Точной информации у меня нет, а значит нужны разведданные. Каково моё положение в данном отрезке времени? С юга проблем можно пока не ждать. Римляне сунули мне в голову какую-то хрень, думают, что взяли меня под контроль. Более того, из намёков Эразма, я знаю, что они ожидают того, что я возьму Аварский каганат под контроль, потому активно меня снабжают всем необходимым. Ладно, пусть так пока и будет. С восточной стороны имеется Западно-Тюркский каганат, но там идут внутренние проблемы, а значит им не до меня. Запад. А что Запад? На западе ближайший сосед – племя вендов, под руководством князя Само, который тоже под контролем римлян. Вывод такой, что я могу вполне спокойно разрешить проблему с Рустам-ханом, а потом заняться сбором информации. При чём решать с каганом надо так, чтобы не вызвать большой междоусобной войны. Пусть Рустам-хан думает, что перехитрил всех. Я же буду собирать разведданные. А между делом, схожу в два-три набега. Обкатаю воинов в реальных боях, денег подзаработаю. Да, именно так и следует действовать. Из моих размышлений меня вырвал мой нукер Булач.
– Государь, баня готова, – сообщил приблизившийся ко мне сотник.
– Хорошо, смоем дорожную пыль. Во время ужина посади рядом с нами Дугуна, хочу поговорить с ним, велел я сотнику, вставая с кошмы.
Дугун лучший следопыт в орде, хитрый разведчик, умеющий перевоплощаться в кого угодно, хоть в купца, хоть в крестьянина. Сейчас он входит в состав моей ближней дружины. Под его началом обучается два десятка будущих разведчиков. Вот ему я и хочу поручить сбор информации о славянах. А ещё мне надо понять, как живут викинги и прочие варяги в этом времени. Нельзя ли, из тех племён набрать наёмников, которых смогу привязать к себе, посредством выдачи им земельных угодий. Насколько я понимаю, на побережье Балтики с землёй всё плохо. Так что воины должны заинтересоваться. Мне потребны пехотные полки, которые будут брать города штурмом. Для таких целей очень даже подходят безбашенные северные племена. После банных процедур, во время ужина я поставил задачу перед Дугуном.
– Подбери себе людей, оправишься в земли славян, а потом к северному морю. Примешь личину торговца, который проверяет торговые пути, для последующей торговли. А ещё лучше, если с какими-нибудь торговцами сговоришься, что в те края ходят. Кстати, данные о товарах тоже следует собирать тщательно, – инструктировал я Дугуна.
– Такая поездка может затянуться до осени, если не дольше, – задумчиво произнёс Дугун.
– Я и не жду быстрых результатов. С собой возьми серебра, каких-то наших товаров, на месте что-то прикупишь. Также в твою задачу входит то, что ты должен склонить местных купцов к тому, чтобы в будущем они снабжали нас нужной, а главное правдивой, информацией.
– Я понял тебя, мой хан. Когда мне начинать готовиться к поездке?
– Можешь возвращаться в орду, подбери людей, продумай список товаров, к моему возвращению, ты должен быть готов, чтобы отправиться без промедления в путь, – ответил я.
Дугун поклонился из сидячего положения, коснувшись лбом земли. Встал и отошёл. А утром следопыт Дугун отправился в обратный путь, забрав с собой двоих учеников, из охотников, которых обучал искусству следопыта и разведчика. Я со своей дружиной на рассвете оправился дальше. Следующим нашим пунктом отдыха будет крупное селение аланов и сарматов, которое называется Вежа Уды. Расположено селение в том месте, где в будущем будет построен город Волгодонск. В переводе с языка кочевников, Вежа Уды имеет значение «юрта на реке». Вроде как-то так. Сейчас Вежа Уды достаточно крупное селение. Здесь селятся мои рабы, которые готовы заниматься сельским хозяйством. Кроме моих невольников есть рабы, которые принадлежат свободным аланам или сарматам. Ставят дома из брёвен. В общем обосновываются капитально. Дворов триста не меньше, подозреваю, что селение постепенно превратится в город. Ещё при живом отчиме, митрополит Эразм получил разрешение поставить рядом с селением церковь, чтобы вести проповеди. У меня был разговор с митрополитом Эразмом, что я разрешу ему поставить церкви, в строящихся городах, с условием, что христианская религия не будет насаждаться агрессивно. Как человек из будущего, я понимаю, что христианство вытеснит постепенно религию старых богов. Правда есть один нюанс, меня посещает в снах или в видениях, Дух Синего неба. Приходит в образе леопарда. Не сомневаюсь, что не просто так, придётся за это платить какую-то цену. Скорей всего цена – не дать возможности забвения древней религии. Вот и приходится мне лавировать по краю, чтобы использовать все возможности своего утверждения в этом мире.
Глава 2.
Май 672 год. Новгород и Саркел. Земли орды Пшызе.
С Южной стороны, в направлении селения Вежа Уды, протекает небольшая река, с названием Солоная. Кто дал название это речке, я без понятия. В районе левобережья возвышенности. Наш отряд поднялся на самый высокий холм, откуда открывается прекрасный вид села. Я натянул поводья у Бурана, останавливая своего скакуна. Конь недовольно фыркнул, я похлопал его по шее, успокаивая. Ко мне сразу приблизился Донат.
– Повелитель, разреши поохотиться с барсами1 в окрестностях? – спросил мой ординарец.
Я кивнул головой, а сам достал подзорную трубу, имеется у меня такая, чтобы внимательней рассмотреть местность и селение. Донат радостно улыбнулся, пришпорил коня, поскакав в сторону леса, свистом приманивая моих котов. Рядом со мной стоял Булач.
– Булач, отправь в село десятника Тарраза, пусть там старосту пошевелит, готовят нам отдых и ужин, никаких праздников не устраивать. Ночь отдохнём, утром двинемся дальше. А я заскочу к священнику, поговорю с ним, – приказал я сотнику.
– Слушаю и повинуюсь, государь, – ответил Булач и отъехал от меня.
Я же перевёл взор на церковь, которая стояла в стороне от села. Рядом с церковью поставлен огромный крест, на постаменте. В этот момент, солнышко выглянуло из-за облака, лучи светила попали на крест. Я совершенно ясно разглядел, как что-то отражает солнечные лучи, будто на кресте есть зеркальные поверхности. И что это такое? Мне стало чрезвычайно любопытно. Я пятками ткнул Бурана в бока, давая команду двигаться вперёд. Через пять минут я подъехал к большому кресту, на нём не было распятия. Просто крест, как у католиков в моей прошлой жизни. Крест возвышался метра на четыре в высоту.
– Найдите мне лестницу, хочу подняться наверх, – приказал я и спешился.
Несколько рядовых нукеров бросились выполнять мой приказ, не сомневаюсь, что лестницу найдут. Скорей всего такая есть в церкви. Я же тем временем обошёл постамент креста вокруг, внимательно всматриваясь в детали. Что я хочу увидеть? Не знаю, но любопытство всё больше наполняло меня. Минут через десять пятеро воинов притащили лестницу, вслед за ними бежали двое послушников, в серых балахонах, пытались возмущаться, но мои вои не обращали на них никого внимания. Приставили лестницу, она доставала до верхнего перекрестья. Я поднялся по лестнице, под возмущение послушников. Что же я вижу? Верхняя грань креста имеет гладкую поверхность, схожую со стеклом, при чём в клеточку. Стекло в этом мире не новость. Я даже погладил ладонью поверхность. Такое я видел в прошлой жизни, один в один солнечные батареи. Ещё одно доказательство, что в этом мире рядом со Средневековой отсталостью фигурируют фантастические технологии. Я провёл рукой по граням, надеясь обнаружить какие-нибудь провода, но ничего такого нет. Как всё это странно, в то же время предсказуемо. Глянув вниз, увидел, что к нам двигается сам митрополит. А у меня к нему возникло несколько конфиденциальных вопросов. Я спустился с лестницы, кивнул воям, чтобы они вернули предмет на место. Митрополит Эразм с тревогой смотрел на меня. Я подошёл к нему.
– Приветствую тебя, Михар-хан, – поздоровался священник, склонив голову.
Нет он не кланялся до земли, только головой обозначил поклон.
– И тебе здравствовать, Эразм. Думаю, нам есть о чём поговорить, как считаешь?
– Пройдём в мою келью, там нам никто не помешает, – согласно кивнул митрополит и направился на двор церкви, я последовал за ним.
Шагая за митрополитом, я осматривался вокруг. Территория церкви огорожена частоколом. Все строения из дерева. На заднем дворе просматриваются какие-то сараи, насколько я знаю, у митрополита здесь организован госпиталь. Лечит местных селян, ну и тех, кто приходит за помощью. Где-то здесь пришивают биопротезы. И вот что интересно. Как их доставляют? Не буду пока голову ломать, сомневаюсь, что Эразм скажет правду, но рано или поздно я и об этом узнаю.
– Все твои заявки будут удовлетворены, не сразу, в течении трёх месяцев. Скажи, Михар-хан, зачем тебе столько оружия? – спросил Эразм, когда мы расположились в его келье.
– Оружия много не бывает, просто унести не можешь, сколько тебе надо, – ответил я, чем вызвал неподдельное удивление митрополита.
Я раздумывал, стоит ли мне говорить о том, что я обнаружил на кресте солнечные батареи? Ну или как они здесь их называют. По-хорошему, кочевник не должен понимать что-то в технологиях. Негде было получить такие знания Михару, пока я не попал в его тело. Пожалуй, говорить не следует. Кто знает, как отреагируют священники на мои догадки или непонятные знания.
– Михар-хан, ты обещал, что будет позволено построить церкви в строящихся городах?
– Я не забыл о своих обещаниях. Между нами была договорённость, вы мне помогаете, со своей стороны, снабжением, я не мешаю вам строить церкви и вести проповеди. Но ваша вера не должна быть агрессивной. Никаких отрицаний Духов Передков, особенно в отношении воинов. Я хочу увеличить количество учеников, которые обучаются искусству лекарей. В этом вопросе у нас нет разногласий, не так ли? – я посмотрел внимательно в глаза митрополиту.
– Нет, как я обещал, твоих людей не станут склонять к вере в Христа, просто обучат искусству лекарей, – подтвердил Эразм.
Вот и хорошо. Дело в том, что в прошлых двух походах лечением ран воинов, занимались послушники Эразма. Меня такой расклад не устраивал. Требовались только свои обученные специалисты. Так ли иначе послушники ведут разговоры о божьем промысле Христа, а мне не хотелось бы, чтобы смущали разум воинов в битвах. Итак, некоторое равновесие в наших отношениях сохраняется. Сейчас я не готов серьёзно заниматься вопросами религии. Я встал, показывая, что разговор окончен, Эразм не возражал. Наверняка они считают, что со мной вопрос решён. Тому есть несколько причин, какая-то хрень в моей голове, священники хорошо снабжают мою орду. Но прежде, чем я ушёл от митрополита, он всё же обратился ко мне.
– Хельдрик объявил себя королём. Но суть не в этом. Он начал выходить из-под контроля. Кардинал Маркиан считает, что ты должен совершить несколько набегов, чтобы Хельдрик понял, что без нашего посредничества он не обойдётся.
– Я услышал тебя, митрополит, – ответил я, направляясь к выходу.
Вот и ладненько, наши планы на некоторое время совпадают. Святоши желают, чтобы я пощипал Хельдрика, а я как раз собирался чуток его пограбить. Как я и думал, с меня начнут требовать отрабатывать всё, то снабжение, что сейчас предоставляют.
Из селения Вежа Уды мы уехали на рассвете. Во время вчерашнего ужина удалось поговорить со старостой Сусагом. Он похвастался, что в этом году они засеют ещё два десятка полей пшеницей. За зиму им удалось провести примитивную селекцию, отделили мелкие зёрна от крупных. Так что сеять станут семенное зерно, что меня радует. Урожай обещает быть неплохим, при условии погодных условий. Я пока получаю зерно от римлян. Имеет смысл, начать продавать излишки в Персию, но об этом подумаю осенью, когда пойму, насколько хорош урожай. Надо хорошенько подумать, кто у меня в орде будет заведовать торговлей. Нужен человек, который имеет торговую жилку. До места строительства, будущего города Саркел, мы добирались два дня. Название «Саркел» я позаимствовал у хазар, что означает «Белая крепость», но мне лично слово понравилось. Вот пусть так и называется город. В данный момент мною затеяны три стройки. Если Астрахань в стадии завершения, то Саркел и Новгород в самом начале строительства. Планирую начать ещё несколько строек городов. Нас заметили издалека. На каждом участке строительства дежурит полусотня воинов. Так на всякий случай, мало ли кто вздумает заглянуть сюда и пограбить строителей и крестьян. Я присмотрелся, кто-то скачет нас встречать. Ага, это ата-джагун2, но имени его не помню. Видимо нечасто воин мелькал перед моими глазами.
– Младший брат Самилава, молодой Кробат, – высказался Булач, когда разглядел всадников.
Самилава я знаю, он десятник в моей личной дружине. Странно, что младший брат обогнал старшего по должности. О чём я сказал Булачу.
– Самилав не хочет уходить из твоей личной охраны, государь, – пояснил мой сотник.
Я не удивлён, по престижу в орде, малая дружина, ну или моя личная охрана, находятся выше, чем рядовые воины, в общем войске. Подскакав к нам, Кробат спрыгнул с коня, упал на колени и коснулся лбом земли. Здесь так приветствую своего хана. Я велел Кробату встать, он поднялся, вновь запрыгнул в седло, не касаясь стремян. Ловкий малый. Хотя какой малый? Он мой ровесник. Я тронул коня вперёд, Кробат пристроился рядом, но, с другой стороны, нежели Булач.
